Сказать, что я была потрясена или даже в шоке - это не сказать ничего. Меня словно ударили с размаху железной палицей с острыми шипами. Прямо в грудь, раздробив ребра до самого сердца.
Я не могла и слова вымолвить. Даже вдохнуть воздух. Наверно, в эти мгновения я походила на рыбу, задыхавшуюся в сетях безжалостного рыболова, безмолвную, с беспомощно открытым ртом.
Кое-как я взяла себя в руки. Хотела ответить твердо и холодно, но голос дрожал и срывался вопреки моим жалким усилиям.
- И что. что вы мне предлагаете в таком случае?
- Заботу, Лиара. Безопасность и заботу. Контроль твоего дара - умелый и взвешенный. Ты уже не сможешь причинить вреда ни себе, ни окружающим. И я принесу любую клятву, что буду обращаться с тобой бережно и ласково - несмотря на мой брак.
- Несмотря на ваш брак. Неужели. А ваша родовитая супруга беспрекословно смирится с тем, что вы бережно и ласково обращаетесь с другой женщиной. Не будет ее унижать и попрекать статусом бесправной подстилки. Так?
- Ты будешь жить в отдельном особняке и никак не соприкасаться с Гизеллой. Она не сможет и не посмеет причинить тебе вреда.
Мне хотелось влепить ему пощечину. Низкому, бесчестному наглецу, который с таким гнусным, отвратительным удобством распланировал свое будущее. А мне в нем отвел убогую, унизительную роль, да еще с таким видом, будто предлагает нечто достойное и почетное.
Я сдержалась. Вместо пощечины проговорила сухо, наконец уняв дрожь в голосе и во всем теле:
- Вы так удобно все распланировали. Жена императорского рода - и наложница с мощным даром, которая еще больше повысит вашу ценность в глазах правителя. Только упускаете из вида одну деталь. Я не простолюдинка. Законнорожденная герцогиня, которая скорее умрет, чем по доброй воле примет роль подстилки. Вы пугаете меня вредом от огненного дара. Но он уже отнял у меня все, что мог. Больше не осталось дорогих людей, которых он может унести. Кому он причинит вред в вашем проклятом Ромедаре - мне нет дела. Пусть сожжет весь ваш лагерь, всю вашу империю - я буду счастлива. Вы никогда не получите меня и мой дар.
Велегар Крэш опасно сощурился.
- Никогда? Ты так уверена в этом? Мейстеры продолжат и дальше изучать, как он работает. Однажды они найдут средство взять его под контроль так, что твои желания не смогут помешать. Тебе понравились ощущения от этого процесса? Хочешь продолжения?
- Не сомневаюсь, что вы со своими мейстерами способны на любую мерзость. Но сама я не отдам себя в ваши руки.
Крэш отступил на шаг, хмыкнул. Меня передернуло от его омерзительного двуличия. Еще недавно он говорил, что понимает меня. Что мы с ним похожи. А теперь угрожает безжалостно сломать.
Но даже сейчас я еще не представляла всей глубины его бесчестья. Он продолжал:
- И ты действительно никем больше не дорожишь? Нет такого человека, чья жизнь для тебя важна?
Я не понимала, к чему он клонит. Но отчего-то снова не могла промолвить ни слова. Язык присох к небу. А он подошел к пологу шатра и крикнул:
- Арон! Приведи горничную.
Я все еще отказывалась верить в его намерения. Пять минут мы с Крэшем ждали, молча глядя друг на друга. А потом адъютант ввел в шатер Нессу. Она не выглядела ни напуганной, ни напряженной. Думала, ее привели услужить мне. Все как обычно. Ничего из ряда вон выходящего.
Крэш подошел к ней мягкой, по-кошачьи грациозной походкой. Так же мягко взял под локоть и подвел ко мне. А затем вынул кинжал из ножен на поясе, поднес к запястью бедной девушки и надавил. Не рассекая кожу глубоко, но у Нессы выступила кровь.
Она вскрикнула от боли. Дернулась, пытаясь вырваться из рук негодяя. Но он держал крепко.
- Что скажешь, герцогиня? Тебе плевать на судьбу верной служанки? Единственной родственной души во вражеском лагере? Если я сейчас медленно порежу ее на лоскуты -ты все равно не подчинишься мне?