Наши бабки на графских грядках

ГЛАВА 8.

Как ни спешила, всё равно явилась последней. Это, по-видимому, уже становится привычкой. Под осуждающим взглядом бабуль я мышкой проскользнула на своё место и только сейчас заметила за столом нового едока – какого-то упитанного краснощёкого мужика с гусарскими усами. Граф представил гостя – барон Свенссон,– затем подал знак лакеям и те сноровисто принялись расставлять блюда. По столовой поплыл умопомрачительный запах чеснока…

С каким злорадством я наблюдала, как куколка и её маман стараются не кривиться, отправляя в рот очередную ложку с борщом! От дегустации пампушек они, естественно, отказались, мотивируя заботой о фигуре. Виконт ел борщ, словно его под пистолетом заставляют принимать ядовитое зелье, а вот Дарк и барон наяривали так, что за их ушами стоял оглушительный треск. После первого блюда, лакеи выставили второе – воздушное пюре, густо посыпанное свежим укропом, и огромные куски отбивной. Женщинам, конечно, положили по маленькому кусочку, а куколка с виконтессой от второго вообще отказались. Они клевали овощной салат. Потом были ещё две перемены блюд, которые мы с бабулями пропустили, так как вполне наелись, а вот мужчины умяли и их с аппетитом. Когда настала очередь десерта, за столом завязалась беседа.

– Борщ, действительно, великолепен! – высказался Дарк, отправляя в рот десятую профитролину. – Я обязательно порекомендую его королевскому повару!

– Да, – задумчиво согласился виконт. – Только я не пойму: зачем надо было варить этот красный салат? Он и в сыром виде довольно неплох.

Я еле сдержала смех – это он о борще?

– Нет-нет, – вступился за борщ барон. – Именно в таком виде он сочетается с пампушками. Я правильно запомнил название этих восхитительно запашистых булочек? – обратился он к бабе Нюсе. Та зарделась и смущённо кивнула. Э-э-э-э, я что-то пропустила? Наша баба Нюся умеет смущаться? – Мадам Анна, я умоляю дать рецепт для моего повара!

– Но этот запах! – куколка сморщила носик. – С ним в приличном обществе показаться стыдно!

– Ну что Вы, милочка, – усмехнулась баба Таня, – укроп и орехи, – она кивнула в сторону блюда с горой ядер грецких орехов в сахарной глазури, – вполне с ним справятся. Так что вы с маменькой зря отказались от пампушек.

– Но в них столько калорий! – возмутилась виконтесса. – Наши дамы едят как птички!

– А шо, вы и размножаетеся, як пташки? – сразу перестала смущаться бабуля. – Тода понятно. Конечно, толстозадая жена може всё потомство передавити.

Дарк, граф и барон дружно прыснули.

– Как Вы можете говорить о таком? – взвизгнула виконтесса. – За столом молодые девушки! – она зло зыркнула в мою сторону.

– И шо? Ваша досе не знае, як диты робляться? – бабуля пожала плечами и потянулась к блюду с орехами. Барон тут же услужливо пододвинул его поближе. – Наша вже все знае, хоть зараз замиж отдавай.

Дарк и виконт посмотрели на меня подозрительно заинтересованно.

– Кстати, – оживился Дарк, – о женитьбе. Наш король решил жениться.

– Давно пора, – закивала виконтесса, – государство нуждается в наследнике. А король уже не молод.

– И кто же будет нашей королевой?

– Он остановил выбор на принцессе Ливадии, – сообщил Дарк. – В ближайшее время, после улаживания определённых формальностей, в Ливадию отправится делегация, во главе с нашим правителем, мы с графом будем сопровождать Его Величество. – Взгляды всех присутствующих сошлись на хозяине замка. Тот с самым невозмутимым видом продолжал поедать ореховые профитроли. – Но! – Он сделал паузу, привлекая ещё большее внимание. – Ливадия запретила пересекать свою границу свободным, то есть неженатым, мужчинам. Исключение, конечно, сделали для нашего короля. Но он-то, как раз и едет за невестой.

– А как же господин граф? – пискнула куколка.

– Ему до начала миссии нужно жениться! – провозгласил Дарк.

В этот самый момент Логенберг поперхнулся таки неизвестно каким по счёту пирожным и судорожно закашлялся под пристальным вниманием виконтов, которое стало к тому же ещё и хищным. О! Почувствовали бесхозную добычу!

– Дарк! – прохрипел граф, силясь унять кашель. – Мы так не договаривались!

– Ну, прости, друг! Сам узнал об этом только пару часов назад. Такое условие поставили ливадийцы: в составе делегации только женатые. Так что тебе придётся жениться!

– На ком? – граф прямо-таки пылал гневом.

– Да полно кандидаток! Ты только свистни и твой замок тут же наводнят желающие. Замок у тебя уже вполне готов для приёма гостей.

– Но мадам Татьяна не имеет опыта в таких приёмах! Мне некому поручить организацию приёма! – пытался отвертеться Логенберг.

– Не извольте беспокоиться! – с ярой услужливостью вмешалась виконтесса. – Я с удовольствием помогу мадам Татьяне! И Вероничка поможет! А мой муж займётся приглашениями! Ведь надо тщательно отобрать кандидаток, – тараторила она, пихая локтем в бок виконта.

– Да-да, – сообразил он. – Устроим приём на неделю по случаю возвращения в родовой замок хозяина. За это время господин граф вполне может определиться с выбором, – и на меня этак плотоядно поглядывает.

Баба Таня эти взгляды просекла на раз – сказывался опыт, как-никак столько лет от мужа девиц, охочих до дармовых денег, отваживала.

– Сколько времени займёт подготовка? – она постаралась сосредоточить внимание всех на этой проблеме. – Мы успеем к отбытию делегации?

– За две недели нужно управиться, – Дарк изящно поставил на стол пустую чашку, давая понять, что он закончил трапезу. – Плюс неделю отводим на собственно сам приём. Итого –три недели.

Баба Таня с удовлетворением качнула башней на голове и безапелляционно заявила:

– С приглашениями мы разберёмся сами. Не могу позволить, чтобы имение соседей осталось без хозяина на целых 21 день. А от помощи в организации не откажусь.

Виконт напыжился, даже покраснел, набрал в грудь воздуха, и уже было приготовился разразиться гневной тирадой – по недовольному выражению лица стало понятно, – но его опередила супруга, проворковав нежно-противно-слащавым голосом:

– Дорогой, возможно, мадам Татьяна права. Мы тут сами разберёмся с бумажками, да девушек отберём с точки зрения опытных дам. Тебя же граф Чинский будет ждать через два дня. Не забыл? По поводу той гнедой кобылы.

Из виконта разом вышел воздух и он легонько хлопнул себя по лбу.

– Действительно. Совсем из головы вылетело.

– Ну, вот и славно, – удовлетворённо поставила чашку на блюдце баба Нюся. Затем обратилась к Дарку: – А як добиратися будете? Порталом?

Время, проведённое в этом мире, мы использовали не только приводя в порядок замок графа и прилегающую к нему территорию, но и вникая в окружающую действительность. Так что мы вполне уже ориентировались и в средствах передвижения.

– До границы – порталом, а дальше – верхом. Ливадийцы очень осторожны и подозрительны. Уверены, что мы через портал можем целое войско переправить для захвата их страны. У них перемещения порталом невозможны.

– Шо, совсем ими не пользуются?

– Совсем, –Дарк улыбнулся бабе Нюсе.

– И довго вам задницы бити об сидла?

– При хорошей погоде – недели две.

– А провиянт?

– Так как у них все путешествуют своим ходом, то в стране развита отрасль придорожного питания и отдыха – трактиры, постоялые дворы, гостиницы.

– М-м-м-м, – бабуля задумалась. – Треба вам в дорогу копытко́в наготувати. Придорожнєх арчування, воно, звичайно, добре, але береженого бог береже. Хиба мало чого може статися.

– Копытки́? – встрепенулся барон. – Вы и из копыт можете что-то приготовить? – и восхищённо закатил глаза: – Потрясающая женщина!

– Никогда не слышал, чтобы копытных использовали целиком, – Дарк с уважением посмотрел на бабулю. – А рога Вы тоже приспособили для какого-нибудь кушанья?

Баба Нюся сначала изумлённо хлопала глазами, да и не только она – мы с бабой Таней тоже не поняли о чём речь, – затем, когда до неё дошёл смысл сказанного, возмутилась:

– Так господь з вами! Яки копыта? Яки роги? Це таки печености з картопли!

Я сочла нужным пояснить:

– Очень удобный сухпаёк получается. Хочешь – грызи, как сухари. Хочешь – добавь в котелок с водой, – и получиться сытный суп. Мы, когда с друзьями в походы ходили, всегда брали целый рюкзак. И никогда не оставалось даже крошки. Всё съедали. И не портятся они очень долго.

– Весьма любопытно! – оживился Дарк. – Это что-то новенькое. Мадам Анна, прошу незамедлительно приготовить на пробу несколько штук. Если они окажутся действительно такими универсальными, то на такую ораву, что будет представлять делегация, Вам одной не справиться. Я пришлю Вам на помощь людей на кухню.

Некоторое время за столом ещё обсуждали предстоящий визит, а затем обед закончился. Виконт вынужден был покинуть замок, – дело прежде всего! – Вероника, страдальчески вздыхая – вроде как неважно себя чувствует, – поплелась в свою комнату, что выделили в гостевом крыле, бабули и виконтесса отправились в кабинет экономки обсуждать будущий приём, а Логенберг и Дарк закрылись в лаборатории. А мне хотелось уточнить кое-какие детали предстоящего путешествия. Точнее, просто хотела навязаться к ним в компанию. Надо ж ловить момент! Когда ещё выпадет такая возможность посмотреть этот мир? Да и, если честно, мне показался подозрительным интерес виконта, а ещё более подозрительным – его озабоченность нашей с бабулями безопасностью во время отсутствия графа. Всё-таки выторговал, пройдоха, себе разрешение «присматривать» за нами, а по-простому – жить в замке, пока Логенберг не вернётся. Я, конечно, уверена, что ничего ему не обломиться – бабули и Пашка с Васкисом не дадут меня в обиду, но скандал может разразиться знатный. Баба Нюся у нас не обладает дипломатическими способностями от слова совсем. Так что крику будет – мама не горюй. И зачем это всё, если можно обойтись вообще без чего-то подобного? Ну, меня не будет, и виконту «интерес» свой справить не с кем будет. Поэтому я спустилась в холл, откуда Дарк всегда открывал портал к… – а, собственно, куда он каждый раз его открывал? К себе домой или во дворец, где он работал? – уселась в кресло и стала ждать.

На моё счастье граф провожать его не вышел – чем-то был основательно занят, – и я приготовилась вцепиться в Дарка, аки голодный отощавший клещ по весне на собаку. Но прежде использую один верный приём – задам отвлекающий вопрос.

– Лорд Дарк, а почему Вы ни разу не рассказывали про свою жену? Вы несчастливы в браке? – улыбнулась, демонстрируя наивность и девичье любопытство.

– Ерунда какая, – хмыкнул не подозревающий о коварных сетях мужчина. Конечно, разве такая наивная девица может чего-то затевать? – С чего Вы так решили? Я вообще не женат!

– И скоро свадьба?

– Упаси боги! – он шутливо возвёл очи к потолку. – Надеюсь, протянуть свою холостяцкую жизнь ещё хотя бы на полгода!

Вот это номер! Значит, как граф не женат, – так ему срочно окольцеваться нужно, а сам? Или я чего-то не понимаю? Ну-ка, ну-ка…

– А как же Вас ливадийцы пропустят на границе? – вопрос полетел в спину лорда, так как тот уже начал кастовать портал. Моя ловушка захлопнулась.

Дарк застыл на мгновение, затем обернулся и лукаво подмигнул:

– А вот это таким девочкам знать необязательно!

И шагнул в тёмную воронку. Не-е-е-ет, от меня так просто не уйдёшь! И хотя внутренний голос вопил не делать этого, я всё же сделала – шагнула следом за лордовой спиной.

Несколько секунд непривычного пребывания в тёмной густой пустоте и тело вывалилось в такое же тёмное помещение. В голове кружилась вереница чертыханий, сама голова тоже была в диссонансе с телом и сознанием, в итоге ноги подкосились, и я благородно свалилась, оказавшись носом на пушистом мягком ковре и обнимая деревянную лакированную ножку чего-то из мебели, как родную. При детальном ощупывании это «что-то» оказалось кроватью. Щелчок – в помещении вспыхнул свет настолько яркий, что невольно зажмурилась. А когда открыла глаза… то захотелось залезть под ковёр, ну, или, в крайнем случае, под эту самую кровать, с ножкой которой мы уже сроднились. То, что Дарк открывает портал в свою спальню – судя, опять же, по наличию в комнате кровати, – мне и в страшном сне не могло привидеться. Нормальные лорды днём работают в кабинете! Наверное, мне попался не совсем нормальный, поэтому – вот, лежу на полу и соскребаю последние силы, чтобы не упасть лицом в грязь. В ковёр-то уже уткнулась, но он чистый. А тут ещё внутренний голос со вселенским сарказмом сообщил:

– А я предупреждал…

Дарк тяжело вздохнул:

– Дари-и-ина. И почему я не удивлён?

Он протянул руку, чтобы помочь встать одной непрошенной гостье, но тут за дверью послышались шаги. Я инстинктивно нырнула в спасительную темноту. Пространство под кроватью приняло меня с радостью и клубами пыли. (Блин, надо будет указать Дарку на нерадивость его горничных). Лорд отскочил от кровати и замер подле стола. Тут же в дверь постучали. Думаете, это все потрясения сегодня на мою голову? А как же! Я тоже так думала, пока не услышала:

– Ваше Величество! Вам срочное донесение от капитана приграничной службы!

Ваше Величество? Так что, лорд Дарк – король?!

За-ши-бись… Король… А мы его борщом… Ох-х-х-х.

– Ласкис, – я вновь услышала голос короля, – сегодня уборка здесь уже была?

О! Озадачился, наконец. Значит, не потерян он ещё, как хозяйственник.

– Да, Ваше Величество. Всё, как положено.

Ну да, ну да. И пылюка тут положена, и, возможно, паутина протянута. Ага.

– Тогда я запечатаю дверь новым кодом, – сообщило Величество, вероятно для моих ушей. – Войти и выйти, – последнее слово он произнёс с ударением, – без моего ведома никто не сможет.

Лёгкий дверной хлопок – и стало понятно, что в спальне никого нет. Пора покинуть это подкроватное облако. Выбравшись, я с огорчением констатировала – платью простая чистка не поможет. Как ни старалась, но очистить тёмные полосы грязи не смогла. Такое впечатление, что пылюка въелась в ткань намертво. За платье, конечно, обидно. Но когда я узрела своё отражение в зеркале, то вконец ужаснулась: лицо, волосы – всё было покрыто тонким слоем пыли. Никогда не была такой замурзанной, даже при падении с мотоцикла в придорожную грязь.

– Да что ж это такое! – я всплеснула руками, которые очень хотелось вымыть. – Здесь вся дворцовая пыль или где-то ещё осталась? Для развода, так сказать?

– Почитай, вся, – ехидно сказал кто-то и хихикнул. Голос доносился из-под кровати.

Сначала я тихонько взвизгнула от неожиданности, потом разозлилась. Смешно кому-то! Я что тут – пугалом подрядилась работать? Исполненная праведной злости и чувством мщения, я встала на коленки и храбро заглянула туда, где по всем подсчётам должна находиться мишень для сброса негатива от «непередаваемых» ощущений.

– А ну, вылазь! – скомандовала я решительным голосом. Вот сейчас всё и решу. И проблему с платьем, и с, собственно, помывкой.

Из темноты на меня смотрели два жёлтых насмешливых глаза.

– А чёй-то сразу «вылазь»? А? Можа, мне и туточки не плохо, – весело пробурчал их обладатель.

– Вылазь, я сказала, не то хуже будет, – терпение начало таять в геометрической прогрессии, при одном упоминании о теперешнем новом внешнем виде.

– Ну-ну, – снова хихикнул подкроватный смертник. – Что ты мне сделаешь? А? Меня сам король, чтоб ему икалось, не смог поймать, а тут какая-то девка!

За «девку» стало обидно конкретно. Недолго думая, схватила первое, что попалось под руку, и чем предположительно можно было достать наглого хама, – этим оказался прикроватный одноногий канделябр на три свечи, и рьяно принялась им орудовать.

– Ай! Ой! – доносилось из темноты, подтверждая, что удары попадали по цели. – Да прекрати, ты, окаянная! Больно же!

– Вылезешь? – прищурившись, осведомилась я.

– Вылезу, – глухо буркнул побеждённый. – Где это видано: домового и канделябром по рёбрам?

– Какой же ты домовой? – я тоже решила поехидничать. – Домовые – они за порядком в доме следят. А ты – подкроватный. Сидишь в пыли и тунеядничаешь.

– Да что б ты понимала? А? – обиженно возразил невысокий, где-то мне по пояс, мужичок благообразного вида. Я ненадолго зависла, соображая, как это возможно было оставаться таким чистеньким в такой пылище. – Я, можа, всю дворцовую пыль сюда собираю, кажный день с утра до ночи тружусь, а ты – «тунеядничаешь»!

Он уселся прямо на ковёр и принялся сверлить меня укоризненным взглядом, прям, как граф Суворов из рекламного ролика про «До первой звезды». И тут до меня дошло: а домовой-то с королём не дружат. Точно. Даже находятся в состоянии тихой бескровной войны!

– И чем же тебе наш король не угодил, что ты его пылью готов посыпать?

– Угу, не угодил, как жа. Да он мне всю жисть испортил, ирод! Сам жениться не хочет, и мне не позволяет жену привести!

– Так, вроде скоро женится. Вот, даже за невестой собирается.

– Ага, – не сдавался мужичок, – а заклятье почему не снимает? А?

– Какое заклятье?

– Знамо какое! Ещё его дед наложил! – тут он немного сдулся, вся хорохористость пропала вмиг. Домовой почесал аккуратно подстриженную голову и покаялся: – Тута, правда, и я напортачил. Вишь ли, молодой я тоди был, не по нраву пришлось, что евонный дед за одной ведьмочкой ухлёстывает, при том, что жена у его была красавица-умница. А ведьма, хоть и из ведьмячьего племени, но девица правильная, послала короля куда подальше. А он её туточки, прямо под дворцом, в подземелье и запер. Что бы одумалась она, значится. А она ко мне за помощью обратилась. Ну и … вот, – он развёл руками и вздохнул.

– Что «вот»?

– Ой, ну кака же ты непонятлива! А? Я все составляющие для зелья ей достал, оборудованию тоже, а опосля зелье и подлил в ночное питьё. Вот у короля и увял. Он. Тот самый, – домовой многозначительно опустил глаза к своему паху, затем прикрыл самое дорогое руками.

Ё-о-о-о! Это ж надо так с королём!!!

– Что? Насовсем увял? – свистящим шёпотом уточнила я.

Ответом стал горестный кивок.

– Он-то понял всё, король-то. Маг придворный подтвердил. Ведьму ту замуж потом за какого-то некроманта насильно выдали. А ведьмы, они же силами природы питаются, магия жизни в них течёт. Представь, какого ей было в логове некроманта жить! Эх, бедная ведьмочка! – он покрутил головой. – И на меня вскорости заклятье наложили. Что бы и я, значится, не мог. Ну, ты понимаешь. Только не в том смысле! – опомнился домовой и сердито сверкнул глазами. – Что б я жену не мог привести! Не пропускает дворцовая защита!

Я никак не могла уловить связь между дедом Дарка, им самим, заклятьем и женитьбой домового.

– Слушай, – я тоже села на ковёр рядом с мужичком, – но ведь того короля уже нет в живых.

– И что? – он пожал плечами. – Заклятье действует!

– А ты пробовал с нынешним королём об этом поговорить?

– А толку-то? – хмыкнул домовой. – Говорил. Но он только расхохотался, да посоветовал судьбу благодарить, что от женщин хранит. Молодой, дурной, – тяжко вздох, – не понимает прелести семейной жизни.

– Так ты сам уйди из дворца, – посоветовала я, проникшись к домовому симпатией. Не часто встретишь мужчин, которые так рвутся под венец.

– Чёй-то? А? Ты предлагаешь мне в примаки идтить? У меня свой дом есть! – он оскорблено надулся, а затем снова сник. – Я б и пошёл, – продолжил он проникновенно, – но у Нюшки нет дома.

– Как это? – я искренне удивилась. – Домовушка и без дома?

– Сгорел дом-то, – принялся пояснять домовой, а я вдруг осознала, что не знаю, как его зовут. Вот имя невесты – знаю, а как самого звать – нет. – Тоди в городе пожар был, много народу осталось без жилья, и домовые тожить. А Нюшку сестра приютила, вот досе и живёт в приживалках.

– Так твою невесту Нюша зовут? – уточнила я. – А тебя?

– Митрич я, – домовой встал, подал руку и помог подняться мне. Рука у него оказалась тёплой и крепкой. – Так вот и мучаемся с ней. Я по выходным к ним в гости захаживаю, ну и того… Этого… А потом опять сюда. Пылюку собирать. Можа король сам меня выгонит. Тоди пойдём с Нюшкою вдвоём нищету мыкать, авось, ктось и позовёт на новое житьё. Можа, ведьмочку какую встретим, так она и определит нас.

– Нет, – я решительно мотнула головой. – Как это дворец будет без домового?

– А я без Нюшки тута жить не буду! – не менее решительно заявил Митрич. – Вот ишо немного победствую сам, и уйду!

Надо же. Оказался совсем неплохим мужичком. И невесту свою, видать, действительно, любит. Вон как глазами сверкает. С горестными вздохами, причитаниями и подвываниями, Митрич принялся жаловаться на судьбу-злодейку, короля, «евонных» потомков и на свою холостяцкую жизнь. По его словам выходило, что на домовушке Нюше для него весь свет сошёлся. Сначала я прониклась жалостью к домовому, потом раздражением – мужик, а ноет, словно дитя неразумное, – потом разозлилась и в сердцах воскликнула:

– Да женитесь вы уже!

И сразу же после этого в воздухе что-то тренькнуло, будто порвалась туго натянутая струна, затем оглушительно бабахнуло, да так, что дворец слегка тряхнуло.

– Ой!

Мы с домовым рухнули на пол, уткнувшись носом в мягкий ворс.

– Что это было? – прошептала я, зажмурившись и боясь пошевелиться.

Ответом мне стало неразборчивое мычание, затем недоверчивое бурчание, и, наконец, радостные вопли Митрича. Открыв глаза, узрела странную картину: домовой крутился на месте, похлопывал себя по ляжкам и вопил во всё горло.

– Получилось! Слышь, получилось! Видать, магия твоя сильнее! А-а-а-а!

Я тихонько отползла к кровати, чтобы быть поближе к самому надёжному укрытию в этой комнате – под кроватью темно, пыльно и никого нет.

– Погодь! – взвизгнул совсем по-мальчишески Митрич, уставившись на меня безумным взором. – Я щас!

И исчез.