Наши бабки на графских грядках

ГЛАВА 6.

Оказывается, в мешке была небольшая дырка, в которую я протиснулась с трудом, а призрак изящно просочился. Выбравшись из временного заточения, я оглядела себя и немного расстроилась: блин, опять платье испортила. Затем мы пошли по мрачному каменному коридору, еле-еле освещаемому магическими светильниками под низким потолком. Тишина давила на уши, звук собственных шагов утопал в мелкой каменной крошке, настолько мелкой, что была сродни песку.

– Я думала, ты призрак, – решила я разбавить тишину. – А чем дух отличается от призрака?

– Чему вас только учат? – фыркнул провожатый.

– У нас нет ни призраков, ни духов. Я из другого мира, граф Логенберг нечаянно нас сюда перенёс.

– Да ты что? – призрак, точнее, дух, резко остановился. – Расскажешь?

Мне показалось, что я даже налетела на него. Ощущения, словно натолкнулась на сильно надутый воздушный шарик. Не удержалась – протянула руку и пощупала. Пальцы уткнулись в упругое нечто. Оно было прохладным, словно только что из холодильника. Прикольно!

– Точно ненормальная, – буркнул дух, поёжившись и отлетев чуть дальше, а затем принялся просвещать меня, тёмную и необразованную. – Призрак – это сгусток остаточной энергетической материи. А дух – эту материю может трансформировать. – Оглянулся, оценил моё непередаваемое выражение лица, вздохнул и пояснил более понятными словами: – Короче: призрак сам по себе, а дух может вселяться в предмет или тело.

Зашибись. Теперь я старалась держаться от него подальше. А ну, как решит занять моё тело! Однако дух мне попался хоть и малость сексуально озабоченный, но порядочный. Никаких поползновений не было.

Вот так спокойно, под тихое бормотание духа о всяких ненормальных девицах, и мои не менее тихие чертыхания, которые невольно вылетали изо рта, когда нога наступала на камушки, мы вышли в … лабораторию. Я поняла это по специфическому запаху науки, который так и витал в затхлом воздухе. Памятуя о том, что хозяйка сих владений магичка и вторжение, с моим потрясающим везением, может плохо сказаться на многострадальной попе, я судорожно стала искать обыкновенный выход. Бегаю по полутёмной комнате, тыкаюсь в стены и бормочу страшно крепкую клятву – больше сама никуда не пойду! Только в сопровождении!

– Постой!

Перед глазами замаячила фигура в плаще.

– Неужели тебе не интересно, чем занималась Леонсия?

– Очень интересно! Только совать нос в чужие дела может быть чревато для этого самого носа! – я попыталась обогнуть духа. – Мне хотелось бы закончить жизнь лет этак через 100 и в целом виде.

Попытка обогнуть оказалась неудачной. Подозреваю, что к этому стал причастен дух. Я зацепилась и без того рваным подолом за ручку одного из шкафа и.… Да. Везение в очередной раз потрясло! Дверца с грохотом распахнулась, ей с противным треском вторил кусок моего подола, что так и остался гордо висеть на металлической загогулине ручки. Сам шкаф угрожающе накренился, подумал, и, гневно хлопнув всем, что открывается, рухнул во весь свой немалый рост, предварительно извергнув из глубоких научных недр всё содержимое.

– …….! – очень кстати оказались словесные перлы дворовой шпаны. Только теперь я поняла, что именно такими словами можно эмоционально выразить свои чувства! А они у меня через край выражались – распахнутые дверцы рикошетом прошлись по моему телу. Больно же!

– Барышня! – фальцетом взвизгнул дух. – Нормальным девицам не пристало так выражаться! Хотя, – он с выражением великой скорби на полупрозрачном челе, махнул рукой, – то нормальным. К тебе это не относится. – И тут же переключился на разглядывание мешочков. – А что это тут у нас?

А тут у нас, точнее, на мне, целый ворох бумаг, пробирок и мешочков. Но духа заинтересовали именно холщовые небольшие мешочки. Отплёвываясь от пыли, я вылезла из-под кучи бумаг и вздохнула: любопытство явно родилось раньше, вероятно, вместе с этим настырным подвальным маньяком. Просто у меня всё зудело – так хотелось сунуться внутрь и посмотреть, что же так заинтересовало духа, хотя внутренний голос вопил о грядущих проблемах.

– Ну, давай же! – торопил меня дух. – Развязывай! Давай посмотрим, что там! Может, какие артефакты? Леонсия любила всякие штучки!

Я из последних сил соскребала в себе остатки порядочности, следуя которой шариться по чужим вещам недопустимо, но любопытство уничтожило всё подчистую. Руки сами потянулись к тоненьким шнуркам, служившим завязками. А внутри…

– Это что за фигня? – совсем не аристократически выдал дух.

Я пересыпала с ладони на ладонь странные треугольные пластинки, размером с рисовое зёрнышко, и сдерживала более экспрессивное определение. Можно было бы, конечно, продискутировать на тему «какого лярна мы вообще сюда залезли и где выход», но неожиданно ворох бумаг, на котором я восседала, стал покрываться живыми искорками. Они шустро перебегали с листка на листок, дотрагиваясь до моих ободранных коленок, принюхивались, словно собаки, и в раздумье замирали.

– Валим! – заорал дух. – Щас тут всё вспыхнет!

Кто я такая, чтобы возражать более опытному вору? А именно воровством мы и занимались сейчас. Истерично исполнив ко де бак – балетный прыжок с поворотом корпуса, – я вылетела из кучи того, что навалилось из шкафа, и понеслась за духом.

– У тебя организм нормально реагирует на укусы огневичков? – спросил он, когда мы неслись по лестнице из подвала на первый этаж башни.

– Нет, блин, – задыхаясь, рявкнула я, – он матом ругается, только про себя, от того и не слышно!

Наконец, мы вывалились из башни на улицу. Оказалось, что тут снаружи уже давно ночь. Интересно, это я в беспамятстве столько пролежала в каменном мешке, или там время течёт по-другому?

– Нашё-о-ол! – кто-то заорал в опасной близости.

Я на автомате врезала кулаком туда, откуда орали. Там что-то противно хрустнуло, зато вопить перестали – сразу же заткнулись, и заскулили. Выяснить, кто же это «там», не успела – в мгновение ока передо мной разверзся портал и оттуда вышел злой, как предводитель рыжих муравьёв осенью, некромант.

– Леди! – процедил он. – Я просто счастлив Вас видеть!

Только я его «восторгов» не разделяла ни в прямом, ни в переносном смысле. Потому как показываться перед графом в разорванном грязном платье с ободранными коленками, совсем не планировала. Пока я наскребывала по внутренним сусекам нахальства для выражения своих «восторгов», рядом открылся ещё один портал и выплюнул ежевечернего гостя – Дарка. Сразу же за ним выскочили бабули. Обе. Перепуганные. Со следами мысленных обещаний проверить мою персону на предмет целостности и соблюдений норм правил поведения. По простому – всыпать мне ремня, что в детстве родители не досыпали.

– Нашлась пропажа! – весело прокомментировал Дарк. Затем оглядел мой внешний вид и хмыкнул, обращаясь к некроманту: – Тамир, тебе следует выделить средства на пошив одежды для леди из магически зачарованных тканей. Таких, из которых нам шили форму для практики на Сумеречных пустошах.

– Де ты так выгваздалась, Дашка? – баба Нюся решила сразу выяснить все обстоятельства.

Другая бабуля, слегка изменив цвет лица в сторону осветления, нервно икнула:

–Дарника… твои волосы…

– А что с ними? – не на шутку испугалась я. Волосы были моей гордостью. И мыла я их утром! Нервно скосила глаза – всего-то корочка пыли, грязи, копоти и всё это в сеточке из паутинки. Ерунда! Главное – они на месте.

– Так де ты була? Мы пивдня тебя шукаем! – наступала бабуля. – Даже вон лорда Дарка вычепили з якоюсь-то важной совещании!

– В нору упала, – пробормотала я, комкая остатки юбки. – Шла в библиотеку по подземному ходу, а там дырка в стене обнаружилась.

– И ты решила заткнуть её своею попой? Шо бы не сквозило, чи шо? – не сдавалась она.

– Анна Ивановна! – зашипела баба Таня.

– Так ещё повезло, – гнусавя, вступил в разговор Игоран. О, а это я ему, кажется, нос разбила. – Там в подземелье столько таких «нор» – не сосчитать! Главное, не надо было ни за что цепляться!

Домовой с победным фырком выпятил грудь. Ой, дура-а-ак…. Думает, что его поддержат? Ну-ну. Если баба Нюся узнаёт, что что-либо от неё скрыли кусочек немытого пространства, то мало не покажется.

– Як цэ «не сосчитать»? – началось… – Шо, не мог раньше сказати про ци ваши потаёмные норы? – возмутилась баба Нюся.

Домовая нечисть сообразила, что фыркать слегка поторопилась.

– Так разве я знал, что кто-то будет шататься по подземелью? – стал защищаться Игоран с видом обиженного столетнего девственника.

И все разом посмотрели на меня. Осуждающе. Ну, да. Допустим, шататься там могла, например, я. И что? Это не повод секретничать! И вообще! Я не хотела! Оно само. На камушек случайно наступилось…

– Мда-а, – протянул Дарк. – Тамир, ты бы лучше не мозолил мне глаза целыми днями, не ныл с просьбой закрыть больничный, а поработал в своём подземелье, наложил заклинания, чтобы юные любопытные девушки не могли никуда упасть. Вот у меня дома всё под контролем! Девушки, если и падают, то только к моим ногам!

– Так забирай их троих к себе! – психанул граф. – А я посмотрю, как ты справишься! Это же фурии в юбках!

– Як це «забирай»? – Переключилась на другой объект для проверки качества воспитания и размера усвоенных в детстве ременных инструкций для попы, баба Нюся. – Шо значить «забирай»? У мене редиска на пидходе! Огурчики по третьему листочку выбросили! Помидорки повсхо́дили! А синенькие? Ты хочь знаешь, як тяжело було семена найти у вашему захолустью?

Да-а-а-а. Поход за семенами – это целая история. Впору роман писать под названием «Как баба Нюся в другом мире огород заводила». А дело было так…

На очередном утреннем мастер классе по южно-русской кухне бабуля посетовала на отсутствие семенного материала. Что, мол, грядки почти все готовы, а сеять нечего. Благодарная словоохотливая Лиззи тут же вывалила целый воз информации – где, по чём, сколько и какого качества можно купить семян. За обедом, на котором подавали мастерклассовые галушки на курином бульоне с мясом, пока графа не отпустил шок от нового блюда, бабуля вытребовала местное средство передвижения для поездки в ближайший город. В наличии этого средства в замке не было. Некроманту снова пришлось раскошелиться – порталом доставили двух лошадей, а карету – слава богу, она сохранилась в сарае, – он, стиснув зубы, сам магией привёл в порядок. Такими темпами замок вскоре превратится в самый настоящий жилой комплекс. Только вот кто жить там будет? Если граф постоянно на службе в столице. Ну, это лирическое отступление. Возвращаемся к поездке.

На следующий день мы – я, бабули и верный Васкис, – потряслись в город прямо с утра пораньше. Именно потряслись, так как езда в карете – это вам не в автомобиле на мягких креслах. Хоть внутри карета была отделана бархатом, на сидениях имелись большие подушки, на дороге, в принципе, не наблюдалось никаких рытвин и ям, но колёса были деревянные!!! Короче, два часа такой езды – и нижние полушария мозга обзавелись болезненными примятостями, а верхние – лёгкими признаками укачивания. Когда карета остановилась возле самой большой аптечной лавки – да-да, именно там посоветовала Лиззи закупиться, – из её недр выползли три дамы с эксклюзивным светло-болотным цветом кожи лица. Только Васкис сиял белоснежным черепом под чёрной шляпой. Вид, наверное, был тот ещё, так как охранник, безразлично скользнув по нам глазами, равнодушно процедил:

– Нечисть не обслуживаем. Лавка для таких далее по ходу движения.

– Далее по ходу движения моего кулака твоя морда, по ней и двину, – огрызнулась баба Нюся, вдохнула свежий воздух улицы и зелёный цвет лица немного поблек.

Охранник не внял.

– Кыш отсюда, нахалки! Дриадам, даже крашеным, здесь не рады! Думаете, надели господские шмотки, выкрасили патлы, так тут перед вами все двери распахнутся?

Он было замахнулся на бабулю, да только не принял во внимание НАШЕГО охранника. Васкиса. Не знаю, кем он был при жизни, но сейчас движения скелета напоминали мазок в пространстве – так быстро он двигался. Мы и моргнуть не успели, как незадачливый охранник клистиров и порошков лежал на земле с заломленными руками и орал на всю улицу:

– Стража! Убивают! Нечисть бесчинствует!

На вопли выскочили всклокоченный аптекарь, высокий мужчина в чёрном плаще – у них тут мода такая на чёрные плащи, что ли? – и маленькая пухленькая дамочка в тонком меховом манто, богато расшитом золотыми нитями и увешанная драгоценностями. Интересно, ей не жарко?

– Что тут происходит? – мрачно рявкнул мужчина.

Очень знакомо. Прям по-графски. Только этот мужик побольше нашего графа. И вверх и вширь. Этакий шкаф под покрывалом. В ответ негодующий Васкис что-то застрекотал на своём скелетно-костистом. Однако мужик понял. Тоже некромант? Он раздражённо махнул рукой, Васкис нехотя отпустил жертву, а дамочка принялась выговаривать аптекарю:

– Сколько раз говорила – смени охрану! Всех покупателей отпугивает!

– Так это не он отпугивает! – аптекарь яростно принялся защищать своего работника. – Это вот тот страшный образчик некромантского дара! Это же опасный экземпляр! – и кивнул в сторону нашего скелета.

– Це ты кого назвав страшним? – баба Нюся попёрла грудью на аптекаря. – Да я тоби зараз пожизненную завивку твоих косм зроблю без парикмахера!

Аптекарь с ужасом уставился на бабулино главное оружие (читай, внушительную грудь), мгновенно оценил его размер, проникся возможными последствиями и пролепетал:

– Леди не так меня поняли…

– Уважаемый, а как ещё нам прикажете трактовать ваши слова о нашем безобидном Васильке? – подлила масла в огонь разгорающихся страстей баба Таня.

«Безобидный» Василёк хищно щёлкнул челюстями и подтарахтел поближе к действующим лицам, чтобы тоже быть в теме, так сказать.

– Я буду вынуждена доложить графу Логенбергу о том, что его отказываются отоваривать! – Она гордо задрала подбородок.

– К-как графу Логенбергу? – в страхе икнул аптекарь. Конечно, мы же на территории графства Логенбергского, а тут ему, хозяину здешних земель, отказывают!

Мужик оживился:

– О! Так вы и есть те самые гостьи графа?

Вот как? Слух о нас уже пополз по земле?

– К-как гостьи? – совсем сник лопоухий клистир.

В принципе я могла и промолчать. Но у меня не было такого принципа. Поэтому сладкоголосо пропела:

– Да, мы и есть те самые гостьи! И раз нам здесь не рады, то мы поищем другую аптеку, где нам с удовольствием отпустят нужный товар.

– И сделают хорошую скидку! – не преминула вставить свои пять копеек, – нет, рубль! – экономная баба Таня.

– Дамы! Леди! – возопил аптекарь, заломив тощие жилистые руки. – Как вы во время! У меня как раз сегодня скидка последним покупателям перед обеденным перерывом!

– Какая скидка? – опешил колобок в зелёном плаще.

– Почти даром! – продолжал вдохновенно вещать перепуганный аптекарь. – 90% на весь ассортимент и ещё в подарок душистые масла для ванн!

– Ты чего несёшь, придурок? – прошипела дамочка.

– Прибыль вашей аптеке несу, – огрызнулся лопоухий и снова рассыпался в рекламных речах: – Леди! У нас есть всё! Заходите!

И мы зашли под недоумённое шипение дамочки, озадаченную ухмылку мужика в чёрном и перескрип шагающего за нами Васкиса. Стоит ли говорить, что все семена достались нам «бездвоздмездно, то есть – даром»? Если, конечно, не считать потраченных нервов и отбитых о каретных сидениях задниц.

Колоритная парочка оказалась семейной. Виконт и виконтесса Штог. Именно их семье и принадлежала аптека, а лопоухий начальник прилавка приходился троюродным безземельным братом виконтессы. Об этом мы узнали от самого виконта. Имение Штогов располагалось в опасной близости к графскому замку. Почему – в опасной? Да потому, что у виконтов подросла дочь – прекрасная Вероника. И её пора спихнуть с рук замуж. А самым желанным претендентом в мужья и является наш граф. А это тихо выложил аптекарь, пока Штоги с интересом рассматривали Васкиса и расспрашивали бабу Таню.

Другая моя бабуля оторвалась на полную катушку. В итоге Васкис вышел из аптеки с двумя огромными баулами, в которых лежали семена овощей и ягод. В качестве бонуса лопоухий клистир преподнёс несколько пакетиков семян цветов. Стоит ли говорить, что последующие пару дней все рабочие скелеты ползали по грядкам под бдительным оком огородной генеральши, сажая, высевая и поливая?

Ну, и как вы думаете, с каким сердцем баба Нюся выслушивала экспрессивную речь Тамира про «забирай их к себе»? Правильно – с крайне возмущённым.

И всё бы закончилось благополучно, то есть отправили бы замурзанную Дарину в свою комнату принимать ванну и переодеваться к ужину. Но тут, как обычно, моё везение потрясло всех присутствующих в очередной раз.

– Ой! – воскликнул Игоран. Громко так воскликнул, мстительно. – А что это на тебе?

Все вновь посмотрели на меня. На этот раз без осуждения, а с интересом. Я тоже принялась оглядывать себя со всех сторон, но решительно ничего не видела.

– Да вот! – домовой ткнул пальцем в район сбитой коленки, что сверкала сквозь внушительную дыру на подоле. Я стыдливо постаралась запахнуть прореху. Однако нечисть совсем не интересовала эта часть моего тела. – Огневичка!

И правда. На подоле в гордом одиночестве сидела маленькая огненная капелька.

– Всё-таки прицепилась одна, – с досадой попыталась я скинуть блестяшку. – Сейчас рванёт! – ужаснулась, вспомнив, как вопил дух.

– С чего ты взяла? – удивился Дарк. – От одной огневички ничего не будет.

– Так дух сказал, – я пожала плечами. А что? Я раньше вообще знать не знала про них.

– Дарина, – Тамир укоризненно покачал головой. – В замке нет ни духов, ни привидений. Тебе просто почудилось. С перепугу. Или головой опять ударилась. Дай-ка я тебя осмотрю!

– Не надо! – взвизгнула я. И голос прорезался. Каркать перестала. Ладно, пускай будет, что почудилось.

А следом подал свой глас и желудок. Ну, да. Завтрак и обед-то я пропустила. А за окном уже давно даже не вечер.

– Та шо ж мы тут лясы точимо! – возмутилась баба Нюся. – Дитина голодна ж! А ну, – она грозно глянула на мужчин, – все живо в едальню вечерять!

– Я только душ приму быстренько! – пискнула я и помчалась к себе, пока бабуля не удумала помочь.

Терпеть не могу такую помощь. Самой привычнее. В итоге помывочные процедуры заняли у меня около получаса. Ещё через 10 минут два скелета услужливо распахивали передо мной двери в столовую. Пашка гордо шествовал сзади. Охранник, блин. Вот где он был, когда я летела в каменный мешок? Хотя… сама дура. Отправила его в библиотеку раньше, чтобы он книги подготовил. Эх, все мы хороши задним умом.

На ужин подавали куриную лапшу, запеченную с капустой рыбу, мужчинам – кругляки ( пироги такие) с уткой, а на десерт лакеи вкатили тележку со сладкими творожными пончиками, залитыми сгущёнкой. Мда. А в фэнтезийных книжках трапезы состояли из нескольких перемен блюд, и сами блюда были фильдеперсовые. Но баба Таня ввела режим экономии и здорового питания. Теперь – вот. Ешьте, чо дали. Из всего этого «изобилия» мне выделили только рыбу и пару пончиков. Правда, рыба была большая. Сама удивилась, как она в меня влезла. А вот мужчины ели много и с аппетитом. Нагуляли, по-видимому, рыская по замку. Дарк ел с большим удовольствием, много и шумно шутил, отвешивал комплименты бабе Нюсе за великолепные рецепты. Целый пирог сожрал словно минисэндвич из студенческой столовой!

– Когда же я попробую Ваш знаменитый борщ с пампушками? – спросил он в конце, когда приканчивал второй десяток пончиков.

– Дак Вы ж тилько вечо́рами у нас столуетесь! – всплеснула руками бабуля. – А борщ – це обидня еда.

– Мда? – Дарк на секунду задумался. – А вот завтра я буду у вас обедать! – постановил он, покосившись на закаменевшего графа.

– Мы же собирались... – начал Тамир, но Дарк его оборвал:

– Ерунда! Отложим до вечера! И потом – это несправедливо! Ты ел борщ, а я ещё нет!

Логенберг возвёл фиолетовые очи к потолку и покачал головой. На этом ужин закончился.

– До завтра, милые леди!

Все дружно расшаркались, согласно этикету, и наш гость, что уже почти выбил себе ставку члена семьи, порталом ушёл восвояси.

– И нам пора на боковую, – глубокомысленно изрекла баба Таня.

– Ага, – поддакнула баба Нюся. – Всем спокойной ночи! А ты, Дашка, не забудь видлючить мозги на ночь! А то вони понапридумують тобе стилько всякой фигни! Призраки, духи… тьфу, прости господи. Нам нежити ожившей хватает.

В коридоре гостевого крыла мы с бабулями разошлись каждый по своей комнате.

У себя застала Игорана с моим грязным платьем. Домовой с весьма озадаченным видом вертел в руках холщёвый пакетик. Я только сейчас вспомнила, что в панике прихватила его с собой из лаборатории леди Леонсии и сунула в карман. Ой, как неудобно получилось! Надо вернуть.

– Что это? – домовой протянул мне мешочек.

– Это чужое. Утром верну, – буркнула я.

А утром меня ждало пренеприятное известие – в замок нагрянула чета Штогов с дочуркой.