Наши бабки на графских грядках

ГЛАВА 3.

Мы переглянулись и продолжили уделять внимание десерту. Надо будет зайти на кухню и поблагодарить повариху. Всё было очень вкусно, а десерт так, вообще, сказка.

– Так, – прокряхтела баба Нюся, отваливаясь от стола. – Предлагаю трохи растрясти сытный завтрак. То бишь, прогулятися.

– Я с Вами согласна, Анна Ивановна, – степенно произнесла баба Таня.

– Ой, Коляновна, брось ты свои паньски замашки! – лениво возмутилась бабуля, перед тем, как выкатиться из-за стола. – Дашке вже скоро четверть века буде, а ты всё «АннаВанна». Ивановна я! Ясно?

Я тихо возмутилась про себя – вообще-то, мне только 18 лет исполнилось. 1 апреля.

– Да как-то… – баба Таня замялась. Её воспитание никак не позволяло такие фамильярности, по её мнению.

– И якось и такось. А, поскольку мы тут застрягли неведомо наскилько, ось чую своею попою, шо надолго, пишлы разведовать обстановку. Я не збираюся в такому свинарнику жить!

– Согласна, Анна Ив… хм… Ивановна, – продолжила папина мама под суровым взглядом маминой мамы. – Дети в такой грязи жить не должны.

– Ты глянь-ка, рано ще Дашку замиж виддавати и про пра внукив думати! – она перевела строгий взгляд с бабы Тани на меня и погрозила кулаком. – Що я, зря, чи шо на огороде корячусь? Копийку нам економлю, щоб Дашке на институт хватило? Та й нема за кого ей замиж видти! За цього дурика, чи шо? Хочя, дохтур вин хороший, – сама себе возразила и крякнула, – але всё одно – рано Дашке замиж!

Баба Таня несколько раз порывалась встрять в монолог своей свахи, но бабу Нюсю не переговоришь, пока сама не выдохнется.

– Да я ж не о правнуках, Ивановна, я о Дарнике! Она ж ещё ребёнок!

Ага. 18 лет ребёнку. В ответ баба Нюся важно покивала головой и заголосила:

– Василий! Василё-о-ок! Василёчик! Подь сюды, радость моя ожившая!

Дождавшись, пока скелет по имени Васкис, на котором, кстати, уже была светло-серая ливрея, важно зайдёт в столовую, она по-простецки заявила:

– А покажь-ка нам замок!

В итоге мы до самого обеда блуждали по пыльным коридорам и облезлым залам. Перед этим Васкис выцепил откуда-то маленького замурзанного мужичка, приблизительно около полутора метра ростом, почти вровень с бабой Нюсей. Мужичок этот оказался домовым, который и должен был смотреть за замком и поддерживать его в порядке. Звали его Игоран.

– Игорёк, значится, – недовольно поджала губы баба Нюся. – А поделися зо мною опытом и вумением… Як можна було довести такой замечательный дом до такого состояния? – неожиданно она так рявкнула в конце, что Игорёк присел и застриг длинными эльфячьими ушами.

– Так это, – проблеял он, – никто тута не живёт уж почитай не одну сотню лет. Чего корячиться-то? Как старая хозяйка, леди Леонсия, померла, так никто тута не живёт. Его Сиятельство Тамир всё в столицах, во дворцах, а мы тут со скелетом, да с пауками кукуем.

– Це просто катастрофа!

Баба Таня в конце экскурсии пребывала в шоковом состоянии. Мы как раз закончили осматривать последний этаж последней башни. Сам замок состоял из четырёх башен, соединённых между собой длинными двухэтажными переходами, в которых располагались многочисленные комнаты. Одна башня была полностью занята библиотекой, а в подвалах располагались лаборатории. Туда нас, естественно, не пустили.

– Это леди Леонсия тут работала, – уважительно с благоговением произнёс домовой.

Вторая башня – царство оружия. Здесь находились оружейная, тренировочные залы, на втором этаже – кабинет хозяина и управляющего. Они сейчас пустовали.

Наши комнаты находились на втором этаже между второй и третьей башней, а на первом – столовые, учебные классы, и ещё пару комнат, которые не понятно для чего. Кухня – в цокольном этаже.

Третья башня – гостевая. Здесь как раз и располагался парадный вход с помпезным крыльцом. На первом этаже большая гостиная, несколько маленьких кабинетиков для приватных бесед и праздного времяпрепровождения, а на втором – огромная бальная зала с надстройкой для оркестра.

В четвёртую нас тоже не пустили.

– Тут леди Леонсия для Его СиятельстваТамира территорию сделала, кроме графа никто не может сюда заходить, – пояснил Игоран, с усилием распахивая тяжёлые двустворчатые двери, чтобы вывести нас на парадное крыльцо.

Яркий свет радостно ворвался в образовавшуюся щель, закружил пылинки и устремился ввысь, давая возможность лицезреть потускневшие фрески на потолке. Мда. Когда-то этот замок был шикарен. Мне даже стало немного жаль – такая красота покрыта слоями пыли и затхлости!

– Ептеть! – восторженно возопила баба Нюся, оторвав меня от созерцания лепнины на стенах. – Цеж яко богатство! Коляновна! Ты тико побачь!

Баба Нюся бодрым колобком скатилась по мраморным ступенькам во двор. Здесь царствовало то же запустение. Когда-то к крыльцу вела широкая дорога от высокой каменной ограды. В принципе, она и сейчас была, только покрыта засохшей грязью и слоем песка. По обеим сторонам за уцелевшим бордюром буйствовала дикая растительность, предполагаемый сад пришёл в запустение, а ровные в далёком прошлом газоны сейчас заселяли жирные сорные растения.

– Це ж скилько тут земля гуляла! – восторгала баба Нюся. – А бурьяна скока! Який компост можно закласти! Коляновна! Да тут рай для огородника! Скилько огиркив и помидорив можно выростити! А ось тут для синеньких як раз место! А тут морква! А тут… – бегала она по газону под недовольное шипение примятых сорняков. Ну да, баба Нюся как ступнёт, так никакой сорняк не выдержит. – Решено! – торжественно провозгласила бабуля, сияя как любовно отполированный олимпийский рубль в коллекции нумизмата.– Будемо разбивати огород!

– Ивановна, – баба Таня попыталась слегка остудить пыл родственницы, – прежде, чем разбивать огород, нужно выяснить, что тут растёт.

– Ось ты и выясняй, – постановила заядлая огородница. – Библиотека в башне, после обида и займися.

– Думаю, сначала надо озаботиться самим замком, – возразила баба Таня. – Отмыть, отчистить, а потом уже и на улицу переходить.

– Не, не зможу. Душа просит! Давай параллельно!

Вот так, торгуясь, они вернулись в столовую. Я с Васкисом и Игораном плелись сзади. И, если Васкис восторженно сверкал синими глазницами, то Игоран откровенно расстроился, представив, сколько предстоит работы, и заранее оплакивая свою участь. Обленился он за сотни лет безделья знатно.

За обедом баба Нюся вытребовала у графа помощников по хозяйству в виде скелетов, так как живой рабочей силы здесь не было, а нанимать кого-либо Логенберг категорически отказался. Также оговорили предварительную смету на ремонт самого замка. Сначала граф сопротивлялся, потом, после перемигивания с Васкисом, неожиданно сдался, при этом задумчиво пробормотав:

– А может и к лучшему. Всё одно, король зудит постоянно…

Бабе Тане было поручено разобраться в бумагах и хозяйственных книгах, выдан полный допуск в библиотеку и артефакт, позволяющий понимать письменность. Осталась одна я не у дел. Но меня откомандировали в помощницы к бабе Тане, так как предстояло ещё пару дней поберечь руку. Довольные бабули с аппетитом уминали мясное рагу, запивая кисло-сладким слабеньким вином, мне же выдали яблочный сок. Пила сладкий нектар и наблюдала, как в глазах у обеих мелькали списки ближайших дел и кручинилась. Однако граф готовил нам сюрприз, не сказать, что приятный.

– Дамы, – закончив трапезу, он поднялся и ехидно поклонился, – я пригласил для вас портниху. Она прибудет завтра. Обговорите с ней свой гардероб. У нас женщины одеваются немного иначе.

И ушёл.

– Значит, надо до утра отмыть гостиную, – отмерла баба Таня.

Васкис разразился сиреневым светом. Интересно, а что это означает?

***

– Так жрати нельзя, – заявила баба Нюся. – Так никакого гардероба надолго не хватит.

– Почему? – спросила я. Мне, лично, очень понравилась местная готовка. И, да, надо к кухарке зайти.

– Анна Ивановна хотела сказать, что фигура быстро подрастёт от такого меню, – хмыкнула баба Таня. – Надо обязательно спуститься вниз и обговорить с поваром график питания и объём порций для каждого жителя замка. Заодно узнаю размер бюджета, выделяемого на питание.

– Коляновна, не будь скрягой, – отмахнулась бабуля. – Граф сказав, шо берёт нас на содержание. Яка разница скилько вин потратит? Мы до нього в гости не напрашувались, сам признався: ритуал проводив. Накосячил – нехай платить.

– Это всё верно, – последовал медленный величественный кивок башней на голове. – Но мы не какие-то там приживалки! – Острый взгляд пригвоздил обеих нас к месту. Даже Васкис скрипнул жалобно. – Мы самодостаточные женщины 21 века! И мы сами в состоянии позаботиться о своих нуждах! – Тут я позволила себе скептически поднять бровь: а нужды эти за чей счёт будут? – Ну, по крайней мере, добиться эффективности расходов, – немного стушевалась бабуля. – Чтобы деньги, затраченные на наше содержание, не утекали сквозь пальцы, а каждая трата была строго обоснованной.

Сзади сдавленно хрюкнул Васкис. Пока бабули спорят, как обычно, о еде, я решила сходить на кухню. Надо всё ж предупредить кухарку о визите бабы Тани, а то она, бедная, перепугается. Подумает ещё, что готовит плохо, да уволится. А мне уж очень нравится её готовка…

Взяв в провожатые одного из скелетов, облачённого в чёрную, почти фрачную пару, я поспешила из столовой вниз.

– Кто так строит? – бухтела тихонько, устав считать повороты.

И правда. Столовая – малая, – находилась на первом этаже между первой и четвёртой башней, а кухня – в цокольном помещении между второй и третьей башни. Чтобы попасть на кухню, надо пройти половину замка.

– А по короче нет пути? – спросила провожатого. Тот подумал (интересно чем?), мигнул сиреневым и кивнул. – Тогда обратно пойдём по короткому пути, – безапелляционно заявила я, открывая дверь в царство кастрюль и поварёшек.

Ну, что сказать? Чистенько, уютненько. Вытяжка, вероятно, работает хорошо, потому как, даже находясь в цоколе, на кухне было прохладно, ничто не паровало, и по стенам не текли реки конденсата. И то хорошо. Кухаркой оказалась высокая и стройная женщина в белом накрахмаленном колпаке, в чистом опрятном халате и фартуке. Баба Таня должна по достоинству оценить внешний вид специалиста, из рук которого мы будем кормиться ближайшее время. Когда я зашла на кухню, то она помешивала что-то на плите в маленькой кастрюльке.

– Добрый день! – учтиво поздоровалась я. Кухарка застыла, с поднятой небольшой поварёшкой в руке и оцепенело глядя на меня. – У Вас не пригорит? – кивнула на кастрюльку. Чего на меня пялиться? А потом дошло – я же в джинсах! В джинсах и футболке. М-да. Тут, действительно, так не одеваются. – Прошу прощения за свой вид, – поспешила успокоить нервно дёрнувшуюся кухарку, – не успела переодеться. Граф всё эксперименты проводит, и вот, – страдальчески обвела рукой себя. Женщина сглотнула, вперив глаза на мои ноги в ярких лоферах. Чёрт! – Зашла поблагодарить Вас за прекрасный завтрак и обед! – затараторила я. – И ещё: скоро сюда наведается моя бабуля. Так вот. Вы не принимайте близко к сердцу её высказывания. Просто у нас совсем по-другому всё устроено. Короче, готовьте, так как и готовили. Очень вкусно!

И смылась за дверь.

– Ну? – Уставилась на скелета. – Веди! Только коротким путём.

И мы пошли. Опять спустились вниз по лестнице, и попали в самый настоящий подземный ход. Сколько там было пыли и паутины! Ноги утопали в столетней пылюке почти по щиколотку, и та, словно разозлившись за то, что потревожили её вековое спокойствие, вспыхивала при каждом нашем шаге. Теперь стало понятно, почему сразу сюда не пошли. Да нас бы кухарка выгнала сразу своей поварёшкой! Выползла я чумазая, как печник после чистки дымохода у засерь-заказчиков. Какая тут библиотека? Тут душ нужен. И одёжка какая-нибудь. Я взгрустнула – одёжки чистой не было. Хоть в простыню заворачивайся, честное слово!

– Ну, и куда я в таком виде? – выйдя на свет и оглядев себя, красавишну, я совсем расстроилась.

Провожатый что-то сдавленно хрюкнул, надеюсь, не смеялся над моим непрезентабельным видом, – ну не принцесса я, не принцесса! – а спустя пару секунд рядом материализовался Игоран. Далее последовало многозначительное перемигивание, – скелет мигал жёлтым, а домовой просто хлопал глазами, при чём, создавалось впечатление, что провожатый что-то настойчиво требовал у домового. Игоран упрямо делал вид, будто не понимает, а скелет с упорством озабоченного енота продолжал настаивать. И наконец, добился своего. Домовой, горестно повздыхав, пробурчал:

– Пойдём, болезная. Выдам тебе одёжку. Не по моде, правда, но зато чистая. А то ты на тхорь голодную похожа.

Я радостно взвизгнула, обняла домового и чмокнула его в колючую щёку. И скелету тоже достались обнимашки. Целовать голый череп не стала, а вот повисеть на плечах, облачённых в чёрный фрак, не отказала себе в таком удовольствии. А ничего так скелетик, крепенький. И всё же – на чём держаться его косточки?

– А как его зовут? – полюбопытствовала у домового, пока шли в мою комнату.

– А никак, – ответил тот. Скелет, шагающий рядом, грустно пошевелил рёбрами. Вроде как вздохнул.

– Так быть не должно. У каждого есть имя, – заявила я и предложила грустному несостоявшемуся биологическому пособию: – Пашкой будешь?

От радости скелет затарахтел всеми костями, исполняя гимн признательности мне.

– Будя, – буркнул Игоран, – всех духов разбудишь, упокаивай их потом.

Тут ещё и духи есть? Зашиби-и-и-ись! Светка сдохнет от зависти! Тут мы подошли к дверям моей комнаты, зашли внутрь и я зависла. На кровати лежало роскошное, – по моим представлениям, – нежно-голубое платье с серебристой вышивкой по горловине и подолу. Отвиснув, я принялась изучать его с бо́льшим рвением. Как его одевать? Нижнего платья или юбок нет? А корсет нужен? А кринолин? А застёжка где?

– Мда-а-а, – почесал кудлатую голову Игоран, – тут тебе горничная нужна. Я в таких тонкостях не разбираюсь.

– А чьё платье-то?

– Это леди Леонсии платье. Да ты не боись, она его не надевала, – поспешил он меня успокоить, заметив, как дёрнулась. – Шили ещё, когда она в девках была. Чем-то не угодила портниха, вот оно и свиселось. Тебе должно подойти.

И растворился в воздухе. А мы с Пашкой некоторое время потаращились друг на друга и я скомандовала:

– Я в душ. Не подсматривать!

Скелет мигнул оранжевым. Кажется, он обиделся. На что? Сам-то весь окутан хозяйской магией, ни одной пылинки не пристало, а вот я чучело ходячее. Даже волосы пыльным панцирем покрылись. Так что душ – это спасение для нервных клеток моих бабушек. Не дай бог, увидят – перепугаются вусмерть.

Душем здесь и рядом не стояло. Была ванна. Не такая огромная, как пишут в фэнтезийных романах, но вполне приличная. Краники даже похожи на наши. Методом научного тыка определила какой из них какой. Сначала, правда, они мне плюнули коричневой жидкостью, но потом потекла приличная водичка. Одно неудобство – нет шторки. Со шторкой уютнее, и пар остаётся. Надо Игорану подать идею. А пока я споро смывала с себя налёт вековой пыли и грязи. Смывала и возмущалась про себя. Как же бабули правы! Это ж надо так замок заср… захламить! Ну, ничего! Побегают тут теперь все. А что? Граф с лёгким сердцем свалил на нас все заботы о его (его ли?) жилище. Баба Таня развернётся. А баба Нюся двор превратит в современный аналог нашей дачи. Так сказать, фазенда на выезде в другой мир.

Выкупавшись, вытерлась огромным пушистым полотенцем и влезла в платье. Оно оказалось немного длинноватым. Подтянула талию повыше и зафиксировала плотным поясом. Так лучше. С рукавами дела обстояли печальнее. Чуть выше локтя начинались воланы и закрывали половину кистей рук. И не подвернёшь. Покрутилась перед зеркалом, оценивая весь внешний вид, и осталась довольна. Цвет мне шёл, а что рукава длинные, так, может, тут принято так. Уже было собралась и нацелилась на выход, как боковое зрение поймало что-то никак не вписывающееся в обстановку спальни. Большое ростовое зеркало мигнуло, словно поймав отражение. Странно. Пашка добросовестно ждёт в коридоре, больше, насколько я знаю, кроме Игорана и скелетов тут никого нет. Но Игоран занят, его баба Нюся к себе вытребовала, а скелеты, хоть и стараются греметь костями потише, но довольно слышимо тарахтят. А тут – тишина, только мигнуло – и всё. Может, Игоран позвал на помощь друзей? Таких же домовых их заброшенных строений? Надо будет уточнить. Вдруг, среди них есть домовушки? А пока…

– В библиотеку! – решительно скомандовала я Пашке, выйдя в коридор.