Наши бабки на графских грядках

ГЛАВА 14.

До сих пор не могу понять: как у графа получается задать адрес конечной точки? Потому, как вышли мы с ним, – вернее, он вышел, а я на нём ехала, – в моей гостиной, а девиц не было. Подозреваю, что каждая оказалась именно в своей комнате. Сиятельство сгрузило меня на диван (кстати, довольно бесцеремонно!), и застыло живым укором совести.

Молчим. Я молчу. Он молчит. Немного поёрзала и опять молчу. А что? Я его в гости не приглашала. Наконец, граф соизволил процедить сквозь зубы:

– А скажи-ка мне, пожалуйста, Дарина, зачем ты всех этих молодых леди так хм… так им попортила внешний вид?

– Они сами виноваты! Вы же знаете, что у меня магии нет!

– Вот и я о том. Как ты умудрилась? Там такой фон стоит, словно сработал мощный артефакт! – рычал граф, выхаживая по комнате.

– Это не я! Это кольцо! – обрадовалась я, что могу всё объяснить. Ведь тогда удастся избежать наказания!

Логенберг немного опешил:

– Какое кольцо?

– Вот! – с облегчением вытянула руку с оттопыренным пальцем.

Граф медленно подошёл, внимательно посверлил глазами королевский подарок, даже, кажется, понюхал. Я тоже повела носом – нет, ничем не пахнет. А должно?

– Та-а-а-к, – протянул он. – А где ты его взяла?

– Дали поносить, – я скромно потупила глазки и принялась усердно расправлять складки на юбке.

Граф с независимым видом прошествовал к окну и продолжил допрос:

– Кто?

Голову немного сдавило. В последнее время такие ощущения у меня бывают, когда рядом открывается портал. И точно!

– Я! – возвестил появившийся из чёрной кляксы разрыва пространства Дарк.

Пару минут эти двое мерялись силой взгляда, затем Тамир прошипел:

– Ну, знаеш-ш-ш-шь…

– Знаю, – отмахнулся король. – Зато мы теперь можем в точности восстановить произошедшее.

Мужчины грациозно, по аристократически, уселись по обе стороны от меня и Дарк произнёс в пространство:

– Гейла!

Тотчас посередине комнаты повисла полупрозрачная девушка в латах. Ух ты! Прямо, как с компьютерной игры! Только, конечно, в более приличном виде, то есть никаких голых рук, ног и так далее. Латы, поблёскивающие призрачным светом, были одеты на тонкую рубашку, ноги, в тёмных обтягивающих штанах, защищены до середины бедра металлическими пластинами, которые, по-видимому, или вообще не соединялись между собой, или соединение было подвижное, что не мешало двигаться. На голове у девушки красовался широкий обруч, так что локоны, выбившиеся из двух толстенных кос, не падали на лоб. Незнакомка поражала своим прекрасным и отстранённым видом.

– Покажи нам: что вызвало активность артефакта?

Девушка шевельнула рукой, и между ней и нами появился полупрозрачный экран, на котором начало транслироваться – со звуком! – всё происходившее.

Сначала я обрадовалась: теперь-то никто не сможет выставить меня зачинщиком этой безобразной разборки. А потом насторожилась: это что же получается, Гейла может любой отрезок времени прокрутить и выставить на обозрение? А когда я в ванной, пардон, голяком?! Да ну на фиг! Пусть забирает своё колечко!

Пока я предавалась внутренним метаниям, Дарк с Тамиром просмотрели увлекательный фильмец. В конце даже расхохотались. Это когда девицы лишились своих волос и стали сверкать лысинами. Вот коз…Кхм…Девицы, конечно, гадины и дуры, но не веселиться же так над ними! Женская солидарность немного поворчала, затем успокоилась. Не будь кольца, эти двое ржали бы уже над моей голой черепушкой. Нет уж, пусть над «нежными сливками» дамского общества, чем надо мной.

– Я вот одного не пойму, – отсмеявшись, Дарк повернулся ко мне. – Кольцо работает, как щит. Но как ты умудрилась лишить их волос?

– Не знаю, – на всякий случай я встала с дивана и пересела в кресло.

Граф задумчиво потирал подбородок, раз за разом прокручивая те кадры, где девицы лысеют. «Да чтоб вы сами лысыми стали! И полгода сверкали макушками!» – звучал мой голос, Тамир давал отмашку Гейле и действо продолжалось по кругу.

– Гейла? – требовательно вопросил король.

– Она сама. Я тут не при чём, – равнодушно ответила призрачная воительница.

– Вот и я о том, – пробормотал граф. – Надо подумать.

– Ладно, – Дарк хлопнул себя по коленкам. – Пошли, навестим «пострадавших» и подумаем. Надеюсь, у тебя остался тот коньячок, который мы пили на… – тут он торопливо глянул в мою сторону и повертел кистью руки. – Ну, ты понял?

Логенберг устало поднялся с дивана, не отрывая глаз от призрачного экрана.

– Понял, понял. Пошли уж, Величество.

– Пошли, Сиятельство, – подмигнул король … мне. А воительнице бросил: – Охранять! – и ткнул в меня пальцем.

А потом они сразу ушли.

Экран исчез. Воительница тоже. Я осталась одна с тысячей вопросов. Кто эта девица в латах? Куда она исчезла? Зачем меня охранять? И, вообще, как мне теперь мыться? В сорочке, что ли?

Решила не искушать судьбу, поэтому вытащила из шкафа самую простую сорочку, облачилась в неё и полезла в ванную. Мда. Неудобно. Мылась и злилась. Потом психанула, стянула сорочку, усиленно затыкая при этом внутренний голос, который что-то вопил о моей, якобы, стыдливости. Точнее, что я её или потеряла где-то в кущерях на графских грядках, или её у меня отродясь не было.

Выползла из ванны отмытая до скрипа и довольная до нельзя. Растёрлась пушистым банным полотенцем, накинула халат и направилась в гостиную. Пашка должен был принести чего-нибудь перекусить. Организм настойчиво требовал пополнения калорий после вечернего шоу. А мне ещё утром тарантутов кормить энергией, то есть песни голосить. Интересно, а Дарк примет участие? Обещал ведь…

А в гостиной ждал сюрприз. Он, – сюрприз, – сидел на диване и разгневанно-обеспокоенно пыхтел. Бабули, дружно сложив руки на груди, так же с дружной суровостью промолвили:

– Доброй ночи, внуча!

– Эм… Доброй ночи. А вы чего не спите?

– Да как тут уснёшь? –баба Таня с пафосом заломила руки в ночных перчатках. Ага. Она всегда мажет руки всякими полезными, по её мнению, маслами и одевает хлопчатобумажные перчатки. – Весь замок на ушах стоит. Девицы срочно пакуют чемоданы. Бедные наши горничные с ног валятся. Игоран на мои вопросы только глаза закатывает. Объяснишь?

Под подозрительно спокойным взглядом бабули стало холодно. Я передёрнулась. И что рассказать? Помощь неожиданно пришла от бабы Нюси. Она, хохотнув и сложив руки на животе, поучительно изрекла:

– Треба иметь своих людей серед обслуги. Мий Василёк всэ развидав и доложив обстановку: невесты у соплях, мамуси ихние у слезах, папуси мало не лопаются вид злости. А скажи-ка мне, унуча, як вони такими причесонами обзавелися?

– Какими? – встрепенулась баба Таня.

– А ниякими! – веселилась баба Нюся. – Немае у их причёсков, потому, как немае волосьев!

На второй раунд разборок у меня просто не осталось сил. Положение спас Пашка. Он, стуча костяными пятками, прошёл в гостиную с целым подносом еды и принялся сервировать стол. К которому я тут же пристроилась. Только сейчас поняла, как сильно проголодалась, словно неделю не ела.

Баба Таня, скептически оглядела принесённое изобилие, хмыкнула и попробовала воззвать к моей девичьей заботе о фигуре:

– Дарина, уже ночь!

– И? – отозвалась я, примериваясь к жареной перепёлке.

– Дарина! – зашипела она с угрозой. – Достаточно стакана молока! На ночь есть вредно в принципе! – в голосе бабули прозвучало укоризненное напоминание о режиме питания.

А я хочу есть! Нет, не так. Хочу ЖРАТЬ! Если сейчас не кину чего-нибудь в желудок, то желудок кинет в меня своей кислотой. Поэтому:

– Нет у меня такого принципа! – возвестила я и с наслаждением вонзила зубы в аппетитную хрустящую корочку. Боже, какой кайф!

– Кушай, унуча, кушай, – это баба Нюся решила вступиться за оголодавшего ребёнка. – Як казала моя свекруха, – мудра була женщина, хоч и стерва, огоньку ей на том свете нехай черти пиддадут, – ешь, поки рот свеж! А як завяне, так никто в него не загляне!

Баба Таня нахмурилась:

– То-то я помню на вашей семейной фотографии свекровь еле поместилась!

– Ну-у-у, це коли було? Коли у ней рот полон зубов був. А потом, як стал схож на делянку писля рабочей смены лесорубов, так вона за швабру могла сховатися.

– При чём тут лесорубы?

– Ну як? Писля них вид деревьев одни пеньки остаютися, точности, як в роте у моей свекрухи с небольшим уточнением – там два пенька осталось: один снизу, другой сверху. Так шо жевати нечем, а на кашке особливо не попитаешься. Так шо кушай унуча, а мы пойшли. Подывылися на тебе – жива, здорова, раз аппетит такой, – и слава богу. Пойшли, Коляновна, спати. Завтра утром вставати рано – картоплю треба пидгорнути.

Нет, что ни говорите, а бабули у меня классные. Убеждаюсь в этом всё больше и больше. И с утолённым голодом спать тоже классно, так что проспала я без задних ног до самого утра.

Пробуждение было приятным. Ну, а как иначе, если просыпаешься в своей постели, ничего не болит, не чешется и выспалась? Сладко потянувшись, я распахнула глаза и улыбнулась: хорошо-то как! Только… Блин. Трудовую повинность никто не отменял. А значит – ждёт меня дорога ближняя на грядки графские. Баба Нюся уже, наверное, включила свой движок внутреннего культиватора и пашет. И мне пора.

Утренние сборы прошли быстро, по-студенчески. Литропус встретил весёлым шелестом, а тарантуты – дружным голодным завыванием. Проходя по аллейке парка, я видела, как к центральному входу подъезжают кареты и слуги грузят сундуки. Горе-невесты в плащах с накинутыми капюшонами торопливо грузились следом. Стоит ли говорить, что настроение у меня поднялось? Поэтому я с удовольствием исполнила «Куда уехал цирк» и «Калинку». На последнем куплете «Калинки» мы с пауками даже сплясали в народном стиле. А потом… Потом я вооружилась тяпкой и принялась воевать с сорняками. Где-то через час, на подмогу пришла баба Нюся. Работа пошла веселее. Ещё бы! В две тяпки, да под бабулины частушки! Даже тарантуты присоединились. Они своими когтистыми лапами очень даже качественно рыхлили почву.

Сообщение Игорана о том, что «гостью срочно изволит видеть Его Сиятельство», застало меня в самом конце грядок. Мы как раз заканчивали окучивать литропус. Правда, не знаю, для чего. Но бабуля после очередной инспекции авторитетно заявила:

– Треба чуток припушить. Больно он на картоплю схож.

Хотела загнать туда своих скелетиков, да тарантуты не пустили.

– Хозяка, – возмущённо встопорщила усы Мурка, – ты что? Они же тёмнои магиеи наполнены! Все посадки уничтожат! Всё до последнего кустика!

Вот и пришлось мне под чутким руководством бабули орудовать тяпкой. Оставалось ещё с десяток кустиков, и я застыла перед дилеммой: бежать сейчас или всё-таки закончить работу?

– Иди уже, – смилостивилась бабушка. – Тильки переодягайся. А я тут сама справлюся.

Под недовольное сопение тарантутов я покинула наши экспериментальные грядки.

И вот теперь шла быстрым шагом по коридору и изнывала от любопытства: для чего же граф призвал мою персону перед свои светлые, вернее, тёмные очи? Несмотря на то, что в замке довольно прибавилось прислуги – и живых и скелетов, – в крыле, где находился кабинет хозяина, было тихо и безлюдно. Даже ни одна горничная не махала пипидастром. Они вообще старались не появляться здесь – боялись. На уборку всегда приходили большой стайкой, и заканчивали её за считанные минуты.

Я уже занесла руку, чтобы постучать, но тут в ухо зашипели:

– Погодь! Там так интересно разговаривают!

Рядом проявился Карлуша. Он заговорщицки подмигнул и поманил пальцем.

– Тут лучше слышно!

И вручил мне стакан. Самый обыкновенный. Стеклянный, гранёный. И показал, как надо им пользоваться. Теперь мы вдвоём, как два заправских шпиона, приставили стаканы к двери и прильнули к ним ушами. Разговор, действительно, был интересный. В кабинете Дарк уговаривал графа выбрать, наконец, себе невесту.

– Тамир, чего ты никак не решишься? – вопрошал лорд. – Поверь, женщины не так уж и страшны. Они такие же, как мы, только мягонькие, тёпленькие и с сиськами.

Тут мы с Карлушей обменялись взглядами: я – возмущённым, он – плутовско-игривым.

– Я не боюсь, – фыркнул в ответ граф. – Мне вообще всё равно, лишь бы не мешала и не путалась под ногами.

– Ну, так выбирай быстрее! Времени уже не остаётся совсем. Через месяц в Ливадии начнётся сезон песчаных бурь. Тогда придётся через Румию и Игорию возвращаться, а мне с тамошними правителями встречаться не очень хочется.

– Легко сказать! – тут послышалось красноречивое бульканье жидкости, затем звон бокалов.

– Гады, – прошипел Карлуша. – Токвайский коньяк глушат!

Я не пробовала токвайский коньяк, поэтому возмущения духа не разделяла, более того, этот материальный призрак откровенно мешал своими комментариями.

– Тише ты, ничего не слышно за твоими воплями, – шикнула в ответ, не отрывая ухо от стакана.

Карлуша отозвался недовольным сопением. А за дверью продолжалась увлекательная – для меня, – беседа.

– Они все сегодня разъехались по домам, слава бездне!

– Ну и дурак! У тебя под носом был целый цветник невест. Чистые, нежные, невинные бутончики!

Послышался сдавленный кашель. Видимо, граф поперхнулся коньяком. Или у него дыхание спёрло в груди от витиеватого определения, что было дано девицам.

– Скорее, рассадник нечистой силы, – прокашлявшись, прохрипел Тамир. Буль-бульк. – Ты то чего не женишься? Около тебя всегда осиный рой девиц.

–Я должен выбрать лучшую, – голос Дарка стал звучать более приглушённо. Наверное, отошёл дальше. – Как можно жениться на лучшей сейчас? А вдруг, где-то меня ждёт встреча с самой лучшей? Не-е-ет, дружище, я – дегустатор. Отменный.

– Кобель ты обыкновенный, – устало отозвался граф.

Дарк раскатисто рассмеялся, а я задумалась: в смысле, он не женится? А зачем же он в эту Ливадию едет? Помнится, что за королевской невестой. Что-то тут не так…

Голос графа тем временем продолжил глухо звучать сквозь полотно двери и донышко стакана:

– Слушай, а из замужа выйти можно?

Пауза. Мы с Карлушей одинаково недоумённо переглянулись. Это он как себе представляет то, что сейчас ляпнул? И не только мы недоумевали. У короля тоже подобные непонятки возникли, потому, как он озабоченно проговорил:

– Сиятельство, кажись, тебе уже хватит.

Шаги.

– Не-не! – взвыл Тамир. – Только не твоё долбанное заклинание трезвости! Да-а-а-арк!!!

Стало до чёртиков любопытно – что ж там происходит, что граф так орёт? Я поплотнее прижалась к двери. Карлушу тоже съедало похожее чувство.

– Женщина – это гремучая смесь чистой нежности и нечистой силы, – философски изрёк король. – Трезвей уже. Скоро представитель этой смеси явится перед наши очи.

Виски резко закололо. Опять портал открывается! И куда это они решили смыться? А я? Меня зачем звали? Или это я и есть тот самый представитель?

Хлопок. Дружное мужское «О!», какая-то возня, звук отодвигаемой мебели.

– Да что ж там такое? – шёпотом возопил Карлуша, суетливо пытаясь найти более удобную позицию.

– Дверь надо открыть! – прошмыгнуло у меня в мыслях и упало на язык.

И я ещё сильнее прижала ухо к стакану. Не рассчитала силы… Наверное.

Дело в том, что вместе с ухом было задействовано и тело. Результат: дверь – настежь, я – на полу, Карлуша – на мне.

На несколько секунд воцарилась звенящая тишина. Ну, или это только в голове звенело. Карлуша благоразумно мгновенно растворился в воздухе. Возмущение кипело во мне в купе со стыдом. Стыд – это понятно. Кому же понравится представать перед ясные, тьфу, тёмные очи правителя лежа на полу попой кверху? А возмущалась я по праву: это я-то представитель гремучей смеси? У-у-у, гады! Я вам это припомню! Вот как только научусь пользоваться своей магией, так сразу и припомню.

– Леди, вам удобно? – насмешливо вопросил король.

Приподнявшись на руках, злобно зыркнула в его сторону. Ага, самый вежливо-воспитанный нашёлся, блин. Лучше бы помог встать.

Ещё через несколько секунд меня вернули в вертикальное положение, и заботливо поддержали за талию, поэтому без труда смогла всё рассмотреть.

В кабинете помимо Дарка и графа обнаружилась высокая элегантная леди с высокой причёской из ярко-рыжих волос. За её спиной медленно закрывался тот самый злополучный портал.

– Какая прелесть! – воскликнула дама. – Ваше Величество, отпустите-ка эту юную особу, – проворковала она, а я, посмотрев на короля, икнула: это был не Дарк!

Меня нагло прижимал к боку тот самый полноватый мужчинка, которого я видела на балу!

Не буду описывать дальнейшие события. Могу сказать только одно: я была умной девочкой. То есть всё время молчала. В принципе, меня никто больше ни о чём не спрашивал. Эти трое говорили между собой на каком-то непонятном языке, леди периодически обходила вокруг меня и щёлкала пальцами, унизанными перстнями с крупными камнями. Потом меня бесцеремонно выставили за дверь, наказав идти к себе. Думаете, я пошла? Ха! Стаканы-то не разбились, а сиротливо валялись рядышком и призывно просились в руки! Кто я такая, чтобы противиться вечному? Посему стеклянный помощник шпиона тут же был задействован по назначению. Нет, ну, интересно же!

– Что скажете, леди Боро? – это м-м-м-м… Дарк-король.

– Определённо, девочка необычная. Но не ведьма.

– Точно?

– Вы сомневаетесь в моих способностях?

Мужчины рассыпались в извинениях.

– Но магия в ней есть? – это граф.

– Есть. Но не ведьмовская. Так что разбирайтесь с ней сами.

Опять лёгкая боль в висках, хлопок и тишина. Рядом виновато сопел Карлуша, стараясь аккуратно приспособить свой стакан. Предатель!

– Слушай, – задумчиво проговорил Дарк, – а не жениться ли тебе на Дарине? А что? – продолжил он, спустя несколько долгих секунд тишины. – Очень замечательная пара получиться.

Карлуша пихнул меня в бок и показал большой палец.

– Ты идиот? – каркнул граф. – Она же иномирянка! Я обещал вернуть их с бабками домой!

– И что? Ты же сам хотел такую невесту, чтобы смогла из замужа выйти. Вернёшь их в свой мир и брак автоматически аннулируется. Какие проблемы?

– Да проблемы в том, что я не знаю КАК! Я не хочу на ней жениться навсегда! – прорычал он.

Душа мгновенно покрылась холодным потом. Это получается, что граф нас обманывает? А с виду такой…

– Не бзди! – шёпот духа добавил, вернее, ещё снизил градус. – Быть графиней не так уж плохо!

Я с раздражением стукнула его в плечо. Мешает слушать! А король продолжал заливаться соловьём:

– Вообще не вижу трагедии. В Румии развито портальное сообщение с соседними мирами, вот у них и узнаем, координаты мира Дарины. А пока пусть она побудет твоей ВРЕМЕННОЙ женой.

Карлуша после этих слов исполнил танец пьяного кролика на вертеле. А я просто выпала в осадок. Как так-то? Я же была уверена в их порядочности, а они… На глаза неотвратимо наворачивались слёзы. Временная жена… Тьфу, какая гадость! И Дарк гадость, и король гадость, а граф, так вообще, гадость гадостная!

Я со злостью сжала свободный от стакана кулак и уже приготовилась феерически распахнуть дверь, но тут Тамир сказал то, что меня остановило:

– Нет, это не порядочно. Я не могу так поступить с девушкой.

Неужели не всё потеряно в его некромантской душе?

– Тогда хоть помолвку заключи, – недовольно рыкнул Дарк. – Иначе тебя в Ливадию не пустят. А мне ты там очень нужен! Понял? ОЧЕНЬ!

– Ну, помолвка не свадьба, девушке репутацию не испортит, – сказал Тамир. – Тем более, что для определения координат неизвестного мира нужен слепок ауры его жителя. – И вздохнул с облегчением: – Ладно. Будет обоснование почему моя невеста едет со мной.

И я вздохнула с облегчением, но неприятный осадок остался.