Наши бабки на графских грядках

ГЛАВА 2.

Первое, что я увидела, открыв один глаз, – второй ради соображения безопасности открывать не стала: вдруг чего увижу, так мозгу только половина информации будет, – был белый потолок с лепниной по углам. Спине было мягко, телу – тепло, а голова болела. Значит, всё, что было ранее – это не сон и не бред оголодавшего без кислорода мозга. Сразу же вспомнилась соседка по комнате Светка.

Да, забыла сказать – я пошла рядом со стопами дедушки. То есть, с уклоном в косметологию, но вот до хирурга мне как-то не хотелось дорастать, а просто врачом-косметологом – мечтала. Вот и пошла после 11 класса в мед на стомат. Родители заплатили за один год обучения. Конечно, могли и сразу за весь период, но бабушка Нюся встала в позу – вдруг разонравится в гнилых зубах ковыряться, и захочется мне на сельские нивы свой взор горящий обратить. Поэтому и оплатили один курс. И квартиру сняли – однокомнатную, с соседкой. Но я не в обиде. Светка – девка хорошая, домашняя, правда, всё читала фэнтези и вздыхала по эльфийским парням. Это немного напрягало, но сейчас я была благодарна судьбе и Светке. Только благодаря восторженным ахам после прочтения очередной попаданской любовной эпопеи про ушастых, я в настоящий момент не истерила и мыслила довольно адекватно. Всё сходилось на том, что мы с бабулями «попали». Не факт, что к эльфам, но к какому-то магу – это точно. Иначе, как бы он своих собачек из ладоней выпускал?

Немного покряхтев, – всё-таки прыжок через пространство это вам не до соседнего магазина сбегать за мороженкой, – я приподнялась и села. Огляделась. Обстановочка не королевская, но и на комнату прислуги не сильно смахивает. Кровать большая, правда, без балдахина, значит, точно не принцесья, около стены подмигивает большими зеркальными дверцами шкаф, около окна раскорячились два кресла и низенький столик, напротив – дверь в куда-то, и дальше по стенке диванчик. Больше всего поразило большое ростовое зеркало в массивной оправе из чёрного золота. Оно сразу придавало спальне помпезность, впрочем, никому сейчас не нужную. На полу простенький коврик. Не думаю, что слуги в своих комнатах шаркают ногами по коврам. А, если эта не комната слуг, то где-то должен быть шнурочек с колокольчиком для вызова последних. Очень уж нужна мне сейчас помощь местных жителей, так сказать, потому, как нигде здесь не наблюдаю уборной. А посетить жажду. Лишняя жидкость уже под носом булькатит. Шнурочка я не нашла, а вот жидкость стремглав ломанула на второй круг переработки организмом в тот самый момент, когда воздух за стенами комнаты сотрясся от визга. Так верещать могла только баба Нюся. Я подскочила и вылетела в коридор. А там…

Вдоль стены стояли бабули и орали. Я тоже сначала заорала. А вы б не заорали, когда увидели прямо перед собой беленький скелет, держащий в своих костяных руках поднос с кувшином и чашками? Да ещё озарявший коридор красным светом из того места, где когда-то были глаза? Потом вспомнила, что Светка часто восхищалась, как в книжках про некромантов эти самые некроманты оживляли скелеты и всякую нежить, и закрыла рот. Во мне поднял голову будущий врач. Теперь смотрела на прижавшийся к стене скелет с интересом исследователя. На чём кости-то держаться? Сухожилий-то нет. А двигается как? Короче – одни вопросы. И только один ответ – если есть ходячий скелет, то где-то рядом должен быть некромант.

– Что тут происходит? – рявкнул кто-то бархатным басом. Наверное, – некромант.

В полутьме коридора внезапно появилась та самая зловещая чёрная фигура, что выпустила с рук призрачных псов. Вот никак не вязался этот образ с голосом, который эта фигура издавала. Скелет сразу стал отсвечивать приятным синим светом. О как! Это, значит, он так эмоции проявляет! А вот интересно – где эти эмоции у него зарождаются? Пока я переключалась с одной мысли на другую, бабули верещать перестали. Баба Нюся, почувствовав в лице чёрного какую-никакую защиту, тоже переключилась, но на скелет. И ужас резко перетёк в узнавание. Хм… Что-то я не припомню, чтобы у бабули знакомые скелеты водились. Или этот напоминает ей пресловутый «скелет в шкафу»?

– Це хто? – тем временем вопросила баба Нюся, вперив в скелет взгляд, ставший уже восторженным.

– Это? – некромант оглянулся и раздражённо отмахнулся. – Это Васкис, мой лакей.

– Яка прелесть, – всплеснула пухлыми руками бабуля, не переставая пялиться на скелет. – Ось, шо значить магия!

Вопреки всему, она не испугалась. Жизнерадостный характер принял это всё, как приключение и только.

Васкис стоял, нервно перебирая костяшками стоп и вылупив светящиеся провалы глазниц. Весь вид странного лакея выражал полнейшее недоумение, если так можно было судить по его позе. Похоже, прелестью его никто ещё не называл. Граф с удивлением покосился на бабу Нюсю.

– Вы так думаете? – поддержала его баба Таня.

Баба Нюся пропустила всё мимо ушей и продолжила умиляться:

– Та це ж вилитый мий Васенька! И глазюки тож схожи. Вин завсегда так блискував ними, коли виноватий був!

– Анна Ивановна, – баба Таня деликатно кашлянула, обозначив и своё присутствие, – Ваш Васенька никак не мог тут оказаться. Это совсем другой Васень… Васкис.

Скелет что-то скрежетнул.

– А шо це вин тута робит? – баба Нюся с подозрением уставилась на предположительно некроманта. – Коло дверей нашей внучи? А? Отравить решив, ирод? А? Одного скелету мало? Ще трэба? Дивочий? А? – и пошла с оружием наперевес, то бишь грудью вперёд, на чёрного.

– Тьфу, дуры-бабы, – ругнулся тот. – Да отвар восстанавливающий он вам нёс! После перехода сил подлить!

– Не бачу, шо там ты удумал «позлить», но я себя хорошо чувствую! – не унималась баба Нюся.

– При чём тут Вы? – огрызнулся чёрный. – Я об этой немочи однорукой толкую! – и некрасиво ткнул в мою сторону пальцем.

Стало обидно. Я, вообще-то, довольно фигуристая, со всеми положенными выпуклостями и впуклостями. Ну, сбледнула маленько, так это любой нормальный человек поменялся бы в цвете лица после такого потрясения. Но потрясать воздух продолжила баба Нюся:

– Ты кого немочью обозвав? Наша Дашка красуня, яких ще пошукати!

– Уважаемый, – не выдержала баба Таня, – Вы бы помягче, что ли. Дарника немного бледновата, но это не даёт Вам повод…

– Ти-и-и-хо-о-о-о! – взвыл чёрный. – Замолчали все! Иначе превращу вас в рыб и скину в пруд!

Угроза возымела действие. Кратковременное и малозвучное. Баба Нюся продолжила бухтеть что-то себе под нос.

– Уважаемый, – очень тихо произнесла баба Таня, – могу я попросить у Вас успокаивающих капель? Что-то у меня давление подскочило и сердце бухает.

Нас одарили мрачным взглядом, не обещающим ничего хорошего.

– За мной! – рыкнул чёрный. – Будут вам и капли и что покрепче.

– «И какава с чаем», – пронеслась у меня в голове известная фраза.

Вниз по лестнице и по длинному коридору шли гуськом. Не-е-ет, я точно без провожатого до своей комнаты не доберусь! Поворачивая в очередной раз в очередной коридор, так и хотелось простонать, опять же, известной фразой: «Кто так строит?». Ещё больше хотелось посмотреть на это творение архитектурного гения снаружи. Наконец, нас вывели в большую светлую комнату. Правда, светлой она была, наверное, лет 100 назад. Сейчас перед нами предстала просторная зала с облезлыми стенами, пыльными тяжёлыми гардинами, обветшалой мебелью и тусклыми, давно немытыми, стёклами в высоких окнах, которые еле-еле пропускали дневной свет. Небрежно кивнув нам на большие такие же облезлые, но уютные кресла, хозяин дома (или замка, судя по уже виденным размерам) сам уселся на аналогично поблёкший диван и представился:

– Граф Тамир Логенберг.

Затем перевёл взгляд глубоких фиолетовых глаз на бабу Нюсю. Далее последовала церемония знакомства. Граф, действительно, оказался некромантом. Он состоял на службе Его Величества короля Карла пятого, прозванного Справедливым, но сейчас находился в родовом гнезде – оправлялся после ранения. Примерно через неделю его отпуск по ранению подходил к концу, и он планировал вернуться и приступить к своим обязанностям. По правде сказать, я смутно представляла – ЧТО может делать некромант во дворце. Оказалось, что не совсем во дворце. Была тут служба, называемая Королевская Служба безопасности.

– ФСБ, значиться, – с умным видом заключила баба Нюся.

Граф не стал ни подтверждать, ни опровергать её версию. Вместо этого, мрачно сверкнув фиолетовыми глазами, – я таких даже линз не видела, – вопросил:

– А теперь вы скажите мне: кто из вас умудрился вмешаться в мой ритуал призыва?

И посмотрел почему-то на меня.

– Який-такый призыв? Никакогу призыву не було. Мы тико фильму дывылись, а потом – раз! – и на траве лежимо и глазами лупаем. А Дашка так вообще без памяти валяется.

– Кстати, Даша, – проявил некую долю заинтересованности граф. – А что у Вас с рукой?

– Це у ней не з рукою, а з башкою, – зыркнула на меня баба Нюся. – Ночами спати трэба, а не мотатися на мотоциклетах з байкерами. Тьфу, прости господи, фулюганы, а не хлопци! – в сердцах хлопнула она себя по коленкам.

– Нет, – не согласился Логейнберг, – с головой у неё всё в порядке. Меня больше беспокоит рука.

– Сломала, – пожала я плечами.

Сзади сочувствующе протарахтел костями Васкис, и перед моим носом появился поднос с кружкой чего-то голубого и приятно пахнущего мятой. Это мне, что ли?

– Пейте-пейте, – кивнул граф, – это восстанавливающий отвар. Он взбодрит и придаст сил. А с рукой, я думаю, я Вам помогу.

– Тока з рукою? – подозрениями бабы Нюси можно было сейчас убить. – Ты смотри, – при этих словах мужчина поморщился, – знаю я, як мужики молодым дивкам допомогають познати прелести жизни. Тока потом их раздувае, и пузо на нос лезе.

– Анна Ивановна! – зашипела баба Таня.

– А шо я такэ сказала? Твий сынок допомогався вже. Ось вона, – кивнула на меня, – помищь яка гарна выросла.

– Анна Ивановна! – та поджала губы в обиде за сына. – Дарника – умница и красавица получилась. Благодарить надо, а не…

– Стоп-стоп! – прервал их перепалку граф, и я была ему благодарна. – Я сейчас в вашем присутствии подлечу Дарнику, познакомлю вас со слугами и мы все пойдём в столовую!

Очень вовремя. Мой желудок при слове «столовая» радостно сжался и больно вштырил мне под рёбра. Мол, хозяйка, ты как хочешь, а еда должна быть в животе! Иначе, зачем живот нужен?

А дальше я впервые в жизни видела, как действует магия… Парни, по дороге из травмпункта, наперебой рассказывали о своих бывших переломах, не преминули обмолвиться и о процессе снятия гипса. По их словам гипс распиливали страшной пилкой. Я уже тогда начала трусить. Всегда боялась всего режущего, а тут прямо на мне пилить будут! Вдруг, руку отпилят нечаянно? А что? Наверное, такое бывало, только это нигде не афишировали, чтоб людей не пугать. И не надо убеждать, что под линию будущего разреза подкладывают металлическую пластинку, всё равно – страшно. Но тут граф, отколупнув кусочек гипса, подвесил его в воздухе, затем распылил и занялся уже моей рукой. Гипс просто исчез, стаял, обнажив совершенно чистую кожу. Потом руку окутало синее свечение, по костям пробежались горячие пчёлки и всё.

– Можешь двигать, – разрешил этот чудо-лекарь, – только без фанатизма. Пару дней побереги руку.

Я пошевелила пальцами. Никакого отёка, никаких болезненных ощущений, о каких предупреждали ребята, никакой скованности. Рука будто и не ломалась. Здорово!

– Ось цэ дохтур! – восхитилась баба Нюся. – А мой радикулит пидлечишь? – и тут же, вскочив, повернулась болезненной зоной.

Граф слегка опешил, но быстро взял себя в руки и… бабулю окутало то же синее сияние, а потом она щупала себя за поясницу, нагибалась, поворачивалась, скручивалась и повизгивала от восторга:

– Коляновна! У тебе ж столбняк був! Нехай дохтур вылечит! – удостоверившись, что всё вращается, как в молодости, воскликнула сердобольная баба Нюся.

– Анна Ивановна, – бабуля слегка покраснела, – не столбняк, а спондилёз. Я, как-нибудь сама его вылечу.

– Вы обладаете целительской магией? – встрепенулся граф. Чего это он? Конкурента чует?

– Гордынею вона обладае, – брякнула баба Нюся. – Стыдно ей, ось и витказыеться.

С рук лекаря сорвались потоки синего света, моментально окутали бабулю, и только через пару минут опали.

– У вас ещё почки не в порядке были, – сообщил граф, стряхивая кисти, – я подправил.

– Спасибо, конечно, – баба Таня выпрямилась, словно палку проглотила, – только заплатить нам нечем. Да и домой надо возвращаться. Кстати, как нам домой вернуться?

– Оплачивать ничего не надо, – нахмурился мужчина, став похожим на настоящего некроманта из фэнтезийных книжек нашего мира, – а вот с возвращением домой – небольшая заминочка. Я понятия не имею, какой ваш мир, где он находится, какие у него пространственные координаты.

Тут уж бабули заволновались кооперативно.

– Як цэ «заминочка»? – бушевала баба Нюся. – Вертай нас взад! У мене огирки спеють и помидори наливаютися!

– А на что мы тут жить будем? – вторила баба Таня. – С голоду помирать? Или Вам, как некроманту, это выгодно? Новых скелетов оживите?

– Тихо! Прошу, дамы, успокойтесь! – поморщился, словно от зубной боли, некромант. – Так как я косвенно, – сверкнул глазами, – косвенно, повторю, причастен к вашему здесь появлению, то расходы на ваше содержание возьму на себя. И постараюсь выяснить в кратчайшие сроки, как вернуть вас в ваш мир. А сейчас, – встал и сделал приглашающий жест, – прошу в столовую. Время обеда.

По дороге в столовую он пояснил, что в замке бывает очень редко, поэтому обслуга здесь состоит только из вот таких вот «лакеев», только повариха приходящая, из соседней деревни. Спустя пару лестничных пролётов и войдя в столовую, мы не так уж и ужасались снующим по зале скелетам с подносами в руках. Кстати, на руках у них были белоснежные перчатки.

– Ты б их одягнув, чи шо, – проворчала баба Нюся, когда подавали десерт.

– Зачем?

– Ну як же? Срамно дывытися на голу жопу, пущай и костистую.

Я почувствовала волну признательности, которая выплеснулась от скелетов. Интересно, это у меня магия такая образовывается? С нежитью взаимодействовать? Светка мне все уши прожужжала, разглагольствуя на эту тему, то есть, какая у неё была бы магия в магическом мире. Это что ж получается? Не всё в тех книжках, что она зачитывалась, выдумки? Ой, мамочки! Это что ж, я тоже некромантом буду? Трупы, зомби, нечисть всякая, покойники опять же… Ой, бе-е-е! А-а-а-а! Не хочу!!! Я, хоть и в меде учусь, но планировала стать косметологом. С трупами я не планировала общаться.

– Я подумаю, – граф промокнул губы салфеткой. – Позвольте откланяться, – встал. – Замок и прислуга в вашем распоряжении.