Надежда маяка

Глава 8 Сюрприз

В спальне Надиных волшебных помощников не было, камин потух, в окно через двойные решетки было видно хмурый сероватый день. Интерьерчик приютившей ее вечером спальной комнаты, откровенно говоря, не впечатлял. Вчера Надя настолько устала, что толком его даже не разглядывала. Сейчас комната, хоть и почищенная общими усилиями при помощи магии, но скудно обставленная старой рухлядью, выглядела уныло и тоскливо. Разве что камин был симпатичный, да наличие свежего белья на кровати радовало.

— Так, Крохалева, давай без нюней. Еще обживусь и наведу красоту, — одернула себя Надя, после обещания некроманта из сна позаботиться о бабушке немного успокоившись и смирившись с тем, что она тут, скорее всего, надолго.

Натягивая джинсы и свитер, который, как она подозревала, тоже принадлежал ее новому знакомому с забавным именем Винни, она с неприязнью вспомнила о другом персонаже.

— Тот придурок из сна не хотел, чтобы я радовалась жизни, — бурчала она под себе нос, наклонившись надеть ботинки. — Перебьется! Будем искать хорошее во всем, а если что-то ищешь, то найдешь обязательно.

Неожиданно проснувшийся в Крохалевой оптимизм переполнил ее до краев, и Надя с радостной улыбкой подхватила за ухо нелепую меховую шапчонку, которую ранее кинула на оставшийся целым второй сундук.

— Надо же, оказывается, какая ты полезная, — ласково погладила она пятнистую шерстку головного убора. — Может, даже специально мне все время попадалась?

Недолго поразмыслив, Надежда пожала плечами и на всякий случай натянула ушанку на голову.

— Вроде не жарко вчера было в шапке, а голова все равно немытая, лишний раз перестраховаться не помешает! Интересно, где все? Пойду поищу.

Ожидаемо, вся честная компания была на кухне, и если кочерга бодро хлопотала над заменившим плиту горюч-камнем, то остальные, собравшись у какой-то коробки, азартно спорили.

— Надо открыть, мало ли что… — совершая в воздухе кульбиты, требовал Веня. — Вдруг ему нельзя столько закрытым быть⁈

— Ну уж нет! — Алка, как сторожевая собака, улеглась на крышке коробки. — Хозяйка сама откроет. Еще нарушишь чего, и что мы с этим делать будем? Ух⁈ Чего ты молчишь? Молодежь совсем от рук отбилась! Лучше бы вон летел паутину понаматывал на лестнице. Все пользы больше, а беспокойства меньше. Разгалделся — не уймешь!

Старый ухват покачивался из стороны в сторону, словно думал, и негромко бормотал:

— Незадача-то какая. Вроде и так нехорошо, и этак негоже…

— Всем утра доброго, — лучезарно улыбаясь, поздоровалась Надежда. — О чем спор? Что нехорошо? В чем незадача?

Венчик, радостно взвизгнув, попытался приземлиться ей на плечо, но умудрился запутаться в распущенных волосах.

Наденька поймала его за ручку.

— Тихо, тихо, не дергайся. Сейчас распутаемся. — С этими словами она принялась освобождать притихшего и присмиревшего пленника ее шевелюры. — Чего вы тут спорите-то? Что в коробке?

— Так! — решительно прервала ее расспросы тетушка Агата, при этом еще шикнув на скалку, которая уже начала было жаловаться, что Веня чуть не испортил важную посылку. — Сначала завтрак! Помнится, у прежних хозяев это перво-наперво было. Вот поедят, а потом судят да рядят, кому какие дела делать, чего надобно в первую очередь справить, а что опосля. Это нам ничего не требуется, а девоньке силы нужны. Работы-то много предстоит, я думаю.

И, плавно крутанувшись на месте так, что цветные ленты на ней заколыхались, кочерга ловко перенесла на чисто отмытый стол тарелку с самой настоящей яичницей.

Надя только глазами хлопала на блюдо, где кусочки тонко нарезанного копчененького мяса блестели золотисто-коричневой хрустящей корочкой из белого неровного блинчика жареного яйца с яркими кругляшками целеньких солнечных желтков. Вся эта прелесть была посыпана непонятно откуда взявшейся нарубленной зеленью, и к ней прилагалась одна из вчерашних, но вполне еще мягких булочек с крепко заваренным чаем, источающим легкий пряный аромат.

Заставлять себя ждать Надя не собиралась. Вчерашнее смущение по поводу трапезы, где ест одна она, сегодня словно само собой бесследно исчезло. Поэтому, устроившись за столом, Надежда принялась за завтрак, предварительно закидав помощничков интересующими ее вопросами:

— Так все же о чем спор? Что в коробке и почему ее, по мнению Венечки, надо срочно открыть? Там что-то может испортиться? А еще откуда яйца и зелень? Просто обалдеть как вкусно.

С аппетитом уплетая яичницу, Надя с интересом ждала ответов.

— Так это… — начал с молчаливого согласия всех остальных дядька Ух, — тут ведь какая незадача выходит. Ты ж письмо-то вчера не прочла, а там не вещи, в ящике-то, совсем не они. И ведь знать надо, что делать-то, когда такое откроешь…

Ухват, как всегда, вещал степенно и неторопливо, покашливая и покряхтывая, делая многозначительные паузы, чтобы подобрать слова. Конечно, уже после пары его фраз у скалки лопнуло терпение, и она, взмыв под потолок, все же выплеснула свое возмущение:

— Да что ты мямлишь, старый! Так и правда до морковкиного заговения не откроем! — И, спустившись обратно к столу, объяснила Наде в двух словах: — Да животина там тебе. Не магическая, но какая-то полезная вроде. Ящик, может, потому и надо поскорее открывать. Вдруг зверенышу в нем долго сидеть нельзя, хоть и намагичили там чегой-то на коробку в академии…

— Вот и я об этом, — пацанячий голос венчика звучал обиженно, ведь он то же самое говорил недавно скалке, а она ни в какую, — а ты только ругалась почем зря!

— Помолчи, мелюзга! — отбрила его Алка. — Говорил он! Говорил, да не то! Так бы выпустили без инструкции, что с ним делать, и куда потом? А⁈ Письмо читать надо, потом уже зверя доставать.

— Аргумент, — согласилась со взрывной деревяшкой Надежда. Неизвестная зверюга — это не кошка все-таки, кто знает, что там такое и как с ним общий язык найти.

— А то! — сделала круг почета вокруг коробки довольная Алка. — Конечно, аргумент! Только надо бы все же поскорее это сделать. Мелкий-то хоть и торопыга безголовый, но тоже в чем-то прав.

Надя торопливо доедала завтрак, пока Агата рассказывала о том, что были в посланных вещах небольшой ящичек с зеленью и корзинка с яйцами.

— Долго-то тут не сохранишь, — кочерга ткнула в сторону озвученной тары, притулившейся на одной из полок у окна, — травка вянуть почнет, а из яиц, я слыхала, маги говорили, тут может какая-нибудь нехорошая жуть случиться. Вылезет еще из них кто, место тут такое, нехорошее.

Киорензир из угла под потолком, наблюдая и подслушивая, недовольно скривился. «Да если бы! Нет здесь серой магии искажения. Хотя и просто протухни еда этой мерзавки, я был бы доволен».

Дух мага слетел и покружил над «коробкой раздора».

— Немагический зверь… Похоже, их ждет грандиозный сюрприз, скоро они горько пожалеют, — зловеще прошипел он, расплываясь в улыбке. — Нынешние маги, вероятно, совсем идиоты или понятия не имеют о духах. Проникнуть в любого домашнего зверя легче легкого, они же безмозглые. А потом в его теле я смогу наконец-то сбежать из башни к желанной серой магии искажения. Я снова стану всесильным, чтобы отомстить всем в этом проклятом мире, не склонившемся тогда перед моим величием и гениальностью!

В предвкушении злобный дух заметался по небольшому помещению, злясь, что тупая человечка тянет время, отдаляя его триумфальное возвращение в мир живых.

Никакое время Наденька не тянула, ей самой хотелось открыть этот ящичек с сюрпризом, ведь не просто так ей прислали зверька, и сам он, видимо, не совсем обычный.

«Хорошо бы говорящий, но это вряд ли», — думала она, торопливо вскрывая конверт и вчитываясь в русские буквы уже знакомого округлого почерка. Таким почерком была написана бумажка-инструкция на баночке с магическим очистителем.

— «Здравствуй. Меня зовут Мария Спиридоновна Кунина, я тоже попала сюда с Земли больше десяти лет назад», — начала Надя читать письмо вслух, и дух О’Лооргена навострил уши, надеясь разжиться полезными сведениями. Все же мертв он был давно, несколько столетий, и понятия не имел, что творится за пределами фронтирских территорий, да и на них тоже. Маг не знал, сколько земель захватила изобретенная им магия искажения, но очень надеялся, что потом, когда он восстанет из мертвых, ему хватит этого для того, чтобы уничтожить потомков своих врагов и поставить на колени всех нынешних властителей государств.

— 'Не знаю, успели ли мы уже познакомиться по блюдечку связи, но надеюсь, что ты его отыскала. Еще раз напоминаю главное: ни в коем случае не ходи туда, где окружающая природа выглядит сероватой, неестественной и тем более опасной. Лучше бы вообще не покидать башню до тех пор, пока мы не найдем способ тебя забрать, но обстоятельства бывают разные, уж я-то знаю…

Береги себя, девочка! Скорее всего, я могу тебя так называть, ведь по земным меркам мне сейчас за семьдесят…'

— Чего? — Надежда еще раз пробежалась глазами по строчкам. — Да той даме в волшебной тарелке было от силы сорок с хвостиком, ну, может, сорок пять, но уж никак не семьдесят. Правда, у нее еще крылышки откуда-то были, а говорит, что с Земли. Может, у нас там до сих пор феи живут?

— Ты дальше читай давай, — влезла в ее рассуждения вредная скалка. — Выпустим твой подарочек, и можешь хоть до вечера разбираться, проводя уборку в этом хлеву! Голова думает, руки работают. Ты ведь не собираешься тут все в таком виде оставить?

— Конечно нет! — На прямолинейную и грубоватую Алку Наденька даже не обиделась, привыкла, видимо. Как ни крути, а частенько та бывала права. К тому же деревянная помощница была не злой, а характер, вполне возможно, был обусловлен предназначением самого инвентаря.

Ухват основателен и нетороплив, ведь доставать что-то из печи надо аккуратно. Кочерга — спокойная и рассудительная, но с жестким стержнем в характере, настоящая «хранительница очага». Венчик — шустрый и порывистый торопыга. Ну а скалка должна раскатывать, вот и катает, давит на проблемы, чтобы они исчезли, как бугры на тесте. Иногда чересчур давит, но такой уж нрав у Алевтины Аргумент.

Впрочем, вчитавшись в следующие строки, Надя подняла глаза на собравшийся вокруг нее инвентарь.

— Простите, тут немного личное. Можно я вслух читать не буду?

— Конечно, девонька, — согласилась за всех кочерга. — Нам чужие секреты ни к чему, да и, может, не произнося все буковки вслух, быстрее про животинку строчки отыщешь.

Скалка фыркнула, но смолчала, а Веня тихонько вздохнул.

Безмолвно взвыл с досады только Киорензир. Заглянув Надежде через плечо, он почему-то не понял каракули на бумажке. Подобная письменность была ему совершенно неизвестна, и теперь он не сможет узнать, что за ценные сведения и указания передали этой тупой человеческой дурынде.

А Крохалева и правда решила узнать сначала про зверька, а потом читать все письмо. Все же целых два листка, исписанные с обеих сторон, отняли бы много времени. Личного в них, по правде, не было ничего, просто Мария Спиридоновна предупредила соотечественницу, что в этом мире существует много всего волшебного, причем оно не всегда доброе, а еще не всегда видимое. Писала она это, тогда ничего не ведая о духе злобного мага, но помня свое приключение со стиркой и хамоватым чертенком.

Про живой подарок было на обороте первого листка. Там говорилось, что зверек называется выусень. Условно разумен, всеяден и способен игнорировать вредный магофон фронтира. То есть теоретически может служить разведчиком подозрительных мест в башне и за ее пределами, если понадобится.

«К тому же, — писала Мария Спиридоновна, — наши говорящие помощники — это прекрасно, но стресс они вряд ли помогут снять. А он появится рано или поздно, и лучше котиков, а в этом случае выусней, лекарства от тоски и безнадежности просто нет. Проверено не раз».

— Ага, — Крохалева отложила письмо, — давайте открывать. Там какой-то выусень, и он у нас за котика будет. Еще в коробке вместе с ним что-то вроде лотка, но написано, что там цветочки растут. Непонятно, но интересно.

— Выусень? — Дух мага морщил лоб, пытаясь понять, что это за зверь, пока Надя распечатывала ящик. — Не помню такого существа. Ладно, в любом случае оно мой путь к обретению прежнего могущества!

Под любопытными взглядами всей честной компании и одного мертвого мага из коробки выбрался совершенно очаровательный зверек. По крайней мере, очаровашкой и мимимишкой его сразу обозвала Крохалева, подхватив под мягкое пузо и прижав к груди.

Счастье от лизнувшего ее в нос очень пушистого зверя затопило Наденьку до краев так, что в кухне неожиданно ярко вспыхнул свет от висевшей под потолком кованой люстры с несколькими световыми сферами. До сих пор черненая железка с шариками признаков жизни не подавала.

Башня словно встряхнулась внутри, оживая, а дух, попытавшийся с ходу проникнуть в тело зверька и завладеть его сознанием, отпрянул и завизжал от злобы и неожиданной боли.

Его словно с разгона впечатало в каменную стену. До сих пор мерзавец только причинял всем боль и никак не ждал, что, будучи мертвым, сможет сам испытать подобные ощущения.

А немного очухавшись и поняв, что маяк смог получить еще и небольшое количество подпитавшей его сущность энергии, маг и вовсе заскрежетал зубами, воя от бессилия. Его шанс, его такая желанная свобода опять махнула ему рукой из-за мерзкой тетки, как-то оказавшейся здесь.

Наденьке же сейчас было наплевать на все, кроме мехового выусня. Разглядывая упитанного зверька, похожего на детеныша красной панды, только серого цвета и более ушастого, с мордочкой, словно утыканной фиолетовыми пятнышками фукорцина, она радостно оглядела волшебный инвентарь.

— Знакомьтесь, ребята! Это наш Мимишка, и он будет жить тут с нами.

Размером новый питомец был с очень крупную породистую кошку с просто потрясающим по величине и пушистости хвостом.

Осталось только устроить ему лежанку и достать из ящика «лоток» в виде тазика с невысокими темно-зелеными растениями, похожими на рыхлые салатные кочанчики, пахнущие тмином.

— Гладолеса раскидистая, — еще раз заглянув в письмо, прочла Надежда. — Ага, типа симбиоз у них и все такое, ухаживать не надо. А вот кормить…

Наденька с тревогой посмотрела на кочергу.

— Так я ужо ревизию провела. Какое-то время прокормлю вас, — металлическая помощница пристукнула о камни пола, — а вот потом… Думаю, надо письмецо-то все же изучить внимательно. Прислали много поклажи странной, мне неведомой, может, есть там среди этого еще что полезное.

— И неплохо бы за уборку взяться! Еда, вон Агата сказала, пока есть, а грязь сама не исчезнет, — тут же влезла со своим ценным мнением Алка.

Поручив на время зверька заботе тетушки Агаты, Надежда решительно засучила рукава своего свитера с тролльего плеча.

— Ну, давайте тогда за работу! С чего начнем?