Надежда маяка

Глава 23 Похищение на волю

Надя Крохалева сидела, прихлебывая ароматный кофе из полюбившейся большущей черной кружки с черепушкой, и удивлялась сама себе.

И месяца не прошло, как на нее в родном дворе напал какой-то наркоман, чуть не отправив к праотцам, а потом — как выяснилось, совершенно случайно — переместил в этот, магический мир тролль-некромант с шаманскими навыками.

Надя обжилась среди чудес и странностей, привыкла общаться как с друзьями с печным инвентарем и кухонной посудой, обзавелась питомцем, чуть не стала жертвой древнего духа мага-маньяка и даже умудрилась договориться с тем самым троллем, чтобы отправить сообщение бабушке.

Винни передал, да так, как мог только он. Бабушка Надежды Клара Петровна все решила по-своему и очертя голову кинулась за внучкой в магический мир.

— Вкуснотища! — Наденька улыбнулась, вытащила из тоненькой металлической коробочки пухлую ребристую кругляшку сдобного печенья и запила его кофейком. — Интересно, из чего оно? Надо спросить у Винни.

Маги из академии гостили у них уже третий день. За это время благодаря каким-то немыслимым усилиям и потрясающим магическим артефактам, которые, словно из воздуха, выуживала из своих бесчисленных кармашков на комбинезоне Мальва, маяк был очищен полностью, от подвалов до крыши.

До этого темная башня с ржавчиной на металлических частях и щербинами в каменной кладке была мрачноватым местом, как ни пытались Крохалева с помощниками сделать ее уютной с помощью красок, мебели и текстиля. Сейчас древнее строение, как восставший из пепла феникс, сверкало и сияло. Иногда, на Надеждин вкус, даже слишком.

Наденьке почти никогда не удавалось скрыть смущение, когда тролль как бы между прочим вручал ей очередной презент в виде того же печенья. И ведь некромант умудрялся выбирать такое время и приносить такие подарки, что отказываться было бы очень глупо и невоспитанно. Причем все сюрпризы от тролля отличались еще и чрезвычайной практичностью.

Например, горшочек с цветами, преподнесенный как завершающий штрих к интерьеру ее спальни, с тоненькой брошюркой про свойства и уход за растением. Цветочек, как оказалось, очищал воздух, помогал от простуды и успокаивал нервную систему, способствуя хорошему сну. Как можно не принять такой подарок?

И при этом выглядело это чудо как самый шикарный букет. Бежевый с золотистым узором горшок больше напоминал вазу, а роскошные бледно-сиреневые помпоны соцветий среди темно-зеленой листвы были схожи по виду с земными гортензиями.

А перчатки? Прочные, тонкие, для грязных работ, потому что имели свойство не пачкаться и не рваться. К ним не приставал липкий мусор и сырая земля. Но при этом они выглядели так, что и какой-нибудь принцессе не стыдно надеть на прием: серебристо-серые, почти до локтя, мягко облегающие руку словно вторая кожа, с вышитым растительным орнаментом из обережных рун.

И вручил Винни их не просто так, а именно в тот момент, когда Надя, пересаживая небольшой кустик, уколола до крови палец не замеченным среди листьев шипом, а руки, конечно, были ужасно грязные, все в Лыревой «грязи».

Тролль помог смыть землю, обработал ранку, а потом вручил перчаточки, озвучив их характеристики, и, добродушно посоветовав быть аккуратнее, ушел в кабинет-библиотеку, куда его вызывал декан Франз.

Библиотеку эту они отыскали в первый же день после того, как разобрались с ушастым сро́сленем и его гнездом.

Лыриное место обитания приютило, помимо него, еще трех зеленых луковоголовых человечков, мелких, как был сам Лырь, когда только попал к Наде.

Найти с ними общий язык и не дать мужчинам решить проблему опасных соседей кардинально помогла Виолетта Дифинбахиевна. С помощью Мальвы и ее артефактов природница выяснила, что фронтирские сро́слени — это мутировавший вид огородной нечисти, кромидьенов, из гоблинских поселений. Видимо, когда пришла серая магия изменения, кромидьены, жившие у башни, оказались к ней более устойчивы, чем другие существа в округе. Может, близость самой башни, пока та не истощила себя почти до конца, позволила им сохранить достаточно разума, но луковоголовые ушастики хотели договариваться. Стремительный рост самого Лыря маги тоже легко расшифровали, как только поняли, что это за существа.

Лырю просто пришла пора размножаться, то есть прорастать. Кромидьены, получившие достаточно белковой подкормки, вырастали, чтобы полинять и разделиться на луковки, питательную среду и само существо. На нахождение безопасного и плодородного места для потомства иногда требовалось много времени, и кромидьен должен был защитить себя в случае угрозы, поэтому такие особи росли. После линьки сброшенная шкура большого облика с вросшими в нее луковками молодого поколения закапывалась в питательный субстрат и напитывалась магией. Лырь потому и проник в башню, добывая обломки артефактов для огорода, почва которого совсем истощилась, из-за чего популяции кромидьенов-сросленей грозило полное исчезновение.

Так что декан природников встала на защиту нечисти и велела мужчинам не вмешиваться.

— Мы сами разберемся. И вообще, возможно, они очень даже полезные. К тому же такие уникальные навыки выращивания растений, новый вид субстрата почвы и добывание магии из обломков на подкормку просто требуют изучения. — Виолетта погладила крутившуюся у ее уха лиану. — Даже думаю, неплохо бы к ним на практику пару старшекурсников отправить с подходящими дипломными проектами.

Спорить с госпожой Франз никто не стал, у всех и без того дел хватало. Тем более Виолетта Дифинбахиевна была очень сильным магом, несколько огородничков-мутантов были ей совсем не соперники. А когда срослени узнали, что она собирается им помочь, напитав огород природной силой, и даже поделиться удобрениями, то вообще возвели ее в ранг божества и бежали на помощь по первому зову. Муж эльфийки, увидев ее с таким арьергардом ушастиков, только хмыкнул и стал шутливо называть «моя кромидьенская королева».

Сам декан Франз вместе с Винни оккупировал кабинет, перебирая книги и свитки. Ближе к ночи, что, на взгляд Наденьки, было более чем странно и опасно, они, прихватив Петра Семеновича, уходили в лес.

Размышления Крохалевой прервал залетевший на кухню венчик. Шустрый Веня, совершая кульбиты в воздухе и задорно хохоча, звал Надю на улицу посмотреть разбитые рядом с основанием башни грядки и обещал, что там хозяйку ждет необыкновенный сюрприз.

Надежда сюрпризы не сильно любила. Как-то в ее жизни их было больше неприятных, чем приятных, но ее очень интересовало, что творится с совместными посадками природницы и ушастых аборигенов, особенно с той грядкой, где прикопали выросшего Лыря.

— Неужели новенькие зеленые чудики повылезали? — поинтересовалась она, отставляя чашку в сторону. — Или там еще что-нибудь занятное посадили?

— А вот сама пойдешь и увидишь! Там еще за щитами, что маги поставили, такое страхолюдо бродит, ужас! — интриговал кухонный пацаненок хозяйку. — Пошли скорее, а то тебя Клара Петровна уже звать хотела, там надо в кладовке вещи разбирать.

Чего-чего, а настроения копаться в старом, ветхом барахле, выискивая полезное и более-менее сохранившееся, у Нади сейчас не было. Поэтому, желая оттянуть этот момент, она, конечно, пошла за шустрой взбивалкой.

Сюрприз оказался грандиозным и абсолютно неприятным. Не успела Надюша выйти наружу, как ей в лицо сыпанули что-то искристое с сильным запахом мяты и лаванды, а потом набросили на нее огромный колючий мешок из грубой ткани.

Последним, что она услышала, уплывая в темноту бессознательного состояния, был тоненький голос Вени, звеневший кому-то:

— Здорово как теперь будет! Хозяйка сможет мир посмотреть. Только вы ее потом обратно верните.

В сознание Надюша пришла тоже в самый неподходящий момент. Сердитый женский голос, грубоватый, с характерно рычащими звуками, где-то неподалеку весьма эмоционально выговаривал невидимому оппоненту:

— И как теперь с ней быть? Мелкая, тощая… — Видимо, говорившая дама была не в восторге от чего-то. — Как она потом внуков тебе выкормит? И меток на ней нет! Пусть отказывается от него, и вся недолга. Свадьбу вам подавай! Не бывать этому!

Ничего не понимающая Крохалева, пытаясь сообразить, что происходит, открыла глаза и села.

— Очухалась, немочь. — Словно из-под земли рядом с ней возникла огромная, как гора, бабища с серой кожей. Платье на груди, казалось, готово было лопнуть от засунутых туда прелестей. Словно она за пазухой носила арбузы по двадцать кило каждый. А еще незнакомая молодая женщина явно за что-то невзлюбила Надежду.

— Уймись, Вейярка. — Рядом возник знакомый огромный силуэт дедушки Винни. — Ты, девочка, у нас дома. Точнее, пока у меня. — Старый шаман хмурил густые брови. — И хоть для нашей семьи и рода ты не самая желанная невестка, против судьбы и выбора предков идти мы не вправе. Внук всегда имел странный вкус. Не гномка — и то хорошо.

— Гномка? Да у гномки хоть родня была бы приличная, а эта не пойми какого роду-племени. Голытьба как есть. — Троллиха никак не желала успокаиваться. — И как только смогла на него чары свои навести, ведьма фронтирская! Не видать тебе моего Чаерхына, не надейся. Не будет никакой свадьбы!

— Не надо мне никого. — Совсем замороченная и немного напуганная Наденька только тихонько фыркнула. Какой-то Чихуахуан этой арбузной тетки ей был и даром не нужен.

— Она про внука моего говорит, девочка, — сухо обронил старый шаман. — Винни — это его в академии так назвали. Хорошо подумай, прежде чем отказаться. Скажешь — не воротишь, иное слово больше бед принесет, чем болезнь или оружие!

Старик-великан вышел, а Вейярка склонилась к самому лицу Крохалевой, оскалив крошечные клычки.

— Лучше убирайся туда, откуда взялась. Найди себе такую же дохлятину в пару. Мы с детства почти обручены были, а твоя поганая метка ничего не значит, раз у тебя самой ее нет. Он потому и возится с тобой, что его духи принуждают. Просто он очень добрый и послушный предкам тролль. Вот мы с ним поженимся, и меня будет слушать.

Рядом с Надеждой на кровать плюхнулся мешочек, глухо звякнув.

— Бери монеты и ищи повозку, пусть везут тебя в академию. Может, пристроят там куда. — Троллиха развернулась и павой выплыла из комнаты, едва не сбив широкими бедрами размером с большой фитбол трехногий столик с чучелом какой-то сушеной живности на задних лапках.

Точнее, как поняла, оглядевшись, Крохалева, даже не комнаты, а закутка шатра из полотнищ и шкур.

Что уж подействовало на обычно спокойную и рассудительную Надежду, объяснить трудно, но почему-то ей так обидно стало. На деда-шамана, притащившего ее сюда против воли, на Винни, у которого тут практически невеста имеется, на какую-то планируемую свадьбу, где и мнения-то ее не спросили.

Сдержав вот-вот готовые хлынуть предательские слезы, она вскочила и, найдя выход, выбежала наружу. Вокруг шаманского шатра были скалы, от входа уходила дорога вниз, в долину, где в вечерних сумерках горели огни окон в домах, а вбок вилась небольшая тропинка к лесу рядом с блеснувшей лентой узкой речки.

По дороге к шатру, у которого замерла, осматриваясь, Крохалева, кто-то поднимался, и девушка метнулась по тропе в лес, торопливо, почти бегом, пытаясь скрыться, спрятаться.

Чем она думала и на что надеялась, Надя потом, вспоминая, даже себе объяснить не могла, разве что оправдаться действием еще не выветрившегося порошка, которым ее усыпил старый тролль. Никто ведь не изучал, как эти снадобья тролльи на попаданцев могут действовать.

Продираясь сквозь кусты вдоль реки, Надя постепенно приходила в себя и ловила себя на мысли, что поступает очень глупо, ни в чем не разобравшись.

— Про какую метку от предков они там говорили, почему надо отказаться? От чего? — задавалась она вопросами. — Винни, конечно, мне ничего не обещал, я сама себе, наверное, напридумывала эти знаки внимания. Он даже настоящим именем ни разу не представился. Значит, врал все время? Выходит, он Чихуяха какая-то с арбузной невестой, а меня просто жалел из-за какой-то отметки, которую ему духи предков поставили?

Ответов на вопросы не было. Она все больше запутывалась, расстраиваясь и злясь. Хотя здравый смысл все же наконец возобладал.

— Надо вернуться, — решила Надежда, остановившись. — Тут ведь и хищники могут водиться. Скоро совсем стемнеет. Куда я вообще бегу, не зная дороги, на ночь глядя? Совсем сдурела!

Крохалева развернулась и встретилась глазами со взглядом неизвестного существа, почти подкравшегося к ней со спины. Наденька испуганно заорала на весь лес и кинулась в самую гущу кустов с мелкими желтенькими листочками.

— Вот и мне интересно куда, — раздался мелодичный переливчатый голос напугавшей ее мохнатой кучки с лапками, очень напоминавшей гигантского пушистого паука. — И кто вы такая? Зачем пробрались на территорию хайрехсилов?

Ответить Надя не могла, поскольку вопроса не расслышала — она, как глупая муха, билась в огромной, запутывающей ее в кокон сторожевой приграничной паутине.