Надежда маяка

Глава 16 Десант «спасателей»

Пока Винни уносился с байкером на его «харлее» в уже наступившую ночь, в опустевшей квартире Клары Петровны прозвенел звонок.

Сначала недолго звякнуло, потом зазвонило протяжно и требовательно, потом кнопочку звонка вдавили и трезвонили не переставая как минимум пару минут.

Стоявший под дверью участковый, сняв фуражку, задумчиво пригладил редкие волосинки на небольшой лысине и с немым вопросом в глазах покосился на тощего Геннадия, преданно таращившегося на него сквозь стекла очков.

— Ген, а ты уверен, что твоя жена ничего не придумала? Может, ей показалось? — поинтересовался он, для проформы еще раз нажав на звонок.

— Что значит «показалось»⁈ — упитанным колобком сверху моментально пришуршала тапочками Елизавета Романовна. Видимо, она подкарауливала мужа и полицейского на своей лестничной площадке. — Была я в квартире! Вот буквально недавно меня там лысый бандит запугивал! Говорил, что уехала Клара Петровна. А уж я-то точно знаю, что некуда ей ехать, да и не на что!

Энергичная дама уже успела поменять шубу на цветастый китайский халат-кимоно с широкими рукавами и возмущенно жестикулировала так, что пестрая ткань хлопала вокруг ее пухлых рук словно крылья.

— Ну, так просто в квартиру мы тоже вломиться не можем, не по закону! — пожал плечами Николай Матвеевич, водрузив фуражку на ее законное место. — Запахов посторонних нет, крика и шума тоже, дверь не открывают, и сама она следов взлома не имеет.

— И что? — раздухарилась Елизавета Романовна. — Там Петровна, может, с кляпом к стулу привязана, и из нее дарственную на жилье бандюки вымогают, а вы — «не положено»! Был там бандит! Я сама видела. Весь такой здоровенный, серый какой-то и татуированный. Видимо, недавно из тюрьмы или вовсе больной!

Неизвестно, сколько бы еще продолжался этот спор под дверью чужой жилплощади, но участковый, препираясь с подъездной активисткой, снова нажал на пупырышек звонка, и неожиданно им открыли.

На площадку выглянула сама хозяйка квартиры, Клара Петровна, и удивленно оглядела поверх очков всех собравшихся у ее двери.

— Простите, а что тут происходит? — Пожилая дама зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. — Пенсионерам запретили рано ложиться и теперь участковый ходит по домам их будить?

Николай Матвеевич побагровел и, злобно зыркнув на Елизавету с ее безропотным супругом, начал оправдываться.

— Вечер добрый, Клара Петровна.

На такое приветствие бабулька только усмехнулась, скептически приподняв брови.

— Судя по тому, что я даже сквозь беруши услышала крики Елизаветы Романовны о каком-то бандите, не такой уж он и добрый. — Петровна перевела взгляд на притихшую соседку. — У нас в подъезде поселился уголовник? Но почему надо оповещать об этом жильцов именно под моей дверью?

Но местную активистку не так просто было заставить замолчать и сбить с толку. Увидев совершенно живую и здоровую Клару, Елизавета испытала некоторое разочарование, поскольку построенная ей версия похищения соседки-пенсионерки потерпела крах, но она прекрасно помнила, что здоровенный лысый амбал в квартире у Петровны был и даже дверь ей открывал, а значит, дело тут не чисто!

— Так это же в твоей квартире, Петровна, непонятно кто дверь как в своем доме открывает, — перешла она в наступление. — Еще и говорит, что уехала ты неизвестно куда. Что я должна была подумать? Ты сейчас одинокая, даже Надька твоя от тебя сбежала, а квартира у тебя хорошая. Мало ли что! Могла бы и спасибо сказать, что приглядываем!

Елизавета Романовна важно повела плечами и, чувствуя за собой право задавать вопросы, пользуясь присутствием местного участкового, требовательно поинтересовалась:

— Так что там за мужик у тебя был? Квартиру продать решила или Надежда твоя вернулась с хахалем?

Николай Матвеевич слегка развел руками, укоризненно покосившись на бесцеремонную бабу.

— Сигнал вот поступил, я должен был проверить. Так, значит, и пришел. Кто уж там Елизавете Романовне бандитом показался — не знаю, но рад, что все у вас, Клара Петровна, в порядке. Отдыхайте. Надежда-то не объявилась?

На отрицательное покачивание головы маленькой старушки участковый только тяжело вздохнул, собираясь уходить.

— Что значит «в порядке»⁈ — взвизгнула на всю площадку возмущенная до глубины души старшая по подъезду. — А бандит? Кто мне недавно дверь открыл?

Она отпихнула с дороги не ожидавшего от нее такой прыти участкового, скинула с плеча руку мужа, пытавшегося ее остановить, и поперла на пожилую даму в надежде проникнуть на подозрительную жилплощадь и, разыскав громилу, предъявить всем вокруг доказательства своей правоты.

В глазах Клары Петровны как будто что-то сверкнуло, и она произнесла неожиданно твердым и властным голосом:

— Не было тут никого! Лучше бы о муже больше заботилась, чем посторонних мужиков по чужим квартирам искать да нос совать не в свои дела.

Елизавета, словно на стену натолкнувшись, встала как вкопанная, моргая глазами и тяжело дыша.

— Никого не было ведь! Не было… — забормотала она, послушно кивая, как игрушечная собачка в салоне автомобиля, и, круто развернувшись, схватила за руку своего Геннадия. — Пойдем, Геночка, ты же у меня сегодня даже не ужинал. Там у меня пироженки заварные с творожным кремом, твои любимые, и котлетки по-киевски.

Она, как мини-буксирчик, поволокла мужчину за собой, не обращая внимания на вытаращившегося на нее участкового, озадаченного таким поворотом.

— Лизонька, но ты же говорила — мне нельзя? У меня же желудок слабый, кажется, или печень… Тебе же что-то доктор говорил? А? Диету же мне прописывали, — напуганный непривычной заботой жены, тихонько скулил очкастый Геннадий.

— Пошли, Геночка, нормальный у тебя желудок. Идеальный. Доктор про недобор веса говорил. Кормить тебя надо! Желудок — это у меня, и печень тоже. Пошли уже, пока не передумала, себе же вкусненькое покупала, — женщина печально вздохнула, — а мне-то его как раз и нельзя!

Парочка исчезла наверху за пролетом лестницы, а участковый и Клара Петровна остались.

— Это же ложный вызов получается. Совсем крыша у Лизки протекла, — справедливо возмутился Николай Матвеевич. — Вот как выпишу штраф…

— Да полно тебе. Вдруг и правда что приключилось бы? Пусть Романовна и дальше тут за всеми приглядывает, хоть какой-то порядок, — стала успокаивать его пенсионерка. — Заходи, чайком напою с конфетами. Хоть такая компенсация за беспокойство…

От чая Матвеич отказался, сославшись на дела и «не положено», а сам в это время прислушивался к своим ощущениям и недоумевал.

«Ведь не первый год знаю Петровну, а что-то тут не то! Глаза не заплаканные, хотя, говорят, места себе не находила после пропажи Надежды, аккуратная вся, не похоже, что спала и разбудили. Лизку вон как ни с того ни с сего отбрила, что та домой рванула».

Еще раз прищурившись, участковый оглядел пожилую даму и, откланявшись, заторопился обратно в участок.

Клара Петровна закрыла входную дверь, прислушалась, не объявится ли еще кто любопытный на площадке, и пошла в гостиную.

На диванчик у стола, хранившего следы прошлого чаепития хозяйки квартиры и ее гостя, садились уже двое.

Фигура пенсионерки заискрилась и раздвоилась на серьезных и крайне озадаченных фей. И если одной крылатой даме было страшно интересно все вокруг в этом незнакомом месте, то вторая оказалась во вполне привычной ей по прошлой жизни обстановке. На Землю, воспользовавшись магией фей, выручать Винни перенеслись Мальва и Мария Спиридоновна.

Мальва, сладкоежка, как и все магические создания, выцарапала из коробочки на столе шоколадную конфету и, сунув любопытный нос в шкаф с книгами, деловито спросила:

— Ну и где нам теперь искать нашего олуха, которого старушка обвела вокруг пальца, как малыша? Мало ему приключений, так еще и из безопасной квартиры сбежал!

Мария Спиридоновна оглядела накрытый стол, улыбнулась масштабности подхода Винни к посещению пожилой дамы и легким взмахом крыльев убрала остатки пиршества под возмущенный окрик Мальвы, поскольку вкусные конфетки тоже пропали.

— Сама себе купишь, — погрозила Марья любительнице дармовщинки. — Вернемся — я все Кларе Петровне переправлю, если получится. Это все же было подарком от нашего здоровяка. А искать его, думаю, следует на кладбище. С магией здесь плохо, сама чувствуешь. Пыльца не вырабатывается почти, хотя у нас она, слава богу, не теряет тут свою силу в отличие от обычной магии.

Мальва, вздыхая о потере шоколада, покрутилась вокруг, поводила пальцами в воздухе, словно плела «кошачью колыбельку», и сморщила носик.

— Тут тоже некрофон еще тот, словно умирали, да не раз.

Бабушка Маша много бы могла рассказать об истории своей родины. И про революцию, и про девяностые с их бандитами, когда стреляли во дворах и на улицах, но сейчас важнее было найти тролля и вернуться. Даже феям долго находиться на Земле не стоило.

— Сейчас найдем кладбище и полетим забирать нашего лягуха-путешественника, — садясь за стоящий на письменном столе у окна старенький компьютер, пообещала она нетерпеливой и любопытной артефакторше.

Мальва покрутила на пальце каштановый локон, стряхнула с синей блузки откуда-то взявшуюся кошачью шерстинку и с интересом уставилась на засветившийся экран монитора.

Хакером бабушка Маша не была, но интернет работал, и пароля у жильцов этой квартиры на компьютере не стояло, поэтому воспользоваться современными технологиями удалось без проблем. Быстренько найдя карту города, она отыскала и кладбище, и их местонахождение.

— Вот только спортивным ориентированием на местности мы на старости лет не занимались! — бурчала Марья себе под нос, пытаясь сообразить, куда лететь, если покинуть дом через форточку.

Хоть и выглядела наша фея едва ли на сорок пять, лет ей уже по земным меркам было прилично, восьмой десяток, а Мальва, будучи цветочной феей от рождения, и вовсе разменяла уже второй век, хотя для фей это совсем не пожилой возраст.

Пока наши дамы мучились над сложностями географии и ориентации в пространстве, на кладбище, куда попал тролль, в домике кладбищенского сторожа протрезвевший с перепугу работник кладбища, трясясь и заикаясь, жаловался прибывшему на вызов патрулю:

— Я ж это… ну-у… там мне не хватило, значит, а хоронили же сегодня свеженьких. Им-то что, а мне как раз…

Сторож, как кладбищенская гиена, вечером со своей тарой обходил могилки, чтобы слить из оставленных на них рюмок любимый горячительный напиток, оправдывая себя тем, что не пропадать же добру.

— Гражданин Васюкин, — молоденький лейтенант, записывающий показания в протокол, недовольно скривился: от свидетеля еще и жутко воняло. К запаху перегара явственно примешивалась вонь общественного сортира, — вы нас вызвали по факту мародерства на кладбище! А получается, вы сами у покойничков подворовываете.

— Да вы что! Так испарится же, ни себе, ни людям. Почто пропадать-то? А так я и подмету, и оградку подправлю, цветочки опять же летом поливаю, — пытался оправдаться трясущийся с похмелья морщинистый, как сухофрукт, Васюкин.

— Вы по существу рассказывайте. Что забрали мародеры и были ли у них какие-то особые приметы? Куда они ушли, в какую сторону и на чем уехали, номера? — пытался добиться служитель закона хоть какой-то полезной информации для протокола, ведь отчитываться по вызову все равно придется.

— Так этот вот страшный никуда не ушел, там он и лежит до сих пор среди могилок, — тыкал Васюкин пальцем в окошко, за которым в слабом свете фонарей у ворот кладбища виднелись аккуратные ряды надгробий.

— Мертвый? Покойника выкопали? — не понял лейтенант.

— Да нет! Такой здоровый, лысый, с клыками, серый, как зомбя, и весь в черном, — эмоционально пытался поведать страшную историю своих испачканных штанов Васюкин. — Лежит на травке меж могилок, над ним такое черное клубится, и стонет оттуда, а могилки-то прямо ходуном ходят, там плиты еще не положили на свежие. Видать, не по средствам пока, многие так делают.

— То есть просто лежит какой-то человек и ничего не сломано и не раскопано? — Полицейский начинал злиться от дурацкой ситуации, когда дело больше походило на горячечный бред алкаша, чем на обычное правонарушение. — И вы нас вызвали потому, что там кому-то захотелось на кладбище уснуть? Он что, ваше место для сна занял?

Лейтенант Левушка Миронов даже заорал на сторожа, представив, куда и в каких выражениях пошлет его товарищ полковник с отчетом по происшествию.

— А чего вы кричите? — вдруг неожиданно набычился и сторож. — Сам бы пошел и глянул, чем орать! Он и сейчас там лежит, только вот я уже туда не сунусь до утра. Вообще уволюсь! Пойду вон дворником в ЖЭК, все же спокойнее.

— Если там никого нет или просто ваш собутыльник отдохнуть прилег, я вас в обезьянник за хулиганство запихну! — Миронов, встал, одернул мундир и, выйдя из домика, двинулся по дорожке в указанном направлении, светя себе фонариком. Все же на освещении кладбища сильно экономили.

Через пять минут в домике сторожа воняло еще сильнее. Бледный как мел лейтенант клацал зубами о стакан с водой и соображал, как теперь показаться напарнику, который остался в уазике за воротами. Он даже и не подозревал, что может так быстро бегать и при этом заработает «медвежью болезнь».

— Ой, ну и запах, — раздался от двери мелодичный женский голос.

— Придется помочь. — Другой голос, грудной и ласковый, вызвал в напуганных мужиках образ мамочки из детства.

В помещение впорхнули две дамочки с сияющими крылышками.

«Почему у меня-то белка? Я ж не пил», — была последняя мысль Левушки, пока он не отключился.