Надежда маяка

Глава 13 Попаданцы попали!

Тонкие, уже не такие ловкие, как раньше, сухонькие пальчики на морщинистых руках с темными пигментными пятнышками расстегнули цепочку медальона на серой шее тролля, стараясь действовать предельно аккуратно.

Впрочем, Клара Петровна могла и не осторожничать. Винни вырубился под действием тарелки борща, который коварная бабулька щедро сдобрила снотворным, перед этим старательно изучив на кухне инструкцию и прикинув на глаз габариты незваного гостя.

Заснул некромант, конечно, не сразу и несколько раз даже порывался покинуть гостеприимную квартиру пенсионерки, но пожилая дама артистично изображала такую скорбь и отчаяние, с таким жаром умоляла посидеть с ней еще немного, что ничего не оставалось добродушному парню, как согласиться еще на полчасика рассказов.

Отчаяние Клары Петровны было совсем не притворным: казалось, земные таблеточки, смолотые в порошок старым дедовским методом между двух столовых ложек, были лысому амбалу как слону дробина.

Бабулька попросила передвинуть диван и шкаф, что не отняло у Винни много времени, усадила его на тот самый диванчик и как последний аргумент водрузила ему на колени коробку с Надюшиными фотографиями.

— А вот тут моя Наденька в детском саду, — монотонно журчал ее голос во время демонстрации очередного снимка. Ее пальчики ласково гладили немодную нынче бумажную фотокарточку. — Она на Новый год была восточной красавицей.

Румяная, в темных кудряшках круглолицая девочка, задрапированная в тюлевую занавеску, счастливо улыбалась с потертого цветного прямоугольничка.

Винни с интересом разглядывал фотографии, но парню не давали покоя неприятный зуд на затылке, который он смущался поскрести, мысль о дедуле, который должен прийти вечером в его ритуальный шаманский сон, и странное, накатывающее временами сонное оцепенение, словно он в лаборатории пыльцу грезолиорикума рассыпал.

— Простите, Клара Петровна, — он решительно положил снимок в коробку, — я, возможно, смогу еще раз вас как-нибудь навестить, вы, главное, не волнуйтесь. Все хорошо будет.

Встать с дивана парень не успел. Хитрая старушка выудила за уголок очередную карточку и, сунув ее ошарашенному от изображения троллю, предложила:

— А может, коньячку на дорожку? У нас говорят «на посошок». А то что-то у меня давление упало, — она, страдальчески морщась, помяла виски, — а пить одной — это неприлично, что ли…

Винни только и мог, что кивнуть, во рту пересохло, а глаза никак не отрывались от фотографии девушки. Обычный снимок с южного курорта, куда Крохалева съездила всего один разочек. Сфотографировалась она там на пляже после уговоров тощего, как борзая, чернявого фотографа, который верещал визгливым тенором, что только он может запечатлеть ее несравненную красоту в этом тривиальном месте.

Комплименты были приятными, настроение — прекрасным, а мужичок — нудным и волочащимся по пятам. Надежда была тогда моложе лет на десять и резко отшивать не умела, да и просил этот повелитель фотоаппарата не так уж много. Крохалевой повезло. Тот тип оказался действительно хорошим фотографом, и теперь прямо в расширенные от изумления глаза Винни лукаво смотрела загорелая пышнотелая красотка в бикини, с обернутым вокруг бедер полупрозрачным парео. Залитая ярким южным солнцем и на фоне снующих за ее спиной каких-то мелких людишек, она казалась богиней из его юношеских грез.

Татуировка на затылке обзавелась еще парой чернильных закорючек, а подошедшая бабулька сунула троллю под нос коньячный бокал.

Причем если себе она, как и полагается, плеснула на самое дно, то гостю, не заморачиваясь условностями и этикетом, сердитая, что ее план почему-то не работает, набулькала чуть ли не до краев.

Винни, все еще завороженно пялясь на чудное видение, выпил залпом, не глядя. Потом, как получивший поленом по лбу бык, мотнул головой, словно пытаясь что-то стряхнуть, закатил глаза и захрапел.

Клара Петровна успела подхватить из ослабевшей руки уснувшего некроманта бокал, а вот снимок Нади, выскользнув из его пальцев, спланировал под все еще накрытый стол.

В глазах крохотной пенсионерки мелькнула суровая решимость, и она торопливо и аккуратно начала действовать.

— Сначала сумка! — тихонечко, шепотом, напомнила она сама себе и пошуршала тапочками по коридору. Достала любимую, уже потрепанную, но довольно вместительную холщовую сумку через плечо со множеством отделений и кармашков и, представив, что просто собирается на дачу к подруге или в санаторий, начала методично наполнять ее необходимыми вещами.

— Лекарства, запасные очки, мыло… может, нет там ничего или не дадут… — Она лихорадочно соображала, что ей может пригодиться. — Документы, маленький кипятильник, чай в пакетиках, пачка печенья, смена белья, теплая кофта и носки…

Сумка распухала на глазах.

— Вроде все? — Клара Петровна подняла свой наспех собранный багаж и потащила к дивану, где похрапывал серокожий пришелец из неизвестного ей мира.

А потом наступила самая рискованная и опасная часть ее затеи. Требовалось снять с парня нужные артефакты.

Минуты, которые у нее на это ушли, показались Кларе Петровне часами, а сердце колотилось и стучало так громко, словно у нее в груди не мышечный орган для перекачивания крови, а часовой механизм кремлевских курантов.

Наконец замочек цепочки открылся, и амулет с радужными шариками присоединился к «часам», в которые их надо было складывать.

Вся взопревшая, уже переодевшаяся в свое самое нарядное платье, темно-вишневое с белым кружевным воротничком и блестящей кристаллами чешской фирмы «Яблонекс» брошью, она перевела дух, соображая, как теперь все провернуть.

— Наверное, лучше на кухне… — Клара Петровна внимательно и с подозрением покосилась на спящего громилу. — Лишь бы не проснулся раньше времени. Надеюсь, ему столько снотворного не навредит, да еще вперемешку с коньяком. Сам же рассказывал, что некромант, значит, наверняка не помрет. Вроде неплохой парень, да и я же там расскажу, где его искать. Заберут как-нибудь, не бросят в чужом мире. А вот меня могли бы и отказаться к Надюшке забрать! Не было у меня выбора!

Она пыталась оправдать саму себя и успокоить грызущую ее совесть.

Ругая себя, что сразу не отнесла туда увесистую сумку и теперь таскает ее с места на место, шустрая бабулька, блестя стеклами очков, сжала в другой руке незаконно раздобытые артефакты и, стараясь не скрипеть расшатанными половицами, прокралась на собственную крошечную кухню.

— Мя-а… — подняла голову и сверкнула желтыми глазами из коробки полосатая кошка Найдена.

— Ох, батюшки! Про тебя-то, горемычную, я и забыла! — рухнула на табуретку старушка. — Кто ж знает, какой он проснется. Может, озлится, что так провела, да разгромит тут все. Только как же тебя взять-то? Ты же второй будешь, а штуковина эта на одного рассчитана! Хотя…

Клара Петровна задумалась, невольно сравнивая в уме габариты тролля и себя в обнимку с беременной кошкой.

— Эх, все равно пропадать!

Поставив сумку рядом с кошачьей коробкой, она опять вернулась в комнату и притащила оттуда подаренную гостем шелковистую переливающуюся шаль.

— Вот, Найдена, этот парень говорил, — объясняла она смотрящей на нее кошке, — что этот платочек — артефакт, магия не повредит тому, кто его носит.

Пенсионерка привычными движениями завязала пару узлов и перекинула шаль скаткой через плечо, как почтальонскую сумку. В образовавшийся из кружевного полотнища гамачок была бережно засунута несопротивляющаяся, круглая, как мячик с лапками, полосатая тушка, и бабуля, распрямившись, уселась на табурет, поставив на придвинутый вплотную соседний свой багаж.

Трясущимися руками под наблюдением внимательных кошачьих глаз и тихое урчание она ссыпала из медальона в открытую крышечку часиков-артефакта цветные искрящиеся горошинки и со щелчком ее захлопнула.

Затем прислушалась к руладам храпа из гостиной, подцепила сумку на локоть и, надев часики на руку и сжавшись в комочек с кошкой и набитой торбой, зажмурилась и нажала на шпенечек узора рядом с крышечкой.

В воздух взметнулся вихрь разноцветной перламутровой пыльцы, Надина бабушка чихнула и испарилась со своей жилплощади вместе с табуреткой, на которой сидела.

Спящего тролля словно стукнуло по голове, и он проснулся, ошарашенно моргая и не понимая сразу, где находится. Активировавшись, фейская пыльца нарушила и без того слабенький естественный магофон земной квартиры, негодный даже на то, чтобы поселить домового, а уж у Винни от такого колебания словно горло перехватило.

Впрочем, магом он был достаточно опытным, в разных местах бывал и с нарушениями течения магических потоков сталкивался. Только вот что случилось, сообразил не сразу, а когда сообразил, то заметался по небольшой квартирке, словно пойманная в сети рыбка.

Конечно, он ничего громить не стал и вообще передвигался довольно бесшумно, но на расстроенном тролле просто лица не было.

— Как же так! Ведь даже не подумал! Не уберег… — переживал Винни вовсе не за себя, а за коварно ограбившую его и исчезнувшую в фейском портале Надину бабушку. Если бы у него на голове были волосы, он бы уже рвал их от отчаяния.

С огромным трудом успокоившись, он обнаружил еще пропажу беременной кошки и подметил следы бабулькиных лихорадочных сборов.

Если у него до этого и проскакивала крошечная надежда на то, что милейшая Клара Петровна просто спрятала артефакты, чтобы он не смог уйти, и вышла, например, прогуляться или навестить соседей, то теперь от нее не осталось и следа.

Самоотверженная старушка решила во что бы то ни стало попасть к своей внучке и отважилась на отчаянный шаг: будучи далека от магии, воспользовалась совершенно непроверенным, а может, и опасным для нее артефактом.

Теперь бедный Винни чувствовал, что в ответе не только за Надежду Крохалеву, но еще и за ее бабушку.

— И за еще не родившихся зверенышей с их полосатой пушистой мамашей, — напомнил он себе, глядя на пустую коробку у кухонной батареи.

Он подошел к окну и оглядел двор в уже сгущающихся позднеосенних сумерках.

— Похоже, тут тоже есть попаданцы. — Он хмуро уставился на расплывчатое пятно своего лица, тенью отразившееся в стекле на фоне темной стены противоположного дома. — Как минимум один незадачливый и безалаберный тролль. Дед мне башку оторвет! Надо шаманить.

Только вот как ни пытался шаманить новоиспеченный попаданец, ничего у него не вышло. Только соседи на ритмичный стук кастрюли и мягкие, но чувствительные для всего дома танцевальные прыжки тролля забарабанили по батарее, нарушая ритм и концентрацию. А кто-то визгливым женским голосом пригрозил вызвать полицию, чтобы приструнить хулигана, вообразившего себя барабанщиком.

Тогда парень попытался сосредоточиться и уснуть, зная, что дед, не найдя его там, где они договаривались, непременно разыщет внука, но безрезультатно.

Здоровый организм молодого тролля неожиданно воспротивился этому намерению. После снотворного с коньяком, краткого сна и резкого перераспределения крупиц земного магического фона в старенькой квартирке Винни немного потряхивало, он не мог успокоиться и настроиться на сон. Тролль опять выглянул в окно и отметил, что небо совсем потемнело, сумерки перешли в полноценный вечер. Раздумывая о том, как ему влетит от Мальвы и сурового деда, некромант совершенно не подозревал, что его здоровенная фигура отлично видна на фоне освещенного окна. Лысого громилу заметили, и неприятности уже крались на мягких лапках к нашему попаданцу номер один.

А что же отважная попаданка номер два?

С одной стороны, Кларе Петровне несказанно повезло. Попала шустрая старушонка именно туда, куда и планировала. Не знавшая адреса места и никогда, естественно, там не бывавшая, она просто вспомнила, что ее гость говорил про артефакт, и сосредоточенно подумала, что хочет оказаться там, где, собственно, этот артефакт изготовили.

На этом везение Надиной бабушки закончилось.

Сейчас крошечная старушка, уронив туго набитую сумку, но по-прежнему крепко прижимая к себе завернутую в шаль кошку, кулем висела в стальной хватке элегантного мужчины с коротко стриженными белыми волосами. Карие глаза этого неправдоподобно сильного, несмотря на худощавое телосложение, индивидуума наливались пугающей красотой, из-под верхней губы показались клыки, а сам он злобно шипел, словно растревоженный клубок гигантских змей.

Помещение, в котором оказалась женщина, заволокло рыжевато-фиолетовым дымком, а до того, как ее, словно нашкодившего кутенка, вздернули за шкварник, бабулька услышала подозрительный хруст и звон.

Приземлилась Клара Петровна аккурат в самый центр лабораторного стола, нечаянно сбросив на пол только что собранную деталь конструкции магического артефакта.

Было от чего взбеситься декану артефакторского факультета профессору Энтони О’Валинтеру: незваная гостья только что уничтожила плоды его двухдневной работы, шмякнувшись из ниоткуда именно в тот момент, когда он собирался наложить магические плетения прочности и защиты. Ни секундой позже!

Так что влипла наша старушка весьма серьезно.

Спасло ее появление Мальвы и неожиданно истошно взвывшая в кульке из шали Найдена.

Но спасение было весьма условным, поскольку из коридора уже доносились голоса и топот спешивших в лабораторию, а посреди помещения, вспыхнув крошечными грозовыми разрядами, открылся сияющий портал.