Надежда маяка

Глава 18 Капкан из старушки

— Божечки, какие лапульки! — Надя, как ребенок, сидела на полу у коробки, разглядывая урчащую полосатую мамашу, гордо вылизывающую шесть пищащих комочков. Найдена подпихивала несмышленышей носом, и постепенно мелкота затихла, причмокивая, уткнувшись в пушистый живот.

Мимишка с интересом крутился около коробки, ластился к девушке и ее бабуле. Однако стоило ему сунуть любопытный нос в сам ящик, как глаза кошки вспыхивали и раздавалось утробное подвывающее предупреждение, которое завершалось предостерегающим шипением, словно спускал пар микроскопический паровозик.

Выусень, как условно разумный зверек, обижался и опять кидался за утешением к хозяйке, которая в очередной раз чесала его за ушком, продолжая разглядывать котят.

Клара Петровна, к которой сиреневый пушистик тоже подбегал за лаской, только посмеивалась.

— Подожди, вот подрастут эти охламоны, так еще сам от них бегать будешь. Они тебе спуску не дадут, и хвост твой лучшей игрушкой будет. А Найденка привыкнет, ей пока не до знакомства и реверансов твоих звериных, стресс у нее. И мамашей стала, и попутешествовать успела. Отстань от животины, еще успеешь в няньках походить.

Надюша с бабушкой была согласна полностью и заранее сочувствовала своему любимцу.

— Уважаемые дамы, — важный голос дядьки Уха разрушил эту идиллию и умиротворение, вызванное котиками, — это, конечно, хорошо, что животинка разродилась и в порядке, но у нас тут разбойничек-вредитель не наказан, да и почтенная гостья не поена, не кормлена…

— И не допрошена! — перебила его скалка.

— Алевтина! — сердито попеняла ей кочерга. — Как ты можешь⁈

— А чего я-то? — Аргумент энергично взмахнула одним концом над самой макушкой съежившегося Лыря. — Тут кругом враги! Может, это, конечно, и бабушка, но вот как она сюда попала и точно ли это она?

Клара Петровна, устроившаяся в кресле, которое неизвестно где раздобыл ухват и притащил специально для нее, не обиделась, а одобрительно усмехнулась. Ей про духа, живущего в башне, много чего понарассказывал Винни. Сейчас женщина думала, как поведать всем присутствующим свою историю, но при этом не дать понять наверняка находящемуся тут же злодею, что она явилась специально по его душу.

Ведь в академии именно Клара Петровна придумала план по уничтожению этого маньяка-психопата, покушавшегося на ее кровиночку. Ну, не то чтобы весь план. Просто вспомнила один ужастик и подала идею. Дальше эти башковитые маги и без нее все порешали. Особенно рыжий муж бывшей землячки Марьи да еще старый тролль, дед ее незваного гостя, увешанный бусами и косточками с перьями, как новогодняя елка шариками. Огромный, как скала, мужик, на широченных плечах которого даже шкурки с хвостиками висели как на вешалках в меховом магазине.

И именно шаман поддержал ее идею стать приманкой.

— Эту маленькую дамочку тот древний дурень точно недооценит, — пробубнил он. — Человечка, годы к закату… — Дедуля Винни попытался красиво обойти тему старости. — Ну и женщина, а значит, с его точки зрения, слабая и не очень-то умная, особенно если в башню придет без защиты.

Вот тут уже радостно оскалился тот мужик упырский, лабораторный стол которого послужил Кларе Петровне площадкой приземления, где она ему разбила какой-то артефакт.

— Без защиты? Это просто отлично! Если от меня в этот раз как от артефактора ничего не требуется, то я согласен, что лучшей кандидатуры не найти. — Он приторно ласково улыбнулся. Злопамятный оказался тип, к тому же целый декан факультета артефакторов, Энтони О’Валинтер.

Вампирюга потом очень сильно пожалел о своем решении, потому что при создании шара, который должен был выпасть из точечного портала максимально близко над башней, Клара Петровна просто вывела его из себя требованиями краш-тестов. Бабуля, конечно, к Надюше своей стремилась, но не настолько, чтобы явиться пред светлы очи внучки неаппетитным месивом с костями, размазанным по крыше ее каменного узилища.

Бедный О’Валинтер чуть не спятил, делая макеты сфер с хрупкими человеческими фигурами внутри. Хорошо хоть, ректор разрешила взять пару студентов в ассистенты, пока Мальва с Марией Спиридоновной отправились на Землю выручать одного всем знакомого тролля.

Дед же этого самого тролля вместе с мужем Марии Спиридоновны профессором Рорхом ушел в склеп, прихватив странного, на взгляд Клары Петровны, молодого мужчину с бледно-голубыми глазами без белков с точкой зрачка. Он был закутан по эти самые глаза, как какой-то арабский разбойник, в черные свободные одежды с капюшоном и даже с маской, закрывающей низ лица. Руки и те у странного типа были в перчатках.

— Наверное, какой-то особо опасный убийца у них тут что-то преподает, — предположила Клара Петровна, думая, как начать свой рассказ о попадании к Наде. Она поглаживала смешного сиреневого зверька и поглядывала на урчащую кошку.

В академии она наотрез отказалась кому-либо доверить беременное животное и, даже снимая своеобразный слинг из подаренной шали, складывала из него что-то вроде гнездышка рядом с собой.

Что рассказать теперь внучке, если про все приготовления и идеи нельзя, она не знала. Поэтому после того, как живой инвентарь, да и сама Надежда попросили ее рассказать, как же она сюда все-таки попала, начала Клара Петровна туманно и расплывчато с незабываемого появления Винни.

— Бабушка! Ты что, правда ему показала то мое фото в купальнике? — Наденька возмущенно смотрела на коварную старушку, прижимая ладони к пунцовым от смущения щекам.

— А что такого? — фыркнула заботливая бабушка. — Ему понравилось! Тебя там на пляже в таком виде кто только не видел. Или я чего-то не знаю?

Хитрые глаза из-под стеклышек очков пристально смотрели на дорогую внученьку.

— Признавайся, Надежда, неужели понравился парень?

Казалось, больше покраснеть невозможно, но после вопроса бабули с вопросительной какой-то интонацией крякнул-брякнул дядька Ух, венчик крутанулся вокруг своей оси, а Мимишка, посмотрев блестящими бусинками глазок, заинтересованно протянул:

— Ву-у-у?..

Теперь у Крохалевой полыхало не только лицо, но и шея и все остальное, на ее счастье прикрытое одеждой, а не так, как на злосчастном снимке, который зачем-то ее бабушка показала совершенно постороннему мужчине!

— Скажешь тоже! — непонятно почему разозлилась девушка. — И вы туда же! Сговорились⁈ Он ведь маг и тролль, а я просто человек без магии! Никто! К башне вот привязана еще!

Находящийся в темном углу под потолком Киорензир блаженно зажмурился, чувствуя, как от раздражения тупой девки начинает ослабевать магия проклятого маяка и фронтир снова сжимает кольцо искажения вокруг башни.

— Надо заставить зеленую мерзость придушить мелких зверенышей с их мамашей. — Мысль о том, как станет плохо придурошной попаданке и как она будет мучить за это мелкого человечка, а может, и прикажет прибить его своим кухонным прихлебателям, заставляла Киорензира сиять, практически приплясывая в предвкушении. — Эти пищащие твари должны сдохнуть, слишком много счастья и радости получает мерзавка, даже просто глядя на них. А от старой развалины даже есть польза.

Радующийся гад покинул свой угол, подлетел поближе и стал внимательно рассматривать пожилую мадам на предмет артефактов из академии, строя зловещие планы.

— Может, не стоит так категорично, внученька? Паренек хороший, и ты ему не безразлична, — попыталась смягчить эмоции Наденьки бабуля, но не вышло.

Раздраженная Надежда тут еще вспомнила о разодранной шапке и Лыре, который ее уничтожил.

— Хороший, нехороший… не о чем говорить! Он мне встречаться не предлагал! Может, у него вообще троллиха какая-нибудь есть! Наверняка есть, у такого точно не может не быть! — Вышедшая из себя Наденька Крохалева даже представила себе здоровенную серокожую красотку с двумя «арбузами» шестого размера и почему-то разозлилась еще больше.

Девушка встала, подошла к сидевшему у стеночки трясущемуся зеленому аборигену и ткнула в клочки меха, бывшие когда-то шапкой, которые человечек прижимал к себе.

— Ты, паразит, зачем шапку испортил? Отвечай! — Ей ужасно хотелось оттаскать гаденыша за уши.

Алка, висящая над луковичной головой Лыря, для острастки тихонько хлопнула его по маковке.

— А-а-а! — затянуло жалобно местное недоразумение. — Лырь они хорошие. Они не хотеть рвать хороший меховушка. Она Лырь нравиться-а-а…

— Может, он себе одежду хотел сделать? — попыталась заступиться за малыша Клара Петровна.

Ободренный защитой, тот закивал, согласно тряся лопухами ушей.

— Лырь они хотеть, да! Мягкий одежа нам надо. Мы взять один меховушка, думать: не нада маленький такой для большой. Лырь они спать и придумать: нам такой нада, как у тебя тут. — Он похлопал себя по тощенькой зеленой груди.

У Надежды в голове словно лучом фонарика вспыхнуло слово «спать»!

— Точно! — Девушка ухватила эту мысль за хвостик и принялась размышлять про себя: «Может, этот мелкий не так уж и плох? Вдруг к нему в сон тоже приходил этот древний урод? Надо бы ему, наверное, из этих клочков и правда сшить что-нибудь, чтобы добро не пропало и он больше ничего не натворил».

Клара Петровна, зная все обстоятельства, тоже сделала про себя далеко идущие выводы и, сняв выусня с колен, поднялась с кресла.

— А помнишь, Надежда, как мы твоим куклам платья шили? Может, и правда сошьем этому товарищу что-нибудь из кусочков? Вспомним твое детство? — Подойдя, она приобняла высокую внучку за талию и улыбнулась, заглядывая к ней в лицо снизу, откуда-то из-под мышки.

Воспоминания, особенно приятные, такая вещь, что может быстро поднять настроение.

Лыря на первый раз простили, просили больше ничего не брать не спросив, пообещали нашить одежды из чего-нибудь подходящего.

— Это что же, он, значит, тут напакостил и ему еще подарков достанется? — вспылила Алка. — А кому-то за верную службу шиш⁈

Женщины удивленно уставились на яростно пляшущую под потолком деревянную скалку. А потом Наденька сообразила.

На кочерге же ленточки как юбка, хитрыми какими-то узлами завязаны, яркие и разноцветные. Скалке, видимо, тоже хотелось что-то наподобие.

— Алечка, мы тебе роскошный бант организуем. Или даже два, с обеих сторон, — пообещала Надя деревянной мадам Аргумент.

Бабуля тоже не осталась в стороне от этой темы и внесла свою лепту, за что скалка неожиданно ее даже зауважала.

— Банты красиво, конечно, но вот аэродинамические свойства потеряешь процентов на тридцать. Лучше я потом тебя распишу под хохлому или гжель, а могу и борецкую роспись устроить, — предложила Клара Петровна альтернативу цветным тряпочкам. — Я в свое время неплохо так по дереву рисовала. Палех разве что не освоила, а в остальном вполне могу такую красоту навести, что любо-дорого.

Разумеется, наша любительница скорости выбрала роспись и покрытие блестящим лаком.

Вот тут помимо рассказов настал черед бабулиного багажа.

Старушка, посмеиваясь, вспоминала какого-то недовольного пижонистого упырика, из которого выбивала артефакты, и хваткого носатого хозяйственника по фамилии Шнырь, который в этом очень ей помог, не желая, чтобы бабулька окопалась у него на складе, куда она не преминула заявиться, собираясь в дорогу.

— Вот тот завхоз мне и выбил бумагу у ректора! Ты знала, что она женщина, да еще и дракониха? — делилась своими впечатлениями бабуля.

— Наверное, правильно будет сказать «драконица», — задумалась уже над своими воспоминаниями Надя. — Я видела, как в портал с молниями улетал огромный фиолетовый дракон. Красивый…

— Это и была ректор академии госпожа Эртониза д’Азфир, — вмешался в разговор мелкий Веня. — Это она нас к тебе в ящике доставила.

Наденька кивнула в ответ, аккуратно подровняла кусочек меха ножиком по мездре и взялась сшивать лоскутки от шапки в жилеточку для зеленого Лыря. Бабуля под разговоры тоже не сидела сложа руки. Клара Петровна художественно расписывала кисточкой хихикающую от щекотки скалку Алевтину Аргумент.

В распакованном рюкзаке чего только не было. Куча всего для ремонта, мебельные артефакты, мини-портал-доставщик, настроенный на секретаря академии… Даже мини-библиотеку притащила хозяйственная пенсионерка, всерьез намереваясь обживаться в башне вместе с внучкой.

А еще она демонстративно вытащила и положила перед Надей два комплекта артефактов.

— Вот мне выдали в академии от паразита, по снам шастающего, — громко похвасталась она. — Башню расчистим, они портал смогут сюда нормальный организовать и шаманов тролльих к нам прислать. Те с мерзавцем, что тебя обижал, быстро разберутся.

Киорензир заметался под потолком, исходя злобой и ненавистью. Тролльи шаманы были грозной силой для любого духа. Надо было срочно действовать, чтобы не дать человеческим дряням восстановить силы маяка.

— А что это у нас тут? — Он внимательно присмотрелся к артефактам, которые, красуясь, надела на себя старая калоша. — Видимо, кому-то в академии бабка здорово подгадила, раз ей бракованное всучили! Я тебе еще припомню «паразита», дрянь! Умирать ты будешь долго и в мучениях!

Злодей беззвучно расхохотался, представляя, как сможет воспользоваться ничего не подозревающей слабой старухой. Через нее он подчинит себе ее внучку и уничтожит свою ненавистную тюрьму, которая не давала добраться до вожделенной фронтирской магии.

Клара Петровна специально взяла себе серьги именно с синими кристаллами и браслет с пластинами лазурита.

О’Валинтер вставил в серьги бракованные кристаллы, а лазурит на браслете был с незаметными обычному глазу микротрещинами. Заряд из таких артефактов уходил как вода в песок, и к вечеру, по расчетам декана, они стали бы просто бижутерными безделушками.

Второй комплект, который Клара Петровна вручила внучке, был просто напичкан защитными плетениями, и качество его было изумительное. Разве что камни там были черные с зелеными всполохами — наполняли его декан некромантов Франз и профессор Рорх в ипостаси лича, которую ему как-то удалось сохранить после воскрешения, видимо благодаря любимой женщине.

— Как всякий маг, Киорензир поймет, что один комплект артефактов нерабочий. Женщины не магички и, понятное дело, в этом не разбираются, — говорил на совете, собравшемся обсудить все детали, профессор Рорх. — Можете еще неловко уронить. Предполагаю, дух сам придумает причину, почему вам дали некачественные вещи, и ничего не заподозрит. Тому, кто сам привык обманывать и вредить, это покажется само собой разумеющимся.

— А как я буду защищаться до вашего прихода, если он в сон ко мне заглянет? — Вопрос собственной безопасности Клару Петровну заботил не меньше, чем безопасность внучки.

— А вот это вам, уважаемая, знать не надо! Ни к чему, мало ли что. — Внушительный и гулкий, как обвал камней в горах, голос старого тролля перекрыл все остальные ответные реплики. Седой великан многозначительно пошевелил кустистыми бровями и выдал краткую инструкцию к действию: — Запомните главное: это ваш сон! Чтобы дух не смог навредить, он не должен понять вашу логику, то, как вы мыслите и чего вы боитесь. Вы наше тайное оружие, ловушка. Все будет хорошо.

— Старушка-ловушка, — как девчонка хихикнула тогда Клара Петровна.

Сейчас, словно чувствуя на себе злобный взгляд затаившегося злодея, она настраивала себя на безоговорочную победу.

— Надо продержаться, пока эти академики не прихлопнут гада! Будет ему, паразиту, капкан из русской бабушки!