Надежда маяка

Глава 21 Обновление того, что вокруг

— Надежда! Наденька! Хозяйка, вставай! — В спокойный сон Крохалевой ворвался звонкий пацаний вопль Вени и, словно стакан холодной воды, стряхнул с нее утреннюю дремотную негу неспешного пробуждения.

Решив, что что-то случилось с бабушкой, Надя выскочила из кровати в мгновение ока и, даже не выслушав объяснения кувыркающегося над ней венчика, бегом, босая, в пижаме, понеслась по каменным ступенькам вниз в бывшую пыточную.

Сонный мозг цепляло что-то необычное и неправильное, но волнение за Клару Петровну не давало Наде сосредоточиться, чтобы это осознать.

Крохалева ворвалась в персиковую гостиную, где у покрашенной булыжной стенки стояла новенькая деревянная кровать. Сейчас среди вороха подушек и под пухлым одеялом в ней было почти не видно хрупкой фигуры энергичной пенсионерки. Надежда умудрилась споткнуться о край ковра, ухватилась за попавшееся под руку кресло и тяжело рухнула в него, проскрежетав сдвинувшимися ножками по полу. Вытянув шею как жираф, она всматривалась в морщинистое личико любимой бабули. А та, проснувшись от грохота, подслеповато моргала и пыталась нацепить на нос очки, свалившиеся во сне и запутавшиеся в складках одеяла.

— Надюшка, ты чего? Случилось что? С тобой все в порядке?

Пожилая женщина наконец распутала окуляры и, пристроив их на законное место, с удивлением оглядела босую встрепанную внучку, примчавшуюся к ней ни свет ни заря. Взъерошенную и взбудораженную сверх меры.

В комнату сквозь распахнутую Надеждой дверь, привлеченные суматохой, влетели и остальные помощнички, а за ними просочился лопоухий Лырь, вертя зеленой головой и разглядывая обстановку комнаты, где он ни разу не был.

— Так вон Веня… — Пытаясь отдышаться, Надя махнула рукой на причину ее утреннего заполошного марш-броска.

— Я-то чего⁈ Ты и слушать не захотела, и побежала не туда! — тут же открестился, не желая быть виноватым, кухонный пацаненок. — Там снаружи тумана нет серого, совсем! Зеленое все, только иногда оттуда жуть зубастая вылазит. А еще башня сиять начала, и шар в зале сверкает, как новенькая поварешка в посудной лавке, только вот грязь теперь сильно видно, и плесень, и паутину всякую.

Клара Петровна от этой новости сама просияла и, шустренько выскользнув из-под одеяла, как была, в ночной рубашке с веселыми черепушками, посеменила к балкончику.

— Ну надо же! Не обманули маги-то! И правда все сразу ясно стало. Солнышко, зелень, небо голубенькое с облачками. Просто прелесть, — обрадовалась она, осмотрев с балкончика окрестности и вернувшись к внучке, опешившей от вида креативной ночной сорочки. — Упокоили злыдня нашего. Не будет больше шастать по снам, гадина остроухая.

— Бабушка! — Возмущению Наденьки не было предела. — Ты что, без артефактов спать легла? Без защиты?

— Чегой-то? — Шустрая старушка фыркнула и, выражая свое мнение об утренних умственных способностях внучки, легонько постучала себя по лбу сухоньким морщинистым кулачком. — Я пока еще инстинкта самосохранения не утратила и психов всяких привечать не собираюсь, отдаваясь на растерзание даже во сне.

От такой, как ей показалось, беспардонной лжи любимой бабули Крохалева аж подпрыгнула из кресла и сердито нависла с высоты своего роста над маленькой пожилой женщиной.

— И не стыдно тебе? Еще меня учила, что обманывать нехорошо! — выпалила она в седую макушку нимало не смутившейся Клары Петровны. — Откуда ты тогда про этого мерзавца знаешь? И про уши его?

Клара Петровна, понятное дело, грозной Надюшкой нисколько не впечатлилась. Сложно всерьез воспринимать сердитую девушку, которую в свое время самолично к горшку приучала и кашей кормила. Да и победителей не судят, а она как раз таки самый настоящий победитель, поэтому драгоценной внученьке придется смириться с тем, что ее храбрая бабушка рванула на баррикады, с ней не советуясь.

— Подумаешь, приперлось это чучело маньячное из древности ко мне в сон, — фыркнула она, вытаскивая из сундучка с мягкой крышкой-сидюлькой, шедшего в комплекте с кроватью, длинный халатик, тоже цветов некромантского факультета.

Этот пеньюарчик с запа́хом был старушке великоват, и глубокий чернильно-фиолетовый цвет с серебристыми паучками в паутине ей не очень шел, делая бледное личико бабули болезненным. Однако сверкающие торжеством и решимостью глаза из-под очков показывали бодрую решимость пенсионерки и дальше биться со всеми трудностями, даже если это просто плесень и паутина.

— Мала еще мне нотации читать, Надежда, — поставила она на место открывшую было рот для очередных возмущений внучку. — Да и некогда пререкаться! Скоро гости заявятся, а у нас башня не мыта, огород не засажен, угощение не готово. Работать надо, а не языком мести о том, что прошло уже и быльем поросло!

Вот тут уже от новости о неизвестных гостях и их количестве засуетились и заголосили все разом. Сразу же стало не до злодея из сна, тем более благополучно прихлопнутого объединенными силами магов и шаманов.

А Надежда, взяв себя в руки — все же она хозяйка на маяке, а не ее энергичная бабуля, — сразу принялась раздавать задачи помощничкам, размышляя, как и что требуется организовать в первую очередь.

— Веня и дядька Ух, вы присмотрите пару комнат. Вдруг кто-нибудь останется на несколько дней, нам же их разместить негде. Бабуль, вы с тетушкой Агатой распакуйте все, что до сих пор не распаковано, и разберитесь с едой и где мы этих самых гостей кормить будем. — Надя явно боялась, что прибудет к ним целая толпа магов, которые на кухне вряд ли поместятся. — А мы с Алкой возьмем с собой Лыря, разберемся с огородом и отмоем хоть лестницу до конца да верхний зал. Знать бы еще, откуда они к нам попадут — с крыши или от входа?

И если венчик с ухватом бодро вылетели выполнять поручения хозяйки, то остальные тут же нашли что возразить.

— Это мы железные да деревянные на магии, — строго пристукнув металлической ножкой по полу, укорила девушку кочерга, — а вы с Кларой Петровной живые. Какая работа без завтрака! Вот поедите, тогда и за дела приметесь.

И, не желая выслушивать возражения, Агата взметнула завязанные вокруг нее цветные ленточки и улетела на кухню накрывать на стол.

— Думаю, надо связаться с академией и узнать, кто к нам собирается. Как раз за завтраком и разберемся, — рассудительно заметила бабуля, ласково погладив внучку по руке. — Мне там какую-то штуковину дали, сказали, у тебя была такая, да поломалась. Синий такой сверток с кружочком нарисованным и стрелочками вокруг него. Если узнаем что, так и подготовиться будет проще.

Скалка на удивление терпеливо дождалась, пока пенсионерка договорит, и не преминула вставить свои пять копеек в озвученный Наденькой план предстоящих работ:

— Вот и правильно! Поешьте и разузнайте по-хорошему. — Сверкая свежей росписью и лакированными боками, Алка проворачивалась в воздухе среди падавших из окошка солнечных лучей. — А с этим зеленым я одна слетаю, на разведку. Погляжу, что там у него да безопасен ли путь!

— Лырь они тоже хотят есть, — пискнул ушастый абориген, робко вжав головенку-луковку в тощие плечики. — Сначала кормить Лырь, потом идти огород.

Чудик в меховой жилетке из растерзанной им шапки опасливо зыркнул на суровую и скорую на расправу Алевтину Аргумент.

— Если Лырь наш работник, то, конечно, надо покормить, — единодушно решили добросердечные хозяюшки и направились на кухню. Они справедливо рассудили, что уж сегодня-то спозаранку к ним никто не придет, а значит, все успеется.

Надюше бабуля тоже достала халатик, который рослой женщине был вроде по размеру, но длиной всего до колен. Симпатичной некромантской расцветочки, серебристый с готическим рисунком могилок и надгробий под полной луной.

В маленькой кухне дым стоял коромыслом. Тетушка Агата обнаружила в багаже Клары Петровны настоящее продуктовое изобилие, пусть не очень большое по количеству, но на редкость разнообразного ассортимента.

Наша пенсионерка сама не знала, что ей туда положили, поскольку большой вещмешок собирали без ее участия. Бабуле озвучили только самые важные предметы и показали маркировку коробочек с мебелью во избежание их распаковки в неподходящих условиях.

На стол хозяйственная кочерга подала яичницу с помидорчиками, копченым мясом и какой-то зеленью; распаренную до пышности, с тающим на поверхности маслицем кашу из крупы рыжеватого цвета и кружевные румяные блинчики. Последние небольшой стопочкой украсили плоское блюдо, вокруг которого стояли малюсенькие плошечки разноцветного то ли варенья, то ли соуса.

— Лырь хотят вон того, — тряся лопушками зеленых ушей, с дрожащими от голодного возбуждения когтистыми ручонками, поводя носом, сразу заканючил мелкий нахлебник, жадно сверкая глазенками в сторону сковороды с яичницей.

Хоть и говорил он про огород, плодами которого, похоже, до сих пор питался, судя по сглатываемой слюне, животный белок луковоголовый любил больше. Но в полном опасностей лесу фронтира Лырю он не светил совсем, скорее, он сам был источником белка для местной фауны.

Теперь же малыш просто трясся, вожделея вкусный ароматный мясо-яичный кругляш, еще шкворчащий на сковороде.

Поскольку Надежда предпочла блинчики, а Клара Петровна сдобрила кашу темно-малиновым вареньем с неожиданно абрикосовым вкусом, то тетушка Агата, выложив яичницу на керамическое блюдо, подвинула его к зеленому голодаюшке.

Вот правду говорят, что даже добрые дела надо делать с оглядкой и осторожностью. Уминающий вкусняшку Лырь вдруг неожиданно раздался в плечах и пошел в рост, вымахав с размера обычной кошки до роста стандартного гнома.

Женщины в это время распаковывали новенькое блюдце с яблочком для переговоров и пропустили произошедшее. Увидели они изменения, только среагировав на неожиданно хрипловатый незнакомый низкий голос со знакомыми, правда, поднывающими интонациями.

— Чего дерешься, нехорошая⁈ Еды, что ли, жалко?

Вокруг макушки по-прежнему луковоголового существа крутилась Алка и, ускользая от размахивающих во все стороны рук, пыталась стукнуть ушастого зеленушку посильнее.

— Ой! А почему он так увеличился? — Надя чуть не уронила яблочко, которое следовало катить по блюдечку.

— Ну, почему — не особо-то и важно на данный момент, — с прищуром оглядела новый источник неприятностей Клара Петровна. Не дожидаясь дальнейшего непредсказуемого развития событий, она отобрала у внучки фрукт и проворно запустила его по тарелке.

Блюдечко засветилось и выдало картинку знакомого серокожего мужчины с двумя маленькими фейками на широких плечах.

— О, Клара Петровна, доброе утро. И вам, Надежда. — Винни, завидев бабульку, расплылся в клыкастой улыбке, а заметив рядом молодую женщину в халате, слегка потемнел от смущения. — Я вот вызвался подежурить у переговорника, надеялся, что вы сразу догадаетесь его распаковать.

Но бодрая пенсионерка, не тратя времени на слова, развернула магическую тарелочку так, чтобы некромант увидел зубастенького выросшего Лыря, махающего на скалку когтистыми ручками.

— Утро, может, и доброе, но не без сюрпризов, — намекнула она троллю. — А уж насколько они безопасные, если крошечный человечек от обычной яичницы так подрос, это хотелось бы узнать у специалистов. Есть у вас там кто-нибудь по этой части?

Винни неприятно удивился находящемуся рядом с дамами довольно опасному на вид хищному существу. А фейки, что-то протараторив ему в ухо, взлетели и моментально куда-то упорхнули.

— Не знаю, почему это случилось, но надеюсь, вы не сочтете меня сильно навязчивым, если я лично прибуду со специалистом. Петр Семенович не маг, просто военный в отставке, человек. Он долго прослужил в прифронтирском гарнизоне и пока что из всех преподавателей и персонала академии единственный, кто знает об обитателях этой зоны не понаслышке.

Тарелочка-переговорник, мигнув, погасла, яблочко остановилось, а дамы переглянулись, думая каждая о своем.

И если практичная Клара Петровна прикидывала, как скоро явится обещанная подмога и как нейтрализовать ставшего, возможно, опасным местного аборигена, реши он напасть, то Надя об этой угрозе даже не вспомнила.

Совершенно неожиданно для себя самой она поймала себя на мысли, что пытается сообразить, есть ли в запасах вещей хоть что-нибудь похожее на приличное платье. А еще совсем некстати опять вылезли неприятные мысли о возможной девушке тролля. Ну не может же такой видный, со всех сторон положительный мужчина быть одиноким.

Похоже, этот новый день обещал еще немало сюрпризов обитателям древнего маяка.