Надежда маяка

Глава 24 Жених и невеста

Тролли торопиться не любят от слова «совсем», но Винни просто вихрем вылетел из портала на территорию родного поселения. Таким здоровым серым и весьма мрачным вихрем, за которым, словно длань суровой Немезиды, выписывая в воздухе кренделя и грозя всеми возможными карами Надиным обидчикам, неслась Алевтина Аргумент.

Как ни странно, узнали они о похищении Надежды не сразу. Венчик вроде и собирался сказать, но сначала его, только открывшего рот в кухне, отправила с поручением кочерга. Агате надо было принести зелени с огорода, который благодаря магии Виолетты Дифинбахиевны заплодоносил просто за часы.

— Обычно такое не практикуют, — напитав землю природным даром, объяснила тогда эльфийка, — но тут земля слишком долго спала. Потом на урожай за день не надейтесь, все будет вызревать как положено. Каждое растение в свои сроки.

Конечно, так быстро созрели не картошка с помидорами, а обычная огородная зелень типа лучка и салатика. Они и в обычное время самые ранние, а те же помидорки только в рост маханули, да еще бутончики махонькие на самых макушках наметились.

Венчик слетал за зеленью, потом, раз рядом, нырнул в подземную нору к зеленым ушастикам посмотреть, не лопнула ли на Лыре посадковая шкура, чтобы крошечный человечек смог вылезти из земли обратно. Лырь Вене чем-то нравился, но пока абориген спал, закопанный в почву-грязюку так, что только нос торчал. Остальные срослени в норе не сидели, а шастали по грядкам, выполняя распоряжения декана природников и довольно жмурясь на солнышке.

Если на территории академии уже наступила зима со снегом и морозцем, то тут вокруг, как сказал Петр Семенович, пока был средний, внесезонный климат.

— Как примкнете к территории какого-либо государства, так магически и климат поменяется, а если какую экзотику выберете, то и ландшафт, — авторитетно, как большой любитель исторических хроник, рассказывал он изумленной от таких перспектив Кларе Петровне. — Раньше бы война случилась, а сейчас, скорее всего, послов пришлют из соседских гарнизонов. Вы не переживайте, разберемся. Все же за вами наша академия, да и сквозь лес им тоже пройти придется. Маяк не дозволит построить портал, да и не бывали они тут. Заодно нечисть проредят в лесах, тоже польза для вас получится.

Вот и эту беседу, тоже крайне познавательную и интересную, Веня послушал, забыв про то, что сказать-то хотел.

Открылось все лишь тогда, когда к вечеру вся компания собралась в забавной шестиугольной комнате над кухней, оборудованной под столовую. Пришедшая на ужин Мальва спросила тролля, не поругался ли он с Надей и не обидел ли девушку.

Винни аж куском подавился от такого обвинения. Не увидев молодую женщину за столом, он подумал, что Наденька, возможно, прихорашивается, как иногда заведено у девушек перед тем, как выйти на люди, или на кухне чем Агате помочь решила. Тем более что и супругов Франз еще не было, не одна Крохалева опаздывала к ужину. Виолетта как раз пошла извлекать мужа из подвала, куда он ушел еще с утра с целой стопкой книг и свитков из кабинета-библиотеки.

— Да нет, не то, — не обращая внимания на хмурого тролля, отмахнулась артефакторша от его горячих оправданий. — Это не обида, а что-то еще, сама не пойму. Кто-нибудь недавно видел Надежду? Клара Петровна? Сила маяка как-то из баланса выходит. Если долго будет так крутить магические потоки, то рвануть может, тут скоро станет небезопасно!

Вот тогда-то венчик и вспомнил о том, что совсем забыл сказать, как Надю пригласил в гости дедушка Винни.

— Правда здорово? — радостно звенел пацанячий голосок кухаренка, не замечавшего, как хмурятся взрослые. — Он ее в мешок спрятал, чтобы через такое мутное облачко пронести. Чтобы оно ей не повредило. Обещал вернуть.

— Кольцо духов! — Винни сжал кулаки, а Алка, не выдержав, чуть не прибила ничего не понимающего Веню.

— А зачем она ему понадобилась, деду твоему? Да еще чтоб так забирать, никому не сказав? — строго глядя на мрачного тролля, поинтересовалась, стараясь казаться спокойной, напуганная Клара Петровна. — Надеюсь, у вас там духам жертвы не приносят? Или невест не крадут?

— Не приносят. По крайней мере, таких, и невест тоже на моей памяти не крали. — Молодой мужчина все больше мрачнел и машинально почесывал затылок, откуда никому не видимая часть помолвочной метки уже переползла на спину, свившись в чернильный пульсирующий комок на уровне сердца.

Тролль понятия не имел, что заставило деда так поступить и зачем старому шаману человеческая женщина, ставшая сердцем древнего маяка.

— Ну, пара не настроенных на конкретное место разовых порталов на одного у меня есть, — прервал его размышления задумчивый голос Мальвы. — Настройся на дом деда, это надежнее. А если Надежды там нет, то ты знаешь, с кого спрашивать!

— А вот, пожалуй, я тоже пойду и спрошу! — Хрупкая Клара Петровна, вскочив с места и грозно блестя глазами за стеклами очков, выглядела очень воинственно. — Зачем этот старый пень мою внучку забрал? Вот Алку прихвачу и побеседуем!

— Точно! — Уж Алка-то была в себе уверена. Поблескивая свежим лаком на расписанных под хохлому боках, она собиралась единолично отмутузить всех причастных к похищению. — Я лучший аргумент, особенно в женских руках!

Скалка скромно умолчала, что, в общем-то, ей и руки не требуются. Боялась, что оставят и с собой не возьмут. А она бы слетала, она бы ух как там разобралась!

Присев, Мальва подтянула к себе поближе миску с салатиком из нарубленной зеленушки и выложила на стол парочку брелоков в форме симпатичного розового цветка, похожего на земной клевер.

— Я же сказала, порталы на одного. И настроить их на жилище проще, чем на человека. К тому же вам в незнакомой местности, Клара Петровна, без магии точно делать нечего. Тролли, конечно, мирный народ, но дамы у них внушительные и характер имеют, в отличие от мужчин, вспыльчивый.

Винни, вспомнив, как шустрая бабуля уже утащила у него из-под носа один портал, моментально накрыл широкой ладонью мерцавшие голубоватым светом артефакты.

— А как мы вдвоем вернемся? — задал он резонный вопрос, помня, что порталы на одного и после перемещения у него останется единственный экземпляр.

Фея только плечами пожала, ковыряясь в салатнице и выуживая себе на тарелку лишь одной ей ведомые особо лакомые былинки.

— Надежду отправишь, а сам с родней разберись. Странная история, что-то там нечисто. Разберешься и вернешься. Дед же твой сюда попал как-то…

Тролль поморщился. Кольцо духов было не самым приятным способом перемещения, особенно для не очень опытных шаманов.

Не теряя времени, Винни активировал портал. Запрыгивая, он едва успел дернуть головой, чтобы не получить по уху. Вместе с ним, никого не спросясь, в открывшуюся магическую пелену со свистом влетела скалка.

В шатре старого шамана не было, да и в округе некромант не ощущал авторитарной и давящей ауры деда, который на их землях как глава рода обладал немалой властью и поддержкой духов предков.

Поэтому и ломанулся молодой тролль вниз под горку к светящимся в наступившей темноте окнам родного поселения. За ним по пятам летела воинственная Алка, то взлетая повыше, то снижаясь, чтобы сообщить о том, что ничего похожего на их пропажу она не видит.

В дом к своим родителям Винни вломился, едва не сорвав дверь с петель. Даже не поняв, как так вышло, он схватил за грудки сидевшего в кресле деда.

Ахнула мать, во весь рост внушительно поднялся из-за стола отец, напряглись братья, которые по какой-то причине оказались в гостях у родителей, хотя давно жили своими семьями. Балагана добавила еще и Алевтина, гулко шмякнув шамана по седой макушке со словами:

— Верни, старый ирод, нам нашу Надежду! Маяк-то вот-вот без нее рухнуть может, магия там чегой-то баламутится.

А потом сама же и ойкнула.

— Вот башка твердокаменная, чуть лак себе не раскрошила. И так и так нагадить пытается, паразит!

Винни от этого пришел в себя. Отшатнувшись, он перехватил мстительницу и прижал к груди, только вот рта у скалки не было, и заткнуть даму Аргумент так же просто, как зафиксировать, не удалось.

— Ты, сморчок старый, надо мной власти не имеешь! Я тебе все выскажу, — ярилась зажатая в руках тролля, словно в тисках, Алка. — И на тебя найдем управу, котелок ты без ручки ржавый!

Неизвестно, сколько еще продолжались бы эти оскорбления, но старик встал и одним движением густых бровей заткнул сварливую деревяшку.

— Молод ты и неразумен, внук. — Глаза деда глядели устало и строго, только где-то глубоко, на самом их дне, плескалась тщательно скрытая тревога и боль. — С иномирянкой себя связал и перед духами предков взял ответственность. Как за члена семьи взял! — внушительно и сурово начал говорить он. — Но где семья — и где человеческая женщина? Она тебе чужачка. Выходов-то лишь два, Чаерхын. Женишься — и станет она частью семьи. А откажется от тебя — так будет все как судьбой написано. Умрет, как и должно.

— Так надо найти сейчас же и сказать! Пусть уже замуж-то. Парень вон как хорош, — испуганно взвизгнула скалка, пойдя на попятную. — Это ж умрет хозяйка, так и мы ни к чему будем, да и башенка наша и дня не простоит, как есть рухнет. А Петровна без внучки…

Алка подавилась словами и уже невнятно запричитала как по покойнику, всхлипывая и трясясь в руках Винни крупной дрожью.

Старый тролль опять опустился в кресло.

— Все бы хорошо, да и сказать нельзя. Нет у нее отметки нашей, не тролль она. По своей воле должна решить, что ты ей дорог. А попробуешь настоять, так и сам не обрадуешься. Духи мудры. А что родители раньше детей отмечали, так их потом сызмальства друг к другу подталкивали. Но путь назад всегда был. А тут вот оно как вышло…

— Сбежала она от деда-то, сынок. Он даже искать не желает, — подскочила к Винни мать. — Хоть сказал бы, куда идти, да ни в какую. Напророчил бед и сидит. Еще и Вейярка…

— Что Вейярка? — Парня аж передернуло. Младшая сестра жены одного из братьев проходу ему не давала. — Она тут каким боком?

— Да когда я вернулся, она как раз неподалеку была, — угрюмо объяснил дед. — Не мне рассказывать, как твоя «невестушка» любопытна и прилипчива. На правах родни ко мне как к себе домой заходит. Ну и поскандалить горазда. Наговорила Надежде про вашу любовь с пеленок, разлучницей обозвала, сказала, что тебя подле нее жалость держит да метка от предков.

— Да я ей… — Винни, забыв про скалку, замахал кулаками. И конечно, Алка не преминула вырваться и заодно вставить свои пять копеек:

— Уж лучше я ей, она точно помягче твоего деда будет, хотя бы в некоторых местах. А ты беги ищи нашу хозяйку, далеко уйти не могла. Хоть бы с ней ничего не случилось.

— Духи молчат. Значит, нет вокруг смерти пока. — Старый шаман прислушался к чему-то и покачал головой. — Иди да ищи сердцем, а найдешь — слова правильные придумай. Пусть душа твоя все скажет. Свадьба может быть не сейчас, главное, чтобы девушка свое сердце тебе отдала. Согласилась. Появится на ней наша метка, и доживете до свадьбы той, а мать твоя — и до еще одних внуков.

Переживающая троллиха, привалившись к плечу мужа, севшего обратно к столу, только рукой махнула да промокнула уголком фартука непрошеную слезинку.

Винни как по ниточке шел в лес, не сворачивая и продираясь сквозь бурелом. За спиной из поселения доносились визгливые женские крики. Это Алка добралась до Вейярки. Тролль надеялся, что скалка не даст себя в обиду и противной девице наконец-то достанется на орехи. Вот ведь врунья! Какая она ему невеста, он за ней даже не ухаживал и не обещал ничего, а поди же…

Надежда сидела на подвесных качелях, сплетенных для нее хайрехсилом, куталась в подаренный шелковый короткий плащик и размышляла, глядя на воду.

Хайрехсил уже ушел патрулировать границу, предварительно выпутав девушку из паутины-ловушки. Напугавшее ее изначально существо оказалось очень молодым и симпатичным, а еще, как ни странно, женского пола, поэтому было любопытным и разговорчивым.

Выясняя, как все же человеческая девушка попала на их территорию, она оказалась буквально залита потоком хлынувшей на нее вперемешку информации. Похоже, эмоции переполняли Крохалеву настолько, что сработал эффект случайного попутчика. В итоге Надежда вывалила на новую знакомую все, что беспокоило ее душу. И про башню, и про свое туда попадание, про Винни и бабушку, злого духа и старого шамана.

Хайрехсил-ниа удалось расплести в уме почти все, что она говорила, и представить полную картину. Однако отношения между этой взлохмаченной брюнеткой и одним очень знакомым по описанию троллем — все же некромант в ближайшем поселении был один — были чередой бессвязных противоречий.

— А что ты все-таки хочешь сама? — поинтересовалась пограничница, когда Надежда, выговорившись, наконец замолчала, вытирая набежавшие слезы. — Просто сама по себе? Он тебе нравится?

— Но я-то ему — только из-за какой-то метки и жалости! — хлюпая носом, выдавила из себя Надежда.

— Этого ты утверждать не можешь, ты же не знаешь, как все обстоит на самом деле. Не решай за него, за его деда, за ту девицу Вейярку. У всех свои мотивы и свой взгляд на то, как оно есть. Ты можешь решить только за себя и идти к этому решению сама, не сидеть сложа руки. Если он тебе нужен, то зачем ты кого-то слушаешь? — Хайрехсил-ниа выудила откуда-то из-под мохнатого брюшка темный шелковый плащик и протянула Наде. — Давай выйдем за границу территории. Здесь тебе нельзя оставаться.

Они вышли к речке, и мохнатая пограничница, ловко орудуя кучей лапок, мигом сплела подвесные качели в виде крошечного гамака.

Надежда немного успокоилась после эмоционального всплеска и все это время обдумывала слова собеседницы, кутаясь в мягонький подарок. Потом она нахмурилась и мрачно поинтересовалась:

— А вот если он мне нравится? Не то чтобы любовь без памяти, а просто приятен, и знаки внимания его нравятся, и этой арбузной Вейярке я его отдавать не хочу? Да что уж там, ревную даже как-то. И обидно мне, что там, может быть, только метка какая-то, а не по-настоящему. Что мне теперь, сразу с его дедом соглашаться и замуж за Винни бежать, пока не очухался?

Надя поежилась от такой перспективы и села на качели, которые, как оказалось, сплели для нее на случай, если она пока не захочет возвращаться в поселение троллей.

— Зверье ночное мое плетение отпугнет, а больше тут и не озорует никто. Мирно у нас, — когда плела, рассказала Крохалевой хайрехсил-ниа.

— Не думаю, что важен сам обряд. — Пограничница задумчиво почесала передней лапкой один из шести глазиков среди густого меха. — Там что-то другое. Ты поговори с ним, скажи, что чувствуешь, как мне сказала, и все сразу встанет на свои места.

Сейчас Наденька разглядывала бегущие, серебрящиеся в сиянии ночного светила речные струи и пыталась понять, как ей последовать хорошему совету. Откровенничать было страшно, да ведь и подойти просто так и начать тоже надо решиться.

Ее мысленные метания прервал приближающийся шум. В сторону сидящей на качелях Крохалевой из ночного леса точно ломилось что-то крупное.

— Пушистая дама сказала, что никто опасный не подойдет. Может, это большое, но мирное животное и у него тут рядом водопой или гнездо какое в этой стороне? — вглядываясь в темноту деревьев, успокаивала себя Надежда.

Много напридумывать и сильно накрутить себя она не успела. Из густых кустов, блестя лысой макушкой, с треском и шумом выскочил Винни.

Парень кинулся к Надежде и сгреб ее в охапку. Бережно прижав к себе вместе с качелями, он сбивчиво и нежно заурчал ей в макушку:

— Нашлась! Нашлась, моя хорошая. Никому не отдам, никому обижать не позволю!

Надю от этих теплых слов затопило такое счастье, проснулась такая надежда на что-то хорошее в жизни, что она, уже ни минуты не сомневаясь, высказала ему все. И свои чувства, и обиды, и опасения. Вывалила на ошалевшего Винни кучу своих мыслей, как недавно на хайрехсил-ниа, и, выговорившись, замолкла, уткнувшись носом ему в грудь и затаившись.

Наденьке казалось, что с того момента, когда она перестала говорить, прошла целая вечность. Тролль, замерев, все так же ласково сжимал ее в объятиях и молчал. Она уже опять начала сама себе придумывать всякие ужасы, ругать себя за несдержанность и попыталась выбраться из таких надежных теплых рук, но ее прижали чуть покрепче, а потом Винни заговорил, негромко, уткнувшись ей в макушку и, кажется, даже улыбаясь.

— Давай я начну, наверное, немного с конца. — Его теплое дыхание чуть шевелило волосы девушки. — Прямо сейчас нас идти к алтарю никто не заставит, если только ты сама не захочешь. — И, словно чувствуя, что Наденьку так и подмывает спросить: «Я? А ты не хочешь?» — заторопился продолжить: — Я готов хоть сейчас. Мама давно говорит «пора» и… Тьфу, да не то говорю.

Он отодвинул девушку от себя и, слегка наклонившись, заглянул ей в глаза.

— В общем, я не мастер красиво говорить. Вот Люк или Ален… опять не то. Надя, Наденька, я тебя никому не отдам, я все для тебя сделаю и дождусь твоего согласия стать моей женой перед всеми духами предков. Ты только не отталкивай меня, я не пустозвон какой. Только вот о чувствах не сильно умею говорить.

Парень замолк, смутившись, а потом решился и достал из кармана тонкую, светящуюся в сиянии ночного светила серебристую ниточку.

— Надежда, ты согласишься стать моей невестой?

И замер, ожидая ответа.

— А если соглашусь, — Надя вспомнила противную Вейярку, претендующую на ее, она уже не сомневалась, что ее, мужчину, — как долго у вас длится помолвка до свадьбы? И что это такое?

Крохалева разглядывала ниточку, размышляя, дарят ли в этом мире кольца. Она, конечно, и против нитки ничего не имела, если так принято, но колечко тоже хотелось.

— Бывает, и на другой день свадьба, а бывает, и с десяток лет женихаются. Но так долго я бы не хотел, хотя если скажешь…

— Не скажу. — Наденька улыбнулась. — Ты про ниточку расскажи.

— Ниточку? А, это… — Тролль тоже улыбнулся. — Это помолвочный артефакт, подаренный нам соседним племенем хайрехсилов. Ты с ними, похоже, уже познакомилась и даже пришлась кому-то по душе. — Парень кивнул на качели. — Артефакт надевают на руку невесте. Если ее намерения искренны и чисты, он становится прекрасным украшением, а на руке появляется защитная серебристая вязь. Она информирует любого, что ты занята, и если кто-то посмеет начать ухаживать, то будет иметь дело не с последним по силе троллем, к тому же еще потомственным шаманом и некромантом.

— А если девушка обманывает? — с замиранием сердца поинтересовалась Надежда, опасаясь, что ее сомнения артефакт примет за нежелание.

— Тогда просто на руке не завяжется. Или если невеста позже до свадьбы передумает, то артефакт станет нитью, соскользнет и вернется в бабушкину шкатулку, — обстоятельно объяснил тролль, понимая, что для Нади все происходит слишком быстро и она просто боится.

Винни-то до сих пор помнил наполненные болью большие карие глаза, молившие о помощи. Он в них безвозвратно утонул еще там, на далекой и странной Земле, только сразу сам тогда тоже ничего не понял.

— На свадьбе нить снимется сама. Там уже кольца будут или браслеты. Гномы и тем и другим обмениваются. Они вообще блестящее любят.

Он сделал паузу и опять повторил самый важный для него на данный момент вопрос:

— Ты согласна?

Конечно, Крохалева ответила «да». Что она, совсем дура — от такого парня отказываться, хоть он и тролль? Тем более что рядом с заботливым Винни сердце ее всегда сладко екало и начинало стучать чуть быстрее.

Тонкая нить легла на правое запястье, и Надюша круглыми от изумления глазами смотрела, как по руке словно растекается жидкое серебро.

Указательный палец украсило тоненькое колечко, загадочно блеснув дымчато-черным камнем с искрящимися гранями, а на руке лентой изогнулся браслет. С виду грубый и широкий, он внезапно пошел расходящимися ажурными узорами, и в нем на миг ярко вспыхнули шесть камней: черный, синий, алый, зеленый, желтый и ослепительно-белый. Во вспышке света Крохалева умудрилась даже разглядеть в растительном узоре силуэт своей башни.

В тролльем поселении открыл глаза и облегченно вздохнул сидящий в кресле старый шаман. Он точно знал, что на затылке Нади теперь есть небольшая, едва заметная под волосами защитная помолвочная руна. Значит, все идет правильно. Внуку и его невесте ничего теперь не грозит.

Разве что небольшой скандал, поскольку, едва потухли камни браслета, Винни активировал портал Мальвы и впихнул туда невесту со словами:

— Он одноразовый, но я скоро появлюсь. Ты там спроси, тебе расскажут. Времени мало, мне еще Алку нашу искать.

Все же не было у парня опыта в достаточно деликатном обращении с дамами. Надеялся, что Наденька поймет.

Она, конечно, поняла и даже почти не злилась, но вот половником по лбу при встрече шлепнула и заявила:

— Никогда больше так не делай! Сначала объясни. За пару минут мир не рухнет. Лучше бы в любви признался, в эту штуку запихивая!

Наблюдавшая эту сцену Клара Петровна только хихикнула. Хороша внучка, вся в нее!