Надежда маяка

Глава 19 Феи в деле

— До чего у вас мужики слабенькие. — Мальва склонилась над отключившимся Левушкой. — И чего в стражники пошел? Молоденький, худенький. Даже меча ему не доверить, еще порежется. Вон, палку вручили.

Фея, не обратив внимания на кобуру служебного пистолета, с усмешкой разглядывала резиновую дубинку.

Мария Спиридоновна дунула в притихшего кладбищенского сторожа пыльцой, отчего тот тоже свел глаза в кучку и отключился. Уронив голову на грудь и распластавшись на стуле, словно вдруг стал жидкостью, он чудом не сполз на пол и захрапел, пуская слюни.

— У него огнестрельное оружие, типа гномских пистолей на магокристаллах, — объяснила Марья коллеге. — Поставим заклинание с отсроченным на полчасика действием и пойдем заберем нашего аспиранта. Странно, что он еще нас сам не нашел. Должен был почувствовать магические возмущения.

Марья нахмурилась и, тряхнув бирюзовыми крыльями, запустила в сторону полицейского целый вихрь искрящейся пыльцы.

Мальва огляделась, качнула бедрами, обтянутыми синей тканью форменного костюма артефакторского факультета, и тоже сыпанула пыльцы с прозрачных сияющих крыльев.

В лежащем на столе практически чистом протоколе шариковая ручка почерком Миронова стала выводить текст, повествующий, что какие-то вандалы пытались осквернить могилу, но их спугнул сторож. Хулиганы удрали, а полицию гражданин Васюкин вызвал, чтобы зафиксировать акт вандализма. Потому как его начальству обязательно потребуется официальная бумага, иначе придется устранять все последствия чужого непотребства самому и за свой счет, что, разумеется, гражданина Васюкина не устраивало.

Воздух в затхлом и провонявшем продуктами человеческой жизнедеятельности помещении посвежел, одежда на самом стороже приобрела практически чистый вид, то есть стала умеренно грязной — до состояния как перед тем, когда упомянутый индивидуум увидел отдыхающего между могилок тролля.

— Может, пусть он пить бросит? — Фея-артефакторша брезгливо принюхалась к почти пустой бутылке с остатками алкогольной мешанины на дне.

Васюкин, не мудрствуя лукаво, сливал все в одну тару, торопясь, чтобы мороз не испортил качество продукта, а поскольку поминали все своих кто во что горазд, то в посудине намешался ерш из вина, водки и даже коньяка.

Марья с сомнением оглядела сторожа-маргинала и пожала плечами.

— Не думаю, что ему пойдет на пользу так резко лишиться этой радости жизни. Лучше пусть ему самому эти мысли почаще в голову приходят. Если есть шанс бросить, то легко сможет. Ну или… — комендант некромантского общежития кивнула в сторону могильных надгробий, виднеющихся в распахнутую дверь, — недалеко уйдет, тут и закопают через пару лет. Пошли искать Винни, что-то не нравится мне, что он нас не почувствовал.

Плохо освещенное ночное кладбище, легкий морозец и обледенелые дорожки, по которым, едва касаясь подошвами сапожек, порхали две крылатые дамочки, создавали непередаваемую атмосферу чего-то сюрреалистичного. Повезло, что, кроме всегда нетрезвого Васюкина и бедолаги Левушки, тут больше никого не было. Все же на магические потоки Земля была истощенной планетой, а фейская пыльца требовалась, чтобы вытащить из грез кладбищенских духов одного серокожего балбеса.

— Вот ведь! — Мария Спиридоновна первой заметила между оградок скопление черноты, пока Мальва с интересом разглядывала надгробия и фотокарточки. — Пошли скорее!

Дрожащие оградки и шевелящаяся, несмотря на промороженность, земля на свежих захоронениях даже в магическом мире явление не тривиальное, а тут и вовсе нонсенс, особенно если между могилами лежит серокожий здоровяк с закатившимися глазами и посиневшими губами, грудь которого еле-еле вздымается, чтобы сделать вдох.

— Занятненько! — В Мальве тут же проснулся дух исследователя непонятного, а авантюрная жилка, накинув на шею жабе жадности затягивающийся аркан, позволила фее вытащить парочку хрупких дорогих артефактов из личных экспериментальных разработок.

Марья и глазом моргнуть не успела, как по телу тролля, словно крупный таракан, шевеля металлическими лапками оправы, прошуршал синий, гравированный рунами магический кристалл в форме куба с блестящим зеркальным кружочком наверху. Острые лапки ловко расстегнули пару пуговиц на могучей груди и пробили толстую кожу некроманта. Тут же из зеркального круга, раскрывшись куполом, засветилась проекция тонкого слоя реальности.

Винни было хорошо. Он уже не очень помнил, что он тут делает, и не следил за временем. Зачем считать минуты в прекрасной компании занятных общительных старичков? Тем более беседа была крайне увлекательной.

Кусок кладбища со свежими могилками, где он решил подзаправиться некроэманациями, был закреплен за местным домом престарелых. И как раз недавно тут упокоилась пара бойких старушек и один весьма интеллигентный дедуля.

Что уж задержало стариков, не имеющих родни, около неблагоустроенных могил, сложно сказать, но, когда рядом с ними появился дух нашего шамана, они, вместо того чтобы испугаться, крайне заинтересовались.

Сейчас эта четверка вела ожесточенный спор на духовно-теологические темы. Однако если троице пенсионеров-покойничков это ничем не вредило, то Винни, тело которого было оставлено на произвол суровых климатических условий, рисковал остаться тут четвертым и очень преждевременным трупом. Впрочем, парень об этом совсем не думал, с интересом слушая рассуждения покойного пенсионера.

— Но ведь теоретически дух, вселившись в неживой предмет, не обретает жизнь! У неживого нет мозга, и оно не может двигаться. — Плотненький старичок с плешивой макушкой и сталинскими усами размахивал перед носом тролля указательным пальцем. — Вот, скажем, вселить Анну Мефодиевну в кастрюлю — и что? Борщ в ней варить неэтично, все же женщину… э-э-э… седалищем на огонь, да и есть у нее изнутри супчик, если все же сварите, тоже то еще удовольствие, я думаю!

— Это чего это? — не давая Винни ответить, прямо-таки взвилась от возмущения дородная крупная бабулька с короткими волосами, забранными гребенкой. — Да я поварихой тридцать семь лет отработала! Да борщ во мне все другие борщи посрамит, еще и за добавкой придут, ежели я кастрюлей стану. А если к тому же говорящей, так еще и подскажу по соли там или специям. И кастрюлька, и кулинарная книга! Я бы согласилась лучше в кастрюлю, чем так вот.

— А я бы в книжный шкаф. — Вторая пенсионерка в вязаной пестрой кофточке и с гулькой из реденьких седых волос мечтательно прищурила подслеповатые глазки за стеклышками очков. — Такая прелесть была бы. У тебя книжечку возьмут, а почитав, вернут, так можно бы было и обсудить, поговорить о прочитанном…

Однако дедулька не собирался сдавать своих позиций, возмущенный еще и тем, что возникшее рядом с ним и его соседками по кладбищу странное существо мужского пола, назвавшееся троллем Винни, перетянуло его милых дам на свою сторону.

— Ну предположим, только предположим! А если вот наша Анна Мефодиевна нерадивой неумехе достанется? А? Та ее и закоптит, и на плите пару раз забудет до пригорелостей, а потом, чтобы не мыть, зашвырнет в чулан какой-нибудь в пыль и паутину? А? Что вы на это скажете?

Он глянул на впечатлившихся таким поворотом старушек и подбоченился, считая, что оппоненту нечего возразить. Ишь, маг он, видите ли, из другого мира… Как есть искуситель, а может, и вовсе черт какой неправильный, чтоб им в лучший мир дорогу запутать.

— Знаете, Борис Дмитриевич… — Винни поморщился и потер место солнечного сплетения, где на его теле как раз расположился артефакт Мальвы, — никто такие вещи с духами кому попало не доверит, да и существуют привязки, это что-то вроде магического контракта…

— Вот! — Борис Дмитриевич аж взвизгнул, просияв. — Искушает в рабство! Контрактик кровью подпишем, и прости-прощай, царство Божие. Будете потом в аду живыми сковородками, на которых грешников пытают.

Если Мария Спиридоновна с ироничным интересом прислушивалась к беседе, пытаясь растереть замерзшую немаленькую тушку своего бывшего подопечного, то Мальва просто достала из кармашка два черных шнурочка с затейливыми переплетениями металлических тонких проволочек на концах и пробирку с прозрачной жидкостью.

— Занятные индивидуумы, я бы пообщалась. Думаю, пригодятся в нашем деле, — улыбнулась она Марье, надев один шнурок некроманту на запястье, а второй крутя в руке, и протянула напарнице пробирку. — Я тут разберусь минут за десять, последи, а потом вылей это ему в рот.

— Там лекарство? — только и успела спросить комендантша до того, как цветочная фея нацепила второй шнурок себе на запястье.

— Ага. Для возвращения тролля самое лучшее, — хихикнула та в ответ. — Гномий самогон.

Металлические проволочки замкнули веревочку в круг, и фея растворилась в воздухе, засыпав взвихрившейся пыльцой промерзшую землю с могилками метров на пять в диаметре.

Теперь артефакт показывал уже обновившуюся компанию. Выпучившегося на новую гостью и хватающего ртом воздух Бориса Дмитриевича, переглядывающихся бабулек и подскочившего навстречу прекрасной даме обрадованного тролля.

— Госпожа Мальва? А вы как здесь? — Винни закрутил вокруг головой, потянул носом воздух, потер грудь в районе сердца и внезапно побледнел. — Я тут долго уже, да? А вы мне видитесь или?..

— Или! — Фея сурово ткнула в некроманта пальцем. — Такой безалаберности от вас, аспирант, я не ожидала. В чужом мире забыть элементарные правила безопасности! Впрочем, сейчас Марья вас заберет и популярно объяснит, а потом ваш уважаемый дедушка добавит.

— Бабуля тут⁈ — сначала обрадовался парень, а потом, услышав про старого шамана, аж присел, съежившись, и закрутил головой, выискивая признаки появления грозного пращура.

Троица притихших старичков с интересом и опаской разглядывала прекрасную фею и тихонечко перешептывалась.

Наконец вперед, как единственный мужчина, выступил Борис Дмитриевич и, откашлявшись, весьма куртуазно начал:

— Прекраснейшая мадам, не имею чести быть вам представленным, но позвольте поинтересоваться: вы фея?

Бабульки выглядывали из-за его спины, разглядывая точеную фигурку и свежее личико волшебной долгожительницы.

— Фея, фея, — Мальва покивала, отмахнувшись от попытки старого ловеласа облобызать ручку, — цветочная. Ассистент декана артефакторского факультета. Я у вас этого недоучку забираю.

— Чего это? — насупился тролль. — Академию я вообще-то закончил, а еще и в аспирантуре недолго учился.

— Тебе скоро самому бы некромант понадобился, чтобы вернуть тебя родственникам хотя бы свежим зомби. Может, пригодился бы в хозяйстве, — сурово отчитала его фея. — Тут магия тебя не защищает. Уйдя в мир духов, ты свое тело практически в ледышку превратил!

— Я все правильно сделал, — заспорил тролль. — Щит наложил от физического воздействия, в том числе и температурного, отвод глаз и…

— И поэтому там сторож оскандалился до грязных штанов, и местный стражник без чувств с ним за компанию. Да щиты твои от недостатка энергии просели в прочности уже секунд через тридцать, а вся маскировка отвода, сгустившись в черную тучку, висит над тобой! Та еще невидимость вышла, захочешь — мимо не пройдешь! Марья, давай, вытаскивай этого олуха. Сама с ним разберешься, у меня терпение заканчивается, — словно в пустоту произнесла крылатая женщина, и Винни почувствовал, как по горлу пронеслась огненная волна, свернувшаяся шаром в желудке, а потом расплескавшая согревающий огонь по всему телу.

Телу? Между могилок сидел здоровенный серокожий мужик в черном, которого обнимала, негромко сердито выговаривая ему, невысокая полная блондинка с бирюзовыми крыльями.

— А вам счастливо оставаться. — Мальва кивнула духам пенсионеров и взялась за застежку шнурка, чтобы разомкнуть круг.

Но неожиданно ее под руки подхватили две пожилые дамы и наперебой затараторили в уши так, что фее пришлось потрясти головой, чтобы понять, что они ей торопливо талдычат.

А хотели эти пожилые леди ни много ни мало волшебного перемещения в какие-нибудь предметы магического мира, чтобы с контрактом и безопасно.

— Человеком-то я уже нажилась, а в рай не верю, партийная я, хоть и нет той партии уже, — гудела пчелой Анна Мефодиевна. — И опять все сначала…

— И я хочу магический мир хоть одним глазком увидеть, а если еще и память наша с нами останется, как у духов… — поддакивала ей подружка. — Ваш здоровяк говорил, что остается! Я вот готова в книгу или хоть в подставку книжную.

— А я и на кастрюлю согласна. — Бывшая повариха была настроена весьма решительно.

— Если мое скромное мнение учитывается, — Борис Дмитриевич неожиданно для всех резко поменял свои суждения, не желая оставаться один, — то я был бы не против человекообразной статуи или манекена. Мне кажется это весьма симпатичным вместилищем.

Дамы, которым эта идея даже в голову не пришла, только рты пооткрывали от удивления его практической хваткой, манекен — это ведь не кастрюля какая-нибудь. Это же почти тело, хоть и искусственное.

— Ну что ж… — Для Мальвы, хоть она искусно разыграла изумление, это не стало неожиданностью, и она уже давно все решила. Тем более эта компания старичков была ей очень даже необходима. Фея собиралась организовать Кларе Петровне знатное прикрытие из земных пенсионеров-покойничков, для того чтобы справиться с духом древнего злыдня. — Контракт и, возможно, даже работу мы вам можем гарантировать, но для начала надо помочь двум вашим землячкам избавить их теперешнее жилище от одного очень неприятного типа, — не сообщая пока деталей, начала она вербовку.

— А он точно плохой? — с подозрением осведомился Борис Дмитриевич.

— Точно! Древний маг, маньяк, химеролог, убийца и садист, — подтвердила фея. — Пытается опять стать живым и доделать то, что не смог несколько столетий назад.

Большего сообщить она не успела.

Неожиданно воздух вокруг них потемнел, заклубились туманные дымки. Из мглы проступило лицо старого тролльего шамана и оглядело троицу духов и довольную фею.

— Где внук? — Гулкий бас заставил пенсионеров вздрогнуть. — И откуда тут эти духи? Винни набезобразил?

— Винни с Марией Спиридоновной. Мы возвращаемся, — бодро отрапортовала Мальва. — Это добровольцы. Рвутся помочь и, думаю, пригодятся. Совсем другой менталитет, нестандартное мыш…

— Понял, — прервал ее шаман, не дав фее договорить, а старичкам времени на размышления, все решив за них. — Этих забираю. Вы возвращайтесь. Все уже подготовили. Госпожа Клара просто огонь, О’Валинтер от нее вместе со Шнырем уже шарахается. Пора отправлять, а то мало ли.

Он гулко хохотнул и, цапнув в огромный, как гора, кулак уменьшившихся старичков, исчез. Расцепив шнурок, с тонкого плана исчезла и фея, для того чтобы переместить в родные пенаты академии одного заблудшего тролля.