Между болью и страхом

7 глава

Проснувшись, я подскочила и поморщилась от боли в спине. Всё же травмы были обширнее, чем предполагалось, к тому же кровопотерю я так и не восстановила. Ещё вчера первым моим порывом было отправиться домой, однако я понимала, что там меня могут поджидать. Если чужаки узнали мой запах в доме, сравнив с ароматом на одежде Юки, то наверняка попытаются отследить. Возможно… скорее всего, они были связаны с теми, кого я встретила в лесу, а значит, меня могли искать вдоль берега реки. При этом оставалась вероятность того, что они могли выяснить мой адрес и ожидать моего возвращения. Рисковать я не решилась. За окном ещё не рассвело, однако сквозь приоткрытое окно слышался не прекращающийся дождь. Влажный воздух казался тяжёлым, но чистым. К моему удивлению на прикроватной тумбочке стоял телефонный аппарат. Сняв трубку, я убедилась, что он работает и ненадолго задумалась. Откровенно говоря, я прорабатывала план побега на случай раскрытия и предусмотрела несколько вариантов отступления. Вот только в них не входили чужаки, которых угораздило встретить. Я не знала о них ничего, кроме старых легенд и сказок из детства. Помню, когда-то мама рассказывала мне про Ину. По её словам они были древними защитниками… только вот кого?

— Они живут там, где снега покрывают землю большую часть года, там звёзды такие яркие, что ночью можно увидеть собственное дыхание. Сильные Ину отравились завистью и тщеславием, ослепнув от ярости, забыли о своём предназначении. Нам сложно было им противостоять и чтобы не погибнуть наши предки покинули общую родину. Однако мы попали в другую западню. Теперь у нас нет выбора. Мы вынуждены служить хозяевам.

— Разве это не наша судьба? — пропела я, чтобы соглядатаи не догадались, что мы общаемся, а не развлекаемся.

— Это наше проклятье, — мама встряхнула меня за плечи, заставив смотреть на неё. — Мы созданы быть свободными, но потеряли её…

— Ведь можно всё вернуть…

Тогда она ударила меня, впервые познакомив с болью. Из рассечённой губы скатилась капля вязкой крови, и она подхватила её пальцем.

— Это всё, что осталось для таких как мы. Истекать кровью на пользу хозяину…

Прежде чем охранник успел ухватить её за руку, она облизала подушечку пальца и, запрокинув голову, захохотала. Безумно… незнакомо… страшно… Я помню, как её волокли прочь несколько мужчин, уворачиваясь от коротких, но острых когтей венчающих кисти её рук, а она продолжала кричать.

— Нельзя вернуть! Нельзя! Никто не смог!

Её голос врезался в мою память и мне никогда не забыть то отчаяние, что искажало её лицо, так похожее на моё. В тот день я видела её в последний раз.

Мои чуткие уши часто ночами ловили отголоски её криков и иногда мне удавалось выйти наружу из домика где теперь я жила вместе с немой нянькой и, припав к ограде, тихо скулила. Днём я пела, надеясь, что она услышит меня… простит… Теперь я понимала, что её уже не было в том доме. Её отправили для службы в другое место, разлучив с повзрослевшей мною и там…

Неожиданно трубка в моей руке ожила, тонко запищав.

— Да?

— Вас беспокоит администратор, — осторожно произнесла девушка на том конце провода. — Вы не отметились на стойке…

Наверно бедняга обнаружила отсутствие ключа и решила проверить номер. На часах мерцало время шесть десять. Значит, её смена подходила к концу.

— Мой муж не зарегистрировался? — "удивилась" я. — Поднимитесь, я заплачу.

Завернувшись в халат, я наскоро скрутила волосы на затылке, надеясь, что не выгляжу слишком взъерошенной. Ухмыльнувшись, я признала, что в подобном месте это вряд ли кого удивит.

После короткого стука я подошла к двери и дёрнула её на себя. В коридоре стояла помятая регистраторша. Она переминалась с ноги на ногу, явно нервничая.

— Зайди, — я пропустила её внутрь и последовала за ней.

— Твой… типа муж, свалил? Надеюсь, тебе он заплатил? — она приняла меня за проститутку и я решила подыграть.

— Сколько?

Она назвала сумму и как только деньги оказались в её ладони, расплылась в улыбке.

— До обеда номер за тобой.

— Скоро приедет курьер, пусть поднимется, — я протянула ей ещё одну купюру и перехватила понимающий взгляд.

— Шмотки порвал? Был у меня такой, — она уселась на кровать и закинула ногу на ногу. — Есть сигарета?

— Не курю.

Девушка прищурилась и рывком поднялась.

— Слишком хороша для подобного места?

— Просто не курю, — повторила я с нажимом и кивнула в сторону выхода. — Тот мужик с меня все соки выжал, хочу спать.

Консьержка посветлела и, ухмыляясь, вышла.

— Может с курьером передать шампунь? У тебя на голове прямо гнездо.

— Спасибо, если не сложно, — выдавила я и закрыла дверь.

Оставшись одна, я какое-то время прислушивалась к окружающему. Никаких посторонних звуков, кроме сочного храпа за стеной не доносилось.

Служба доставки «Нестандартной помощи» ответила через несколько гудков. Мне приходилось пользоваться её услугами уже не в первый раз. Набрав номер и сообщив свой код можно было заказать… всё что взбредёт в голову и через короткое время курьер доставит это по указанному адресу. Услуга не из дешёвых, но гарантирующая анонимность и отсутствие любых неудобных вопросов, что меня вполне устраивало. Ежемесячная абонентская плата может и не волне обоснованная могла оправдать себя за один жизненно необходимый вызов.

— Эритроцитарная масса. Два пакета по двести пятьдесят грамм.

— Группа, резус.

— Третья отрицательная.

— Что-то ещё?

— Система для внутривенного вливания, салфетки, — я запустила пятерню в волосы и скривилась, — расчёску и легинсы, футболку, ветровку.

— Размер?

— Сорок шестой. Ещё кроссовки тридцать седьмого размера, комплект спортивного белья, большие тёмные очки, бейсболка. Одноразовый телефон, бутылку воды и килограмм сырой телячьей печени.

— Особые пожелания? — мужской голос не выразил ни капли удивления или заинтересованности.

— Ничего яркого.

— Дополнительные услуги?

Я нахмурилась. Впервые услышав подобный вопрос от службы.

— Какие именно? Поясните.

— Ваш заказ подразумевает угрозу жизни. Вам нужен транспорт, охрана, расширенная медицинская помощь?

— Нет, — отрезала я и добавила чуть мягче. — У нас вечеринка… с вампирским уклоном. Но стоит забрать мусор.

— Подтвердите оплату, — я продиктовала номер. — Ожидайте.

Собрав всю одежду в пакет от дополнительного комплекта постельного белья, я плотно его завязала, не забыв брызнуть внутрь освежитель воздуха из душевой. Так на всякий случай.

Встав у окна, я слегка сдвинула занавеску, осматривая открывшийся вид на просыпающийся город. Дождь стих. Редкие пешеходы спешили по своим делам с хмурыми лицами, похоже, даже не замечая запаха влажного асфальта, раскрывшегося аромата древесной коры и металлических крыш. Мне всегда казалось странным, что люди настолько слепы и в основной массе не делают наслаждаться своими короткими жизнями. Им проще жаловаться, ныть, желать несбыточного и злиться, что оно недоступно. Не думаю, что дело только в том, что они не имеют обострённого обоняния, слуха или зрения. Ведь дело вовсе не в ощущениях, скорее в восприятии. Мне редко встречались те, кто способен видеть мир как я. Вероятно, мы просто безумцы в рациональном большинстве толпы. Возможно, та кто долгие годы была рабыней, может позволить себе немного сумашествия. Или даже много. Распахнув раму, я вдохнула полной грудью и, прикрыв глаза, улыбнулась. Я всё ещё жива, свободна, слегка озабочена… На этой мысли я облизнулась и бросила вороватый взгляд на кровать, где у самой подушки всё ещё лежал блокнот открытый на первой странице. Прочитать остальное мне банально не хватало духу.

— Да, что со мной? — вспоминая о мужчине, хотелось сжать колени.

Откинувшись на спину, я растянулась на упругом матрасе. Было так легко представить его рядом, ощущая аромат его кожи, вбившийся в бумагу: такой притягательный и терпкий. Тихий стон, сорвавшийся с моих губ, казался капризным и жалким. Лоно болезненно пульсировало. Опустив руку вниз, я скользнула по удивительно влажным складкам, находя припухший клитор и пропуская его между фалангами. Те пальцы, которых я желала ощутить вместо своих, были слегка шероховатыми, горячими, очень чуткими. Согнув ноги в коленях, я продолжала ласкать себя, надавливая сильнее, но к собственному разочарованию никак не могла достичь разрядки. За много лет я часто помогала себе расслабиться, но сегодня… не выходило. С яростью швырнув через всю комнату подушку, я вскрикнула и села. Тяжело дышащая, взмокшая я сминала под собой простыню.

— Хочу его, — просипела я поражённо. — Хочу… себе… Бездна, за что?

В дверь требовательно постучали. Я забылась настолько, что не услышала приближения курьера. Потрясённая своим открытием я автоматически завернулась в покрывало и поплелась к выходу. Открыв дверь я… замерла, ухватившись за косяк.

— Ты…

Мужчина с пронзительными серыми глазами стоял напротив, буквально в одном шаге. Мне нестерпимо захотелось протянуть руку, чтобы коснуться его…

— Безумие, — я шагнула назад. Он двинулся следом, становясь на покрывало. Резко вывернувшись из ткани, я рванула к открытому окну и почти перемахнула подоконник, как на моей талии сомкнулись сильные руки и потащили назад. Брыкаясь и извиваясь, я не могла освободиться, но мне удалось вцепиться в его ладони, раздирая кожу. Глухо выругавшись, двуликий швырнул меня на кровать лицом вниз и придавил собой. Разум корчился от ужаса, но тело… оно пело, выгибаясь под ним. Жёсткая джинса впивалась в мои ягодицы, позволяя ощутить под ней эрекцию.

— Ты здесь трахалась, — зарычал чужак.

— Нет.

— От тебя пахнет сексом… — он шумно втянул воздух у моего уха, и я захныкала, понимая, что стала ещё более влажной. — Кто был с тобой?

— Ни…кого.

Он выдернул из-под меня мою же руку, поднёс к своему лицу и медленно облизал пальцы. Я перестала дышать. Это было… непередаваемо. Ловкий язык пробежался по коже, а затем её поцарапали острые зубы.

— О ком ты думала, когда играла с собой, маленькая? — проурчал он.

— Пусти…

— Ответь мне, — настаивал он, зажимая мои запястья в одной ладони и очерчивая второй от плеча до бедра. Задержавшись внизу, его пальцы смяли ягодицу и, закусив простынь, я взвыла. — Скажи, что ты хотела меня… и такая… — его пальцы скользнули к моему лону, — готовая именно для меня.

— Пожалуйста…

— О чём ты просишь? — в его голосе слышалось торжество и, хотя желание был сильнее страха, мне удалось прошептать.

— Не заставляй меня.

Внезапно вес его тела исчез и, перекатившись, я запрыгнула за кровать. Мужчина продолжал стоять между мной и выходом. Даже окно оставалось недоступным для побега. Натолкнувшись на чужой внимательный взгляд, я отметила, что для него мои мысли не остались секретом. Его тело я уже успела оценить, но вот лицо… Чёрные волосы с серебром седины, отброшенные назад, открывали высокий лоб, прорезанный вертикальной морщинкой. Но даже хмурый вид, не мог испортить впечатление. Я оценила прямой нос, широкую челюсть, обветренные поджатые в недовольстве губы. Чужак оказался красивым. Он тоже смотрел на меня и я запоздало поняла, что стою совершенно обнажённой. Сдёрнув простыню я неловко прикрылась. Он скривился, словно я сделала что-то нехорошее.

— Я вижу, ты ранена? Помощь требуется?

— Сама справлюсь, — тут я заметила, что на матрасе остался его блокнот. Проследив за моим взглядом, мужчина прищурился и внезапно довольно улыбнулся.

— Я думал, что он потерялся.

— Мне нужно было узнать кто вы, — я смутилась, понимая, что краснею.

— Я готов тебе всё рассказать, маленькая.

— Ты снова это делаешь.

— Что? — он действительно не понимал.

— Говоришь "я" слишком часто.

Мне казалось, что он должен разозлиться, но вместо этого чужак расслабился и продолжал улыбаться.

— Прости. Я… Если это так важно, я постараюсь исправиться.

— Не выйдет. Такие, как ты не меняются, — мне было не комфортно стоять перед ним совершенно беспомощной, не понимая чего ждать от него, боясь и… желая.

— Такие, как я?

— Не подходи, — стало страшно, что я разозлила незнакомца, от которого может зависеть моё будущее, но я слишком привыкла к свободе и забыла, как говорить с подобными мне.

— Ты чего? — он выглядел раздосадованным. — Думаешь, что я тебя обижу?

От его возмущения мне стало неловко. Будто я поступила дурно. Мне не нравилось это ощущение. Унизительное.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты шутишь? — ровно мгновение назад стоящий за кроватью он оказался рядом и обхватил меня за плечи, удерживая на месте. — Я чуть с ума не сошёл, когда нашёл твой запах в нашем доме, а потом в машине и на обрыве и… Ты боялась! Твой страх… Маленькая…

В его руках хотелось оставаться вечность. Слишком уютно, чтобы быть правдой. Он склонился ко мне и уверенно накрыл губы своими. Наверно стоило ему запретить. Но как? Когда каждый нерв искрился восторгом и пальцы на ногах поджимались. Не думая, обвила его шею, притягивая его ближе и отвечая. Я целовала его с жадностью, исследовала изгиб клыков и шероховатость языка. Как я могла спутать его с человеком при первых встречах?

— Хочу тебя, — выдохнул он, гладя меня по спине. — Прямо сейчас.

— Тоже… — ответила я, лизнув его подбородок. — Только не кусай.

— Тебе не будет больно, — его утробный голос прокатился по коже, приподнимая волоски. — Я скучал по тебе… А ты? Вспоминала обо мне?

Он толкнул меня на кровать и опустился на колени, оказываясь на полу между моих бёдер. В свете, проникающем с улицы, его кожа казалась смуглой и большие ладони на моих лодыжках смотрелись фантастически. Я ухватилась за его рубашку и лихорадочно расстегнула несколько пуговиц, желая рассмотреть его всего.

— Безупречен, — я не сразу поняла, что сказала это вслух и только по его урчанию поняла, что он слышал.

— Хочу тебе нравиться, — он поднялся и положил мою ладонь на ширинку джинс, оказавшуюся прямо напротив моего лица. — Открой сама.

Просить дважды не потребовалось. Расстегнув молнию, я стащила штаны вниз к самым стопам, коснувшись щекой возбуждённого члена под тонкой тканью боксеров. Мужчина выдохнул сквозь сцепленные зубы, и я запрокинула лицо, чтобы следить за его эмоциями. И ведь было на что посмотреть. Стиснутые челюсти выдавали его напряжение и глаза… Моему виду свойственен карий оттенок радужки, но его глаза потемнели, зрачки оставили лишь тонкую серую каёмку по краю. Заворожённая видом животной страсти я подцепила резинку белья и медленно освободила вожделенный член. Он дёрнулся, поднимаясь кверху и задевая мои губы.

— Бездна, — зашипел он и, не раздумывая, я лизнула длинный ствол от основания до гладкой широкой головки. Я очертила каждую выступающую вену кончиком языка и, когда мужчина застонал, обхватила его губами. Он не удержался и слегка толкнулся вперёд. Зарычав, я послала дрожь в его тело и впилась ногтями в ягодицы, вынуждая двигаться мне навстречу. Он подчинился.

— Твой рот… Твою ж…

Стиснув член мышцами щёк, я заставила его вскрикнуть. Он зарылся пальцами в мои волосы, слегка оттягивая голову, чтобы смотреть, как скользит между моими губами. Мне это казалось таким эротичным, что невольно я потянулась пальцами к пульсирующей плоти между своих бёдер.

— Это нереально, — прохрипел двуликий и толкнул меня назад. — В другой раз хочу кончить тебе в рот, — я неровно задышала от его слов. Со мной мужчины всегда были сдержанней и его безапелляционный тон возбуждал… — Какая ты красивая…

С искренним восхищением он наблюдал, как я ласкаю себя, пока он сбрасывал обувь и штаны. Удивительно, но сейчас моё удовольствие нарастало.

— Именно это ты делала перед моим приходом, — не спрашивал, а утверждал он. Я кивнула. — Дай мне…

Положив ладонь поверх моей, он повторял движения моих пальцев, постепенно их вытесняя. Его прикосновения казались правильнее. Выгнувшись, я обхватила его ногами и, упираясь пятками в крепкие ягодицы, потянула на себя.

— Я без защиты, — пробормотал он.

— Можно… Давай… — проскулила я, — уже… почти…

Мужчина приподнялся и приставил гладкую головку к моему входу.

— Такая влажная…

— Да, трахни меня уже, — перед глазами уже плыло от потребности ощутить его внутри.

Он двинул бёдрами и замер, протискиваясь внутрь. Исключительно нужный мне размер. Наверно я опять сказала это вслух, потому как он ответил.

— И ты… Такая тесная…

С первым его движением я перестала слышать окружающее, сосредоточившись на хриплом рычании, рождающемся в широкой груди. Пальцами я впивалась в тугие мышцы, не боясь причинить боль, сломать ненароком ребро. Я царапала его, точно зная, что могу это позволить, что всё затянется. Его ладони легли на мою грудь, сминая до сладкой боли, но было заметно, что он сдерживается.

— Сильнее, — приказала я и поймала его удивлённый взгляд. — Хочу всё жёстче.

— Если будет слишком… кричи…

И я кричала… понуждая его не останавливаться, не сбиваться с ритма. Он вдалбливал меня в матрас, выходя почти полностью и возвращаясь обратно, упираясь ладонями по бокам от моей головы. Член восхитительно плотно тёрся о клитор, подводя меня к самому шикарному оргазму в моей жизни… или третьему, учитывая предыдущие в клубе.

Когда выгибаясь, забилась в нахлынувшем наслаждении мужчина легко подхватил мои ноги и, закинув их себе на плечи, продолжал двигаться всё быстрее. С коротким рыком он излился внутри меня и замер.

— Маленькая… Как же хорошо…

Заблудившись в восхитительных ощущениях, я потянулась, чтобы потереться лицом о его предплечье. Неосознанно ощерилась, приподнимая верхнюю губу, и потёрлась дёснами о влажную кожу, покрытую странными татуировками. Где-то на краю сознания я понимала, что оставляю на нём свой аромат, словно отмечая как своего партнёра, своего мужчину, но потребность сделать это не поддавалась контролю.

Оставаясь во мне, его член постепенно терял твёрдость и запах его секрета, смешанный с моей влагой будоражил обоняние. Целуя лодыжку, мужчина коротко её прикусил. В одну секунду меня окатило арктическим холодом, я испуганно завизжала, отталкиваясь от его груди и откатываясь в сторону. Мой любовник отшатнулся и непонимающе… действительно непонимающе развёл руками.

— Я тебе больно сделал? Там растяжение? Дай посмотрю.

— На подходи! — меня трясло. Знакомое мерзкое ощущение паники толчками заполняло сознание и я тонула. — Прошу, не ходи за мной!

Пятясь, я отступила к душевой и, оказавшись в ней, закрыла дверь. Привалившись к стене, я сползла на пол и дрожащими руками ощупала кожу. Цела. Он всего лишь прикусил её, без попытки разорвать. Но страх все равно плескался внутри.

— Милая… девочка, что с тобой, — он стоял прямо за дверью, не пытаясь её открыть. — Я не хотел причинять тебе боль. Я войду.

— Нет.

— Разреши мне войти, — потребовал он.

— Нет, — я свернулась клубком, зная, что скоро провалюсь в ад, ненавидя себя за то, что не способна помешать этому. — Мне… надо…

— Я не могу слышать, как ты плачешь, — судя по голосу, он сидел на полу и нас разделяла тонкая перегородка из пластика. — Волчонок…

— Как… ты меня назвал? — я вывернулась из дымки бессознательного.

— Мой Волчонок. Моя девочка. Моя горячая…

— Ты… — я прикрыла глаза, пытаясь сообразить, действительно ли он не знает, кто я, — вернёшь меня семье?

— Твою ж… — дверь с хрустом подалась и распахнулась. Мужчина шагнул ко мне, сел на пол и, сгребая в охапку, перетащил к себе на колени. — У тебя есть мужчина?

— Нннет, — призналась я потрясённая его гневом.

— Я. У тебя есть я, — уверенно заявил он.

— Опять ты "якаешь", — мне удалось криво улыбнуться.

— Я неисправим, — горячие губы скользили по виску. — Что тебя расстроило, девочка?

— Не отдавай меня… никому… — обхватив его за талию, я уткнулась лбом во вздымающуюся грудь. — Никто кроме тебя… не тронет… — мне нужно было знать, что его стая не потребует меня источником.

— Юка, о чём ты?

Наверно я бы засмеялась, если бы в этот момент когти страха не располосовали мой разум. Тело забилось в чужих руках, держащих его крепко. Тьма заволокла весь мой мир и несмотря ни на что я осталась в нём одна. Как всегда.

Порой это продолжалось…На изнанке сознания время течёт иначе. Мне казалось, что минули годы, но открыв глаза, я могла обнаружить, что прошло лишь несколько часов или даже минут. Конечно, я обращалась к врачу. Это было первое и самое простое решение проблемы. Однако мой организм меня подвёл. Лекарства нейтрализовывались. Полностью и без остатка, оставляя меня с болезнью один на один. Психиатр обещал решить проблему за несколько сеансов, но мы быстро выяснили, что внушению я не поддаюсь. Бесполезность всех методов приводила к отчаянию и как следствие — приступы случались чаще. Тьма стала моим спутником. Единственным, который меня не подводил.