Между болью и страхом

24 глава

Цветы рассыпались по полу и белыми пятнами светились в полутьме. Я едва смогла подняться на затёкшие от долгого пребывания в неудобной позе ноги и, уцепившись за угол стола, сохранила равновесие. Волосы разметались по плечам и, собирая их в узел я обнаружила распахнувшуюся на груди блузу и задравшуюся юбку, демонстрирующую широкую кружевную резинку чулок. Судя по слетевшим туфлям, меня крутило в новом приступе довольно долго. Наскоро поправив одежду, я забралась под стол, доставая обувь, и именно в этот момент в кабинет вошли. Замерев, я застыла на месте, понимая, что не смогу придумать достойного оправдания своему виду и окончательно испорчу свою репутацию.

— Что вы хотели уточнить? — от голоса Захарова меня выгнуло и я едва смогла сдержать судорожный вздох.

— Здесь будет удобно обсудить наше будущее, — заговорил мой заместитель, который много лет был моей правой рукой.

— У нас есть будущее? — заметно повеселел двуликий и вдруг громко чихнул. — Откуда здесь эта дрянь? — он подцепил носком ботинка цветок и вновь чихнул. — Хозяйка давно покинула офис? — он прошёл к окну и распахнул раму.

— Она часто уходит через чёрный ход, — с готовностью поведал помощник, и я сжала туфли крепче, представляя на их месте его шею. — Хозяйка — довольно скрытная личность и упоминаний о ней почти нет. Она хранит довольно объёмный компромат на сильных нашего города и имеет некую власть, но если она вдруг… исчезнет никто не поймёт этого долгое время.

— Исчезнет? — повторил Дамир задумчиво.

— Идеальное время для устранения со сцены ненужной фигуры, — протянул человек. — Она объявила вас своим приемником, я смогу составить договор и…

— Как она исчезнет?

— Это не так важно…

— Позвольте это решить мне, — я знала, что двуликий улыбается и молилась, чтобы он не ощутил моё присутствие сквозь аромат цветов.

— Есть некие заинтересованные люди, — было заметно, что мерзавец осторожно подбирает слова, — они желают получить Акиру…

— Получить? Акиру? Разве её зовут не Юка?

— Сам её настоящее имя узнал не так давно. От покупателей, то есть заинтересованных в ней. Им не нужны её финансы, — уверенно признался помощник. — Я понял, что кто-то из её семьи желает вернуть девушку на родину. Практически, мы сделаем доброе дело, — он хохотнул, — мы вернём Акиру в лоно семьи.

— Ты встречался с ними? — мягко обратился двуликий и только я могла оценить, что его дыхание стало поверхностным, выдавая…азарт.

— Пару дней назад. Их предложение показалось диким, но после сегодняшней речи мне стало ясно, что стоит им воспользоваться.

— Отчего же?

— Мне нужны предсказуемые партнёры.

В наступившей тишине слышался шум куллера за стеной. Собеседники молчали. Наконец заговорил двуликий.

— Предложение дельное. Мне нравится иметь дело с умными людьми, умеющими здраво оценивать обстановку, — помощник громко выдохнул и нервно хмыкнул. — Однако, прежде чем идти на сделку с семьёй Акиры, нам стоит узнать о них побольше. Этим займутся мои люди.

— Что делать мне?

— Пока ничего. Жди моих распоряжений.

— Я хочу быть равноправным партнёром. Моя подпись имеет юридическую силу и…

— В вопросах устранения…фигуры — доверься мне, в остальном — я полностью полагаюсь на твою компетенцию, — мне послышалось раздражение в голосе Захарова.

Суетливо попрощавшись, помощник вышел из кабинета, а двуликий, оставшись, прошёл к столу и сел на моё кресло, судя по скрипу, откинувшись на удобную спинку. Часы на стене отсчитывали секунды. Подобрав под себя ступни, я ждала, когда мужчина уйдёт и смотрела на его широко расставленные ноги. Оставаться неподвижной было сложно.

— Неужели ты хоть на секунду поверила, что я могу тебя предать? — мягко спросил Дамир и я громко выдохнула.

— Ты знал?

— Кира, выбирайся оттуда или, — он понизил голос, добавив хриплые нотки в голос, — оставайся под столом, но не бездельничай.

Сглотнув, я смотрела на его ладонь, огладившую мощное бедро и опустившуюся на ширинку.

— Вдруг ты решишь приласкать меня в награду…

— В награду? — я мягко пробралась к нему на коленях и вынырнула между его ног.

— Я раскрыл заговор против тебя…

— Ты участник, — возразила я, царапая его кожу сквозь ткань брюк. То, что он не собирался меня продавать, грело сердце.

— Я выявил все стороны и собираюсь препятствовать любым поползновениям…

— Какое странное слово…

Мне хотелось заставить его кричать, хотелось, чтобы он вновь смотрел на меня жадно… Расстегнув молнию, я скользнула пальцами под резинку его белья и, коснувшись горячей кожи, добилась низкого рычания, вырвавшегося из его груди.

— Кира…

— Ты же сам хотел… — зашептала я, протискиваясь между столешницей и его телом.

Он резко перехватил ласкающую его руку и вздёрнул меня наверх, сажая на свои колени. Обхватив лицо длинными пальцами, мужчина пристально всмотрелся в мои глаза.

— Мне не нужны одолжения.

— Я…

— Ты не должна мне.

— Я…

— Ты не принадлежишь мне…

— Ты… — выдохнула я возмущённо, оттолкнувшись, встала на ноги и отошла на несколько шагов.

— Кира…

— Заткнись, — припечатала я, ткнув в него пальцем. — Как можно всё испоганить? Только я решила, что ты… А ты… Пошёл ты, Захаров!

— Чего? — он явно расстерялся.

— Катись из моей жизни! Обязательно курировать этот проект должен именно ты? — распалилась я. — Никто больше не может занять твоё место?

— Хочешь другого? — мужчина подскочил и двинулся ко мне, огибая угол стола.

— Да! — запальчиво бросила я и запнулась, поняв, что он зол. — Дамир?

— Акира, — он клыкасто усмехнулся и заставил меня попятиться. — Тебе никогда не говорили, что нельзя злить волка?

По спине скатилась волна дрожи и я вдруг отчётливо осознала, что со страхом она не имеет ничего общего. Меня заводила его сила, осознание, что он смотрит на меня с голодом и жаждет не крови, а тела, моего тела. Двуликий, меж тем, загнал меня в угол и, прижавшись к стене, я предвкушала его прикосновения. Он подошёл так близко, что я ощущала жар его кожи и замер, нависая надо мной.

— Хочешь другого? — повторил он угрожающе, растягивая слова и упираясь руками по обе стороны от моей головы.

— Возможно, — прошептала я восторженно, понимая, что мне нравится дразнить его.

— Играешь? — он потёрся всем телом о моё и, подхватив под ягодицы, поднял, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Ты ведь не боишься меня?

— Не боюсь, — призналась я, дыша с ним одним воздухом. Ноги я обернула вокруг его торса и скрестила ступни позади ягодиц. Юбка поднялась на талию и в моё лоно, прикрытое лишь тонким кружевом, упиралась жёсткая эрекция из расстёгнутой ширинки.

— Хочешь… — проурчал двуликий, слегка прикусывая мою челюсть. Я откинула голову, обнажая шею, и его голос завибрировал напротив моего пульса, — скажи, что хочешь меня… родная… милая… вкусная… Киррра, — моё имя он прорычал почти отчаянно, и я млела от ощущения власти. — Ведь хочешь….,

Я зарылась пальцами в его волосы и тихо поскуливала, не в силах отвечать связно. Его губы жгли меня поцелуями, задевая нервы, заставляя поджимать пальцы на ногах и хотеть…

— Да… ещё, — взмолилась я, цепляясь за него крепче и вминаясь в его пах пульсирующей плотью.

— Горрррячая, — рычал он, царапая щетиной шею, — моя лисичка… — жадные ладони подцепили бюстгальтер, — слишком одетая, — под треск ткани я бессвязно возмутилась и тут же забыла, что могло мне не понравиться. Его пальцы чертили на мне витиеватые узоры, сминая кожу и слегка продавливая ногтями, именно так, как мне хотелось.

Двуликий что-то бормотал, распахивая блузку и неожиданно отстранился. Захныкав, я не сразу поняла, что он о чём-то спрашивает меня.

— Что? — дезориентированная и растерянная, я пыталась услышать его, но шум крови в ушах не позволял этого. Я лишь видела движения его губ. — Дамир? Что не так?

— Маленькая, — он бережно прижал меня к груди, — поедем домой. Я накормлю тебя ужином…

— Еда? Зачем? — мне действительно было неясно, о чём он говорит.

— Здесь небезопасно, лапонька. У меня нам будет хорошо, — соблазнительно урчал мужчина, оглаживая меня по спине и слегка прикусывая плечо. — Я сделаю всё, что ты захочешь…

— Гад ты, Захаров, — я уткнулась носом ему в шею.

— Уверена?

— Хочу тебя…сильно… — вырвалось у меня и тут пришло понимание, что он ждал именно этого. — Гад…

— Всё для тебя…

Несколькими секундами позже двуликий спустил ткань, освобождая член, и сдвинул трусики. Я не успела выдохнуть, как он толкнулся в меня, погружаясь до основания. Обняв его крепче, я всхлипнула и замерла, боясь упустить то чувство наполненности, которое появилось во мне. Дело было не только в горячей плоти пульсирующей внутри. Именно этот мужчина дарил мне ощущение полноценности.

— Больно?

— Нет, — я поцеловала его губы и, закрыв глаза, качнулась. — Ты замечательный…

— Уже не гад? — спросил он и, не дав ответить, приподнял и опустил вниз. — Совсем?

Только упираясь ладонями в его плечи, я не теряла равновесие и это был единственный ориентир во всей вселенной, постепенно наполняющейся удовольствием. Ухватив меня за талию, Дамир задал ритм, погружаясь в меня жёстко, позволяя скользить по его длине, повинуясь его рукам. Сдавленно вскрикивая, я жадно хватала ртом воздух, напоенный его ароматом, и не осознавала, где нахожусь.

— Дамир, — прохрипела я, срываясь в умопомрачительный оргазм.

Он что-то прорычал и коротко укусил меня за шею. Мне вновь хотелось, чтобы чужие зубы погрузились в мышцы. Обхватив его голову, прижала крепче, ощущая как клыки царапают кожу. Мужчина содрогнулся в собственном удовольствии и зарычал, не размыкая челюстей.

— Согласна, — простонала я.

Двуликий широко лизнул саднящее место укуса и довольно спросил:

— На что?

— Не закрывай дверей.

— Мм?

— Пользуйся, пока я щедрая и согласная, — усмехнулась я, обводя широкие скулы и очерчивая пальцами небритый подбородок. — Хочу тебя поцеловать.

— Пользуйся, — он коснулся губами моих и позволил углубить поцелуй, не забирая инициативу.

Я млела. Странное чувство нереальности происходящего заставляло прикрыть глаза и довериться мужчине. "Рядом с ним со мной не случится плохого." Эта мысль возникла и поразила в самое сердце. На мгновенье мне стало нечем дышать и я сжалась в ожидании приступа. Моё состояние не осталось незамеченным. Дамир обхватил моё лицо.

— Тебе нехорошо? Акира?

Уставившись в тёмные от страсти глаза, я осознала, что мне совсем не больно и, несмотря на уязвимость, я не скатываюсь в глубины паники.

— Нет, — ошеломлённая своим открытием я не могла сдержаться. — С тобой мне не страшно.

— Так и должно быть, маленькая, — он говорил так серьёзно и уверенно, что я не могла не умилиться.

— Это я? Маленькая? — прозвучало как-то насмешливо.

Двуликий опустил меня на пол и принялся поправлять одежду. Я не сразу поняла, что он растерян. Было так удивительно видеть его таким. Настоящим.

— Дамир, — позвала я, трогая его локоть и ловя настороженный взгляд. — Мне хорошо…

— Но не настолько, чтобы остаться со мной? — оборвал он резко, но я успела заметить выражение боли в его глазах.

— Сейчас я с тобой, — вытирая влагу с бёдер салфеткой, я вспомнила о цветах, записке, которую удалось незаметно поднять и кинуть в урну. — И ты обещал… еду.

— Не уходи больше, — неожиданно серьёзно сказал двуликий. — Мне плохо без тебя. Очень плохо, — он ухватил меня за плечи и развернул к себе лицом.

— Мы почти не знакомы, — слабо возразила я.

— Это можно исправить. Там, в моём доме…

— Ты вызвал этого, — было непривычно слышать обиженные нотки в своём голосе.

— Узоров с женой мои друзья. Они приехали за детьми и заодно заехали ко мне.

— Но его женщина и ты… Вы… — я запнулась, сама не понимая, что испытываю.

— Кира? Ты ревнуешь, — Захаров просиял и мне захотелось его ударить.

— Нет.

— Ты думала, что мы с ней…

— Нет, — повторила я упрямо.

— …да она мне как дочь, учитывая возраст.

— Тоже маленькая? — вспыхнула я.

Мужчина смял меня в объятьях и, судя по звуку вырывающимуся из его груди он… смеялся. Мне бы вывернутся, вмазать в широкую челюсть, но вредить ему отчего то стало невероятно сложно.

— Гад, — выдохнула я беспомощно.

— Мы уже выяснили, что ты передумала, — уже не скрываясь, хохотнул двуликий. — Ты — моя маленькая. Только ты. А я, идиот, даже не понял, что ты ревнуешь. Наговорил гадостей…

Возмущённо фыркнув, я всё же не смогла сдержать торжествующую улыбку и никак не могла стереть её с лица, скрыв его на груди Захарова. Мне хотелось оставаться с ним рядом… всегда. Содрогнувшись, я поняла, что так быть не должно. Но ведь было и есть. И пусть так и будет…