Между болью и страхом

23 глава

Ичиро сидел в кресле напротив и задумчиво смотрел, как я ем. Заталкивая в рот куски мяса, я старательно их пережевывала, надеясь отсрочить момент, когда придется отвечать на неудобные вопросы.

Я жила в его доме уже пару недель, стараясь вести себя сдержанно и не показывать того, что многое освоила и поняла. Мир был гораздо больше, чем я полагала и гораздо сложнее, чем тот, к которому привыкла. Выяснилось, что мои понятия о быте безнадёжно устарели. Техника, наполняющая этот дом, выполняла почти все функции, которые ложились на плечи служанок в моём прежнем. Хозяин демонстрировал, как они работают, считая, что я не понимаю и половины из того, что он говорит. С удивлением, поняла, что это раздражает меня. Ичино предложил мне другую одежду, но я не могла представить себя в том, что называлось брюки и попросила оставить мне привычные вещи. Именно в тот момент я поняла, что мужчина, владеющий мной, недолго будет терпеть моё своеволие. Он согласился, но в тёмных глазах я увидела обещание наказания. Его род был отравлен. Он также как и его отец со временем захочет причинить мне боль.

— Как ты себя чувствуешь? — вкрадчивый голос заставил вздрогнуть.

— Всё ещё слабой, — нервно отозвалась я, понимая, что оттягиваю неизбежное.

Скоро хозяин пожелает воспользоваться своим приобретением. Я содрогнулась от лёгких прикосновений его пальцев к своей шее.

— Акира, — он намотал на палец локон моих волос и слегка потянул, заставляя откинуть голову назад, — понимаешь, что ты моя?

— Да, — я очень надеялась, что он не услышит вызов в одном единственном слове.

— Но всё выглядит так, словно ты владеешь мною. Ты восстанавливаешься после варварского обращения моего отца…

— Я так благодарна тебе, — прошептала я, прижимаясь к нему и потираясь губами о его живот, обнажившийся под распахнувшимся халатом.

Жёсткой ладонью мужчина обхватил мой затылок и вдавил лицо в свою кожу. Из моих дёсен выплеснулся яд, но тогда я не до конца осознавала, что он из себя представляет и как действует на мужчин. Ичино вдруг зарычал и резко вздёрнул меня, ставя на ноги. На его лице не оставалось ничего человеческого — лишь животная потребность…

— Нет, — всхлипнула я жалобно, но он меня не услышал.

Развернув к себе спиной, мужчина швырнул меня на стол, лихорадочно задрал подол платья и сдёрнул странное бельё, которое приказал носить. Пытаясь сопротивляться, я лишь добилась более жёсткой хватки и жалящего укуса в шею. Он не разрезал кожу, он разорвал её клыками и одновременно с этим пытался ворваться в моё тело. Стиснув бёдрами его член, я зашипела, убеждая Ичиро, что он внутри меня. Так я часто обманывала господина. В порыве безумия он не замечал разницы и часто мне удавалось избавить себя от такой близости. Сжав челюсти, вцепившись в тёплое дерево столешницы, я сдерживала крики и считала движения его плоти между моими ногами… один… два… девять… двенадцать… Он был так похож на своего отца. Завалившись на меня, двуликий тяжело дышал.

— Ты такая вкусная, — пьяно бормотал он, — горячая внутри… В следующий раз я буду нежнее. Тебе понравится, обещаю. Ещё будешь просить меня…

Разорванные мышцы пульсировали, по шее стекала кровь. Отстранённо я отметила, что прежний хозяин не позволял так бездарно расходовать ценный материал. Как только Ичиро соизволил подняться, я выскользнула из под него и отступила на шаг. Его окровавленный рот смотрелись дико на фоне светлой кожи.

— Ты не можешь меня винить…

— Конечно, хозяин, — произнесла я холодно и опустила глаза. — Позвольте мне привести себя в порядок и остановить кровь.

Он словно и не замечал раны до этих слов. Ошеломлённо прижал пальцы к своим губам и скривился.

— Акира…

— Прошу, хозяин, я теряю много крови, — ухватив края раны, я утопила пальцы в тёплой плоти, но впервые они не желали срастаться так скоро, как раньше. Качнувшись, я действительно не смогла устоять на ногах и рухнула на колени, успев выставить ладони перед собой.

Мужчина кричал, он подхватил меня на руки и куда-то понёс, а я всё думала о том, что так и не увидела ничего в этом огромном мире, кроме боли и страха. Тело теряло чувствительность, мир становился тусклым.

— Дай мне умереть, — шептала я слабо, надеясь быть услышанной.

Пространство свернулось воронкой, сминая моё сознание, утаскивая в глубины мрака и сопротивляться было бесполезно.

— Она не исцеляется… Раны не стягиваются…

— Идиот, — зло шипел незнакомый голос. — Нельзя пить из источника…

— Я не знал, — обиженно возразил Ичиро.

Когда удалось приоткрыть глаза, я различила пару силуэтов, склонившихся над моим распростёртым телом.

— Акира?

— Нет, — натужно выдавила я, выставляя перед собой дрожащие руки.

— Ты в безопасности…

— Никогда… — горько признала я, — и у меня нет имени… Никогда… не зови меня так…

Я твердила это долго, пока не забылась в горячечном бреду окончательно.

Кто-то сшивал разодранную шею. Ощущая каждый прокол и движение нити, я слегка кривилась.

— Отчего ты не сказала, что тебя нельзя… — незнакомец замялся и я продолжила за него.

— …грызть и жрать? Мой хозяин всегда поглощал меня иначе. Он был единственный кто делал это со мной. Теперь я узнаю много нового? — собеседник молчал и я содрогнулась от предчувствия. — Что со мной будет?

— Не стоит переживать…

Резко оттолкнув от себя лекаря, я вскочила с кушетки. Мир всё ещё опасно кренился.

— Почему вы в моей спальне? Где господин? — я ухватила небольшую металлическую статуэтку лисы и сжала её в ладони. — Вы не можете здесь находиться…

— Акира… — я болезненно скривилась, услышав своё имя из чужих уст и мужчина быстро исправился, — Дорогая, тебе ничего не грозит. Наш клан не позволит, чтобы с тобой произошло несчастье.

— Оно уже произошло.

— Всё заживёт…

— Сколько раз ты встречал весну? — я прижалась спиной к стене, чтобы не упасть.

Высокий мужчина, с тёмными глазами на узком лице, испещрённом морщинами смотрел испытующе.

— Сколько бы их не было, я встретила больше. И встречу ещё множество, когда твои кости станут прахом. Несчастье произошло в тот момент, когда моя мать оставила меня в живых, а отец продал господину.

— Сколько тебе лет, девочка? — старик шагнул ко мне и остановился, заметив как я напряглась.

— Деревья росли и гибли от старости, — гулко сглотнув, я прикрыла глаза. — Лекари приходили мальчишками и умирали, встретив закат жизни. Кто станет считать годы, когда живёт в мире тишины и безвременья?

— Ты действительно Генко, — благоговейно прошептал незнакомец, опускаясь на колени. — Прости…

— Что ты делаешь? — было неловко и жутковато.

— Ты легенда… Генко исчезли много лет назад и…

— Я не исчезла. И мама… Другие могут быть у своих господ. Заперты и…

— Ты не понимаешь, — старик смотрел на меня с фанатичным блеском в глазах, от которого я заледенела. — Господ больше нет…

Он продолжал говорить. С нарастающим ужасом я узнавала, что уже много лет двуликие находятся на грани выживания. Женщины стали ресурсом, которого не хватало и обладание каждой, делало клан сильнее. В тот момент мне сложно было вникнуть в суть, сказанного, но основная мысль стала очевидной — я стала рабыней не одного господина, а вещью целого клана.

Старик трепетно тронул мою ладонь и я вздрогнула, отстраняясь от него.

— Я не причиню тебе вреда, — проговорил он ласковым голосом, каким обращаются к испуганным животным.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела я, отодвигаясь.

— Деточка, не спорь. Теперь я позабочусь о тебе. Нужно сделать несколько анализов крови…

— Не приближайся, — повторив, я и когда старик, поднявшись, шагнул ближе — прыгнула.

До того дня я никогда не нападала, предпочитая подчиняться, но то, что лекарь был так уверен в моей беззащитности, разбудило во мне протест. Опрокинув мужчину на спину, я с силой ударила его голову об пол и, убедившись, что он без сознания, встала на ноги.

Перед глазами мир всё ещё кренился. Растирая виски, вышла за дверь и направилась в гостиную. В комнате сгустился воздух и я не сразу осознала, что ощущаю душный запах чужого присутствия.

Сфокусировав взгляд, я поняла, что оказалась перед чужаками, смотрящими на меня с жадным любопытством.

— Акира…

Мне хотелось отмотать время назад и остаться в спальне, но пришлось коротко кивнуть.

— Тебе нельзя вставать. Где доктор? Почему он отпустил тебя?

— Он не владеет мною, — решилась я ответить и подняла взгляд от пола. — У меня был хозяин. Если он мёртв, то я не признаю других, — клятву крови я не приносила, в этом лукавства не было.

— Вернись…

— Это не мой дом, — упорствовала я, разглядывая незнакомцев.

Их было восемь. Мрачные, чуть выше тех, кого я привыкла видеть, с узкими похожими лицами и алчными глазами. Они глубоко втягивали мой запах и я запоздало осознала, что вся выпачкана в крови.

— Ты не признаёшь Ичиро, как своего господина? — спросил один из них и в комнате восцарилась тишина.

— Никто не владеет мною, — хрипло отозвалась я и вздрогнула от сухого смеха, спросившего.

— Женщина не может быть свободной, а ты… — он поднялся и в несколько шагов оказался рядом, — слишком ценная, чтобы оставаться ничейной.

Сильные пальцы подцепили мой подбородок и запрокинули голову. Мужчина всматривался в мои зрачки и неосознанно склонялся к губам своим ртом.

— Остановись, — прохрипела я и незнакомец вздрогнул.

— Акира, — зашептал он, проводя ладонью по щеке и спускаясь ниже, к груди. Я дёрнулась, упираясь в его плечи, но сдвинуть с места его не смогла.

— Отпусти её, — вскрикнул Ичиро и послышался шум, похожий на потасовку.

Незнакомец продолжал исследовать моё тело, очерчивая живот, забираясь под халат. Непроизвольно я выгнулась ему навстречу и жалобно всхлипнула.

— Не надо, — слишком странные ощущения рождали его прикосновения и от них подгибались ноги.

— Хочешь уйти со мной? — спросил он притворно нежно, но я слишком отчетливо ощутила запах крови сына хозяина, разливающийся в воздухе, чтобы понять, что вопрос риторический. Меня забирали, как добычу, но оставался шанс избавиться от наследника того, кто принял клятву моего рода и мог поработить меня этим. Может времена и изменились, но законы двуликих оставались незыблемыми.

— Если убьёшь ублюдка. Его род проклят безумием, — выдохнула я и поняла, что не прогадала. Двуликий просиял и грубовато запахнул на мне халат.

— Сделано, — я успела заметить распластанное тело на полу и кровь разливающуюся пятном на дереве.

— Нет, — дернувшись, я освободилась от чужой ладони и склонилась над Ичиро, всматриваясь в остекленевшие глаза. Страшно не было. Позже, часто ночами я видела в кошмарах этот застывший взгляд, неизменно становящийся провалом, тянущим в себя свет.

— Что…

— Дай мне нож, — я протянула руку, не сомневаясь, что получу желаемое и, обхватив рукоять, полоснула сына господина по горлу. Сдерживая тошноту, я вспорола его запястья. Затем перевернула тело на спину и, коротко замахнувшись, воткнула лезвие в грудь. Царапнув по рёбрам, оно погрузилось до самой рукояти в плоть и остановилось, упираясь в пол. Секунды отсчитывали чужую смерть и только я ощутила как сердце мужчины, расплатанного подо мной остановилось навечно.

— Зачем? Он был мёртв.

— Он причинил мне боль, — пояснять, что Ичиро мог воскреснуть, я не стала.

— Стало легче?

— Может быть, — поднявшись с колен, я повернулась к новому владельцу и выдавила улыбку. — Я не буду звать тебя хозяином.

— А я стану звать тебя по имени, — мужчина склонил голову набок, рассматривая меня как экзотического зверька. — Меня зовут Таро и теперь — ты моя.

Сама того не замечая, я злорадно ухмыльнулась и, лишь оценив реакцию присутствующих, стёрла выражение с лица. Теперь я понимала, отчего господин держал меня в крохотном домике, втайне ото всех. Он понимал, что меня захотят забрать в собственность слишком много двуликих. Таро протянул мне руку и я вложила свою ладонь в его, позволив притянуть меня ближе, обнять за плечи и вывести из дома. Он верил, что сможет удержать ветер. Он верил, что может владеть мною… Он верил, что обрёл бессмертие. Я считала, что он привлёк смерть. Мы оба ошибались.