Между болью и страхом

35 глава

Обхватив горячий член, провела ладонью по всех длине, лаская бархатистую кожу. Предвкушая продолжение, мужчина задержал дыхание. Крепкие мужские руки стиснули ягодицы.

— Хочу тебя в рот, — прошептал он, — сейчас.

— Дар, — постонала я, облизываясь и ловя его дикий взгляд.

— Буду хорошим, — клыкасто ухмыльнулся он и дёрнул мои штаны, разрывая их по шву, — однажды, но сейчас… Сделай, как я хочу.

Заворожённая страстью отразившейся на родном лице, я стянула футболку. Грудь качнулась и оказалась в его ладонях. Позволяя грубоватым пальцам сминать мою плоть, я встала на колени, повернувшись к нему, наклонилась и обхватила губами поднявшийся член. Мужчина содрогнулся и замер.

— Не шуми, — пробормотала я.

— Не говори с набитым ртом, — просипел двуликий и сгрёб мои волосы на затылке.

Не успела я возмутиться, как он толкнулся в мой рот и, огладив ягодицы, проник пальцами во влажное лоно. От поступательных движений его руки, хотелось выть. Но он настойчиво погружался в мой рот, задевая глотку. Мне нравилось. Странное, неправильное ощущение власти над желанным телом, которое порабощало моё. И дело не только в том, что он удерживал мою голову, не позволяя отодвинуться, а в том, что ему не нужно было меня направлять. Мне хотелось продолжать доставлять ему удовольствие. Когда он резко потянул меня за волосы, я разочарованно застонала. Ощущение того, что его наслаждение зависит от моего языка и губ казалось бесценным.

— В другой раз, милая, — будто поняв мои мысли, пообещал Дар и толкнул меня на кровать, прижимая лицом к постели и вздёргивая на колени. — Моя девочка.

— Твоя. Вся твоя, — выдохнула я, прогибаясь в спине и с восторгом ощущая, как широкая головка проникает в меня.

Он размашисто двигался, удерживая меня за бёдра, и я умоляла его не останавливаться, подходя к самому краю, почти срываясь на крик. Прижавшись к моей спине, Дамир обхватил лицо, зажимая рот, не позволяя мне произнести не звука. Он не пытался причинить мне вред и осознание этого не позволило испугаться. Даже когда двуликий принялся кусать шею, я не запаниковала, лишь отвела голову в сторону, открывая ему доступ к коже, надеясь, что он разорвёт её и длинные клыки причинят ту боль, которой так не хватало. Или… Каждый раз мужчина отмечал меня зубами, на удивление вовремя сдерживаясь, чтобы не навредить. Забившись в судорогах оргазма, я могла поклясться, что ощутила его зубы глубоко в мышцах. Восхитительное ощущение, подстёгивала уверенность, что я в безопасности и мой мужчина не навредит.

— Кира, — лёгкие поцелуи опалили лицо. — Вкусная моя…

— Твоя, — подтвердила с восторгом. — Вся.

Хотелось выгибаться на смятых простынях и касаться горячей кожи. Только слишком явный запах собственной крови раздражал обоняние.

— Когда же ты поймёшь, что тебе нечего бояться?

— Моя кровь, как наркотик. Она может свести с ума.

— Мне понравилось другое, — Дамир прикусил хрящик уха. — Может на волков это не действует. Или твой яд выветрился… Только никто на кухне не заметил, что ты порезалась.

Поражённо замерев, я осознала, что он прав. Ни дети, ни взрослые не отреагировали. Там, на разделочной доске остались капли моей крови, но с кухни доносился заливистый девичий смех и никто не ломал дверь, чтобы добраться до источника.

— Милая, — мужчина крепко обхватил меня за плечи, — ты опять меня пугаешь. Чего задумала? Бежать?

— Не от тебя, — прижавшись к горячему телу, я глубоко дышала. — Не уйду от тебя и не отпущу. Ты мой. Слышишь? Мой.

— Конечно, только твой, — пробормотал Дамир сдавленно. — Давно твой.

— У меня никогда не было так много.

— У тебя будет всё, что ты захочешь.

— Мне достаточно тебя.

— Чуть позже мы подумаем о маленьких лисятах… — я напряглась и двуликий поторопился добавить, — Не закрывай дверей. Не позволяй себе опять заблуждаться.

— Дар…

— Мне нравится твой новый цвет волос, — сменил он тему и удивил.

— Я не крашу волосы.

— Как скажешь, милая. Но даже с сединой ты будешь красавицей.

— Генко не седеют. Мы становимся рыжими, — не выдержав, я вывернулась и подошла к зеркалу на стене. Пряди действительно потеряли красноватый оттенок и сделавшись каштановыми. Особенно это было заметно у корней.

— Ты красивая, — Дамир обнял меня со спины и положил подбородок на плечо.