Между болью и страхом

10 глава

Наверно я потеряла сознание. Первый раз в жизни от удовольствия. Очнувшись в темноте, я не сразу поняла где нахожусь. Тело ныло в самых неожиданных местах. Рядом со мной раздавалось мерное дыхание. Настороженно повернув голову, я поняла, что мне всё не привиделось. Захаров лежал, прижавшись вплотную и закинув руку поверх меня. Его лицо находилось чуть выше моего на подушке и было восхитительно расслабленным. Он казался моложе, беззащитнее. Хотелось очертить пальцем небритый подбородок, коснуться кончика уха, пригладить растрепавшиеся волосы цвета перца с солью. Небольшая морщинка, пересекающая лоб, не разгладилась даже во сне, придавая ему озабоченное выражение. Не успела я удивиться своей реакции как горячая ладонь на моём животе напряглась и меня притиснули ближе к твёрдому телу. В плену его объятий оказалось уютно. Закрыв глаза, я млела: впервые в жизни я спала с мужчиной. С мужчиной, который дарил мне потрясающие оргазмы.

Внезапно похолодев, я вскинула руку и ощупала шею. С облегчением убедилась, что кожа цела и устыдилась… Странно. Откуда во мне поселилась эта слепая уверенность, что Захаров не обманет? Отчего-то я ему верила. Зная мужчину всего пару дней… В животе свернулась ледяная спираль. Рядом со мной двуликий. Шикарный, страстный, с идеальным телом и умением им пользоваться, но всё равно…он был одним из тех, кто способен превратить мою жизнь в ад. Как долго он ещё не будет понимать, кто находится в его постели? Что он сделает со мной, когда поймёт? Мне нельзя…нельзя расслабляться и оставаться в его власти. В следующий раз я могу забыться, он может не сдержаться и попробовав моей крови… Пораженно втянув в себя воздух, я осознала, что по моему лицу стекают слёзы — совершенно незнакомые. Я плакала слишком давно, чтобы помнить, как при этом горят глаза. Больно. За грудиной нещадно пекло и я задышала чаще, пытаясь проморгаться. Внезапно прямо перед лицом взметнулась тень. Чужие пальцы собрали со щеки влагу.

— Кира? — его голос был хриплый ото сна. — Ты плачешь. Тебе плохо? Больно? Я сделал больно?

От его слов мне захотелось взвыть. Наверно, именно так бы я и поступила, если бы он не развернул меня к себе и не прижал к груди. Терпкий аромат его кожи подействовал умиротворяюще и я засопела, вдыхая его глубже.

— Ну, девочка…не плачь. Хорошая, не рви мне душу…я всё исправлю. Скажи, где болит? Что не так? Не молчи.

— Сон…плохой, — солгала я.

— Ну, что ты, — мне послышалось облегчение и рычащие нотки в голосе стали глуше. — Глупая моя. Я же с тобой. Ты моя…лапонька, моя радость…вкусная моя…

На мгновенье я застыла, но мужчина, не заметив, приподнял мой подбородок и коснулся губами. Нежно, бережно, словно смакуя. Через несколько ударов сердца, тихо простонав, я обняла его за шею.

— Маленькая моя…девочка, — зашептал он, обхватив моё лицо, — тебе не нужно больше ничего боятся. Я никому не позволю причинить тебе вред.

Позволив себе ненадолго забыться, я представила как бы это было здорово: просто оставаться рядом с Захаром, просыпаться в его постели, быть его…женщиной. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты совсем меня не знаешь.

— Это неважно, — возразил мужчина, нависая надо мной и не позволяя отвести глаза. — У нас впереди столько времени, сколько нужно.

— Я вовсе не мягкая и пушистая…

— Кто бы сомневался, — кривая ухмылка, сделала его губы ещё соблазнительнее. — Меня не испугать скверным характером. Готов терпеть твои капризы, — я сглотнула, — потакать твоим желаниям…даже тем, о которых ты не догадываешься…Мы можем обнаружить, что у тебя есть особые желания…

Он закинул мои руки наверх и обхватил запястья одной ладонью. В секунду меня затопило паникой и я перестала дышать. Мужчина устроился между моих бёдер, оглаживая другой ладонью. Беспомощно дёрнувшись, я поняла, что не могу вырваться. Не замечая накатывающего на меня страха, он продолжал ласкать моё замершее тело. Горячие пальцы очерчивали предательски напрягшуюся грудь, задевая болезненно затвердевшие соски. Жадные губы терзали шею, спускались вниз по ключицам. Я ощущала, как в моё бедро упирается доказательство возбуждения моего любовника и смогла наконец выдохнуть:

— От…пусти меня…Дамир….

— Милая, — проурчал мужчина, не отрываясь от моей кожи, — хочешь поиграть? — его ладонь разжалась, чтобы тут же подхватить меня и толкнуть к изголовью кровати. — Тебе понравилось быть неподвижной…

Не успела я опомниться, как брошенный на тумбочку галстук оказался обёрнут вокруг запястий. К собственному ужасу, я осознала, что он принимает мой ступор за поощрение и закричала. Долго, надрывно. Захаров отшатнулся и резко развернулся к выходу, решив, что я кого-то увидела. Действуя автоматически я ухватила увесистую лампу и ударила его по голове. Мужчина тяжело повалился на кровать, подминая меня собой. Унимая дрожь, я столкнула его в сторону и поднялась на ноги. В мозгу вспыхивали искры боли, высвечивая воспоминания о том, что хотелось бы навсегда оставить позади. Когда-то я была слабой. Часто меня держали в путах, беспомощной и исмождённой, слабой и неспособной постоять за себя.

— Больше никогда, — мрачно пообещала я.

Быстро осмотрев Захарова и убедившись, что он не ранен, я прошла в гостиную и нашла свёрток, принесённой накануне. К счастью там оказался не только набор заказанной мною в агентстве одежды, но и телефон. Натянув легинсы, большеватую футболку, хрустящие, пахнущие новой упаковкой кроссовки, я свернула в узел волосы и заправила их под бейсболку. Воровато оглянувшись и убедившись, что Захаров не пришёл в себя, я забрала с полки потрёпанную записную книжку, слегка влажную по углам. Я убеждала себя, что это продиктовано необходимостью узнать о нём больше, но на самом деле…Мне не хотелось думать об этом…не сейчас…не когда ещё можно было сбросить одежду и запрыгнуть в постель…к нему…Остаться с ним, позволить его телу убедить меня в необходимости этого. Бездна! Мне хотелось обмануть себя, солгать, что моя природа не помешает нам, также как мое прошлое…которое всё ещё было со мной, во мне…

Думаю, что никто ещё не ускользал от Захарова так часто, как я.

— Я могла бы полюбить тебя…Не в этой жизни…

Скривившись от понимания, что повторяюсь, я вышла прочь. Никто меня не остановил. Возможно потому, что я воспользовалась чёрным выходом и кралась между машин на парковке. Главное, что мне удалось выбраться наружу и, оказавшись на ночной улице, я смогла затеряться среди разношёрстной толпы.

Когда я ушла достаточно далеко, напряжение покинуло тело. Заскочив в узкий переулок, я забралась за мусорный бак, с прогнившим боком и села, скрестив ноги, прижавшись спиной к шероховатой, кирпичной стене. Восстанавливая дыхание, я извлекла из пластиковой коробки телефон и проверила пломбы. Целы. Хотелось верить, что он не отслеживается. Я слишком устала от всего, слишком хотела оказаться в знакомых стенах, в собственном привычном мире. Там, где нет…

Внезапно стало по-настоящему холодно. Трясущимися пальцами включила аппарат и, как только экран тускло замерцал, набрала номер.

Ждать пришлось долго. Свернувшись на грязном асфальте, я пыталась перестать трястись. Зубы бились друг о друга со звонким лязгом. Лицо оказалось влажным от непрошеных слёз и, утерев и, х я признала, что Захаров сделал меня… чувствительнее, слабее. Разозлившись на себя, поднялась и принялась расхаживать в узком пространстве между железным ржавым коробом и стеной с неприметной облезлой дверью без ручки.

Воздух здесь был затхлым, под ногами хрустели мелкие камни и пару раз от обуви отскочила тень — возможно крыса. Сюда не долетали звуки снаружи. Мне было неуютно в кирпичной ловушке тупика, но именно здесь меня и не должны искать. Если кто-то отправится следом, то не догадается соваться в подобное место. К тому же запах отбивался смрадом мусора. От моего тела несло мужчиной. Определенным мужчиной. Нащупав в кармане ветровки записную книжку, я сжала кожаную обложку, стараясь не думать зачем опять забрала её.

— Здесь кто-нибудь есть? — я резко развернулась на знакомый голос, отругав себя, за то, что забылась настолько, что пропустила появление водителя в переулке.

— Костя, — я быстро оказалась с ним рядом, — слежки не было?

— Ну… — он замялся, — был не в гараже…вобщем…

— Не важно, — было ясно, что от него разило женщиной неспроста.

Заскочив в машину напротив переулка, я закрыла дверь и выдохнула. Только сейчас меня наконец накрыло осознание всего, что произошло.

Все мои многолетние попытки спрятаться, скрыть свою сущностью избегать двуликих провалились. Я оказалась прямо перед ними. Один на один. Беззащитная, слабая, доступная, жалкая. Позволила чужаку не просто затащить меня в постель — в его логово. Он мог воспользоваться предоставленной властью и оставить меня рядом с собой. Вполне вероятно, что он так бы и поступил. Кто бы смог помешать ему, сделать меня пленницей? Что бы он предпринял, поняв, что я хочу уйти? Что если бы он понял кто я? Я уже проходила сквозь это.

Ещё ничего не закончено. Захаров не оставит меня в покое. Он знает… Только то, что я работаю на фирму, с которой он сотрудничает. А вдруг, ещё можно всё исправить… Возможно, моё прошлое не коснётся меня с таким соседством.

Машина взвизгнула шинами и сорвалась с места. Я обхватила себя ладонями и сползла на пол, тихо скуля. Ненавижу свой страх. Он делает меня беспомощной, парализует волю. Впиваясь ногтями в собственную кожу, я разорвала её и запах крови отрезвил.

— Что случилось? Вам плохо?

— Отвези меня домой ко входу через гараж, — сипло потребовала я. — Вызови Романа и оставайся у двери пока не прибудет охрана.

К счастью водитель не стал спорить. Он выполнил инструкции и даже не попытался помочь мне выйти из машины, выжидая, когда я выберусь сама и зайду в лифт, доставивший меня напрямую в квартиру.

Оказавшись в родных стенах, я активировала сигнализацию и, сдёргивая на ходу одежду, отправилась в душ. Мне нужно было избавиться от чужого аромата на коже, мешающего рационально мыслить.

Много времени спустя я сидела в гостиной у камина и смотрела на извивающиеся языки пламени. Огонь всегда вызывал умиротворение. Но не сегодня. Он раздражал. Оттолкнувшись от кресла, я двинулась к окну. Оно открывало роскошный вид на город… Вдали должен был виднеться дом Захарова. Поняв, что ищу его глазами, я выругалась и отвернулась. Это слишком похоже на наваждение.

— Так не должно быть, — пробормотала я, напоминая себе, что для всех двуликих я всего лишь добыча.

В дверь позвонили. Не торопясь, я подошла к выходу и взглянула на монитор домофона. На площадке стоял водитель и Роман. Второй являлся моим личным помощником уже долгое время. Доверяла ли я ему? Не больше чем курьеру с пиццей. Однако, этому человеку я прилично платила и ему было выгодно быть мне верным. Пока.

Открыв замок, я отступила вглубь комнаты. Прикрыв дверь, следом двинулся мужчина. Жилистый, кажущийся высоким, в сравнении со мной, он умел становится незаметным. Вот только сейчас я воспринимала его присутствие особенно остро. Надеясь, что мои терзания не заметны, я переместилась ближе к огню и протянула к нему ладони. Кончики пальцев казались ледяными. Удивительно, учитывая, что я могла легко переносить холода и даже зимой часто не нуждалась в тёплой одежде.

— Хозяйка, — я передёрнулась от привычного обращения и повернулась к помощнику, — я не владею информацией.

— Конечно, — разозлившись на собственную рассеянность, я запахнула халат плотнее, в поисках уверенности, закрыв обнажившуюся ложбинку груди.

Впрочем, Роман никогда не смотрел на меня иначе, как на нанимателя. Будь я даже обнажённой, это не смутило бы его, да и меня тоже. Раздавая указания, я часто переодевалась перед ним. Под безразличным взглядом этого человека я могла бы вскрыть себе вены и он остался бы равнодушным. Потрясающая хладнокровность в нём меня и привлекала. Рядом с таким я не рисковала запаниковать или испугаться. В его присутствии любые эмоции притуплялись, становились малозначимы.

Слабо махнув рукой, я позволила гостю сесть и он, пользуясь возможностью, плеснул в пузатый бокал на столике немного коньяка. Не замечала за ним страсти к алкоголю и задумчиво проследила как он опрокидывает напиток в рот, почти не поморщившись.

— Ты в порядке? — спросив, я тут же пожалела об этом.

— К чему вопрос? — Роман прищурился, откидываясь на спинку кресла. В его пальцах оказалась узкая металлическая зажигалка.

— Не знала, что ты куришь, — зачем-то брякнула я и села на подоконник напротив визитёра.

Роман неопределённо пожал плечами, не отрицая, но я точно знала, что он не подвержен этой напасти. Дымом от него если и несло так уж точно не от курения. Продолжая крутить бесполезную на мой взгляд вещицу, мужчина сложил губы в подобие улыбки, от которой я содрогнулась.

— Тебя стало беспокоить моё здоровье? — мне не понравился его тон.

— Ты всё ещё хочешь работать на меня? — в водянистых глазах полыхнул намёк на недовольство. — Если нет — пошёл вон, но если мои деньги имеют для тебя значение, — я поднялась на ноги, — не смей со мной играть. Незаменимых нет и я не нуждаюсь в тех, кто проявляет неуважение.

Помощник вскинул ладони в примиряющем жесте, который не ввел меня в заблуждение.

— Давай без крайностей. У всех был тяжёлый день…

— Ты работаешь на меня? — рявкнула я неожиданно грубо.

— Без вариантов.

— Тогда не смей смотреть на меня как на жертву и убери эту грёбанную зажигалку, пока я тебе её в глотку не вбила!

Медленно, словно нехотя, Роман убрал раздражающую вещицу в карман и скромно сложил руки на коленях. Показная покорность не обманула меня и я твёрдо вознамерилась сменить исполнителя моих поручений. Но не сегодня. Сейчас менять его было не на кого и некогда. Мне придётся рассмотреть варианты и найти кого-то подходящего в ближайшее время.

— Что я должен сделать? — с подчёркнутой вежливостью произнёс детектив.

— Для начала выясни всё об этих людях, — я протянула мужчине лист с именами чужаков, среди которых был и Захаров.

Отвернувшись к окну я внимательно смотрела на отражение. Мой гость бегло осмотрел список, скупые пояснения к нему и сложив бумагу отправил её в нагрудный карман.

— Что-нибудь ещё?

— Мне нужно знать всё как можно быстрее.

Мотнув головой, Роман встал и, не дожидаясь пока я пойду проводить его, направился к выходу. У самой двери он оглянулся. Напряжённый и неожиданно неуверенный, он собирался, что-то сказать, но в последнюю секунду, сжав губы, вышел прочь. Замок громко щёлкнул, отсекая меня от остального мира. Сегодня всё шло не так как надо.

Упираясь ладонями в стекло, я глубоко дышала. Впервые за многие годы одиночество казалось тягостным. Хотелось быть кому-то нужной, греться в постели не в компании пушистого пледа.