Между болью и страхом

16 глава

Оказавшись на поляне, я предсказуемо была встречена внимательными взглядами.

— Девочки заснули, — неуверенно пояснила я.

— Что они натворили с твоей головой? — прыснул один из воспитателей и я ощупала свои волосы, осознав, что они заплетены в несколько кривоватых кос.

— Это мило, — оправдывалась я с улыбкой.

Навстречу мне поднялся Захаров и протянул ладонь, в которую я, не раздумывая, вложила пальцы.

— Ты плакала, — встревожено отметил он.

— Всё хорошо, — я сжала его предплечье и потянула его к бревну. — Дети замечательные, но где их родители?

Мужчина привычно усадил меня на свои колени.

— Не знаю, откуда ты явилась, но все знают, что у молодых двуликих нет родителей. Все они созданы в лабораториях.

— О, небо, — простонала я поражённо и тут вспомнила, что говорила ему о своей семье. Спрятав лицо в его плече, я тихо простонала. — Ты ведь понял?

— У всех есть секреты, милая.

— И у тебя? — мне стало зябко.

— Конечно. Я готов открыть тебе каждый, — он забрался горячей ладонью под мою рубашку, оглаживая поясницу. — Ты действительно считаешь меня своим?

— Не знаю, — честно ответила я и, обняв его за шею, зашептала в ухо. — У меня никогда не было своего мужчины.

— Ты всё ещё боишься, что его отнимет король? — я застыла. Слишком проницательный, Дамир понял мою сказку по-своему. — Ты говорила о своём отце? Это он запирал тебя вдали ото всех?

— Ты не представляешь… — забыв обо всём, я целовала его солоноватую кожу, — как бы мне хотелось быть кем-то другим…

— Я смогу защитить тебя. Просто скажи мне, кто угрожает тебе? — он отстранил меня, заглядывая в глаза.

— Каждый, — зло отчеканила я, толкая его в грудь. Он не препятствовал мне подняться на ноги и убедиться, что мы остались одни. — Я другая. Не такая как все. Ты ведь уже понял это. Верно? — Дамир молча сверлил меня тяжёлым взглядом. — Мне бы бежать от тебя так далеко, как только возможно. Сменить имя, город, затаиться на время. Это не сложно, я уже делала подобное…

— Зачем ты говоришь мне это?

— Не хочу бежать от тебя, — призналась я, наконец, и села на бревно напротив, смотря на мрачного мужчину сквозь горячий воздух, поднимающийся от углей. Мягкие блики затухающего костра играли на его лице, делая его похожим на древнего Бога.

— Почему?

— Если бы я знала.

— Может стоит поразмыслить об этом?

— Рядом с тобой это сложно. Ты делаешь меня дикой.

— Акира, — позвал он тихо и я, покорно поднявшись, шагнула к нему. — Быть моей женщиной, не значит быть бесправной.

— Ты не отпустишь меня…

— А ты не захочешь уйти, — самодовольно пробормотал мужчина, подхватывая меня на руки. — Нам освободили охотничий домик неподалёку. Там есть кровать…

— Маньяк, — выдохнула я с притворным недовольством и пару раз ударила его по руке.

— Всегда таким буду. Мы, волки, не умеем быть сдержанными со своими женщинами.

— А я твоя?

Внезапно мужчина прижал меня спиной к дереву и впился в рот жёстким поцелуем. Мне пришлось обернуть его торс ногами и обвить шею. Горячий и возбуждающий, Дамир терзал мои губы и шарил ладонями под растрёпанной одеждой.

— Ты моя, с того момента, как я увидел тебя на мосту.

— Ты увидел сумашедшую…

— Которая оказалась роскошной женщиной, прижимающейся ко мне через стекло…

— Ты видел? — я задыхалась от удовольствия, ощущая вдавливающиеся клыки в мою шею.

— Ты была слишком хороша для местного сброда…я не мог поверить, что ты волчица…моя девочка…

— Пусти… — прохрипела я и лизнула его губы, словно извиняясь. — Нас услышать…ветер в их сторону.

— Точно, — с явным облегчением пробормотал Захаров и легко закинул меня на плечо, направляясь по едва заметной тропе. С удовольствием впилась в его ягодицы пальцами и взвизгнула от шлепка по попе. — Потерпи, милая.

Дамир уверенно шагал по лесу и вскоре спустил меня на землю и подтолкнул перед собой. Лес уже не казался чужим и неприветливым. Спустя некоторое время мы вышли на поляну.

— Он большой, — констатировала я, оценивая постройку в центре.

— Ты заметила? — хохотнул двуликий, подхватывая меня, чтобы перенести через порог.

Мы оказались в довольно просторном доме, пропахшем дымом и скошенной травой. Как только мои ноги коснулись пола, я двинулась, осматривать жильё, отмечая высокие окна, добротную крепко сбитую мебель и тяжёлые двери. Всё основательное и капитальное. Оглянувшись, я поняла, что Дамир стоит у входа и внимательно за мной наблюдает.

— Что? — немного смутилась я.

— Простовато?

— По мне — идеально, — искренне призналась я. — Дом отличный и… — он выдохнул с подозрительным облегчением, как-будто мое мнение было важным. — Он твой, — догадалась я.

— Да. Квартира тоже, но мне нравится жить здесь. Вокруг…

— …лес, — продолжила я мечтательно.

— Тебе бы здесь понравилось? — в его голосе было столько надежды, что я не смогла произнести ни звука, только кивнуть.

Конечно, я поняла, что он имел в виду, но… Я не знала этого мужчину, смотрящего на меня с голодом, вызывающего странные желания. Мне хотелось тереться о него, поскуливая от восторга. Дамир шагнул ко мне с животной грацией и, точно зная, что делаю, я отступила назад. Он ощерился, склонив голову к плечу, и я прижалась к двери, ведущей в комнату. Поставив руки по сторонам от моей головы, мужчина склонился. Я зажмурилась, предвкушая его губы на своих, и охнула, когда дверь подалась назад и мы оказались в просторной спальне.

— Дар… — просипела я придушенно, оценив размер кровати и представив наши сплетённые тела на светлых простынях.

— Направо душ. Воды немного, но для купания в нормальном режиме хватит. Одежда и полотенца в комоде. Генератор барахлит, так что свет тусклый, — мужчина обвёл моё лицо пальцами и грустно улыбнулся. — Я не буду держать тебя силой, но и быть твоим домашним псом тоже не желаю. Если ты хочешь быть со мной, решайся и будь. Ты получишь мою помощь в любом случае, независимо от того вместе мы или нет. Это не та причина, по которой я хочу иметь тебя в своей постели, в своей жизни. Мы создаём пары навсегда, знай это, милая. Я предлагаю тебе себя. Я не щенок и прожил много лет. У меня была человеческая жена, но она давно в могиле, а я не любил её достаточно, чтобы сдохнуть от горя. Двуликой в моей судьбе не было и только с тобой я осознал, какого это — обрести родную душу, — он шагнул назад. — Если это не взаимно — прости за признание и живи счастливо, наш клан примет тебя и защитит ото всего. Я сделаю это, — Дамир отступил и закрывая дверь нервно бросил. — Здесь тебе ничего не грозит. Спокойных снов.

Я осталась одна. Внутри клокотала обида и растерянность. Мне хотелось, чтобы он был сейчас рядом. За стеной послышались шаги, шум воды и через некоторое время скрип мебели. Легко было представить, как Захаров скинул одежду, зашёл под душ, смыв пот и грязь, а затем, вернувшись в спальню, растянулся на кровати, даже не промокнув влагу с кожи. Возможно, он лежал на льняных простынях, покрытый крохотными каплями воды… А я продолжала стоять посреди комнаты, абсолютно дезориентированная и ошалевшая от совершенно определённых желаний.

Как во сне я двинулась в санузел. Сдёргивая с себя одежду, я не заботилась о ее сохранности, со злостью швыряя тряпки на пол. Они хранили аромат нашей страсти, в очередной раз напоминая, что я могу иметь. Как довериться незнакомцу? Как впустить его в свою жизнь, раскрыв секреты? Меня передёрнуло от страха и я прикусила губу, чтобы не потерять себя. Наскоро искупавшись, я прошла в комнату, оставляя мокрые следы на полу и ковре, вынула из комода пару полотенец. Завернувшись в одно из них, другим я принялась сушить волосы. Кроме нескольких хлопчатобумажных халатов и футболок в целлофановых пакетах одежды я не нашла. Гостевая спальня. Он поселил меня в комнату для посторонних. Сама не осознала, что рычу, пока из-за стены не послышался шорох. Зажав рот, я сдёрнула с кровати плёнку и забралась под одеяло. Здесь не было его аромата. Мне не хватало его. Не в силах совладать с собой, я вернулась в душевую и подняла с пола бюстгальтер. В кружеве сохранился его запах и я как душевнобольная вдыхала его, успокаиваясь. Тут меня прошибло пониманием: в последние дни у меня не было приступов. Тех, что заставляли меня путаться в ужасе, не осознавая себя. Прижавшись к кафельной плитке, я прислушивалась к происходящему за стеной.

— Да, что со мной? — я оттолкнулась от влажной стены и вышла прочь. — Озабоченная идиотка… — шипела рассерженно, забираясь в слишком холодную кровать.

От мысли, что за перегородкой из дерева и штукатурки находиться он, в груди замерло сердце и вновь забилось, причиняя боль ребрам. Мне послышался стон, но, замерев, я не услышала ничего.

Спустя час я продолжала смотреть в потолок и кусать губы. За окном шевелились густые тени деревьев и небо мерно светлело в предверии рассвета. Летом ночи всегда так коротки, но эта показалась вечной. Встав с кровати, я выглянула наружу и поняла, что это место создано для таких как я… как мы…

Незаметные человеческому взгляду тропинки вились между деревьев, трава вокруг дома позволяла не касаться земли даже после дождя, густым ковром ложась под ноги. На старом дубе у самой кромки леса можно было первым встречать рассвет, забравшись к самой макушке. К нижней ветви неплохо было бы приделать качели… Я задержала дыхание, поняв, что делаю непозволительное — мечтаю. Отступив на шаг, я ощутила под ногами домотканый коврик. Именно такие мне всегда нравились в домах. Они создавали уют. На них так здорово было бы растянуться перед камином, с книгой… В каждой моей фантазии я видела Дамира. Он улыбался мне с крыльца, пил чай из пузатой кружки и целовал меня, просыпаясь…

"Мне нельзя его потерять", — простая мысль открыла передо мной истину: этот мужчина мой, а значит мне не страшно быть его. Сдёрнув с кровати простынь, я решительно направилась в коридор. В полутьме, найдя дверь в следующую спальню, я толкнула её и вошла в комнату Дамира. Он резко сел на постели, подтверждая, что тоже не спал.

— Что случилось? — его голос казался грубым.

Не ответив, я подошла к кровати и села на край. Мужчина не шевелился, выжидая.

— Сколько тебе лет?

— Это важно? — он выглядел растерянным

— Я могу быть старше.

— Мне всё равно.

— Я ужасно готовлю.

— Не важно.

— Бываю капризной.

— Мне нравится как ты дуешь губы, — Захаров улыбался и я ненавидела себя за то, что стираю радость с его лица.

— У меня есть прошлое.

— У каждого оно есть, милая.

— Мне приходиться скрываться.

— Ты пришла отговорить меня быть с тобой?

— У меня получается? — я смотрела в его глаза и видела ответ, но он всё же произнёс его вслух.

— Я хочу быть с тобой, мой волчонок.

Откинувшись на спину, я разместила голову на его коленях.

— Я не волчица.

— Но ведь не котёнок? — Дамир и покачал головой. — Смесь генов не имеет значения…

— Имеет, — оборвала я его, прикрывая глаза, не в силах заставить себя смотреть на его реакцию. — Я — Лиса. Генко. Единственная дочь, — каждое слово клином вбивалось меж нами.

Он молчал. Прижав ладони к лицу, я громко сопела и ожидала его ответ.

— А такие есть? Впервые слышу… — я даже дышать перестала.

— Правда?

— Это ведь важно? — Дамир лучезарно улыбался, отводя мои ладони и нависая над полыхающим лицом. — Где ты была всю мою жизнь?

— Всё не просто, — прошептала я сдавленно. — Дар, ты должен знать…

— Кира, ты пришла ко мне? — я кивнула. — Ты…моя?

— Да, — произнесла я одними губами.

— Ты уверена?

— Конечно, — потираясь щекой о его бедро, не могла не втянуть запах его кожи.

— Остальное неважно. Мы решим все проблемы.

— Дамир…

— Когда ты произносишь моё имя… — мужчина рычал прямо над моими губами и я потянулась к его рту, ловя дыхание. — Я не жил до тебя, Акира. Столько лет…

Мы жадно касались друг друга, словно впервые встретившись. Он заключил меня в клетку своего тела, распластав на кровати и не позволяя пошевелиться. Секундная вспышка паники погасла под напором его губ, сбивчивым шепотом обжигающих шею. Впиваясь пальцами в тугие мышцы, я царапала его плечи. Двуликий забросил мои руки над головой, безмолвно упрашивая подчиниться.

— Только…не связывай, — взмолилась я и он коротко кивнул, подтянув меня к изголовью и переворачивая на живот.

Ухватившись за прутья, я бросила взгляд через плечо, чтобы понять насколько ему это была нужна моя покорность. Очертив мою спину широкими ладонями, Дамир просунул руки под живот и резко вздёрнул меня наверх, ставя на колени.

— Послушная…девочка…моя… — благоговейно приговаривал он, стискивая мои ягодицы.

— Дар, — проныла я, разводя бёдра шире, — ты мне нужен.

Он низко зарычал, вынуждая меня скулить от потребности ощутить его внутри.

— Ну, пожалуйста, — забыв о гордости, я прогнулась в спине и заскребла ногтями по металлу.

Мужчина грубовато втиснулся в моё тело и принялся двигаться, размашисто и резко. Уткнувшись в подушку, я тонко вскрикивала. Горячая ладонь скользнула по моему животу и опустились к лону, найдя напряжённый клитор. Я уже тихо подвывала, когда талантливые пальцы стали поглаживать его, шероховатыми подушечками, подводя меня к оглушительному оргазму. Когда я забилась в нём, задыхаясь и бормоча что-то безумное, на моей шее сомкнулись острые клыки. Я откинула голову, открывая больше плоти, позволяя поставить метку, содрагаясь в предвкушении её. Он мучительно простонал и несколько раз коротко укусил меня, не разрывая кожу. Наверно это должно было удовлетворить меня, но зверь внутри недовольно заметался. Тяжело дыша Дамир, перекатился на бок, оставаясь во мне, выплёскиваясь своим удовольствием. Это изысканное наслаждение: ощущать внутри себя пульсирующую плоть своего мужчины и его опасные зубы, скользящие по загривку, обещающие, но не причиняющие сладкую боль. Он баюкал меня в колыбели своего тела, обняв руками и забросив ногу поверх моих. Прямо в лопатку отдавались удары его сердца.

— Только моя, — прорычал он, хрипло и я вжалась в него сильнее, упираясь ягодицами в пах, ощущая каждый жёсткий волосок на его теле. Запах исходящий от его кожи дурманил, вызывая желание в него обернуться.

Дамир слегка покачивался и я с восторгом осознала, что он вновь стал жёстким внутри меня. Попытавшись развернуться, я не смогла пошевелиться и эта беспомощность стала удивительно уместной.

— Моя, — повторил он, угрожающе, но мне не было страшно. Не с ним.

— Хочу ещё, — изловчившись, я лизнула его руку.

Просить было излишним. Двуликий размеренно двигался во мне, лаская широкими ладонями напряжённую грудь. Я уже стонала в голос, впиваясь судорожными пальцами в его взмокшую кожу.

— Горячая девочка, — хрипел он удовлетворённо и, ухватив мою руку, спустил её, размещая между моих же бёдер.

Гладя себя, я цепляла подушечками пальцев его влажный член, скользящий в мою глубину и поджавшуюся мошонку. Несколько раз я царапнула его ногтями и Дамир зарычал, но не препятствовал мне повторить это снова.

Лихорадочно забившись в его руках, я ощутила его сокращения внутри и, вывернувшись, вцепилась в его руку зубами. Мой яд смешался в ране и я, испугавшись, потянула его в себя, глотая, но даже немного крови показались мне амброзией. Сквозь собственный стон послышался его голос. Он бормотал что-то одобрительное.

— Прости, — зализывая укус, прошептала я.

— Мне понравилось, — к моему удивлению мужчина тихо засмеялся.

Зная, что отравила его, я не ожидала теплых объятий и мягких губ, скользящих по щеке.

Положив голову на его плечо, я прикрыла глаза. Прямо сейчас он должен был сойти с ума. Закусив губу, я ждала. Осталось несколько секунд и двуликий потеряет разум, останется лишь похоть и желание её удовлетворить.

— Кира? — он осторожно развернул меня к себе.

— Сейчас всё будет плохо, но ты не виноват. Потом я всё тебе объясню… — торопилась я, но Дамир прижал пальцы к моим губам, вынуждая замолчать.

— Тебе больно? Я был слишком груб? — трезвым голосом отозвался он. — Объясни.

Взглянув в его обеспокоенное лицо, я застыла: зрачки в его глазах не растекались по радужке.

— Дар, ты… со мной? — дрожащими ладонями я обхватила его голову.

— Девочка, — нахмурившись, мужчина обнял меня крепче, — что случилось?

— Ты, — притянув его, я целовала обветренные губы, ощущая как яд плещется на наших языках.

С отчаянием, которого хватило бы на годы, я ждала безумия, но он всё также бережно ласкал меня, довольно рыча в мой рот. Запустив пальцы в мои волосы, он оттянул их назад, обнажая горло, и горячо клеймил кожу, прихватывая ее до тянущей боли.

— Мой, — шептала я восторженно.

— Твой, — удовлетворёно вторил двуликий. — Как фантик, который никто не отнимет.

— Зачем мне фантик? — извернувшись, я оказалась на опешившем мужчине, опрокинутом на спину. — У меня есть конфета.

— Съешь?

— Сначала распробую, — пообещала я, скользнув по его телу вниз. Через минуту он умолял не останавливаться.