Мастер Трав VI

Глава 21

Мы двинулись дальше, но уже осторожнее. Еще осторожнее. Да и я чувствовал легкую тревогу после того как мы обнаружили «высосанный» круг земли. Волки Трана шли впереди, но уже не так уверенно, как раньше. Их движения беспокойнее. Время от времени один из них останавливался, принюхивался, а потом резко менял направление, словно след петлял и извивался, как живая змея. И, похоже, след действительно петлял — уходящий от мертвого охотника убийца явно заметал следы. Грэм был предельно внимателен, его глаза постоянно искали зацепки, следы и, возможно, другие черные метки. Да я и сам высматривал их.

Где-то через двадцать минут нашего пути, по которому вели нас волки приручителя, Грэм сказал:

— Удивительно, но эта тварь не оставила ни одного следа! Там, где его чуют волки, я не вижу ничего. А ведь я, вообще-то, неплохой следопыт.

Тран, шедший чуть позади со своим волком-телохранителем, кивнул.

— Мои волки сейчас берут след не по запаху.

Грэм повернулся к нему.

— В смысле?

— Сейчас объясню. Запаха как такового нет, но мои волки в определенных местах чувствуют страх — как в том месте, где убили охотника.

— Страх? — переспросил я.

— Да, в тех местах, где прошёл тот, кто это сделал, они ощущают… страх. И ничего более. И я ориентируюсь на это их ощущение.

Я задумался над его словами.

Страх животных как маяк — это мне было знакомо. Мой Дар позволял мне ощущать состояние растений — не эмоции в человеческом понимании, но нечто похожее. Например я чувствовал тревогу скитальца, удовольствие Виа во время охоты или голод душильника. Было бы странно, если бы связь приручителей была слабее — все-таки животные способны испытывать эмоции.

— Понял, — кивнул Грэм, — Необычно, конечно, но если это работает — это хорошо. Нам без разницы как именно выслеживать эту тварь.

Тран кивнул и мы двинулись дальше, ориентируясь по такому ненадежному ориентиру, как страх волков.

Шли мы почти час по следу, и возникло ощущение, что тот, кто его оставил, намеренно запутывал путь. Несколько раз мы возвращались назад, когда волки теряли «нить страха», как называл это Тран. Потом они снова находили её, и мы двигались дальше. Я заметил закономерность: повороты всегда уводили от тех мест, где виднелись следы патрулей: примятая трава, старые кострища или обломанные ветки на уровне плеч.

То же самое заметил и Грэм.

— Похоже он знал расположение патрулей, — мрачно заметил дед, когда мы в очередной раз свернули, обходя какой-то участок. — Обходит все места, где наши ходили или останавливались.

— Да тут и знать не надо, — хмыкнул Тран, — Вон как наследили. Даже самый невнимательный обойдет…

— Может ты и прав, — неожиданно согласился Грэм.

Постепенно я начал понимать, что след не ведет вглубь Кромки, как можно было ожидать, — он шел вдоль нее, параллельно границе. Ладно, посмотрим, куда в итоге он нас приведет.

Через время стало понятно, что след уводит от границы Кромки и ведет нас в сторону болот. Что меня заставило еще больше напрячься. Ладно, может и не к самим гнилодарцам ведет, а просто кто-то решил укрыться в болотах, как в более труднодоступных местах.

По пути, благодаря собственной внимательности, я заметил еще одну метку. И заметил её раньше, чем Грэм или Тран. Она была на камне, почти незаметная — маленькое черное маслянистое пятно, едва ли размерами с монетку. Если бы я не искал специально, никогда бы не обратил внимания. Но теперь я выискивал всё черное.

Я дождался момента, когда Тран полностью погрузился в восприятие волков, а Грэм отошёл чуть вперед, изучая развилку, и быстро, в перчатке, коснулся метки.

АНАЛИЗ.

Знакомое ощущение слабости накатило волной, но информация уже всплывала перед внутренним взором.

[Анализ: Чёрная жива (структурированная)

Редкость:???

Свойства: Предположительно управляемая метка-маяк. Концентрированная темная жива, структурированная по неизвестному принципу. Несет в себе устойчивый отпечаток чужой воли.]

Тот же результат, почти слово в слово. Но именно что «почти» — эта метка была маяком, и это уже было неприятно. Потому что выглядело как… заготовка на будущее. Или подготовка к чему-то. К чему?

То, что оставил ее один и тот же человек было очевидно.

— Что-то нашел? — спросил Грэм, увидевший меня у камня.

— Да, смотри, такая же черная хрень, как и там, на дереве.

Грэм присел и присмотрелся.

— Да, похожа.

— Что с ней делать будем?

— Ничего, — ответил Грэм. — Как и с деревом. Уйдет алхимикам, будут выяснять что это.

Я вдруг понял, что Грэм боится, что черная хрень на камне может оказаться подобием черной хвори, и может начать заражать. Только не случайно, а в нужный кому-то момент. И ведь я не мог ему сказать, что это метка-маячок, потому что подобное знание во-первых, выходило за пределы моих возможностей, а во-вторых было недоказуемо. Ладно, в любом случае Грэм с Траном сообщат об этих «находках» и те окажутся в руках гильдии алхимиков.

Если только. — вдруг меня пронзила неожиданная мысль, — Если кто-то именно этого и не добивается.

Я прогнал эти мысли — уж какая-то совсем непонятная многоходовочка. Нет, никто подобного тут не строил. Даже Шипящий вербовку гнилодарцев проводил не совсем тайно. В теории даже Хабен мог знать и о целителе, и о Гиблом. А может и знал. Как и Грэм. Правда, я уже понял, что в жизнь гнилодарцев никто особо не лез. Может и зря.

Одно беспокоило: метки-маяки просто так ставить никто не будет, особенно такие, требующие концентрированной темной живы и, судя по описанию, определенного умения. Это ориентиры для кого-то, кто должен пройти этим же путем позже.

Но кроме меток я ощущал кое-что еще: в некоторых местах, где прошел оставивший метки, земля казалась пустой. Не такой мертвой, как в том идеальном круге возле тела охотника, но похожей — истощенной, словно кто-то на мгновение остановился и высосал немного жизни из окружающего пространства. Это пугало. Когда я случайно активировал символ Роста эффект был похожим, но тут… тут ничего не выросло. Тут либо использовалось какой-то искаженный вариант Символа, либо просто умение очень на него похожее. Но, самое главное, этот «кто-то» мог контролировать эту силу и выбирать где и как ее применять, в отличие от меня. Причем если судить по меткам, то убийца мог создавать «долгоиграющие» метки, а это уже другой уровень. Да и вообще — встреть наша троица его сейчас, мы бы справились?

Почему-то мелькнула мысль, что нет. Глядя на волков Трана, так сказать, в деле, я понял, что они уступают Грэму, и не зря он тогда так себя вел с приручителем, когда тот требовал с него долг. Он знал свои силы, и знал возможности таких зверей. Возможно у более развитых или богатых приручителей в подчинении более уникальные твари, но если я верно понимаю, Тран таким никогда и не был. А раздобыть какого-нибудь особенного волка из глубин для приручения явно непростая задача.

— Дед, — негромко позвал я, поравнявшись со стариком. — Тут есть ещё места, похожие на то, где убили парня. Несколько штук. Тоже пустоты…

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты уверен?

— Они не настолько явные, но… да, я их ощущаю. Может этот убийца так подпитывается? Там, правда, нет тел, но если это были тела животных их могли растащить…

— Не могли. Ты же видишь как волки реагируют на подобные места, значит и другие твари туда бы не сунулись.

Я задумался.

— Да, наверное.

Грэм кивнул.

— Просто запоминай, Элиас, всё запоминай. А обо всем… этом потом поговорим.

Я кивнул в ответ и продолжил идти, фиксируя в памяти каждое подозрительное место и мысленно подсчитывая их. Не знаю зачем, но пусть. Значит Грэм не хочет разговаривать при Тране, ладно. Оно и понятно, я и сам хоть и доверяю Трану, но скорее только в рамках наших, деловых, взаимоотношений.

Через какое-то время стало очевидно: след уводит нас от границы Кромки и ведет к болотам. Изменился воздух, влажность и запах, появилось множество насекомых. Ровно то же, что мы всегда проходили, приближаясь к деревне гнилодарцев.

И хоть я знал, что болота больше, и деревня занимает лишь небольшую их часть, но всё равно внутри поселилось чувство тревоги. Не нравилось мне это всё. Я уже понимал, что судя по той информации, которой я владел, единственным кандидатом, способным создавать метки, был Целитель. И всё равно это было неприятно, так как «замазывало» гнилодарцев. А что если Целитель знал, что по его следу могут пойти и петлял лишь для виду, на деле именно этого и ожидая?

Предположим, если обозлить охотников на гнилодарцев, сделать несколько стычек, причем у самой деревни, то… это ведь подтолкнет к исходу даже тех, кто уходить не хотел? Потому что они бы поняли, что тут, в деревне, уже не безопасно, и доверять одаренным из поселка нельзя.

В общем-то, куда нас вел след мне не нравилось, не нравилось и Грэму, который всё больше мрачнел. Он, может, и пожалел, что с нами идет Тран, потому что даже захоти он скрыть, куда ведет след — уже не получится. Да и без Трана след мы бы не нашли.

Хотя… с чего это я взял, что старик собирается что-то скрывать? Это у меня немного особое отношение к гнилодарцам, потому что я знаю Рыхлого, Лорика и Морну с детьми, и пытаюсь их вылечить. И это на самом деле уже какой-то вопрос принципа, смогу ли я сделать зелье и эликсир, которые способны их излечить или нет. Но у старика такой мотивации нет.

А вот Тран нашему пути удивился.

— Зачем кому-то из Глубин идти к болотам? — спросил он, когда волки в очередной раз указали направление вглубь болот.

Грэм остановился.

— Потому что это не тварь из Глубин.

Тран нахмурился.

— Тогда что?..

— Вернее тварь-то может и из глубин, но…

Грэм не закончил мысль и двинулся дальше.

Скоро мы подходили к местам, которые я начал узнавать. Мы добрались до той части болот, которые вели вглубь, к деревне гнилодарцев.

Направление следа стало очевидным для всех.

Мы остановились.

Тран посмотрел на Грэма долгим, тяжёлым взглядом.

— Грэм, ты явно что-то знаешь. Я вижу, что ты вообще ни капли не удивлен тому, куда нас привел след. — Его голос стал жестче. — Говори.

Старик молчал секунд десять, а потом вздохнул:

— Да, ты прав, Тран, я не удивлен.

Я замер.

— Начну чуть издалека. Ты видишь, что мне легче? — Грэм снял куртку, показывая руки, — И как ты понимаешь, хворь сама не прошла.

— Гнилодарцы… — кивнул Тран.

Думаю, он и так это понимал.

— Именно. Без них мое лечение невозможно. Если бы не они, я бы уже помер.

В целом так оно и было: хоть грибная выжимка тоже работала, но именно живососы Лиры и сеанс лечения от Гнуса сыграли ключевую роль в поправке здоровья старика.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что я в прошлый сеанс «лечения» разговорился с Гнусом.

— Гнус… да… — кивнул Тран, — Знаю, защитник деревни.

— И дело в том, что в последнее время к гнилодарцам наведывается некий Целитель, и обещает вылечить их трещины, и вернуть некоторым человеческий облик.

— Чушь, — дернул головой приручитель, — Целители в таком не помощники, только очень дорогие зелья от лучших алхимиков способны на такое.

— Я знаю, — кивнул Грэм, — Но они готовы цепляться за любую возможность и склонны верить в чудо. Но знаешь в чем самая большая проблема?

— А?

— Он действительно некоторым помог. Не знаю как, и в чем подвох этого метода, но он им помог.

— Откуда вообще взялся Целитель у гнилодарцев? — задал логичный вопрос приручитель.

И тут уже Грэм, конечно же, не ответил ни про Гиблых, ни про Шипящего.

— Этого я не знаю, и дело в другом: Гнус мне сказал, что у него большие сомнения по поводу этого целителя, и что он за ним присматривает. И что ровно с появлением этого загадочного целителя он начал находить в округе тела животных, высосанных досуха и без единой раны.

Тран открыл рот, но Грэм еще не закончил рассказывать.

— В тот день, когда он мне это рассказывал, Гнус обнаружил на границе своего восприятия несколько высосанных трупов. Сказал, что это некие старики, которые ушли еще недели назад из деревни.

Тран помрачнел.

— Сам знаешь, какие отношения у гнилодарцев — в целом всем на всех наплевать, кроме некоторых.

— Да, наслышан, — кивнул Тран.

— В общем, Гнус меня предупредил, что если начнут появляться такие высосанные досуха животные, без единого следа, то нужно быть начеку и сообщить куда следует.

— Но тел не появилось. — кивнул Тран, — Я о таком не слышал.

— Я тоже, но… — Грэм вздохнул, — Появился сразу труп охотника, а вот это уже серьезно.

— Но если у Гнуса были доказательства?

— Доказательств нет, — мрачно ответил Грэм, — Гнус прикован к своему месту у деревни, а доказать кто или что убило тех гнилодарцев невозможно, а без доказательств это просто его предположения — предположения слепого гнилодарца. Но он сказал логичную вещь: чем сильнее способность, тем больше на нее требуется сил, а уж такая специфическая способность как у целителя, — залечивать духовные корни, — и вовсе должна требовать чего-то особенного. Чего именно — думаю, уже понятно.

Тран скривился.

— Да.

— Мне доказательств не требуется. — ответил Грэм, — Мы увидели достаточно, чтобы понять — если заметим его, то нужно схватить, допросить и убить.

Я аж брови поднял в удивлении. Впервые слышал от старика такое. Но в целом, теперь, со словами Гнуса (о которых мне, кстати, дед не рассказал), всё становилось более-менее логично. Только… были те самые «маячки», которые выбивались из теории — взять где-то энергии, чтобы показать сеанс лечения. Нет, дело тут, мне кажется, в другом.

Кстати, Грэм умолчал, что Целитель «не ощущается как живой». Впрочем, это ведь лишь ощущение Гнуса? Я не удивлюсь, если окажется, что некоторые из Старейшин прекрасно знали, откуда и как берет силу Целитель, и их это полностью устраивало. Жизнь парочки старых или слабых гнилодарцев в обмен на лечение? Чем не цена для тех, кто отчаялся? Я, правда, не знаю, помогал ли Целитель Старейшинам, но учитывая, что они его не трогали, он должен был им предложить что-то для них важное.

— В общем, Тран, такие дела…

— И что мы с этим будем делать? — спросил я Грэма.

— Так может пойдем в деревню гнилодарцев? Разобраться на месте с тем, кто оставил след? — спросил Тран.

Грэм резко качнул головой.

— Во-первых, я сомневаюсь, что мы справимся. Если Гнус говорит, что Целитель силен, значит он силен, а я склоняюсь к мысли, что замешан именно он. Сейчас же я не в состоянии полноценно использовать живу для схватки. — Он посмотрел на волков Трана. — А твоих питомцев разделают под орех, сам знаешь. Во-вторых, Целитель не живет в деревне, он приходит и уходит. Мы не знаем, есть он там сейчас или нет. Сунемся, только рано спугнем и ничего не добьемся. Мы сейчас, Тран, просто разведываем что да как, не больше.

Тран скривился, но возражать не стал.

Я же был удивлен осторожностью Грэма, обычно он бросался в бой даже в риске навредить своему здоровью, а тут… такое. Может, он знал еще кое-что, о чем не сказал? Кое-что о силе этого Целителя?

Подспудно всю дорогу я ожидал какой-то стычки, в которой буду лишь наблюдателем, но… обошлось. Пока обошлось.

— Да, пожалуй, в чем-то ты прав. — признал Тран неохотно.

— Сначала нужно вернуться в поселок, — подвел итог Грэм. — А потом решать, что делать. И решать будем не мы.

— Хорошо, — кивнул Тран.

Я взглянул на волков Трана, которые беспокойно ходили у края болот и, похоже, вообще не горели желанием входить туда. Да и сам я после увиденных меток хотел поразмыслить. Возможно, я был не прав в своих выводах, и то, что использует тот Целитель, — если, конечно, это он, — это что-то сродни моему Поглощению, а не символу Роста, как я подумал изначально. Такая способность была реальнее, чем владение Символами. И еще один вопрос, который меня беспокоил: убийца мог оставить тело где угодно, мог утащить его в глубины, где нет патрулей, мог вообще скормить каким-то тварям, но не сделал этого. Значит он хотел, чтобы тело нашли именно там, где нашли? Может в самом теле тоже есть подобная черная метка?

Последняя мысль заставила меня похолодеть именно потому, что походила на правду. Однако, не заметить такое алхимики, забравшие тело, ведь не могли?..

Обратный путь прошёл в молчании.

Я попросил идти той же дорогой — хотел собрать растения, которые приметил раньше. Были там любопытные экземпляры. Грэм кивнул, понимая. Но, конечно же, основной причиной была кость. Уже очевидно, что Анализ мне в лесу больше не понадобится, а значит можно утолить свое любопытство и узнать, что древнее существо там полегло.

Мы следовали той же дорогой, и я снова мысленно считал места, где ощущал пустоту в земле. Полагаю, этот навык развился от способности «Чувство Жизни» и его, скорее всего, можно было усилить, развить. Я уже как-то размышлял о том, что неплохо бы обрести способность охватить своим чутьем целый кусок земли и почувствовать там жизнь. Это был бы еще один шаг вперед в понимании Дара.

Постепенно перед нами показалось знакомое белое пространство, которое резко выделялось на фоне лесной зелени.

Костяная Тропа — еще одна уникальная локация Кромки. Сколько ж их еще тут, таких локаций-аномалий?

Впрочем, я запомнил эти места и теперь просто присматривался к растениям тут растущим. Когда-нибудь мне придется самостоятельно ходить сюда, поэтому нужно иметь в голове такую себе виртуальную карту. Благо, последнюю неделю память как будто стала лучше.

Вскоре мы шли обратно по тропе и что нитевик, что пылевики, которые по прежнему летали между деревьями сияющим облаком, уже не были чем-то новым. На нас больше никто не нападал, а волки Трана, после нервного похода до болот, и вовсе немного притихли, уже не проявляя такой активности, и не уничтожая никаких мелких тварей.

Через час тропа закончилась и я наконец-то увидел ту самую кость, которая, возможно, и была виновницей происходящих со здешней землей изменений.

— К ней можно прикоснуться? — спросил я Грэма на всякий случай.

Тот фыркнул.

— Конечно. Если бы было нельзя, я бы сразу сказал.

— Мало ли, — качнул я головой и положил ладонь на кость.

Она была гладкая, словно ее сотни лет кто-то терпеливо и дотошно полировал: ни единой царапинки, выемки или трещинки. Абсолютно гладкая, почти ледяная кость словно была не подвержена движению времени.

АНАЛИЗ.

Головокружение накатило сильнее обычного. Кость сопротивлялась, словно не желая раскрывать свои секреты. Но информация все же всплыла, пусть и частичная.

[Анализ: Реликтовый Страж Порога (частичный анализ)

Редкость:(вне классификации)

Описание: Кристаллизованная органо-минеральная структура с интегрированными управляющими контурами.

Свойства: Пассивное поглощение живы. Самовосстановление (скорость: крайне низкая). Невозможно разрушить обычными методами физического воздействия. Обнаружены скрытые фрагменты неизвестных управляющих символов (анализ невозможен, превосходит возможности анализа)

Состояние: Мертво.

Примечание: для полного анализа требуется значительно более высокий уровень навыка]

Нет, ну я уже по размеру понял, что это что-то из ряда вон, но то, что существо кем-то создано, наталкивало на определенные мысли. Я даже почесал голову. Если кто-то способен создать такое?.. Учитывая строку про управляющие контуры, то это какой-то другой уровень владения и понимания живы. Точно не местного королевства. Да еще и неразрушаемость. Не зря Грэм говорил, что никто не способен ее повредить. Думаю, будь такая возможность, местные уж б растащили кость по частям на разные эликсиры или что-то еще. Или взяли бы просто как трофей. Однако этого не случилось, и, наверное, даже хорошо, что не случилось.

— Чего застыл? — спросил Грэм.

— Да уже иду… ледяная кость, аж пробирает.

И это было, кстати, правдой.

— Да, есть у нее такая особенность.

Я убрал руку и мы двинулись дальше.

И почти сразу мы столкнулись с патрулем. Навстречу нам шли двое молодых охотников, лица которых я смутно помнил по поселку. Один рослый парень с рыжими волосами и другой темноволосый и коренастый, с копьем. Впрочем, это было не единственное оружие — топор и кинжалы как у Грэма тоже имелись.

— Старший Грэм? — удивился рыжий. — Старший Тран? Что вы тут делаете?

Пожалуй, впервые я слышал от молодого охотника хоть какое-то подобие уважительного обращения к старшему охотнику.

— Прогуливаемся, Льмер, прогуливаемся, — буркнул Грэм. — А вы оба тут лучше не задерживайтесь и смотрите в оба, тут небезопасно. Прошлись — и сразу обратно.

— Это из-за Валира? — переспросил черноволосый парень.

— А из-за кого еще? Из-за него, конечно. Кстати, почему с вами нет Старшего? — спросил Тран.

— Так это… потом подойдет Дариус. Он послал нас вперед, там вроде в гильдии утром сбор был.

Грэм вздохнул.

— Ладно, будьте осторожнее, парни. Теперь это опасные места, относитесь к ним как если бы пошли в поход в Глубины. Видите тварь — сразу убивайте, не сдерживайтесь.

Грэм умолк, а потом вдруг добавил:

— И еще — доверяйте инстинктам: если вы чувствуете, что не справитесь, или что с виду всё хорошо, но у вас трясутся поджилки, то лучше уходите. Живыми вы нужнее поселку, чем мертвыми.

— У меня никогда поджилки не трясутся. — вздернул голову черноволосый и покрепче сжал копье, — Даже в детстве такого не было.

— Значит, тебе еще не встречались по настоящему страшные твари, — невозмутимо ответил Грэм, — Ладно, я сказал всё, что хотел. Бывайте.

Оба молодых охотника молча кивнули и пошли вперед.

Всю оставшуюся дорогу я собирал растения, которые приметил раньше. Тран недовольно топтался, пока я выкапывал очередной кустик, но молчал. Грэм стоял на страже, и его присутствие заставляло приручителя терпеть задержки.

Еще через часа полтора мы вернулись к дому, и сразу стало как-то спокойнее на душе. Вон Шлепа, вон забор, который обвивает живая хищная изгородь, а вон возвышаются мои эволюционировавшие растения. А вот старый волк, который, вскочив, рванул навстречу Трану, виляя хвостом.

— Спасибо за помощь, Тран. — сказал Грэм, опираясь на забор, — Без тебя мы бы след не нашли.

— И что теперь? — спросил приручитель, останавливаясь у калитки. — Что собираешься делать?

Грэм ответил не сразу. Он стоял, глядя куда-то в сторону леса, и думал почти минуту. Потом старик тяжело вздохнул.

— Сообщу всё Джарлу, а там он будет решать, что с этим делать. Все-таки защита Янтарного — его обязанность.

— Это, пожалуй, самое верное решение, — признал Тран. — Я тоже хотел это предложить, думал, что ты…

— Есть вещи поважнее разногласий. — отмахнулся Грэм.

Приручитель постоял ещё немного, потом кивнул.

— Я пойду. Нужно покормить волков и «переварить» всё это.

— Иди, — Грэм протянул ему руку. — И еще раз спасибо за помощь, Тран. Я надеюсь никто не узнает того, о чем я тебе рассказал?

— Не узнает, — покачал головой тот, — Можешь не сомневаться.

Тран махнул нам рукой и двинулся прочь, а за ним последовали волки. Все, кроме старого, который разочарованно плюхнулся на землю.

Некоторое время мы просто стояли с Грэмом во дворе, наблюдая за удаляющимся от нас приручителем.

— Значит, ты знал? — спросил я наконец. — А мне ничего не сказал.

Грэм медленно повернулся ко мне.

— Знал, — признал он. — И, пожалуй, должен был сразу предупредить Джарла, но…

Он умолк.

— Но?

— Джарл только вернулся. Пришлось бы рассказывать про всё: про гнилодарцев, про лечение… да вообще… И его рука еще не вылечена. Не хотелось вмешивать гнилодарцев в это, потому что мы к ним ходили. И я не знаю, как на всё это отреагирует Джарл… — он тяжело вздохнул.

Я понимал его опасения: Джарл похож на человека, который может просто взять и… убить всех, кто причастен. Особенно если узнает, что они сотрудничали с Гиблыми, а в особенности с Шипящим. Во всяком случае, мне так казалось. Какой он человек на самом деле, я мог только догадываться. Тот же Грэм не раз меня удивлял, потому что несмотря на свой характер был склонен идти на компромиссы. А еще мы и всё наше лечение черной хвори зависело от гнилодарцев и их отношения к нам.

Грэм повернулся к дому и взглянул на грядки.

— Ладно, Элиас, разбирай корзины. А я пошел говорить с Джарлом.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Каждый час промедления — это еще один возможный труп.

Грэм быстро снял с себя всю броню, оставшись в одной рубахе, и надел легкие штаны. Сразу с облегчением вздохнул и вышел за калитку не говоря ни слова и направился к поселку.

Я смотрел ему вслед, понимая, что какое бы решение не принял Джарл, у гнилодарцев в любом случае будут проблемы.

Деревня гнилодарцев. Землянка Морны.

Руки Морны дрожали. Морна смотрела на пустую бутылочку, потом на остальные оставшиеся. Она выпила одну и отвар как будто подействовал. Облегчение было точно, но вот только не настолько сильное, как обычно.

Жар внутри немного отступил, а пелена перед глазами чуть рассеялась. Но до силы и мощи того эликсира, который она принимала раньше, этот отвар не дотягивал даже близко.

Она еще раз посмотрела на свои руки.

Вытянувшиеся острые когти, которые не втягивались. Так не должно быть. Каждый прием эликсира укрощения зверя словно немного откатывал назад ее изменения. Незначительно, но откатывал. А сейчас… тут нет. Кожа на тыльной стороне ладоней потемнела, и сквозь нее проступала черная шерсть. Изменения остались и уходить не собирались.

Несмотря на отвар, внутри нее всё бурлило. Эмоции рвались наружу: злость, раздражение и голод — тот самый голод, который она научилась контролировать много лет назад. Думала, что научилась. Теперь она поняла, что нет, собственного контроля не хватает.

Морна понимала, что мальчишка сделал всё, что мог. Эти отвары были лучшим, на что он был способен. И пока другой возможности улучшить её состояние не было.

Но она также понимала другое: с такими отварами она не превратится, это ей уже понятно, но теперь она все время будет на грани срыва. Контроль ослаб, и любая мелочь могла заставить ее сорваться, и неважно на кого. Пусть трансформация пока ей не грозит, но это пока.

Нужно ждать. Может, следующая партия у Элиаса выйдет лучше. Но для этого ему нужны ингредиенты, больше ингредиентов. А как ей их добывать в таком состоянии? Просить Рыхлого? Он единственный, кто ведет себя как… человек. Хороший человек.

Ладно, — решила она, — Надо подождать, может и к этому состоянию я привыкну. Может нужно просто время.

— Мама?

Морна вздрогнула.

Лира стояла в дверном проеме. Ее огромные глаза смотрели с тревогой. Девочка всегда чувствовала ее внутренние изменения как никто другой.

Морна заставила себя улыбнуться и эта улыбка вышла немного натянутой.

— Всё хорошо, милая, всё хорошо. Эликсир еще просто не подействовал. Надо подождать.

Опять ложь… в который раз.

Но Лиру это как будто успокоило. Она еще раз взглянула на Морну и, кивнув, вышла наружу.

Морна же уставилась в пол и на нее накатили неприятные мысли.

Этот мутный целитель, которого Старейшины приказали не трогать и последовавший за этим раскол в деревне. Шипящий, который нашептывает обещания самым отчаявшимся. Она обычно относилась к нему нейтрально, но сейчас он ее злил.

Да и вообще всё это ее бесило, раздражало и выводило из себя.

Морна понимала, что может сорваться: на Целителя, на кого-нибудь из его «исцеленных» или на Шипящего, если тот снова покажется. Когда зверь брал верх, ей было уже не важно на кого именно срываться.

И вот тогда ее вместе с ее детьми выгонят. Она тут, несмотря на свои изменения, всё еще чужая. Гнилодарцы не считают ее за свою, но терпят, потому что она много чего для них сделала. Вернуться в свой дом она тоже не могла — угроза от Чернобрюхого по прежнему реальна и игнорировать ее было нельзя.

Морна посмотрела на свои когти, выступавшие больше обычного.

Мальчишка старается, — подумала она с легким раздражением. — Но этого мало.