Мастер Трав VI

Глава 15

Меня разбудил жар в районе груди. Вернее мне сначала показалось, что это жар, а на деле же это напоминало больше нагретый на солнце камень, который кто-то положил мне на грудь. Я открыл глаза и увидел рассветницу: она устроилась прямо на мне, свернувшись калачиком, и ее полупрозрачное тело мерцало изнутри янтарным светом.

— Эй, — пробормотал я хрипло, не в силах вздохнуть полноценно. — Это не очаг.

Ящерка приоткрыла один глаз, посмотрела на меня с явным неудовольствием, но не сдвинулась с места.

Я осторожно подсунул руку под её тёплое брюшко и переложил на лавку рядом. Рассветница недовольно пискнула, но не проснулась до конца, только перевернулась на другой бок. Полагаю, она получила достаточное количество тепла от очага и теперь решила прогуляться по дому. Осмотреть владения, так сказать.

И тут я осознал, что до сих пор сжимаю в левой руке кусок коры Древа Живы. Пальцы онемели от того, как крепко я его держал всю ночь.

Древо.

Воспоминание накатило волной: оно было не размытое, как обычно бывает после снов, а четкое, почти осязаемое. Я ничего не забыл, всё было в голове — каждое мгновение соприкосновения с Древом. Я помнил, как стоял задрав голову так, что шея заболела. И символы — тысячи, десятки тысяч символов покрывали кору Древа, пульсируя в едином ритме. Они не останавливались ни на мгновение, перетекая друг в друга и складываясь в узоры такой сложности, что разум отказывался их воспринимать. Слишком быстро, слишком сложно. Но я не уверен, что двигайся они медленнее, я бы хоть что-то запомнил.

Я попытался приблизиться, шагал к Древу, но оно не становилось ближе: вроде и рядом, но и бесконечно далеко одновременно. Как будто само пространство играло со мной, не давая разглядеть детали.

Это было больше чем сон, словно что-то настоящее. И лишним подтверждением этого было сообщение системы, которое всплыло после того, как я ощутил пристальный «взгляд» Древа. Конечно, я понимал, что Древу смотреть просто нечем, но я почувствовал каждой клеточкой своего тела и разума, что меня изучают, пытаются проникнуть, понять, что я такое…

[Попытка внешнего воздействия заблокирована]

Система вмешалась, не дав Древу… что? Прочитать меня? Подчинить? Или наоборот, чем-то поделиться? Пока что не доверять системе оснований не было, но с другой стороны, я ничего не знал о ней. Вообще ничего.

Я сел на лежанке, потирая виски. С удивлением отметил, что голова была ясной, никакой боли.

Стоп!

В этом «не-сне» было кое-что еще. Я напрягся, воспроизводя его от начала до конца и… вот. Перед самым пробуждением, Древо показало мне кое-что ещё.

Свои корни.

Они уходили вниз, в бесконечную глубину, разветвляясь и переплетаясь. И среди них мелькали маленькие, подвижные, такие знакомые энергетические точки.

Как Семя-Скиталец.

Осененный догадкой, я резко потянулся через связь к Скитальцу, проверяя. Главное — чтобы облегчение в голове не было связано с потерей этой самой важной «связи».

Скиталец был под живосборниками, спокойный и неподвижный.

Я вздохнул с облегчением — не хватало еще потерять такую ценность в первый же день. Вот это был бы настоящий провал. Особенно после того, что я только что понял.

Те золотистые точки в видении были похожи на Скитальца, слишком похожи. Как будто Скитальцы не просто растения, а часть Древа. Вряд ли они его семена — не ощущалось в них того огромного скрытого потенциала, как в Древе, они скорее… разведчики, переносчики энергии или искусственно созданные «дети», созданные для какой-то цели. Это объясняло бы многое: например способность находить и накапливать живу, стремление к перемещению или связь с глубинными источниками энергии.

Но это было лишь предположение.

Я снова посмотрел на кору в руке. Символы на ней едва светились — тусклые отблески былого могущества. Вот бы заполучить заряженный живой кусок коры. Эх…

Да, этого куска мне мало — нужно больше фрагментов, больше символов и, конечно же, больше знаний. Но я был уверен: отколоть кусок от живого Древа невозможно. Такие артефакты могут существовать только если Древо само их «потеряло», когда сбросило мертвую кору, как змея сбрасывает старую кожу.

Символ Роста, который я активировал вчера, был могущественным, но неконтролируемым. Он высасывал энергию из всего вокруг, забирая живу извне, чтобы питать бесконечный рост.

Но Древа работают наоборот: они не забирают — они дают, и вокруг них всё расцветает, растет. Они сами являются источником живы, генерируя ее каким-то невероятно сложным образом. Если бы они брали энергию извне, как мой мутант-мята, вокруг них были бы огромные мертвые зоны. Но их нет, даже наоборот: чем ближе к Древу, тем гуще лес, и тем больше жизни.

Значит…

А, стоп — кто сказал, что они берут энергию возле себя?

Грэм говорил, что он пришел с земель возле Серой Гряды — мертвых земель, где живы почти не было и сама земля вытягивала жизнь из людей. Так погиб его брат, которого он не смог спасти.

«Мертвые земли»… разве это не то же самое, что делала мята, только в увеличенном масштабе?

Что если корни Древ уходят именно туда? Что если они черпают энергию из этих мертвых мест и преобразуют её здесь, в Зеленом Море?

Но мы видели корни Древ — даже они не могут так далеко простираться.

Но тогда должно быть основное Древо, которое и делает это.

Я покачал головой. Мысль о том, что Древа не просто взяли и выросли уже возникала у меня в голове. Но сейчас приходила уверенность в том, что Древа не могли создаться сами по себе.

Тысячи символов, завязанных друг на друга в бесконечно сложную систему — это не случайность, и не результат эволюции. Это похоже на… программный код, на биоинженерное решение невероятной сложности.

А значит кто-то их создал. Кто-то разумный — тот, кто понимал принципы работы живы и законов этого мира на фундаментальном уровне. Тот, кто мог…

Я поднялся и начал разминку. Слишком мало еще у меня информации. Нужно узнавать всё больше и больше, и тогда, возможно, я приду к какому-то пониманию, подкрепленному фактами.

После разминки я почувствовал себя хорошо и вышел во двор.

— С добрым утром, — раздался голос Грэма.

— С добрым-добрым, — ответил я.

Видимо, он был в хорошем настроении. Обычно он ничего не говорит по утрам, а сейчас еще и тренируется: мягко двигается, перетекая из одной стойки в другую, и наносит удары топором, со свистом рассекающие воздух. И при этом он почти что расслаблен.

Ладно, не буду ему мешать.

Я вдохнул. Утренний воздух, доносящийся ветром из Кромки, был свежим и прохладным — то, что нужно в начале дня. Солнце только-только поднялось над деревьями, окрашивая всё в золотистые тона. Я прикрыл глаза и глубоко втянул в себя ароматы нашего сада. Особенно приятно было вдохнуть холодящий запах мяты, на которой скопилась утренняя роса.

Рассветница выскользнула следом за мной, юркая и быстрая. Она остановилась на крыльце, подняла голову и замерла, словно принюхиваясь к утреннему воздуху. Ее полупрозрачное тело переливалось в солнечных лучах. Странно, что она не осталась спать или не вернулась в очаг. Видимо, ей стало скучно в доме.

Я подошел к мертвой зоне и замер. Она уменьшилась, незначительно, но для меня заметно. Земля по краям из угольно-черной стала темно-серой. Корнечерви и Скиталец работали всю ночь, перерабатывая почву и насыщая ее тем немногим, что могли дать.

Я присел на корточки и потрогал землю рукой. Она была холодная, безжизненная, но уже не такая пустая, как вчера. Во всяком случае с краю.

— Хорошо, — пробормотал я. — Но этого недостаточно.

Мне нужно было решить эту проблему до визита Марты. Мертвая зона посреди сада — это в любом случае вопросы. Я, конечно, сомневаюсь, что Марта обладает таким «чутьем жизни» как я, — хотелось чувствовать себя особенным, — но на всякий случай и для этого есть решение.

Я пошел к корыту и ополоснулся холодной водой. Вытерся и прошелся вдоль сада. Проверка растений на ржавую живу стала уже бессознательным действием. Везде я высматривал медные пятна, но, к собственному облегчению, ничего не находил. Подпитывал растения почти машинально, даже не задумываюсь. Дар от подобных действий уже пару дней как перестал расти — ему нужна была нагрузка побольше.

Вернувшись к мертвой земле я задумался. Нужно снять ее верхний слой и заменить его свежим, лесным. Это не вызовет подозрений, ведь земля ближе к Кромке всегда была насыщеннее живой, а садовая почва быстро истощается. И, думаю, так поступают часто. Да что там, я и сам использовал уже эту землю. Скорее всего так поступают многие травники.

Недолго думая, я взял лопату и две корзины.

— Куда собрался? — окликнул меня Грэм.

— За землей. Под Кромку. Нужно заменить этот… — я кивнул на мёртвую зону, — … слой на более плодородный.

Грэм окинул взглядом почерневшую землю и кивнул.

— Я помогу, быстрее управимся.

Следующий час мы вместе с Грэмом работали. Сначала я аккуратно снимал верхний слой мёртвой земли, складывая её в отдельную корзину. Земля была странной на ощупь, — сухой, рассыпчатой, словно пепел, — и от нее не пахло ничем. Вообще ничем. Обычная земля всегда имеет запах, а эта… эта нет. В ней убило всю жизнь и это немного пугало. В общем, я откапывал землю и выносил ее к Кромке, а Грэм выкапывал землю из-под Кромки и тащил ее домой, в сад.

Я понимал, что смогу заменить только поверхностный слой, а дальше уже надеялся, что будет происходить обогащение и оживление почвы через корнечервей, посаженные растения и их корневые системы, а также через скитальца.

К тому времени как мы закончили, солнце уже поднялось довольно высоко, а мои руки дрожали от усталости, впрочем, как и ноги — жива еще не успела восстановить мышцы, спина ныла, а я весь уже несколько раз пропотел и высох.

Но результат того стоил.

Мертвая зона в саду (вернее, ее верхний слой) исчезла. На ее месте теперь лежал свежий слой лесной земли и теперь я был доволен.

Грэм быстро отмыл землю с рук и тела и сказал:

— Пойду приготовлю еду.

Теперь была моя очередь. Кажется сегодня мы израсходуем всю чистую воду.

Я стоял и не спеша смывал с себя всю грязь и пот, и в этот момент в голову пришла неожиданная мысль.

Скиталец!

Я видел его в том видении или, вернее, видел существ, похожих на него. Золотистые точки среди корней Древа — его «дети», разведчики и переносчики энергии.

Но что, если на самом Скитальце тоже есть символы?

Я вытер руки и потянулся через связь.

КО МНЕ. НАВЕРХ.

Сопротивление было привычным, но слабым. Скиталец уже начинал привыкать к командам. Земля зашевелилась, и через несколько секунд клубень показался на поверхности.

Я осторожно взял его в руки и начал очищать от налипшей земли. Смочил его водой, смывая последние комочки грязи (чем он уже сопротивлялся, не знаю почему) и.

Замер.

Под защитной луковичной оболочкой, которая укрывала семя, проступали узоры.

Не такие, как на коре Древа — те были четкими, похожими незнакомый алфавит и потому понятными, — здесь же символы переплетались в непрерывную линию, похожую на арабскую вязь. Линии перетекали друг в друга, не имея ни начала, ни конца. Я это ощущал пальцами и видел, когда скиталец недовольно пульсировал энергией.

Я провел пальцем по поверхности, ощущая едва заметные углубления.

Даже это не случайность и не естественный рисунок. С большой вероятностью это код — программа, задающая Скитальцу его функции: искать живу, накапливать её, перемещаться в поисках новых источников. Непонятно только одно — какова его цель? Может они ищут идеальное место для следующего Древа?

[Уровень взаимодействия +0.5 %

Текущий уровень: 31 %]

Я выпустил Скитальца обратно в землю и задумался.

Если Марта придёт с обыском… нет, когда она придёт — а я не сомневался, что она попытается ещё раз — Скитальца в доме быть не должно, как и многих других вещей. Опять же, я не знаю чувствительность Дара Марты и ее способности, но возможно у нее есть артефакты, которые могут искать всякое ценное и излучающее живу. Мне ведь неведомо, на что способна гильдия алхимиков.

Я мысленно отправил скитальца за пределы сада проверить дальность связи.

ДАЛЬШЕ.

Потом еще на пятьдесят шагов вперед, потом еще. Связь натянулась, но не порвалась. Я чувствовал его — далекого, недовольного, но послушного. Контроль на таком расстоянии, конечно, требовал дополнительных усилий, но был достаточным. Скитальцу не вырваться.

И, что удивительно, голова больше не болела.

Я прислушался к своим ощущениям. За ночь сознание адаптировалось к сверхнагрузке от Скитальца. Та давящая тяжесть, которую я чувствовал вчера, исчезла. Осталось только легкое напряжение, вполне терпимое.

Хорошо, очень хорошо.

Я вернул Скитальца под живосборники — пусть пока там работает — и начал мысленно перебирать всё, что нужно спрятать перед визитом Марты.

Сердечник Древний — уникальное растение, которое я точно не хочу «светить». Лунные Слёзы — слишком редкие, слишком ценные. Семя Золотого Ореха — вообще вне обсуждения. Как и то окаменевшее семя, которое я не могу ни пробудить, ни проанализировать… Всё это нужно будет вынести заранее. И конечно же пропуск Хельма. О таких вещах Марта с большой долей вероятности знает.

Мой взгляд упал на корзину, оплетенную ветками хищной изгороди Морны.

Хорошо, что я не поспешил превращать её в мутанта. Сейчас она выглядела как обычная, пусть и необычайно прочная корзина. Марта к ней не прикопается.

А вот смолопряд…

Я посмотрел на угол сада, где в тени на стволе черного древа устроилось это странное существо, выделяющее ценную смолу. Нет, его тоже лучше на время убрать.

Рассветница, по словам Грэма, проблем не создаст. Грэм сам говорил, что они таких приручали, когда были в Проплешине.

Я вздохнул.

После оплаты долга жизнь изменится: юридический щит, который давало имя Джарла на документах дома, исчезнет. И мне придется научиться жить «на виду», не выдавая масштаб своих способностей.

Да, Грэм говорил, что дважды даже Марте никто не даст провести обыск. Но сама возможность… сама возможность всегда останется. И это было неприятно.

Следующий час я потратил на тренировку Скитальца.

Команды шли одна за другой: «ко мне», «стой», «туда», «обратно». Каждая встречала сопротивление, но с каждым разом всё более слабое. Скиталец медленно, неохотно, но учился. Было легче, чем вчера, словно он начинал привыкать ко мне, и к моему методу «общения».

[Уровень взаимодействия +1 %]

[Уровень взаимодействия +0.5 %]

[Текущий уровень: 35 %]

Рост шел сегодня хорошо и по итогу нашей тренировки достиг тридцати пяти процентов. Всё еще далеко до нашей связи с Виа, но всё равно достаточно быстро, благодаря тому, что я уже знаю как воздействовать на новых симбионтов. Да и подкормка живой помогала сделать существо послушнее. Еще немного — и я смогу не волноваться о том, что он сбежит, пока я сплю. Такой уверенности еще не было.

Грэм уже закончил свою тренировку и начал готовить еду. Благо, сейчас в доме у нас хватало всего — я закупился, когда ходил заказывать гончару новые перегонные аппараты. Интересно, как там у него всё продвигается?

Меня отвлек Грэм, который позвал есть. Впрочем, после напряженного и продуктивного утра живот довольно уркнул.

Я мысленно отправил Скитальца к живосборникам и пошел в дом.

Грэм сидел за столом, пересчитывая монеты: золотые, серебряные и медные кружочки поблескивали в свете, падающем из окна. Старик складывал их аккуратными столбиками, а губы его беззвучно шевелились.

— Пятнадцать золотых, — сказал он, складывая все монеты в кошель, — Весь долг, наконец-то. Ладно, давай есть. Думаю, Джарл скоро придет.

Джарл пришел ближе к полудню.

Волк Трана, обычно спокойно лежавший у забора, вдруг вскочил и попятился, прижав уши. Он понимал, что он тут оставлен охранять дом, но против такого врага его не готовили. Любопытно, Джарл так и на лесных зверей воздействует? Если так, то это очень удобно — они просто убегут и не придется ни тратить времени на них, ни шуметь. Надо спросить у Грэма, о таком он не рассказывал.

Джарл наклонился к волку Трана, и огромный зверь буквально съежился, пытаясь стать меньше. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из горла вырвался жалобный скулеж.

— Не бойся, — рассмеялся Джарл, и смех у него был низкий, рокочущий. — Еду у тебя не отниму. Ты уже старый, сам ее и не добудешь.

Он потрепал волка по голове — жест, который выглядел почти издевательски нежным от такого гиганта, — и выпрямился.

А потом Джарл открыл калитку и вошел. Мы как раз с Грэмом сидели и молча смотрели то на сад, то на Кромку, то на огромные Древа Живы там, вдали.

Я снова поразился размерам Джарла. Он был выше Грэма на голову, шире в плечах раза в полтора, и при этом двигался так расслабленно и мягко, как кошка. Что при его габаритах было, мягко говоря, сложно.

Шлепа молча недовольно расхаживал по двору, бросая на гостя косые взгляды. Седой же запрыгнул мне на плечо и спрятался. Рассветница сделала то же самое с другой стороны — я ощутил жар ее маленького тела сквозь ткань рубахи.

Джарл медленно обвел взглядом двор. Его глаза задержались на грядках, живосборниках и кустах серебряной мяты.

— Много чего изменилось, — произнес он наконец. — С тех пор, как я был тут в последний раз.

— Вижу, рука уже лучше, — сказал Грэм, поднимаясь с крыльца.

Только после слов Грэма я обратил внимание на руку Джарла, она была от локтя и выше потемневшей, будто одна огромная гематома — тот самый яд, о котором говорил Грэм.

— Да. — Джарл пошевелил пальцами. — Яд немного отступил. Противоядия помогли, но еще нужно время, чтобы перебороть его окончательно. Но, думаю, с этим проблем не будет.

Его взгляд переместился на меня.

Тяжелый взгляд. Но не злой, я это сразу понял, скорее… усталый. Этот человек видел слишком много смертей, чтобы тратить злость на мелочи.

— Завел себе питомцев, — отметил он рассветницу и Седого.

— Они сами меня выбрали, — ответил я.

Джарл хмыкнул. Потом кивнул на сад:

— Твоя работа?

— Да.

— Выходит, — он задумчиво прищурился, — Дар у тебя неплохой, раз нашел язык с растениями.

Я ничего не ответил.

— Ну раз с людьми не вышло, то хоть так польза будет.

Я не успел ничего сказать, может и хорошо. Заговорил Грэм.

— От Элиаса уже есть польза, потому что без него я бы не смог собрать денег отдать долг.

Грэм сделал пару шагов навстречу Джарлу и положил тому в руку кошелек, который заранее приготовил.

Джарл взял его, подбросил на ладони, ощущая вес, и, не пересчитывая, просто кивнул и убрал.

Потом он медленно обошел сад вдоль забора, разглядывая растения. Его шаги были всё такими же бесшумными, несмотря на размеры, хотя, конечно, земля под его весом продавливалась. Он остановился у живосборников, наклонился, принюхался.

— Янтарная роса, — сказал он, не оборачиваясь. — Давно не видел таких здоровых экземпляров.

Потом выпрямился и повернулся ко мне:

— Я вообще не люблю травников, но они часто бывают полезны. Надеюсь, ты станешь таким.

Это прозвучало почти как комплимент.

— Джарл, — сказал Грэм. — На пару слов.

Они отошли на задний двор. Я видел, как они о чем-то негромко разговаривают. Правда о чем, слышно не было. Впрочем, Грэм этого и хотел.

Через пару минут они вернулись.

Джарл остановился у калитки, взглянул на меня, покачал головой и двинулся прочь. Странно, но та встреча в лесу, когда я впервые встретил Джарла, была… хуже. Тогда он будто был зол на Грэма, а сейчас, после возвращения из леса, словно подуспокоился. Или это из-за яда? Может, он на себе ощутил, что значит быть раненым? Впрочем, не похоже, чтобы этот яд приносил Джарлу сильный дискомфорт.

— О чем говорили? — спросил я Грэма через минут пять.

Старик ответил не сразу.

— О том, чтобы он не сразу регистрировал передачу дома. Пусть по бумагам ещё побудет на нем — это для нас небольшая защита.

Почему-то мелькнула мысль, что говорили они не только об этом. Ну да ладно.

— Сколько времени у нас есть? — уточнил я.

— Не меньше недели.

Я кивнул.

— Но мы уже можем пустить Марту, — заметил я. — Мне буквально пару растений вынести, и всё будет чисто. Зато избавимся от нее пораньше. Забудем на время о ней.

— К тому времени как Джарл вернет все мне, Марте может быть уже не до тебя и не до нашего дома — проблем сейчас в поселке хватает.

Надеюсь Грэм прав, и ей действительно станет скоро не до нас, потому что эта алхимичка начинала раздражать одним фактом своего интереса к моей личности. Конечно, Марта если взглянет на улучшенную мяту и траву точно поймет насколько они лучше и необычнее обычных версий этих же растений. Вот только, учитывая что у нас есть дополнительная неделя, я могу все эти растения пустить на эликсиры для сына Рыхлого и засадить все новыми, обычными версиями растений. А пока они эволюционируют до новых ступеней тоже пройдет время. Да, качество отваров для той же Морны упадет, но сейчас это уже не столь критично. В общем, пожалуй, хорошо что Грэм убедил Джарла не спешить с передачей. Время подумать есть.

Я поднялся. Что ж, на сегодня у меня были планы по созданию рецептов, так что придется хорошенько проредить растения в Кромке.

— Мне нужно выйти в Кромку за ингредиентами. Хочу поэкспериментировать с новыми рецептами: раз уж у нас есть немного времени, использую его с пользой.

Грэм поднялся.

— Идем вместе, одного не отпущу.

Я не стал спорить.

— Пи!

— О как, — рассмеялся, — Что ж ты при Джарле таким молчуном был? Страшно?

— Пи! — обиженно ответил Седой.