Мастер Трав VI

Глава 2

Я сел у костра, как она и предложила. Жар от углей приятно согревал, хотя внутри землянки и так было душно и влажно. Седой спрыгнул с моего плеча и устроился рядом, настороженно поглядывая на Лиру и ее жуков. Ему было тут некомфортно — не только в землянке, а вообще во всей деревне. И я его в чем-то понимал. Приятным это место было не назвать.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я. — О ситуации с гнилодарцами? Или о чем-то другом?

Морна помолчала, глядя в огонь. Отблески пламени плясали в её жёлтых глазах, создавая ощущение, что там внутри заперт огонь.

— Ситуация стала сложнее, — наконец сказала она. — Намного сложнее, чем была вначале.

— В каком смысле?

— Шипящий и Гиблые сделали ход. — Она потерла виски от усталости, и я не мог отвести взгляда от ее удлиннившихся когтей. — Сильный ход. И теперь мы можем только ждать, какое решение примут остальные.

— Остальные?

Она замолчала. Огонь потрескивал, Майя продолжала тихонько напевать в своём углу, а Малик так и сидел неподвижно, уставившись в пустоту. Лира повернула голову в нашу сторону, но ничего не сказала — только ее жуки зажужжали чуть громче.

— Да, — продолжила Морна после паузы, — Остальные гнилодарцы, вернее часть их в раздумьях. И всё потому, что Шипящий привел с собой кое-кого. Он называет его Целителем.

Я замер.

— Целитель? Я думал они настолько редки, что их услуги стоят огромных денег, — так мне Грэм говорил, — и вдруг целитель… тут? В деревне?

— Так и есть, — поморщилась Морна, — Только он точно не простой целитель, если вообще он. Он какой-то… темный, и я чувствую, что в нем что-то не так — он сказал, что может лечить треснувшие Дары.

Я задумался, звучало это не очень хорошо. Даже не так — звучало это попросту подозрительно, ведь всё это время никаких целителей, способных лечить треснувшие Дары, как будто не было, а тут вдруг появился, да еще и в очень удобный момент — когда Шипящий, видимо, понял, что гнилодарцы не спешат сниматься с насиженного места.

— Значит, он лечит треснувшие Дары? — уточнил я, — А есть какие-то подтверждения этому? Или это просто слова?

— Не просто слова. Он уже вылечил двоих — парня и девушку. Им стало лучше, и они снова смогли управлять своими питомцами.

Она умолкла, давая мне время осмыслить.

Я понимал, что если это правда, то это меняло всё. Странно, что Рыхлый не сказал об этом. Да и когда он сказал про сильного чужака, это прозвучало так, будто он в первый раз его, чувствует, через червей. Ладно, потом его об этом спрошу. Сам расскажет.

— Как ты понимаешь, — ее голос стал глуше, — такая демонстрация действует очень сильно. Особенно на тех, кто сомневается. И подталкивает их к решению… которое нужно Шипящему.

Морна, конечно же, была права: для людей с треснувшими Дарами, для тех, кто годами жил с болью и страхом превратиться в чудовище, подобный лекарь — идеальная приманка. И даже не просто приманка, а целый спасательный круг, за который хватаешься, не думая о последствиях.

— У меня есть сомнения, — сказала Морна. — Я думаю, это уловка.

— Почему?

— Слишком просто. — Она сцепила руки, и когти царапнули друг о друга с неприятным звуком. — Я думаю, это временный эффект, связанный с Даром этого… «целителя». Возможно, он на время латает чужой Дар своей энергией — как заплатка на дырявом котелке.

— Он Гиблый?

— Не знаю, — покачала головой Морна, — Он носит черные перчатки до локтей. Они такие тонкие, словно вторая кожа, и он никогда не снимает их. Невозможно узнать, есть у него метка или нет.

— Как он выглядит? — уточнил я, понимая, что хочу знать, как выглядит этот мужчина — мало ли, вдруг наши пути пересекутся?

— Худой мужчина. Про перчатки ты уже слышал. Кожа бледная, почти белая, и возле глаз черные прожилки… как от хвори твоего деда. Но не похоже, что ему это мешает.

— Но доказательств того, что эффект временный нет? — уточнил я.

— Нет. — Морна криво усмехнулась. — Тем более, что те, кто принял лечение, быстро ушли из деревни вместе с Шипящим. Это было в прошлый раз.

Удобно. Очень удобно. Показать результат — и сразу увести «исцеленных» туда, где никто не увидит, когда эффект начнет сходить на нет.

— Если бы подобное лечение было возможно, — продолжила Морна, — я бы хоть раз среди друидов увидела или услышала о таком методе. Да и я знала не только их — я видела многих, и настоящего целителя тоже, и у него совсем другая жива… белая, обнадеживающая… приятная…

Морна прикрыла глаза, словно вспоминая что-то приятное.

— А тут… совсем другое чувство. Противное.

— Подожди, но ты же сама говорила, что друиды и не были заинтересованы в лечении, — напомнил я. — Детям Коры нужны были другие вещи. Им было удобно, чтобы вы оставались такими… какими были.

Она кивнула.

— Да, я так говорила, и это так — они не были заинтересованы. Но я много видела того, что не предназначалось для моих глаз. — Ее взгляд стал отстраненным, словно она смотрела куда-то в прошлое. — И я не видела решения. Настоящего решения. Только мощная алхимия, которой друиды не владеют, могла дать излечение или остановить болезнь. Алхимия, а не целитель. А такой алхимии нет ни у друидов, ни у Гиблых.

— А ты уверена, что нет? — спросил я.

Морна удивленно подняла брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Я на своем примере вижу, — медленно произнес я, подбирая слова, — что травники могут варить кое-что пристойное даже без наставников и гильдии. Неужели за столько лет Дети Коры так ничему и не научились? Неужели нет способов добыть знания? Они ведь не одно поколение живут там, в глубине, если я верно тебя понял.

Морна задумалась. Ее желтые глаза сузились и заработала мысль.

А я, тем временем, запоздало понял, что, возможно, не совсем прав. У меня есть система, которая дает точные описания растений и их свойств, а самое главное — во время каждой варки система дает советы и оценивает качество. Так что я точно знаю, что сварил неправильно. Другие же должны двигаться на ощупь. Годами. Десятилетиями. Теряя ингредиенты, время, и иногда здоровье. И проверить результаты своей варки они могут только на ком-то. Нет, возможно у них есть способы определять качество отвара, как делают это в гильдии алхимиков, но всё равно всё это сильно усложняет процесс.

Тем не менее…

Я пришел к выводу, что друиды наверняка обладают какими-то знаниями, иначе они не существовали бы так долго. Фанатики фанатиками, но чтобы выживать в глубинах Зеленого Моря, нужно что-то большее, чем просто слепая вера. А раз они обладают знаниями, то могли поделиться ими и с Гиблыми, и с Измененными за достойную плату. Впрочем, это меня уже увело не туда. Сейчас речь о странном целителе.

— Возможно ты прав, — наконец сказала Морна. — И у них есть что-то. Но даже если и так — они никогда не делились этим с такими, как я. Да и не о том речь.

— А останутся ли вообще в деревне те, кому будут нужны мои отвары? — Я кивнул на стол, заставленный бутылочками.

— Об этом не волнуйся. — Морна чуть расслабилась. — Останется достаточно. Ты видел лишь малую часть деревни, она гораздо многочисленней, чем ты думаешь. Всегда найдется кому продать. Но, конечно, теперь часть уйдет. После таких демонстраций — точно. Эх.

Морна тяжело вздохнула и пошевелила когтем уголь.

— Не помешал бы сейчас такой человек, как Могильщик.

— Он мог бы на что-то повлиять?

— Повлиять? Не знаю… Но он умел находить решения.

— А ты что будешь делать? Тут для тебя безопасно?

Морна покачала головой.

— Безопасно-то безопасно, но… я всё равно буду искать новое место для всех нас.

Морна повернулась и указала на Малика, всё еще сидящего в углу неподвижной куклой.

— Ему с его Даром камней непросто в этой болотной среде — ему нужна твёрдая земля. Камни. А тут… — Она покачала головой. — Тут ему плохо, видишь?

Я посмотрел на мальчика. Его глаза по-прежнему смотрели в никуда, но теперь я заметил, как мелко дрожат его пальцы. Словно он тянется к чему-то, чего здесь нет. На его коленях лежала дюжина камней — видимо, теперь прислушивался он к ним.

— А Майя любит пчел, — продолжила Морна. — Но тут они не выживают — эти места для них не подходят и ей от этого… не очень хорошо.

Майя взглянула на Морну, на меня, но ничего не сказала. Просто продолжила что-то напевать, и пчелы кружились вокруг неё облаком. Но выглядели они какими-то… вялыми.

— А Лира? — спросил я.

— А мне нормально. — ответила девочка и на время остановила свои игры с насекомыми, — Меня Гнус теперь учит, мне тут нравится. Я могу контролировать еще больше насекомых, и они ещё послушнее. Гнус хороший.

На этих словах лицо Морны чуть помрачнело. Почти незаметно, но я успел увидеть. Не нравился ей Гнус. Хотя после того, как он помог Грэму, мое отношение к нему сразу поползло вверх.

— Да, — медленно произнесла она. — Лира единственная, кому тут хорошо. Даже мне самой тут не очень.

Она поднялась со своего места и подошла к столу. Порылась среди склянок и мисок, а потом положила передо мной стеклянную бутылочку. Небольшую, с остатками какой-то мутноватой жидкости на дне.

— Что это?

— Остатки эликсира. — Морна села обратно. — Того, что я пью, чтобы… мое превращение не заходило дальше.

Я взял бутылочку, и поднес ее к свету костра. Скорее всего, это тот эликсир, который я анализировал еще тогда, в ее доме, и рассказал его состав.

— Скоро мне нужен будет новый эликсир, — сказала Морна. Ее голос стал глуше. — Вот только раздобыть его сейчас невозможно — все алхимики заняты и завалены работой, поэтому стараются не принимать заказы со стороны. Их завалила работой гильдия и эти заказы первоочередные.

— Даже свободные травники?

— Они тоже в такие моменты работают на гильдию — никто не хочет ссориться с ней, поэтому…

Морна вздохнула.

— Ты хочешь, чтобы я сварил его? — покачал я бутылочкой перед своими глазами.

— Да, хочу. Даже если он будет худшего качества, чем обычно. — Морна смотрела на меня, и в ее желтых глазах была небольшая надежда, — Но рабочий — уже это мне поможет.

Я задумался. Рецепт я знал, технически мог попробовать, но…

— А ингредиенты?

Морна хмыкнула на этот раз коротко, невесело.

— Именно поэтому я так и выгляжу.

Только теперь я по-настоящему разглядел ее. Она была не просто уставшая, а скорее изможденная: грязь под ногтями, царапины на руках, засохшая кровь на рукаве… да и одежда вся грязная. Все-таки полумрак скрыл эти детали.

— Последние дни я делала вылазки, — пояснила она. — Чтобы добыть нужные ингредиенты. И… спасибо, что тогда ты сказал состав этого зелья — без него я бы просто не знала, что искать.

Я кивнул, принимая благодарность.

— Но я никогда подобного не варил, — честно сказал я. — И без запаса на неудачные варки будет сложно. Это не отвар сделать.

— Это я учла. — Морна чуть расслабилась. — Всего взяла с запасом. С приличным.

— А как успехи с поиском состава для зелья восстановления корня?

Ее лицо помрачнело.

— Для моего эликсира добыть растения в несколько раз проще, чем те. — Она покачала головой. — Но как только мне полегчает, я займусь поисками — сейчас было просто не до него. Видишь, мне тяжело справиться с… самой собой.

Я смотрел на нее и увидел то, чего не замечал раньше. Руки Морны слегка подрагивали, но дело было совсем не в усталости — это выглядело так, будто она едва сдерживается чтобы не запустить эти когти куда-нибудь, или в кого-нибудь. Глаза ее стали еще желтее и ярче, совсем как у дикого зверя, а ноздри постоянно раздувались, словно пытаясь втянуть как можно больше воздуха. Да, видимо скоро у нее будут те самые приступы, о которых она рассказывала еще у себя в доме. Удивительно, но прямо сейчас я не ощущал к ней никакого влечения. Либо… она не пыталась на меня влиять, либо же я был настолько погружен во все дела и заботы, что каких-то моральных сил на все остальное не было. Возможно просто накопилась какая-то внутренняя усталость.

— Сколько у меня времени? — прямо спросил я.

Хотя вернее конечно было спросить сколько у нее времени.

Морна задумалась, встала и прошлась по землянке, а потом села у стола и ее когти скребнули по нему, оставляя тонкие царапины.

— Где-то четыре дня, — наконец сказала она. — Может, пять. Но лучше рассчитывать на четыре.

— А ингредиенты уже все есть?

Она молча кивнула на большую плетеную корзину, стоящую у стены.

— Я всё приготовила.

Теперь я понимал, почему Рыхлый говорил, что Морна спрашивала обо мне — ей нужно было сварить эликсир. Срочно. И я был единственным, кто мог это сделать.

Она что, настолько верила в мои способности? Или у нее просто не было выбора, и вера тут ни при чем? Впрочем, мне и самому будет полезно сварить что-то новое, поработать с другими ингредиентами и попытать сил в варке чего-то более сложного.

— К нам идут гости. — неожиданно тихо сказала Лира.

Девочка повернулась к выходу, и ее жуки мгновенно изменили траекторию полёта — теперь они кружились между ней и пологом, создавая живой заслон.

— Точнее, — добавила она, — Гость. Я его не люблю.

Морна тут же напряглась всем телом. Я видел, что мышцы ее окаменели, когти выдвинулись еще сильнее, а из горла вырвалось тихое рычание. Она была готова ринуться в бой в любую секунду. Помнится, в похожем состоянии она меня хорошенько так придушила. Я вздрогнул, вспоминая тот момент. Неприятно, конечно. Я чуть отодвинулся от входа, а Седой спрыгнул на пол и тихо пополз ко мне под защиту.

Я правда, понимал, что тут, в деревне, никто не навредит ни Морне, ни мне. Почему-то верилось в силу Гнуса, который держит всё под контролем. Виа и Душильник в корзине лежали всё так же неподвижно. Но если что, я приготовил их к бою.

— Ну и кто это? — спросила Морна дочь.

— Сейчас увидишь, — хмыкнула та, — Кое-кто Дряхлый.

И после этих слов Морна сразу расслабилась.

Прошло буквально десять секунд — и полог землянки кто-то отодвинул в сторону.

В проеме стоял… старик. Вот только его кожа была серо-коричневой и покрытой сетью глубоких трещин. Из некоторых трещин сочилась зеленовато-жёлтая жидкость, и от неё исходил запах прелых листьев, влажной земли и чего-то еще, что я не мог определить так сразу. Левая рука старика висела буквально высохшая до кости и выглядела… мертвой.

— Хельм? — В голосе Морны было удивление. — Почему ты вдруг пришел?

— Да так, — ухмыльнулся старик, обнажив черные зубы. — Захотел увидеть кое-кого, кого разрешил впускать, по твоей просьбе.

Значит, это он — тот, кто дал разрешение на мои визиты в деревню. Один из Старейшин, о которых упоминал Рыхлый.

Старик шагнул внутрь и жуки Лиры моментально расступились перед ним, создавая проход.

— Тепло тут у вас, — сказал Старейшина и уселся возле костра, практически возле меня.

Запах сгнившей листвы идущий от старика ударил в нос. И что же это за Дар такой у него, с таким внешним видом?

— Я — Хельм, один из Старейшин.

— Вообще-то тебя зовут Трухляк. — невозмутимо поправила его Лира.

Такому имени я уже не удивился, очевидно, оно связано с его способностями, вот только какими?

— Да, так меня тоже зовут. — Он пожал плечами. Вернее, попытался, потому что мёртвая рука не шевельнулась. — Впрочем, тому, кто одной ногой в могиле, всё равно на имена.

Он протянул мне руку. Живую, правую. Правда, выглядела она не намного лучше всего его тела, но я протянул свою.

Его кожа оказалась сухой и прохладной, как древесная кора. Пожатие было неожиданно крепким.

Совсем неожиданно он наклонился ко мне и втянул носом воздух.

— Занятно пахнешь, — хмыкнул он. — Необычно.

Я не знал, что на это ответить, поэтому промолчал.

— Значит… от твоих отваров сыну Рыхлого стало получше? — наклонил голову Хельм, — Так, Элиас?

Я насторожился. Видимо, даже те небольшие улучшения, которые произошли с сыном Рыхлого не прошли незамеченными. Случайность или нет?

Я взглянул на Морну, но она была спокойна, насколько это возможно.

— Выходит, что так, — сказал медленно я, изучая глазами Хельма и пытаясь понять, что он от меня хочет. Ведь пришел поговорить он именно со мной, а не с Морной.