Мастер Трав VI

Глава 19

— Значит, ты говоришь, — продолжил Грэм, пока я размышлял, — Тело высушено?

— Именно. — кивнул Тран.

— Ты так и не ответил на вопрос, что это было? Животное? Насекомые? Какие-то следы ведь на парне остались, ну хоть что-нибудь?

— Нет, Грэм, в этом-то и странность. Когда я сказал, что его тело высосали, я имел в виду высосали так, что ни малейшей ранки на нем нет. Во всяком случае, так мне сказали.

Грэм мрачнел с каждым словом.

А я задумался. Слова про высушенное тело заставили меня мысленно вздрогнуть. Перед глазами мгновенно встала недавняя картина после использования Символа Роста: мутант-мята, разросшаяся до чудовищных размеров и высасывающая жизнь из всего вокруг. И в итоге — мертвая зона в саду, где земля стала безжизненной. Однако не только это всплыло в голове. Всплыли еще слова Гнуса о Целителе, которые пересказал мне Грэм — о том, что гнилодарец не чувствует в целителе жизни. Мелькнула, правда, еще мысль о Виа, или какой-то подобной твари, но… Тран ведь четко сказал, что никаких следов нет. А ведь та же Виа или похожие на нее симбионты еще какие следы оставляют! Впрочем как и насекомые гнилодарцев.

Просто так взять и высосать человека досуха без малейших следов невозможно. Если только это не Дар или способность. Я ведь могу поглощать, — правда, только растения, — вдруг кто-то обладает схожими способностями, но в отношении живых существ?

Я вздохнул.

— Что за тварь могла такое сделать? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно. — Высосать всю живу из человека, да еще без каких-либо следов?

Тран и Грэм переглянулись.

— Элиас, если бы кто-то знал… — произнес Грэм, — Алхимики не забрали бы тело на изучение — они так делают очень редко. Только когда сталкиваются с чем-то… непонятным.

— Будь у нас в поселке целитель, разбирался бы он, — Тран тяжело вздохнул и, видимо, вспомнил случай с дочерью, — А так… у гильдии есть несколько умельцев, которые разбираются в таких вещах. Они, конечно, не целители, но кое-что понимают.

— Да, — кивнул Тран, — есть у Марты такие. кхм. подчиненные. Она их держит именно для подобных случаев.

Я задумался, перебирая воспоминания Элиаса. Здешний филиал гильдии алхимиков был не таким уж большим — человек десять, может чуть больше. Но поскольку лавку держала сама Марта, все остальные работали, по сути, за её спиной, снабжая другие гильдии товарами напрямую, вот и не светились. Гильдии ведь, по сути, не нужны были алхимики с собственной репутацией — вся репутация принадлежала гильдии, и она служила гарантом качества.

Ну а то, что в поселке нет целителей, я знал давно — Грэм сам рассказывал, как ездил в другие города — искал того, кто смог бы ему помочь с хворью. Безуспешно.

— Заходи, — пригласил Трана Грэм и тот вошел.

Глубоко втянул воздух и сказал:

— Ух, как мятой пахнет, даже успокаивает немного!

— Есть такое, — кивнул Грэм.

Да, это я уже почти не замечал этого запаха, — настолько привык, — но для постороннего, как Тран, запах десятков эволюционировавших мят неплохо бил по рецепторам.

Немного постояв в саду, мы все втроем проследовали внутрь.

— Кое-что принес, — пояснил приручитель, доставая два мешочка из карманов.

В доме Тран сразу заметил рассветницу, устроившуюся возле очага. Ящерка подняла голову, ее полупрозрачное тело мерцало янтарным светом. Красивое все-таки существо, и этот кристалл внутри только добавлял сияния.

— Новый питомец? — приподнял бровь Тран.

— Подхватили в Жаровне, — ответил Грэм, присаживаясь на лавку у стены.

— В Жаровне? Их там уже сколько лет не встречалось. Хотя… я давненько там не был.

— Видимо что-то изменилось, пока вот одна, есть ли еще — не знаю, — пожал плечами Грэм, — Всё меняется, Тран, просто не все хотят это замечать. Даже я, старик, понимаю, что нужно шевелиться.

— А она тут выживет? — с сомнением спросил приручитель.

— Если станет плохо, отнесем обратно, — ответил уже я.

Седой, услышав голоса, спустился с балки и устроился у меня на плече. Иногда он залезал туда. Видимо, хотел ощутить словно снова живет высоко на деревьях и спит на кронах.

Тран уже привык к мурлыке, поэтому не удивлялся ему. Зато он наконец-то обратил внимание на мое лицо.

— Опять закалка? — спросил он.

— Она самая, — кивнул Грэм.

Мое лицо, несмотря на заживление и ползущие вверх проценты закалки, всё еще было покрасневшим и припухшим. Я уже даже привык к такому состоянию. Хотя лысая голова, конечно, снова ощущалась непривычно, — только-только привык к короткому ежику, — как снова вот это. И ведь придется еще несколько раз так делать.

Приручитель поставил на стол два тех самых мешочка, которые вытащил из карманов.

— Ладно, пришел я вообще-то по делу. Удалось добыть еще семян. Простых, но много.

Я подошел, развязал тесемки и заглянул внутрь. Там были мелкие темные семена. Такого вида я не знал.

— Что это?

— Маслянка, используется часто, — Тран пожал плечами. — В каких именно эликсирах или зельях не знаю, но гильдия их скупает и активно. Поэтому…

— Поэтому нам нужно это вырастить, — закончил я за него.

— Именно. Потом будет поздно.

Я кивнул, а потом потянулся к второму мешочку и высыпал на ладонь семь семян.

— А эти? — спросил я, разглядывая семь довольно крупных семян.

В некоторых я сразу почувствовал отсутствие жизни. Интересно, это его обманули, или он знал, что некоторые семена мертвые? С другой стороны, это ведь только я могу почувствовать такую тонкую вещь, как биение жизни в семени. Обычные травники подобного, скорее всего, не могут. Эх, и спросить некого об их способностях. Грэм рассказывал только общеизвестные вещи, а чем-то более важным вряд ли травники с кем-нибудь делятся.

— Некоторые из них редкие, некоторые просто ценные, но они… кхм… в плохом состоянии. Так что даже если три из них прорастут — это уже окупит все затраты.

Я еще раз прикоснулся к каждому семени, прислушался к ним, и понял, что как минимум два подают заметные признаки жизни, еще два, думаю, сумею пробудить. Вот и возможность для проверки.

— Так, а что за растения?

Тран подошел и, выложив семена в ряд, начал описывать что это за растения, а потом вдруг добавил, почесав голову:

— Ну… это продавец так говорил, у меня нет повода ему не доверять, но когда что-нибудь вырастет мы узнаем, правда или нет.

Часть были новые, часть названий я уже знал от Грэма. Шелковник, пряха, тихоплет, слепец, мертвоглаз — всё это были незнакомые для меня названия.

Грэм после слов Трана о продавце хмыкнул, выражая мнение таким подходом.

— Посмотрим, — кивнул я, — Попытаюсь. Самому интересно.

Я собрал все семена обратно в мешочек.

— Кстати, — я встал и подошёл к деревянному ведерку, где росли и зеленели ростки. — Вот те самые десять семян, что ты давал в первый раз. Семь проросло, три — нет.

Тран подошел ближе, внимательно разглядывая молодые побеги. Его брови поползли вверх.

— Это очень хорошо, — произнес он с явным уважением в голосе. — Даже больше, чем я рассчитывал! В таком состоянии их уже можно неплохо продать. Если, конечно, ты не собираешься вырастить их покрупнее.

— Собираюсь. Если это даст прибавку к цене.

— Даст, конечно, — почесал подбородок Тран, — Но ты не боишься, что они дальше могут погибнуть. Многие редкие растения именно на этом этапе погибают.

— Я рискну. Это стоит того. Нам деньги нужны.

Тран кивнул, явно довольный.

Мы вышли во двор. Утреннее солнце заливало сад золотистым светом, и я с удовольствием отметил, как преобразилось это место за последние недели. Живосборники блестели каплями янтарной росы, серебряная мята распространяла прохладный аромат, а новые посадки вчерашних ментальных трав уже начали приживаться. Со скитальцем и моим Даром темпы роста растений станут, похоже, по-настоящему феноменальными.

Тран медленно обвел взглядом грядки.

— Каждый раз удивляюсь, — признался он. — Месяц назад тут была голая земля да пара чахлых кустов. А теперь… теперь вот это…

Но Грэма, похоже, заботило совсем другое. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел куда-то в сторону Кромки.

— Тран, — произнес он вдруг. — Ты знаешь, где именно это произошло — в каком месте Кромки нашли тело?

Приручитель почесал затылок.

— Да, место мне известно — самый выход с Костяной тропы, на границе Кромки.

— Значит, костяная тропа… — пробормотал Грэм, а потом уже громче спросил, — А место где нашли тело изучили? Следы там? Хоть что-то? Только не говори, что они просто забрали тело и не обследовали местность вокруг и не попытались взять след с помощью какого-нибудь приручителя.

Судя по скривившемуся лицу Трана так и было.

— Не знаю, Грэм, это ведь только случилось, узнал с час назад от Драйка, и если он мне ничего про следы не сказал, значит либо их нет, либо…

— Либо они не заморачивались, — закончил за него Грэм.

— Драйк не дурак, — возразил Тран, — Но что ты хочешь, даже если бы они вышли на какой-то след… ты ведь Гиблых имеешь в виду?

Грэм не ответил.

— Ну нашли бы, и что дальше? Следы бы увели вглубь, а сейчас соваться туда небольшой группой — самоубийство. А это просто патрульные группы. У них таких задач и не стоит.

— Я понял, — вздохнул Грэм.

Секунд десять он смотрел на Кромку и словно принимал какое-то решение.

— Нам нужно осмотреть это место. — сказал он твердо.

— В смысле? — резко повернулся к нему Тран.

— В прямом, — ответил Грэм.

— Это опасно, особенно… — рука приручителя указала на грудь Грэма. Пусть сейчас под рубахой прожилок не было видно, но посыл был понятен.

— Особенно для такого старика, как я, ты хотел сказать? Договаривай. — Грэм ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья.

— Я не это имел в виду, — Тран покачал головой. — Идти одному — глупость.

— А кто сказал, что я пойду один?

Тран посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты собираешься брать туда Элиаса? Это еще хуже. Он — не ты и не я, он — травник.

— Он не так слаб, и… кто сказал, что мы пойдем вдвоем?

Глаза Грэма хитро блеснули, и тут до меня дошло.

— Как насчет пойти с нами, а Тран? Может, и немного поохотимся заодно. Твои волки возьмут след, а один старый охотник прибьет парочку тварей. Я еще кое-чего могу.

Тран смотрел на него долго, оценивающе.

— Это я знаю, — произнес он наконец. — Ржавозуба осилил — значит, способен. Но… Грэм… любая схватка будет сокращать тебе жизнь из-за хвори. Так зачем тебе это? Зачем идти туда? Другие разберутся.

— А вот именно поэтому! — взорвался Грэм, — Потому что вокруг происходит всякое дерьмо! Тут и у гнилодарцев; с Гиблыми и Хмарью, — а всех как будто это вообще не волнует. Даже расширение Кромки… Я не видел, чтобы сильнейшие гильдейские охотники вступали в дело. Один молодняк. И вот к чему это привело. Молодые не должны гибнуть так глупо и в Кромке, иначе нас с тобой некому будет сменить.

Трану было нечего ответить.

— Только Джарл что-то сделал. Там погиб пацан, и никто не пошел понять что именно произошло. Я бы понял, если б его разодрала тварь или что-то другое, но ты, Тран, сам сказал, что на нем нет никаких следов!

Приручитель ответил:

— Ну… мне так сказали, сам-то я не видел тела. Да и кто мне его будет показывать?

— Пойдешь с нами? — спросил еще раз Грэм.

Тран посмотрел в сторону Кромки, целую минуту молчал и думал, а потом еще раз взглянул на Грэма и сказал:

— Я проведу, но дальше Кромки мы не заходим. Я не самоубийца.

— Мне нужно, чтобы твои волки хотя бы попытались взять след, — сказал Грэм. — Я хочу хотя бы понять — то, что убило парня бродит по Кромке, или ушло куда-то вглубь? Неужели остальные таких простых вещей не понимают. Потому что если «это» не ушло, опасность для молодых останется и мы получим еще один труп.

Или не один, — мелькнула у меня мысль.

— Тем более, чем дольше мы ждем, тем меньше шансов взять след. Ты говоришь, случилось это утром?

— Да, утром.

— Значит, время еще есть. — сказал Грэм.

— Ладно, старый, только я предупрежу кое-кого, что мы отправились туда, чтобы если что… — Тран умолк.

— Предупреждай, — махнул рукой Грэм, — Только зря это будет.

— Через полчаса я подойду, — сказал Тран и вышел за калитку. — Тебе повезло, что у меня сегодня не особо много дел.

— Разве это не важнее всех твоих дел? — резонно спросил Грэм.

Тран не ответил, просто наклонился к своему старому волку и ласково потрепал по загривку. Волк уже догрыз кусок мяса и держал возле себя оставшуюся кость, а на движения Трана отреагировал вяло.

— Извини, старый, сегодня тебя на охоту не возьмем.

Волк тихо заскулил, словно понял значение сказанных слов.

— Но еще немного, — Тран улыбнулся, поднимаясь, — И скоро будешь ходить в Кромку.

Волк поднял голову, и в его глазах мелькнула надежда. Тран кивнул ему, выпрямился и пошёл прочь.

Я посмотрел ему вслед, а потом повернулся к Грэму.

— Дед, почему тебя так заинтересовало то место, где случилось убийство? Ты что-то знаешь? Такое уже случалось?

— Заинтересовало потому, что большинство охотников — слепые, — фыркнул старик. — Следы читают плохо. Только и могут, что размахивать оружием да кулаками. Если они до сих пор не позвали туда приручителей — значит, их это не волнует.

— Или свободных приручителей нет. — заметил я.

— Нет? А это кто идет? — указал он на Трана. — Чем не свободный приручитель с волками?

Я вздохнул.

— Ты не слишком высоко оцениваешь… кхм… способности остальных охотников, — заметил я.

— Потому что видел их в деле, — Грэм снова фыркнул. — Старые ещё могут что-то, но это именно то, что приходит с опытом. Не будь я болен, сам бы ходил на вылазки. Гильдия бы попросила.

Я посмотрел на деда, на его выпрямившуюся спину, на руки, которые еще помнили тысячи ударов топором. И понял вдруг, что он был бы счастлив, если бы его позвали в патрули. Это значило бы, что он нужен, что его ценят — пусть даже и в качестве старого охотника. Ему только-только стало лучше благодаря лечению, и он вновь рвется в бой. Только ли из-за трупа мы туда идем? Или он в Тране увидел возможность зайти дальше, а ситуация с убитым охотником просто подвернулась как возможность?

— Тебе уже встречались подобные смерти?

Может, в этом всё дело?

— Нет, не встречались, но Гнус меня кое о чем предупредил. Поэтому… я должен взглянуть на те места, и… еще возможно ты что-то почувствуешь.

Мы умолкли.

— Ладно, — Грэм хлопнул в ладоши. — Собираемся.

Похоже, говорить что именно сказал ему Гнус, он не собирался.

Следующие полчаса пролетели в суете сборов.

Я быстро закончил подпитку растений, уделив особое внимание новым посадкам, полил водой (Грэм быстро сходил за ней) все растения.

Скитальца я аккуратно переместил в походную кадочку вместе с сердечником — они уже привыкли друг к другу. Виа закинул в корзину, туда же душильника. Конечно, я понимал, что использовать симбионтов рядом с Траном будет нельзя. Но в крайнем случае — это моя защита. Никогда не знаешь, что произойдет в лесу.

С помощью Грэма натянул всю броню: куртку из шкуры ржавозуба, усиленные штаны, старик еще достал небольшие наручи и заставил надеть. На всякий случай. Было некомфортно, все-таки боль от закалки все еще была весьма ощутимой, но я понимал, что через полдня заживление выйдет на финишную прямую и кожа начнет чесаться. Определенно, такую закалку нужно продолжать, пока кожа не достигнет предела той крепости, что можно выжать из едкого сока, а дальше… вот дальше уже должна идти закалка другими методами.

На поясе висел большой кинжал, и вдобавок Грэм выдал мне четверку метательных кинжалов, остальные оставил себе. Грэм, впервые тоже оделся серьезно: плотная кожаная защитная куртка, такие же штаны, ну и топор на поясе. Вот бы вернуть тот его топор, было бы хорошо. Думаю, скоро этим займемся, потому что этот топор попросту ограничивал возможности старика. Если я верно понимал суть, то старый топор пробил бы чешую или броню различных тварей там, где пасовал теперешний. А значит следующей целью после долга становится выкуп этого топора, или покупка подобного.

Грэм стоял, опираясь на забор. Седой запрыгнул мне на плечо, понимая, что мы собираемся уходить. Шлепа как всегда ходил по двору.

— Тран уже идет, — сказал старик.

Впрочем, я и сам его увидел. Приручитель приближался в окружении трех волков. Молодых, сильных, с блестящей шерстью и внимательными желтыми глазами. Они двигались слаженно, как единый организм. По спине пробежали мурашки от осознания, что если бы он натравил эту троицу на меня, ни Виа, ни душильник мне бы не помогли. Без шансов. Но ничего, после перехода Дара на следующую ступень я уверен, количество связей резко увеличится. Как и количество Анализа.

Старый волк у нашего забора вскочил на ноги и его хвост дернулся — то ли в приветствии, то ли в надежде.

Молодые волки даже не посмотрели в его сторону. Они прошли мимо, будто его и не существовало, будто с таким слабым считаться уже и не надо.

Я взглянул на Грэма и увидел, как дернулся мускул на его челюсти. Он всё понял. И я понял тоже — для него это было не про волков, а про… таких, как он.

— Ну что, пошли, — сказал Тран, останавливаясь у калитки. — Вижу, вы уже готовы.

Он осмотрел меня с ног до головы с некой долей скептицизма. Сам он тоже был в легких доспехах и с копьем в руке. Впервые его вижу с оружием и выглядел он сейчас внушительнее, но всё равно казался маленьким рядом с Грэмом.

Что ж, посмотрим на вашу Костяную Тропу.

Мы шли уже почти час.

Два волка бежали впереди, прочесывая подлесок. Третий держался рядом с Траном — видимо, такой своеобразный личный телохранитель. Грэм двигался легко, почти бесшумно. Я старался не отставать, попутно отмечая растения, которые могли бы пригодиться. Седой сидел на плече, сначала он был в корзине, но потом ему надоело. На волков он поглядывал с легкой опаской, но присутствие Грэма его успокаивало. Рассветница спала в корзине.

По пути нам дважды встречались охотники — молодые парни в легкой броне, с короткими копьями наперевес. Они кивали нашей компании, но провожали недоуменными взглядами. Старик, приручитель и мальчишка-травник — довольно странная компания для похода вглубь Кромки. Если в первые дни расширения Хмари я видел многих молодых Охотников без брони, то после всего случившегося, видимо, никто уже не относился к происходящему наплевательски. Возможно тому пример Гарта, которого потрепала тварь.

— Есть еще кое-какие новости, — сказал Тран, когда мы миновали знакомую развилку и углубились в Кромку.

— Какие? — Грэм не сбавлял шага.

— Прибыл второй караван из Гранитного. Уже с охотниками.

Грэм нахмурился.

— Охотниками?

— Видимо, гильдия выдала разрешение вольным охотникам, и охотникам из других земель охотиться в этих местах. — Тран перешагнул через поваленный ствол.

— Это значит, что своих сил не хватает, — констатировал Грэм недовольно, — Ладно, хоть на это им мозгов хватило. Они всегда действуют слишком медленно.

— Ну, зато ты готов сорваться в любой момент, — беззлобно заметил Тран.

— Каждый охотник должен быть таким. — ответил старик.

— Это не всё, Грэм. — добавил Тран, — У них в землях тоже началось что-то неладное. Я разговорился с одним приручителем из каравана и он говорит, что Мертвые земли зашевелились.

Грэм резко остановился.

— Что?

Я помнил, что по сути те места были его родиной. А ведь мы только-только разговаривали о Мертвых Землях. Вернее… я расспрашивал.

— Так погибло несколько отрядов, — пояснил Тран. — Зашли туда, куда нельзя было.

— Туда, куда нельзя — это куда? Тран, они знали куда можно ходить, и прекрасно знали, потому что там жили. Ни один охотник там не совершит ошибку и не ступит на Мертвую Землю — такое просто невозможно. — заметил Грэм.

— Я понимаю, о чём ты, Грэм — я это и имел в виду. Они зашли туда, куда и ходили всегда, но те места уже изменились. Впрочем, ты же сам знаешь, что такое Мертвые Земли.

— Уж я-то знаю, — мрачно кивнул Грэм. — Значит, теперь у людей с тех мест еще меньше места для жизни и охоты.

— Похоже на то, — признал Тран.

Настроение Грэма явно пошло вниз, а я понял вдруг, что это могут быть звенья одной цепи — расширение Хмари здесь и расширение Мертвых земель там. Что-то происходит, что влияет на оба места.

Вспомнились слова Грэма о черных окаменевших корнях, которые находили глубоко под землёй в Мертвых землях. И я подумал вот о чем: ведь Хмарь тоже расширяется живой, пусть и другим видом — может, я сделал ошибочный вывод, и это корни Чернодрев высасывают жизнь из Мертвых земель и из-за этого расширяется Хмарь? Но… откуда тогда берут энергию Древа Живы?

Я понял, что мы приближаемся к Костяной тропе задолго до того, как увидел ее.

Сначала изменился воздух: он стал суше, холоднее и с каким-то странным запахом тлена что-ли?..Подобрать точное описание я не мог. Но такого запаха в Кромке мне еще точно не встречалось. А потом изменились растения: зеленый цвет постепенно вымывался из листьев, уступая место болезненной бледности, пока многие не стали буквально белыми. Даже стволы деревьев. Седой смотрел, открыв рот. Даже рассветница залезла мне на плечо и своим немигающим взглядом разглядывала новый для всех нас участок леса.

И чуть позже я разглядел еще кое-что. Белую пыль. Она покрывала часть растений, как снег. Она лежала на земле, на корнях, на нижних ветвях деревьев. Кора некоторых деревьев вообще казалась почти прозрачной, а внутри виднелись белые прожилки, словно сами стволы состояли из костей.

Да уж, жутковато. Я-то думал тропу назвали так, потому что тут куча костей, а дело в чем-то другом, в какой-то природной аномалии, из-за чего всё выглядело мертвым. Даже полупрозрачные листья хрустели под ногами, как стекло.

А еще всюду росла кость-трава — белые стебли торчали из земли, как тонюсенькие, чуть загнутые ребра. Десятки, сотни тонких белых ребер, тянущихся к небу.

— Тропа уже началась? — тихо спросил я.

По моему, в этом месте только тихо и можно разговаривать. Волки Трана, замедлившись, шли впереди, а Грэм по-прежнему ступал бесшумно, что с такими хрустящими под ногами листьями было непросто.

— Еще нет, — ответил Тран, — Ты поймешь по кости.

— Кости? Какой кости? — переспросил я.

Мы свернули за очередной поворот зарослей белого кустарника и высоких прямых деревьев, и очутились перед небольшой поляной.

— Это начало дороги, — пояснил Грэм и указал вперед.

Там, прямо из земли, торчала кость. Огромная. Белая-белая, отполированная временем или чем-то ещё. Она была толщиной с мой торс и словно вырастала из земли. С другой стороны была такая же. Не иначе как ребра чего-то огромного.

— Старики говорили, — произнес Грэм, — Что эта кость ребра древнего Стража — того, кто охранял подходы к Глубинам. Но любой, кто видел Стражей Кромки, знает — они совсем другие.

Я кивнул, потому что тот олень, покрытый мхом и с рогами-ветвями и вот эта штуковина — это вообще разное.

— Мои волки не любят это место, — добавил Тран. — Чувствуют что-то старое и голодное. Животные такое улавливают лучше нас… Но несмотря на это, я не припомню, чтобы на этой дороге что-то случалось. На моей памяти ни разу.

— Подростками мы пытались взобраться как можно выше по этой кости, — ностальгически произнес Грэм, — Это было сложно. Кость отполированная и ухватиться не за что. Но мы пытались.

— Помню-помню, — вздохнул Тран, — Было такое…

— И что за тварь это была? — вырвалось у меня. — Пытались откопать?

— Пытались, да плюнули, потому что от самой кости проку нет — ее не вышло ни сломать, ни даже поцарапать. Вытащить вообще невозможно — слишком глубоко уходит.

Я подошел ближе, не в силах оторвать взгляд. Вблизи кость казалась ещё более… неправильной. Слишком гладкая, слишком белая.

Но напрягло меня другое — скиталец. Клубень, который всё это время спокойно лежал в кадочке, вдруг замер. Ему тут не нравилось. Я даже ощутил нечто похожее на страх.

— Пи… — тихо пискнул Седой, увидев огромную кость, но не спрятался.

Виа испытывала лишь легкое беспокойство. Не настолько сильное, как скиталец.

Только рассветница, казалось, не испытывала страха. Она сидела на моем плече и с любопытством разглядывала белые растения и кость.

— Ладно, пошли, — кивнул Тран, — Волки почуяли места, где патрулировали наши.

Грэм кивнул и мы двинулись дальше.