Мастер Трав VI

Глава 16

Сборы не заняли много времени. Впрочем, как всегда — что брать я уже знал почти на автомате. В этот раз захватил с собой сваренные вчера отвары и остатки мази. Заодно отметил, что пора сделать новую и выкопать необходимых растений для ее создания. Аккуратно пересадил сердечник древний в горшочек к скитальцу, которого успел пересадить, — пусть поддерживают друг друга. Скитальца сегодня я собирался выпустить в лесную землю, авось что найдет. Заодно и посмотрю как он в лесу себя ощущает, даже интересно. Рассветница сама заползла в корзину и устроилась там на дне. Седой последовал за ней, хотя и с явным недоверием и недовольством от такого соседства. Однако выбирать ему не приходилось: он не любил в самую жару сидеть на мне, и скорее всего, как войдем в лес сразу переберется.

— Пи, — негромко сообщил он, устраиваясь подальше от ящерки.

— Да-да-да, — ответил я, — Теперь ты не один.

Последним я забрал душильника. Он выглядел… жалко. После того как я выкачал из него почти всю живу во время подчинения Скитальца, мутант ослаб настолько, что едва шевелился. Его щупальца, раньше цепкие и сильные, теперь висели безвольными плетьми. И сегодня его ждет испытание: на нем я собираюсь протестировать сок железного дуба. Но для этого ему нужно немного восстановиться: живы-то я ему дам, но его пища — это другие растения, и надо ему предоставить эту возможность.

— Готов? — Грэм появился на крыльце оглядывая меня.

Сам он был во всеоружии, даже на руки надел кожаные наручи.

— А ты давай, броню натягивай — защита никогда не бывает лишней, — заметил он.

Я вздохнул, но не стал спорить. Каждый поход в броне был той еще пыткой, но зато можно было не опасаться большинства мелких тварей.

Кожаная куртка из шкуры ржавозубого ящера легла на плечи привычной тяжестью, как и штаны. Кинжал я и не снимал, ну а парочку метательных кинжалов Грэм мне тоже дал. На всякий случай.

— Ну вот, теперь похож на человека, — одобрительно хмыкнул Грэм.

Мы вышли за калитку. Волк Трана лениво поднял голову, проводил нас взглядом и снова уронил морду на лапы. Шлепа важно прошествовал вдоль забора и остановился. Будет наблюдать за нами через щель в заборе.

Утреннее солнце уже поднялось над деревьями, но под кронами Кромки царил привычный полумрак. Воздух был свежим, прохладным, наполненным запахами мха и прелой листвы — всё как всегда. Как будто в Кромке ничего и не изменилось.

Как только мы оказались под кронами, я потянулся через связь к Виа.

ВИА. КО МНЕ.

Отклик пришел почти сразу, и в нем чувствовался голод и… предвкушение. Все-таки с каждым процентом взаимодействия она всё больше привязывалась ко мне.

Через минуту из-за корней ближайшего дерева выскользнула моя лиана. Она заметно подросла за последние дни: теперь ее основной стебель был толщиной с половину моего запястья (оно, правда, у меня было довольно тонкое), дюжина щупалец стали прочнее и плотнее, а изумрудно-черная кожа была матовой. Шипы втянулись при приближении ко мне. Виа обвилась вокруг моей руки, и я почувствовал ее состояние через связь: довольная, голодная, но жаждущая большего. Эволюционный потенциал завис на отметке чуть выше двадцати процентов — ей нужна была энергия для следующего скачка. Собственно, это я и собирался ей дать.

Через секунду в Виа потекла жива. Теперь для эволюции требовалось пять единиц моего запаса живы. Пока еще это не так и много, но вот что будет после ста процентов эволюции — я не представляю. Затраты, наверное, станут колоссальными.

Поток энергии тек из моего духовного корня в лиану, и я чувствовал, как она жадно впитывает каждую каплю. Это было похоже на полив истосковавшегося по влаге растения — Виа расцветала под моим воздействием. Впрочем… она и была растением.

Правда, на охоту отпускать ее я не собирался, сегодня ее место в корзине.

Я достал из корзины кусок щупальца жаровня (захватил с собой целых пять штук, понимая, что нам сегодня долго ходить по Кромке) и протянул Виа. Та среагировала мгновенно.

Ее щупальца метнулись к куску плоти, обвили его со всех сторон, и шипы тут же впились в плоть жаровня.

Я почувствовал через связь волну понимания: эта еда ей не нравится, но она на каком-то инстинктивном уровне знала, что это даст ей силу.

[Устойчивость к огню: повышается]

[Текущий уровень: средняя 17 %]

Что ж, теперь можно идти дальше.

Мы шли молча некоторое время. Я обдумывал планы на сегодня: новые рецепты, эксперименты и ментальный отвар. Я подозревал, что он в момент применения позволял увеличивать количество связей. Мне это было нужно. В теории, если увеличить их количество под его воздействием, то потом должно было легче удерживать. Да и Дар подрастет от подобного.

— Дед, — заговорил я, когда мы миновали одну знакомую поляну, — Мне нужны растения для нового рецепта. Что-то, что поможет восстановиться после ментального перенапряжения, снять последствия и ослабить откат. Тот отвар, что я придумал, так бьет по мозгам, что даже думать невозможно.

Старик задумался, не сбавляя шага.

— Ментальное восстановление… Я тебе уже говорил про некоторые растения и ты вроде их собирал. Их недостаточно?

— Нужно что-то еще, — сказал я, — Моих знаний не хватает, а те не слишком снизили откат.

Грэм почесал подбородок и сказал:

— Пошли, чего стоять, я попытаюсь что-то вспомнить, но мне нужно время — память уже не та, что раньше.

Я кивнул и мы пошли. Двигались пока знакомыми тропами. Я сразу начал использовать Поглощение, и если видел подходящее растение, то быстренько его выкапывал. Скитальца тоже выпустил и вот этим он был очень доволен. Свобода, как никак.

Минут через десять Грэм сказал:

— Тебе повезло, кое-что вспомнил — есть корень тихого вяза. Редкая штука, но если знать, где искать… Еще есть синеголовник сонный, он тоже успокаивает разум. Оба не самые слабые растения. Пригодятся точно.

Я кивал, запоминая. Одновременно прокручивал в голове растения из теста системы и кое-какие могли подойти по свойствам для моих целей. Другое дело, что я не знал, где они находятся, поэтому решил спросить у Грэма.

— А корень слепого следа? — спросил я. — Слышал о таком?

— Слышал, а ты-то откуда узнал?

— А я расспрашивал и Морну и Рыхлого, а еще у меня образы растений иногда появляются.

— Дар, значит?

— В том числе, — ответил я.

Больше Грэм не спрашивал ничего.

— Корень слепого следа… да, есть такой. Хитрая дрянь — прячется от сбора, уходит глубже в землю при прикосновении, но я знаю одно место, где он растет.

— Далеко?

— Не очень. Есть тут одна тропа…

Оказалось и среди знакомых мне участков Кромки есть незнакомые. Все-таки она огромна, как ни крути, а хожу я обычно по одним и тем же маршрутам, поэтому и неизведанных мест осталось предостаточно.

Грэм свернул с еще знакомой мне тропы и повел вдоль пересохшего русла ручья.

— Ручей пересох не так давно, лет пять назад. — пояснил Грэм, перешагивая через поваленный ствол. — Что-то изменилось глубже в лесу — может, новый источник открылся, а может старый иссяк. Но тропа осталась.

Мы спускались всё ниже вдоль русла ручья. Любопытно. Похоже, идем куда-то вроде небольшого оврага.

Путь по руслу был недолгим, буквально полчаса. Виа скользила рядом, она уже доела жаровня, и до следующей эволюции ей надо было дать время. Однако я уже заметил небольшую россыпь оранжевых точек на ее теле. Что ж, огнеупорность она, конечно, приобретает, но и становится всё заметнее.

Рассветница выглянула из корзины, с любопытством озираясь. Седой предпочитал сидеть у меня на плече, настороженно поводя ушами.

Постепенно русло начало углубляться, превращаясь в овраг. Стены становились выше, а свет — тусклее.

Скоро меня начала напрягать тишина, она была какой-то неестественной, но заметил я ее не сразу. Сначала просто показалось, что птицы замолчали, потом я понял, что не слышу даже шелеста листьев. Даже наши шаги звучали приглушенно, словно мы шли по толстому и мягкому ковру.

— Что это? Почему так тихо?

Грэм остановился и обвел рукой начавшийся овраг.

— А это, Элиас, Тропа Молчунов.

Стены оврага были образованы не только землёй, а и толстыми и перекрученными корнями. Огромные, переплетенные друг с другом корни крупных деревьев создавали почти вертикальные стены высотой в несколько человеческих ростов, будто кто-то специально направлял их рост.

— Молчуны, — повторил Грэм. — Так старые охотники называли эти деревья. Их корни поглощают звук: всё, что произносишь здесь — уходит в никуда.

Это было интересно… Поглощают звук? С таким я сталкиваюсь впервые. Уж действительно, в Кромке есть всё, что угодно.

Я подозвал к себе скитальца, который был «на выгуле» и вернул в кадочку к сердечнику. Через нашу связь со скитальцем я понимал, что тут ему уже сложно пробираться: земля тут была плотная и с множеством корней, которые затрудняли его передвижение.

— Как это возможно? — Я не мог скрыть изумления. — Как корни могут поглощать звук?

Даже сейчас мои слова словно затухали и приглушались.

Грэм пожал плечами.

— Как именно — не знаю, просто особое свойство этих корней. Охотники использовали такие овраги как укрытия, где можно и передохнуть. А главное — тут очень слышно всё, что происходит на подходах к оврагу. Звук глушится только тот, что внутри.

Я кивнул и мы двинулись вдоль оврага. От одной половины его до другой было шагов семь. Так что места хватало всем.

Я подошёл к стене и положил руку на один из корней. Он был теплым, почти горячим, и будто пульсировал под моими пальцами. Я присмотрелся, прислушался и понял, что мне это только кажется.

АНАЛИЗ.

Система откликнулась мгновенно.

[Анализ: Древо-Молчун

Редкость: необычная

Свойства: Корни создают «зону тишины» радиусом до 30 метров и могут использоваться для создания звукопоглощающих составов. Древесина обладает высокой акустической изоляцией. Дерево предпочитает тенистые, влажные места с «медленной» живой]

— Здесь особая земля, — сказал Грэм, спускаясь на дно оврага. — Чувствуешь?

Старик присел на корточки, я подошел к нему, наклонился и попробовал ощутить почву через Дар.

И замер.

— Да, чувствую, — кивнул я.

Жива здесь была другой, не такой как в обычном лесу (быстрой, текучей, стремящейся к росту) — здесь она двигалась медленно, почти лениво. И при этом она была насыщеннее той, что была вне оврага, эту разницу я ощущал и без Дара. Такое я встречал тоже впервые. Прямо день открытий. Даже странно, что Грэм меня сюда не водил. С другой стороны, а зачем? Мне тут ничего не было нужно. Только сегодня я спросил его о Корне слепого следа, и то, судя по его ответу всех его свойств, — в отличие от меня, обладающего знаниями теста, — он не знал.

— Вот поэтому тут растут разные необычные корни. Не скажу, что редкие, потому что это место достаточно доступное, надо только пройти вдоль ручья, но необычное бывает.

Рассветница не выдержала и выскользнула из корзины и побежала возле нас. Тут были поросшие мхом булыжники… она на один из них тут же взобралась. Ее тело светилось чуть ярче обычного — видимо, реагировало на необычную энергетику места. Седой последовал ее примеру. Он спрыгнул с моего плеча и начал обследовать ближайшие корни, то и дело замирая и поводя ушами. Для него отсутствие звуков было необъяснимой странностью.

— Ооо… — сказал Грэм, — А вот и тихий вяз. Видишь вон растет? Такие тусклые листья, будто припорошенные пылью?

— Нам нужны его листья тоже? — уточнил я, приглядываясь к месту, куда указывал пальцем Грэм.

— Нет, только корень. На листья я тебе так указал, чтобы ты увидел.

Мы подошли ближе.

Растение было небольшим: куст, высотой по колено, с узкими серебристыми листьями и тонким, почти прозрачным стеблем. Оно росло прямо из переплетения корней Молчуна, словно паразитируя на нем. А может так оно и было.

— А корень слепого следа? — спросил я, доставая кинжал и осторожно срезая необходимое количество корней.

— С этим сложнее. — Грэм огляделся. — Он прячется. Буквально. Когда к нему прикасаешься, уходит глубже в землю.

— Как это возможно?

— Скоро увидишь.

Пока я занимался корнями вяза, совсем не похожего на вяз, Грэм осторожно прошелся вдоль правой стороны оврага, присматриваясь к растениям.

И если поначалу эта тишина казалась мне тревожной, то уже через пять минут я к ней привык и ощутил, как мозг словно «разгружается» от звуков леса и расслабляется. Непривычное ощущение.

Через пару минут Грэм подвёл меня к участку, где мох на россыпи камней был чуть темнее, чем на обычных булыжниках, где бегала рассветница. На первый взгляд ничего особенного, но когда я присмотрелся, то заметил едва видимый росток, торчащий из земли буквально на пару сантиметров прямо возле камней.

Грэм кивнул мне, мол, попробуй. Я оставил корзину чуть поодаль и, осторожно подобравшись, попытался схватить корень.

В тот же миг как я протянул руку, росток дернулся и исчез. Он в прямом смысле ушел в землю, словно его и не было.

Грэм хохотнул.

— Так ты ничего не поймаешь. Ничего, я помогу. На самом деле, его не нужно было ловить — достаточно было использовать лопату.

Грэм показал технику: нужно было воткнуть лопату глубоко, одним движением, и сразу выворачивать большой ком земли. Я промахнулся дважды, прежде чем поймал корень. Он был тёмно-коричневым, узловатым, и слегка извивался в моих руках, словно пытаясь сбежать даже после того, как его выкопали. Но очевидно, в отличие от Скитальца, он не мог путешествовать по земле — только прятаться в землю и все.

Была тут еще парочка полезных растений, которые я решил выкопать с корнями и забрать домой. Пока мы работали, я решился задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Дед, ты говорил, что родился на границе Мертвых Земель. — начал я, — Можешь рассказать что-нибудь о них, потому что я почти ничего не знаю?

Грэм на мгновение нахмурился.

— А тебе зачем?

— Хочу понять откуда берётся жива, — честно ответил я. — И почему в одних местах ее много, а в других — совсем нет. Это ведь странно, так не должно быть. Я просто пытаюсь понять, как устроен этот мир. Раньше меня это как-то не волновало, но сейчас чем больше я узнаю, тем больше вопросов возникает.

Грэм долго молчал. Потом воткнул лопату в землю и сел на выступающий корень.

— Мертвые Земли, — начал он тихо, — это не просто бесплодные пустоши. Бывают земли, где плохо растут растения или растут очень медленно, я такое видел, но Мертвые земли — это совсем другое.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Земля там голодна, понимаешь? Она тянет живу из всего, что на нее ступит: из растений, животных, людей. Мой брат…

— Я помню, ты рассказывал.

— Да, рассказывал. — кивнул Грэм. — Мы жили на самой границе, между Мертвыми Землями и Каменным Поясом. Дома мы строили из камня, потому что дерево рассыпалось в прах за несколько месяцев, да и, честно говоря, добыть его было сложно. Даже инструменты были либо из камня, либо из железа. Воду носили издалека, из горных источников. Детей учили не ступать на серые пятна — участки, где земля была особенно голодной.

— А растения?

— Никаких растений вообще. Только серая пыль и камни.

Я задумался.

— Старики верили, — продолжил Грэм, — что Мертвые Земли когда-то были живыми. Они говорили, что «что-то забрало жизнь и унесло». Некоторые утверждали, что если копать достаточно глубоко, можно найти древние корни. Черные, окаменевшие, толщиной с дом. Корни чего-то… огромного.

— Ты когда-нибудь видел эти корни? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Нет. Но я знал человека, который видел. Старый шахтер из Каменного Пояса. Он копал колодец и наткнулся на что-то… большое, черное и твердое как камень. Но это был не камень.

— Что он с этим сделал?

— Закопал обратно и больше никогда не возвращался в то место, потому что он сказал, что это черное чуть не высосало из него жизнь. — Грэм криво усмехнулся. — Умные люди не лезут туда, куда не следует.

— Ты думаешь, там когда-то были Древа? — спросил я.

— Думаю, они когда-то были везде. — как-то мечтательно взглянул вверх Грэм, — И хорошо, что мы с тобой живем в месте, где их много.

Я кивнул, соглашаясь. Родиться возле Зеленого Моря во всех смыслах благо.

Но слова про черные корни, про которые Грэм в прошлый раз не упоминал, заставляли задуматься. Это просто погибшие корни Древ или же это то, что тянется прямо из Зеленого моря туда, далеко, и берет оттуда живу для того, чтобы осыпать дарами эти земли?

Если это так, то значит Древа не генерировали живу из ничего — они забирали ее откуда-то. И этим «откуда-то» были Мертвые Земли.

Мы продолжили сбор. Корней я хотел набрать с запасом. Хорошо, что овраг был достаточно длинным, чтобы тут поселилось много подобных юрких растений.

Я наклонился к небольшому растению возле скопления камней, собираясь выкопать его, как рука Грэма схватила меня за плечо и резко оттащила назад.

— Стой!

Я едва не упал, но успел удержать равновесие.

— Что?..

— Это не камни. Будь внимательнее, Элиас!

Я уставился на серые округлые валуны. Они выглядели совершенно обычно — покрытые мхом, неподвижные…

А потом они начали шевелиться.

То, что я принял за камни, оказалось живыми существами. Они медленно расправляли свои сегментированные тела, обнажая множество ног и изогнутые хвосты с жалами.

Скорпионы. Десятки скорпионов размером с кулак, чьи панцири были неотличимы от камня. Ну а мох вообще давал идеальную маскировку.

— Скальники, — тихо сказал Грэм, — Каменные скорпионы. Не двигайся резко, они могут и прыгнуть.

Я же сделал шаг назад, а потом еще один.

Существа медленно поворачивали головы, словно принюхиваясь. Их панцири отливали странным, не матовым, как у настоящих камней, а чуть кристаллическим блеском.

— Панцирь у них из так называемой окаменевшей живы, — продолжал Грэм шёпотом. — Это не настоящий камень, а что-то вроде тех кристаллов, которые добывают в Каменной Гряде, только не настолько ценный. Панцирь скорпиона накапливает в себе живу определенного вида и получается вот это — очень прочный хитин.

— Мою броню они пробили бы?

— Вряд ли. Но повредили бы не смотри на то, что они маленькие — их жала способны пробивать даже закаленную кожу.

Скорпионы, казалось, потеряли к нам интерес. Один за другим, они сворачивались обратно, снова превращаясь в безобидные камни.

— Может, добыть парочку? — спросил я, думая о панцирях, напитанных живой.

— Не имеет особого смысла. — пожал плечами старик, — Их панцирь не настолько ценен, а используются ли они в алхимии — я не знаю. К тому же… эти твари ядовиты. Если тебя случайно заденет хоть один, то не сразу, но убьет — их яд смертельный.

— Понял, — кивнул я.

— Вот будь у тебя устойчивость к ядам или запасное противоядие — другое дело. А так… не стоит того.

Я не стал спорить, ему виднее в этом вопросе.

Закончив с делами, немного нагруженные новыми растениями мы двинулись к выходу из оврага.

Седой скакал впереди, перепрыгивая с корня на корень. Рассветница сидела на моем плече и ее тепло приятно согревало сквозь ткань.

И тут Грэм застыл.

А если старый охотник застывает, то это не просто так.

— Что? — прошептал я.

Грэм не ответил. Он смотрел на переплетение корней слева от нас. Я присмотрелся и понял в чем дело: часть «корней» слегка блестела и у нее было слишком много сегментов.

Моя рука автоматически легла на кинжал, но я понимал, что от меня толку не будет. Да проблема была в другом, — Седой беззаботно двигался по этим корням. И как только он прикоснется к этой твари или окажется возле нее, ему…

Не знаю почему, но он ее до сих пор не заметил. Он ведь хищник, как ни крути. Расслабился с нами?

ВИА. ТУДА.

Мысленно я уже вел Виа к тому месту, готовясь сковать тварь. Но я понимал, что могу не успеть.

Мурлык беспечно перебежал по верхним корням, прямо над притаившейся тварью.

И в тот же миг многоножка бросилась.

ВИА!

Моя команда опоздала на долю секунды. Лиана метнулась к твари, но не успела — многоножка была быстрее.

Зато не опоздал Грэм.

Кинжал сверкнул в воздухе, ударил в сегментированное тело и… отскочил! Очевидно, старик не использовал усиление. Хитин твари был слишком прочным, но удар сделал главное, — он отвлек тварь, показал, что не она тут охотник, а кое-кто другой. Грэм тут же рванул вперед. Я видел как взлетела земля под его ногой. Может слабый рывок, но он использовал.

Его силуэт размылся и он преодолел расстояние в четыре шага за долю секунды. Многоножка зашипела, развернувшись к нему. Ее челюсти щелкнули, вот только на ее голову обрушился топор. Первый удар просто оглушил, а вот следующие два пробили хитин.

Всё произошло за считанные секунды и помощь Виа не понадобилась.

Седой успел отпрыгнуть, но я видел, что его потряхивает от осознания, что его только что чуть не сожрали. Он понимал, что против такой твари у него не было бы ни шанса.

Грэм сделал несколько контрольных ударов топором и потом без малейшей брезгливости и опаски поднял тварь за заднюю часть.

— Корнегрыз, — сказал он спокойно и показал мне тварь. — Раньше они водились только на границе Кромки, ближе к Глубинам. А теперь вот прямо под носом.

— Чего-то стоит? — спросил я и подозвал Седого к себе. Он прыгнул и спланировал ко мне на плечо.

— Стоит-стоит, челюсти невероятно прочны, да и хитин тоже полезен. За всё, может, пару серебряных дадут. — сказал Грэм и закинул корнегрыза в свою корзину безо всякой брезгливости.

Я кивнул. Получить пару серебряных никогда не помешает.

— Пи… — жалобно пискнул Седой.

— Знаю, — тихо сказал я. — Я тоже испугался. За тебя, идиот!

Рассветница взглянула на Седого и продолжила дремать. Она понимала, что возле меня и Грэма ей опасности не грозят. Не то, что этому летуну.

Виа обвилась вокруг моей руки и мы двинулись вперед.

Мне нужно было еще добыть сока железного дуба для экспериментов над душильником.

Как и обещал, выпускаю главу. Пусть позже чем планировал. Завтра пропуск (то есть ночью главы не выйдет), потому что так накрыло сменой погоды, что голова вообще не соображает. Надеюсь на понимание.

Всех с праздником!