Мастер Трав VI

Глава 13

Я положил на стол одно из щупалец, которое отрубил во время схватки и захватил с собой. Плоть уже начала подсыхать, теряя свой бордово-оранжевый оттенок, но всё ещё сохраняла тепло. Первая попытка выдавить сок провалилась с треском.

Я взял кинжал и попытался надрезать щупальце, чтобы добраться до внутренней части. Лезвие скользнуло по поверхности, едва оставив царапину.

— Да что за…

Я нажал сильнее. Кинжал чуть углубился, но дальше дело не пошло, плоть существа была очень жесткой. Конечно, это новостью для меня не было, но всё же.

И тут до меня дошло.

Когда я рубил эти щупальца в бою, я использовал Усиление: каждый удар был подкреплен живой, вложенной в мышцы руки и в само лезвие. А сейчас я был истощен и ни о каком применении Усиления речи не шло, а обычных моих сил банально не хватало нормально прорезать щупальце. Плюс, у меня было ощущение, что оно еще немного и задубело.

— Ладно, — пробормотал я. — Будем работать по-другому.

Я отложил кинжал в сторону, вынес щупальце наружу и положил на небольшой плоский камень. Вот тут и буду работать. Мало ли. Затем притащил небольшой камень, подставил глиняный сосуд под конец щупальца и начал методично давить. Плоть жаровня поддавалась неохотно, каждый удар выжимал из неё лишь несколько капель темной, дымящейся жидкости. Она стекала в подставленную глиняную миску, шипя и плюясь, словно капли воды на раскаленной сковороде. Но мне много и не надо, небольшой объем для анализа — и всё.

После пяти минут выдавливания я получил чайную ложку на дне глиняной миски. Я осторожно поднес миску к лицу, принюхался и тут же отдернул голову. Запах был странным. Не неприятным, но каким-то едким, с нотками серы и чего-то металлического.

Пора узнать, что это такое с точки зрения системы.

Анализ.

Виски сдавило, голова закружилась, а перед глазами все потемнело. Ничего, я привык. Через пару секунд отпустило.

[Объект: Сок Жаровня

Тип: Алхимический компонент (огненный)

Редкость: Необычная

Описание: Концентрированная жидкость, содержащая высокую концентрацию красной (огненной) живы. Добывается из щупалец жаровня в течение 3–5 дней после смерти существа.

Особые свойства: Усилитель огненных реакций: значительно повышает эффективность ингредиентов огненного типа при совместном использовании. Повышает эффективность зелий на основе огненных компонентов. Стабилизирует нестабильные огненные соединения. (для получения этих свойств необходимо его очистить от токсичных примесей)

Предупреждение: Токсичен в чистом виде. Требует сильного разбавления или нейтрализации перед применением. При попадании на кожу вызывает ожоги.]

Я медленно опустил миску на стол, переваривая информацию.

Усилитель огненных реакций это мне надо! Если сок жаровня усиливает огненные компоненты, то, в теории, кровь саламандры огненный компонент, подходит, да и сСок огненной крапивы — тоже. Если смешать их с соком жаровня, я мог бы создать усиленную версию крапивного сока для закалки. Или более мощное восстанавливающее зелье с кровью саламандры. Или…

Возможностей было много, это очевидно. Нужно только время для экспериментов и достаточно свободных применений Анализа. Сегодня у меня оставался еще один, и на что его потратить я еще не решил.

Сейчас меня больше занимало другое. Я окинул взглядом всё, что мы добыли сегодня: туши саламандр, сок жаровня, воду из термального источника, панцирник, огненную крапиву и… рассветницу. Правда, к ней выражение «добыли» неприменимо — это существо в прямом смысле само выбрало нас, подкинув мне проблем в виде жаровней. Но всё это мелочи по сравнению с семенем-скитальцем — вот моя главная «добыча» за сегодня. Да что там за сегодня, за все недели вообще!

Я вышел во двор, стягивая перчатки. Вечернее солнце еще освещало сад, хотя уже начало клониться к горизонту. И насколько же приятным и прохладным был воздух после жара Проплешины.

Мой взгляд упал на живосборники.

Янтарные капли росы усеивали их листья — их было гораздо больше, чем обычно. Некоторые были крупными, размером почти с ноготь. Жужжальщики уже слетелись к ним, кружа над растениями довольным роем.

Я не стал их отгонять. Пусть попробуют лакомства — они его заслужили. Эти маленькие труженики опыляли мой сад, ускоряя рост растений, так что небольшая награда им не повредит.

Несколько минут я просто стоял и наблюдал как жужжальщики собирают росу. Их крылья мерцали в закатном свете, создавая почти гипнотическое зрелище.

Потом я сходил за пустой бутылочкой и не спеша собрал оставшиеся капли. Их набралось больше, чем за весь прошлый день. Определенно это эффект скитальца, который расположился прямо под этими растениями и делился своей живой.

Я прислушался к нему через связь и ощутил его… удовлетворённость? Нет, не совсем. Скорее, спокойствие. Он нашёл место, где ему было хорошо, и не собирался никуда уходить. Тут он словно снова очутился там, в лесу, на поляне с жужжальщиками.

Однако это пока он не собирается никуда уходить — я же помнил предупреждение системы: «Требует постоянного ментального контроля. При ослаблении связи попытается вернуться к свободному существованию».

Значит, нужно укреплять эту связь, и начать лучше прямо сейчас.

Я сосредоточился и послал скитальцу мысленный образ-приказ:

КО МНЕ.

Сопротивление было немедленным. Не таким яростным как при поимке, но ощутимым. Скиталец не хотел двигаться — ему было хорошо там, где он находился.

Я надавил сильнее, вкладывая в приказ больше воли.

КО МНЕ. СЕЙЧАС.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом земля чуть шевельнулась, и я почувствовал как клубень неохотно начал двигаться в мою сторону.

[Семя-Скиталец: Уровень взаимодействия +0.5%

Текущий уровень: 19,5 %]

Половина процента. Негусто, но хоть что-то.

СТОЙ.

Скиталец замер.

НАЗАД.

Ещё одна волна сопротивления, а затем медленное, неохотное движение в обратном направлении.

[Уровень взаимодействия +0.5 % ( 20 %)]

Я продолжал дрессировку несколько минут: «вперед», «стой», «назад», «влево», «вправо». Каждая команда требовала усилия и встречала сопротивление. И хоть с каждым разом оно становилось чуть слабее, но всё равно ощущалось некое… недоумение. Все эти команды были для него непонятны. Он, в отличие от других симбионтов, обладал зачатками собственной воли. Пожалуй, даже в большей степени, чем Виа.

А потому мне в голову пришла идея.

Что, если…

Я сосредоточился и направил тонкую струйку живы в землю, в точку примерно в пяти шагах от себя.

Реакция была мгновенной.

Скиталец рванул к этой точке так быстро, что земля вспучилась волной. Он буквально нырнул туда, где я «посадил» приманку из живы.

Я убрал поток энергии и направил его в другое место — на противоположную сторону сада.

Скиталец развернулся и помчался туда.

Я не мог сдержать улыбки. Вот оно! Скиталец лучше всего реагировал не на слова или образы, а на потоки живы, что и немудрено для существа, которое способно находить её источники. Если я направлял энергию в определенную точку, он следовал за ней, как собака за лакомством. Тогда я стал не просто подзывать, а подкреплять команду «лакомством», и это сработало гораздо лучше обычной команды. За такое взаимодействие прирост был в целый процент.

[Уровень взаимодействия +1 % ( 23 %)]

Я продолжал тренировку, пока уровень взаимодействия не достиг двадцати девяти процентов. К этому моменту скиталец двигался за потоком живы почти без сопротивления: он понял, что послушание означает награду. Ну и, естественно, получение каждого последующего процента взаимодействия становилось сложнее и медленнее. Но это я уже проходил с Виа и понимал, что это нормально.

Ладно, на сегодня со Скитальцем достаточно, потому я ощущал через связь, что он устал и от команд, и от постоянного и, по-сути, бесцельного передвижения по саду. Ему нужно было отдохнуть и для него отдыхом было находиться под живосборниками, отдавая им свою энергию.

Я взглянул еще раз на сад и понял, что сегодня нужно провести несколько варок. Я направился к камню, где лежал высаженный лунный мох. Он прижился, но пока никаких признаков эволюции я в нем не замечал — он был таким же, как и в реке. Возьму на две-три варки, остальное не трону.

Быстро собрав и очистив ингредиенты, я разложил всё на столе. Обычный улучшенный отвар саламандры, сегодня сделаю его. Для эликсира нужно потратить полдня на создание вытяжек, а эти отвары и нам с Грэмом понадобятся.

У меня была вода из Хрустального Лога и я не пожалел использовать ее — для себя же делаю.

Процесс шел привычно и даже обыденно. Я так часто его делал, что не испытывал никакого напряжения, даже ингредиенты отмерял точнее, чем это делали весы.

Я добавил ингредиенты в нужной последовательности и влил живу — ровно столько, сколько нужно.

Отвар засветился золотистым светом.

[Отвар Восстановления Саламандры

Качество: 95 % (Превосходное)]

Девяносто пять процентов. Это было… вау!

[Варка+1 %]

Может потому, что я был расслаблен, отвар достиг предельного на данный момент качества. Я был доволен — день определенно складывался хорошо.

Вторая партия не удивила и повторила качество первой.

Выглянув наружу я понял, что немного времени еще есть, и быстро сварил третью партию. Возможно именно из-за этой легкой спешки качество упало до девяноста трех процентов, но меня и оно устраивало. Этот минимальный разброс уже не влиял на свойства отвара.

Я взглянул на отвары, которые перелил в бутылочки. Вот и готов запас для нас с Грэмом. И похоже, пора делать переносную аптечку со всеми зельями и эликсирами, которые могут помочь в критической ситуации. Нужно, правда, для начала нормально доработать те же ментальные отвары, чтобы не было таких жестких последствий отката, и пить их, к примеру, во время похода в лес. Уж концентрацию и внимание они обостряют неплохо.

Я вздохнул. Некоторые вещи у меня иногда просто вылетают из головы. Последние два дня еще можно объяснить слишком большим количеством связей, но и до этого такое случалось не раз: вроде наметил какое-то дело, пусть и не особо важное, но за наплывом других дел о нем просто позабыл. Бороться с таким можно только одним методом — записывать всё это на своеобразной табличке задач. Я подошел к столу, на котором варил и, недолго думая, взял угольный карандаш и записал на местном языке какие отвары мне нужно доработать в первую очередь и какие рецепты требуется создать с нуля. Благо, после уроков жены Трана, я уже мог сносно писать и сам понимать написанное.

После этого я достал пропуск от Хельм — вот и последний Анализ, который я проведу сегодня. Кусок нетленного дерева — гладкий, с выжженной на нём меткой. Я носил его с собой с тех пор, как получил от Рыхлого. Он давал мне право свободно входить в деревню гнилодарцев.

Анализ.

Давление в висках было сильнее, чем раньше — сказывалась накопленная усталость. Но система откликнулась:

[Артефакт (следящий, слабый)

Редкость: Редкая

Описание: Кусок нетленного дерева, обработанный особым способом. Содержит вплетенную метку владельца.

Особые свойства: Метка содержит энергетическую связь с создателем. Обладатель метки может определять направление и примерное расстояние до артефакта.]

А вот это уже было неприятно и неожиданно. Я держал при себе, по сути, маячок, благодаря которому Хельм, — или кто-то другой, — мог отслеживать меня. Не точное местоположение, но направление и примерное расстояние. Если я приближался к деревне — он знал. Если я уходил — тоже знал.

С другой стороны, если задуматься, ничего удивительного в этом не было. Хельм был одним из старейшин, и ему нужно было знать, кто входит на их территорию и куда движется. А пропуск — идеальный способ контроля. Но совсем другое дело, что ни Рыхлый, ни Морна не знали о таком свойстве пропуска, иначе бы предупредили меня, я уверен. Очевидно, что это какая-то скрытая способность Хельма, о которой никто не знает.

Я вздохнул и убрал пропуск. Сейчас он мне был нужен — без него я не смог бы доставить отвары Лорику. Но теперь я буду иметь это в виду. И буду осторожнее с Хельмом. Ибо человек, который дает такое, хороших намерений иметь не может.

Грэм еще не вернулся, возможно с кем-то заболтался. О нем я не беспокоился — старому охотнику в поселке ничего не грозит. Тем более, что Грэм часть сил вернул, и точно за себя постоит.

Я достал кусок коры Древа Живы. Давненько я его не держал в руках. Символы на его поверхности казались живыми: они словно пульсировали в такт какому-то неслышному ритму. Правда свечение, которое было вначале, стало совсем тусклым. Я вышел наружу и от нечего делать взял палочку и начертил на земляном полу символ Роста — тот самый, что я видел в видении, когда кора впервые активировалась от моей крови.

Линии, углы, изгибы… Я старался воспроизвести его как можно точнее.

Когда рисунок был готов, я осторожно направил в него струйку живы.

Ничего.

Символ оставался просто рисунком на земле, а жива рассеялась не задерживаясь.

Я нахмурился и попробовал снова, вложив больше энергии. Результат был тем же. Я не ожидал, что у меня сразу что-то выйдет, но хотелось понять, что именно я делаю не так.

Когда символ на коре активировался, он втянул в себя мою живу и что-то сделал с ней. Преобразовал, направил. Но мой нарисованный символ не мог этого сделать — он был просто рисунком.

Может быть нужно внешнее воздействие? Не просто влить живу в символ, а вытолкнуть её из тела и придать форму символа?

Я попытался представить, как это должно работать. Грэм использовал живу для усиления, направляя ее в мышцы, в оружие. Но он никогда не выталкивал её наружу в виде какой-то формы.

Но раз есть зачарованное оружие, о котором говорил Грэм, то значит, что живу можно «запечатывать» в определенных узорах и символах, которые меняют и улучшают свойства этого самого оружия. А возможно создание символа в воздухе в принципе было невозможно, и я делаю глупость. Но на чем-нибудь, способном удерживать живу, это возможно.

Единственное, что могло удерживать живу, хоть и недолго, и чему я мог придать форму символа была… живица. А собственно зачем ждать? Через день-другой живица окончательно затвердеет и придется идти за новой порцией.

Я метнулся в дом, взял небольшое количество еще мягкой живицы и стал над столом. Сначала нарисовал точный символ на столе угольным карандашом, а потом уже по рисунку начал формировать из живицы символ. Делал небольшой. Линия за линией, изгиб за изгибом, символ Роста получался маленьким, — меньше моего пальца, — но узнаваемым.

Я раз десять проверял его форму и соответствие нарисованному, и лишь убедившись в точности слепка подсушил его в огне до твердого состояния.

Сердце забилось быстрее. Я чувствовал, что стою на пороге чего-то важного.

Я вышел во двор. Седой сидел на крыльце, спать так, как он привык обычно, он не мог, мешала рана, так что он полудремал. Шлепа беспокойно ходил из стороны в сторону — он всегда был напряжен, когда рядом не было Грэма.

Скиталец… отдыхал. Виа тоже.

Ладно, попробую Символ маленький. Да и живы я собираюсь использовать совсем немного.

Я выбрал один из самых маленьких кустов серебряной мяты для эксперимента. Положил символ прямо на стебель, вздохнул и… начал осторожно наполнять символ живой.

Сначала ничего не происходило. Жива текла в живицу, накапливалась… и вдруг символ вспыхнул и начал впитываться в мяту.

Рост был взрывной. Я такого никогда не видел. За пять секунд стебли удлинились в несколько раз, и это было только начало. Что-то происходило внутри, с корнями, они словно расширились во все стороны, и вот тогда стебли мяты выстрелили вверх, утолщаясь на глазах. Листья резко увеличивались в размерах.

Я наблюдал за этим открыв рот.

Через двадцать секунд мята была мне по пояс, но дальше случилось то, чего я подспудно боялся.

Листья потемнели, покрылись черными прожилками, а стебли скрутились, став похожими на щупальца. От растения пошёл резкий, едкий запах — не мятный, а гнилостный.

И самое страшное — она начала высасывать всё вокруг.

Я видел, как соседние растения увядают на глазах. Трава пожелтела и осыпалась прахом. Кусты восстанавливающей травы сморщились, словно из них выкачали всю влагу. Даже земля вокруг мяты побледнела и покрылась трещинами.

Дерьмо! Да это даже хуже, чем когда я создавал мутантов сам!

А она всё росла и росла, и одновременно высасывала всё вокруг: из земли, из растений, даже из воздуха — я почувствовал, как воздух похолодел вокруг мяты.

Я бросился за перчатками саламандры, которые оставил на крыльце. Седой испуганно запищал где-то за моей спиной. Шлепа первое время с любопытством наблюдавший за моими манипуляциями отпрыгнул подальше, хлопая крыльями и гогоча. Под землей заметался семя-скиталец — я чувствовал его тревогу через связь.

Все они ощущали, что происходит что-то не то, что-то неправильное.

Пока я натягивал перчатки, стебель мяты стал уже больше похож на небольшое деревце, чем на небольшой кустик, каким был. А два десятка растений вокруг него были мертвы. И на этом она не собиралась останавливаться: мята уже потянулась щупальцами-листьями к следующей грядке и эти щупальца выделяли едкий, вонючий сок, который капал на землю и шипел, оставляя черные пятна. Вокруг неё образовалась мертвая зона. Какой там душильник! Эта тварь была в десятки раз хуже! И ее создал я!

Я схватил мутанта за ближайший стебель и прикоснулся Даром.

ПОГЛОЩЕНИЕ!

Я провалился в сознание мутанта и сразу понял, что это совсем не то, с чем я сталкивался раньше.

Голод. Бесконечный, всепоглощающий голод. Тварь хотела есть и она собиралась сожрать всё вокруг, и меня в том числе, чтобы использовать для своего РОСТА. Своими действиями я будто сломал какой-то естественный механизм внутри растения и превратил его в сгусток бесконечного голода и жажды.

Я тут же обрушил на него ментальный удар, как делал с деревьями, у которых хотел отнять живу.

СТОЙ!

Мята дёрнулась, но не остановилась. Её корни продолжали расползаться, высасывая жизнь из почвы.

СТОЙ! ЗАМРИ! ОСТАНОВИСЬ!

Удар за ударом. Я вкладывал в команды всю волю, какую мог собрать. Голова раскалывалась, в глазах темнело, но я не отступал.

И постепенно… постепенно рост замедлился.

Мята дрожала, сопротивляясь моему контролю, но я был сильнее. Я был ее создателем и собирался ее уничтожить. Это растение контролировать было невозможно — не мне, не с моим уровнем Дара, и не сейчас.

ОТДАЙ.

Я начал вырывать из нее живу кусок за куском, поток за потоком. Тварь не вслух, но ментально визжала, и этот визг отдавался болью в моем сознании.

ОТДАЙ. ВСЕ ОТДАЙ.

Две минуты я безжалостно откачивал из нее всё до последней капли живы. Я забирал все, как делал с сорняками. Уничтожал полностью. Я был уверен, нельзя давать ей шанс на возрождение!

Наконец в моих руках остался сухой, безжизненный стебель. Мята съежилась, потеряв весь свой чудовищный рост, а ее черные прожилки побледнели и исчезли.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Из носа текла кровь. Я вытер ее тыльной стороной ладони и посмотрел на результаты своего эксперимента.

[Развитие Дара: +2 %]

[Поглощение живы: +3 %]

Система отметила рост, но я не чувствовал радости, только облегчение и понимание того, как близко я подошел к катастрофе.

В самом низу погибшего стебля был слипшийся комок — живица, потерявшая форму символа. Она дала толчок для роста и расплавилась.

Я сел прямо на землю перед растением. Голова гудела, а перед глазами плыли цветные пятна. Я прошел по грани. Быстро проверил все связи, не вырвался ли скиталец, пока я тут сражался, но… нет. Всё было в порядке.

Перчаткой я взял слипшийся символ. Вариантов было несколько. Либо из-за того, что живица не предназначена для такой мощи, символ просто теряет свою «суть», превращаясь в что-то бесконтрольное. Или же так и должно быть, и всё дело в других символах. Я ведь предполагал уже, что к символу Роста, нужен символ Контроля или какого-нибудь Предела. Чего-то, что будет сдерживать бесконечный рост.

А у меня был только один символ.

Я посмотрел на мертвую зону вокруг бывшей мяты и содрогнулся. Это были просто садовые растения, пусть и улучшенные, но… живы в них было не так уж и много. А если бы символ применили в лесу, рядом с настоящими деревьями, полными живы? Тогда бы тварь получила доступ к беспредельному количеству живы.

Да уж…

Это было бы уже катастрофа, и кто знает, одолел бы я мутанта вдвое больше просто через Поглощение?

Я вот не уверен.

И еще одна мысль пришла мне в голову. А может дело не только в символе Роста? Вообще, обычный травник способен активировать этот символ? Или для этого нужен именно тот тип живы, который есть у меня — жива одаренного Симбионта?

Эти символы есть у гильдии алхимиков, я уверен. Грэм ведь рассказывал, что они тоже их искали.

Но мысль вернулась к друидам, и тем, как они называли таких как я — Древоусты. Друиды явно имели большое количество добытых символов, значения которых они, скорее всего, понимали. Но они не были действительно сильной группой, если верить Морне. Может потому они и ищут Симбионтов? Потому что без них подобные силы не имеют такой мощи, либо же и вовсе не работают?

Я еще раз посмотрел на высосанную из земли жизнь, и вспомнил описание скитальца. Там тоже говорилось о том, что он может как выжигать всю живу в радиусе пятидесяти шагов, так и накапливать ее. Но пока он просто накапливал, а тут эта энергия сразу пошла в бесконтрольный и агрессивный рост.

Подумать было о чем. И жалко все эти растения, которые испарились, погибли из-за моей ошибки. Я ведь до последнего не думал, что такой способ сработает.

Я понимал, что сейчас напрямую прикоснулся к чему-то важному. Символы были уже не просто рисунками на коре — они были инструментом силы, по сути оружием.

Я поднялся с земли и посмотрел на мертвый участок земли. Что ж, такое от Грэма не скроешь, так что придется рассказать про эксперименты с Символом.

Скрипнувшая калитка прервала мои мысли.

Вернулся Грэм.

— Что-то ты долго, — повернулся я к старику.

Взгляд у него был странный.

— Что-то случилось? — спросил я.

Он почесал голову и сказал:

— Джарл вернулся.

А потом взгляд старика остановился на мертвом участке сада.

— А у тебя-то что случилось?

Шлепа побежал к Грэму и начал гоготать. Не иначе как жалуется на меня.

— Да так… неудачный… кхм… опыт.