Мастер стихий 4

Глава 6

И под гимн Первого Легиона на площадь въезжает сам Небесный Отец Тарвали. Он движется вдоль строя демонстрируя великолепную осанку и чёткий медальный профиль лица, осиянного золотом побед Империи.

Вот он поворачивает к трибуне, и взойдя на неё, снова осматривает площадь. Рядом с ними заслуженные полководцы. Начальник штаба, главнокомандующий армией вторжения и командиры легионов.

— Солдаты! В день Флагов, мы поднимаем стяги наших побед и вспоминаем тех, кто сделал их возможными. А ещё мы вспоминаем простых тружеников на полях и в цехах, что обеспечивают армию едой и оружием. Всем тем без чего никакая победа невозможна.

Тарвальская империя знавала разные периоды, но никогда у нас не случалось времени праздности и лени. Никогда наша армия и её героический тыл не опускали руки и не прекращали работать на благо следующих поколений.

Но порой, находятся в наших рядах те, кто забыв заветы Отцов, продают интересы тарвали, за корку хлеба и тиговую похлёбку. И с такими мы вели, ведём и будем вести беспощадную войну! Мы не позволим им украсть победу у наших детей, и светлого мира у наших внуков.

Новый, прекрасный и светлый мир примет только честных и неутомимых, а предателям и ленивцам уготован огонь и пепел вечных страданий.

Полуденные новости. Тарвал.

Северная резиденция Хараго Енори стояла на высоком берегу Алиари, откуда открывался красивый вид на южный край Великого Леса и прямо над обрывом он поставил беседку, чтобы наблюдать за зелёным морем, рекой и небом что в культуре унгори имело сакральное значение.

Перейдя порталом через десять тысяч километров, они вышли на портальной площадке перед домом, и Енори сразу проводил гостя в беседку, велев слугам сервировать стол.

— Мы в основном специалисты по межпространственным переходам. Даже наше боевое искусство основано на них. Нырнуть ближе к противнику, не дать ему нырнуть к нам и так далее. А в какой-то момент заигрались и стали пробовать межмировые мембраны на прочность. Ну и через ослабленный барьер к нам полезли эти… окурки. В смысле дымовики. Ну или как их ещё называют вонючки. Бронетехника, пушки, и так далее. Да, один на один, наш солдат легко завалит окурка и даже один к ста, но они же все в броне. А боевая магия в нас не так сильна и пробить эфирным ударом броню совсем не просто. Так и пятились, пока кому-то не пришла в голову дивная мысль, перебраться в соседний мир. Да, бросать материнский мир — плохая идея, но оставаться здесь и умереть ещё хуже.

Вот мы и начали вас грызть. Истончили барьер между буферным миром и вами, откуда полезли мертвяки. Так — то они в буферных мирах нечасто заводятся, то вы уж слишком хорошо воевали, и там образовалась своего рода заводь из энергии смерти. Вот там и завелось всякое.

Сначала вы отбивались плохо, а после, что-то такое случилось и некров стали давить по всем линиям переходов. Ну и после — уничтожение сразу нескольких ульев, причём с выжиганием черноты до серого пепла. Мироздание такое обычно не приветствует, но в случае отражения агрессии, вполне допустимо.

И вот тут нам бы задуматься, но всё уже покатилось по непредсказуемым сценариям. И вот теперь ты тут. Надо полагать, что скоро к нам придут ещё и ещё, и тогда мир Унгори рухнет, зажатый между молотом и наковальней.

— А чья идея атаковать побережье с помощью водяных духов?

— Есть у нас такой. Нинго Калири. — Старик усмехнулся. Всё носится с идеей превосходства расы унгори и покорения всех смежных миров.

— Передай ему, что ещё одна атака такого рода на нашей планете, и я обклею его кожей деревенский сортир, а его скелет станет экспонатом музея «Самый тупой представитель мироздания». — Спокойно произнёс Кирилл, хотя внутри него уже успел зажечься огонёк ненависти. — Мы к вам не лезли, и вы к нам больше не ходите. Иначе война примет совсем иные очертания. Мы конечно сильны в атомном оружии, но также неплохо осведомлены в химическом и биологическом аспекте. И это не считая того, что наша бронетехника сильно лучше, чем у этих… окурков, а тактическое ракетное вооружение вообще за гранью вашего понимания. Море некроэнергии не взялось из ниоткуда. — Кирилл глубоко вздохнул успокаиваясь. — Так, а этим, ну окуркам что нужно?

— Ну, как. — Старик усмехнулся, подлил себе ароматного отвара цветочных лепестков, и сделал аккуратный глоток. — Они же «высшая раса» Вот и воюют со всеми. Сначала в своём мире, а как наполучали от соседей, полезли к нам.

Открыли восемь порталов цепочкой вдоль побережья Западного Океана, укрепили их до стационаров, и захватывают земли вокруг.

— А если вы такие специалисты по межмировым переходам, почему не заблокируете тот мир?

— Так там вся мембрана в дырах. — Хараго Енори, покачал головой. — Зарастёт конечно со временем, но нескоро.

В беседку быстрым шагом вошёл мужчина в явно военном мундире и склонил голову.

— Светоч. Дымовики начали атаку на южном фасе. Это там, где восьмой легион.

— Улнахи. Негромко произнёс Енори, и это слово отчего-то не перевелось.

— Улнахи это что?

— Это не что это кто. — Пояснил офицер. Это те, кто, поправ законы мироздания занимается однополым соитием.

— А… — Кирилл кивнул. — П;%расы.

— Как? — переспросил старик.

Кирилл повторил.

— Хм. Звучно и хлёстко. Надо запомнить.

Решение вписаться в конфликт на стороне унгори, не выглядело безупречным с позиции чистой логики, но технари, вторгшиеся в этот мир, действительно вели себя по-скотски, выжигая всё на своём пути, так что долго он не размышлял, и мгновенная идея вспыхнула в голове Кирилла.

— А есть у вас одежда чтобы меня замотать так, чтобы не узнать?

Офицер на секунду задумался и кивнул.

— Маштари. Секта горных отшельников. Там вообще ничего кроме глаз не видно. В горах же такие ветра, что тепло выдувает на раз. Вот и заматываются в пять слоёв.

— Так давайте меня замотаем получше, я пойду дам прикурить окуркам, и мы продолжим наш разговор.

На преображение потребовалось не более пяти минут, и когда замотанный словно капуста Кирилл шагнул через портал, он действительно ничем не отличался от заклинателя горных духов.

Удивлённые маги, работающие по переднему краю противника, расступились, видя незнакомого горного монаха с главой государственного совета.

Горстка боевых магов умудрялась корёжить бронетехнику даже на дистанции в несколько десятков километров, но артиллерия уже нащупала место их расположения, и начала гвоздить по площадям, собираясь просто завалить противника горой снарядов.

Кирилл словно по невидимым ступенькам взошёл в воздух, сел в такое же невидимое кресло, взмыл в воздух и первым делом поставил «щит ветра» между собой и противником, куда словно мошки стали втыкаться снаряды, а чуть позже, самолёты и вертолёты, оставляя на месте столкновения красочные огненные кляксы.

На минуту в небе всё смешалось. Снаряды, самолёты и вертолёты, взрывались, сыпались на землю дождём огня и праха и внезапно кончилось, когда поступил приказ прекратить огонь, а авиацию, ту что осталась целой, отозвали назад.

Но в небе уже раскручивался тяжёлый неповоротливый вихрь из камней, пыли, тугих воздушных плетей и сверкающих в потоках искр огня, словно прямо в воздухе появился огромный смерч, затягивающий содержимое вулкана.

Внутри вихря сверкали молнии статических разрядов, а воздух гудел от напряжения.

Всё, что происходило на линии фронта постоянно показывали в прямом эфире, и жители Унгори, наблюдая бои, обычно лишь бессильно сжимали кулаки. Но тут уже второй раз за день, маги Большого Совета, не просто отбивали нападение, но и наносили врагу чудовищный урон, унося за грань тысячи врагов.

В первый раз это был маг в странном одеянии, похожем на доспехи, но тёмно-серного цвета, а во второй раз — маштари, как известно вообще не имевшие привычки вмешиваться в земные дела.

А чёрно-красный столб смерча постепенно поднялся до самых облаков, и качнувшись в разные стороны, неторопливо, но всё ускоряясь и ускоряясь двинулся на позиции Восьмой Армии.

Первыми побежали конечно же генералы.

Личные и служебные вертолёты подхватывали драгоценные тела стратегов и полководцев, часто вместе с челядью, и включив форсаж, неслись в тыл, где уже раскрывали порталы в Империю. Офицерский состав штурмовал автомобили и грузовые вертолёты, а солдатам куда деваться? Вот и пытались закапываться в землю и накрываться тканью как от песчаных бурь.

Но смерч, разогнавший вращение до трёхсот пятидесяти метров в секунду[1] на периферии, шансов на выживание не оставлял никому, и там, где он прошёл, расстилалась гладкая равнина, припорошённая обломками и останками, а внутри вихря, танки, пушки вертолёты и останки людей, крутились словно в блендере, перемалываясь друг об друга.

Пройдясь вдоль фронта и вернувшись по дуге по прифронтовой зоне, смерч замер, и мгновенно, словно выключенный, распался, выстрелив вокруг себя шрапнелью всего того во что превратился десятикилометровый участок фронта, добавляя разрушений тем, кто не попал под прямой удар.

Прямую трансляцию разгрома центра группировки восьмой армии, наблюдали и в штабе на совещании командующих легионами. По плану сейчас по всей империи должны были показывать победное наступление танковых армад и разгром вражеских сил, но вышло нечто совсем противоположное.

Тарвальская империя имела двенадцать боевых легионов каждый из которых насчитывал по штату двести тысяч солдат и офицеров. Ещё существовали четыре небоевых легиона, занимавшиеся снабжением, информационным обеспечением, научными разработками и подготовкой кадров.

Командующий войсками империи прима-командор Гурхи Широл, смотрел на экран, не веря своим глазам. Мир медленно, но верно пожираемый армией империи огрызнулся и как! Шестой легион понёс серьёзные потери причём скорее не в людях или технике, а в состоянии духа, а вот восьмой, готовивший прорыв на своём участке, просто захлебнулся кровью, когда все ударные полки, попали под удар смерча. Досталось даже флангам, до которых долетели обломки техники. Танковая башня неудачно упала на полевой склад артиллерии и там сейчас одна большая воронка, а ходовая часть танка, возможно того же самого, рухнула на командира дивизии «Стальные щиты» раздавив его вместе со штабом и автомобилем, в котором они ехали, буквально в мясо. И так на десять километров во все стороны.

Восьмой легион, перенасыщенный войсками и техникой для прорыва, теперь нужно отводить в тыл, а вместо него ставить другой.

Командор обвёл присутствующих долгим взглядом. Командующие легионами взгляд не отводили, но всем стало не по себе. Удары, наносимые проклятыми магами, словно тычки кинжалом в беззащитную плоть. Их никак не парировать и никак не смягчить.

— Третий легион, выдвинутся на позиции восьмого. Восьмой передаёт позиции третьему оставляя их в порядке ротации. Четырнадцатому ускорить работы над эфирными щитами. Тринадцатому легиону обеспечить вывоз в тыл всего повреждённого имущества и его восстановление или переплавку, а пятнадцатому разработать и осуществить информационное прикрытие катастрофы. Всем легионам на линии фронта перейти к обороне. Возможны короткие беспокоящие атаки и обстрелы вражеских сил в радиусе поражения, но не наступательные действия. Всё свободны.

Прима-командор распустил командующих и нервным жестом поправив воротник, словно тот душил его, поднялся на лифте наверх, к посадочной площадке. Предстояло доложить Сыну Неба, а тот, как и его отец, имел скверный характер и склонность к принятию простых решений.

Второй удар измотал Кирилла настолько, что он, опустившись на землю просто какое-то время сидел, приходя в себя, затем добавил в воду регидрокомплекс, и размешав во фляге, медленно выпил, глядя куда-то в пустоту.

Зажевал питательный батончик и только через полчаса относительно очнувшись обвёл окружающее пространство взглядом.

Местные маги, уже суетились, накрывая выжженную равнину узором «быстрого роста» и везде, куда хватало взгляда уже поднимались тонкие зелёные ростки, а над ними уже сгущались тучи чтобы пролить на них живительный дождь.

Ротации и передачи позиций у дымовиков не получилось. Фланги легиона поспешно отходили, бросая технику и вооружение, потому что сводные команды магов, словно вымещая свою ненависть обрушили на них потоки разрушительных узоров. А остановить повальное бегство уже некому. Офицеры и высшее командование, покинули негостеприимное место, предоставив войска самим себе.

В суете и беготне, никто не заметил, как Кирилл отошёл в сторону, и размотав часть тряпок, прилёг в тени дождевальной установки, и окутавшись «коконом ветра» уснул.

Через час его там обнаружил Хараго Енори, оставив с ним трёх самых красивых своих учениц, с категорическим приказом исполнять любые, даже невысказанные пожелания гостя в полном объёме.

Кирилл, буквально вычерпав себя до дна, спал без сновидений, пока его симбиоты восполняли потерянную энергию первостихий. В этом мире она имела намного более высокую насыщенность, и процесс шёл быстро, но усталость организма все равно никуда не девалась и требовала полноценного отдыха.

Глава Совета подошёл к месту отдыха гостя, когда девушки уже натянули над ним тент, и даже поставили вентилятор чтобы обдувать тело, но всё это даром, потому как Кирилл лежал в плотном силовом коконе, по которому змеились разноцветные линии. Такой узор Хараго видел впервые, и только сейчас понял, что от лежавшего человека совершенно не пахнет эфиром, а когда тот творил свои узоры, не выходил перегоревший эфир, своего рода магический перегар, сильно отравлявший жизнь эфирникам.

Когда Кирилл проснулся вокруг была ночь. Он развеял кокон, и проверил энергобаланс. Всё было в порядке и даже чуть лучше так как энергосимбионт существенно подрос в силе. Рядом почему-то лежали три девицы вполне приятного вида, с длинными стройными ногами, и сбившимися набок юбками, открывавшими то, что обычно не показывают посторонним.

Он бесшумно встал и наткнулся взглядом на стоявшего чуть поодаль мужчину в форме.

— Что происходит?

Кольцо — транслятор послушно переводило речь унгори на русский и обратно, и Кирилл узнал, что передовые части ушли на двадцать километров вперёд, где начнут создавать новый укреплённый рубеж, а они остались в тылу.

— Светоч сказал, что, если вы проснётесь, он ждёт вас в свой резиденции в Урсале, в любое время. — Офицер достал из кармана амулет перехода, провернув кольца вытянул руку и рядом открылся пространственный переход откуда сильно дунуло тёплым ветром.

Кирилл шагнул, и сразу оказался на круглой площадке перед домом, стоявшим на высоком морском берегу. Впереди, до горизонта расстилалось море в вечерних сумерках, над ним синева неба с уже проступающими на нём звёздами, а сзади шумел плотный лес.

Адмаштар ун маштари, что имело смысл как «Отец всех маштар» вовсе не жил затворником. Красивый дворец в уединённой горной долине, пяток юных жён и повара способные приготовить любой деликатес, что ещё нужно мужчине для постижения красот мироздания?

И естественно, сюжеты о том, как нахлобучили окурков он посмотрел в числе прочих новостей, немало удивившись тому, что во втором случае маг, давший имперцам пинка под хвост, выглядел как маштари. Первым его движением стало вызвать всех Старших чтобы найти отступника, а чуть остыв и укрупнив кадр, он увидел, что это подделка. К счастью видео сверхвысокой чёткости давно стало стандартом вещания и сразу бросилось в глаза, что руги, агальто и суона надеты неправильно, не соответствуют друг другу по цветам, а барлака вообще не настоящая, а туристическая подделка так как вместо узора Клана, какие-то невнятные каракули, а на месте кисточек из стекляруса — просто блёстки из металлизированной ткани.

Но так стало всё ещё хуже, потому что вся Унгори видела, как горный отшельник круто проявил себя в бою и теперь любое разоблачение подмены сразу вызовет лавину вопросов. Например, а почему это монахи до сих пор не принимают участия в войне, касающейся буквально всех жителей?

И теперь, чтобы хоть как-то сбить волну недовольства, придётся-таки вписываться в эту драку, причём показывая силу не меньше чем этот самозванец. А продемонстрированный им смерч, внушал уважение. Видно было даже как внутри вихря летают тяжёлые танки, а это уже двенадцатый уровень Владения.

А значить придётся порастрясти хранилища стихийной силы, и запускать манагенераторы, приготовленные для «Дня Вознесения» ещё больше отдаляя сам День.

А с другой стороны Адмаштар понимал, что они конкретно так заигрались в независимость и отстранённость и это ещё выйдет им всем кислой отрыжкой.

— Пури, малышка.

Словно ожидавшая команды под дверью в комнату стремительно вошла стройная женщина в традиционном платье горских народов — длинной накидке — усси, обмотанной вокруг тела несколько раз. Она молча склонилась перед адмаштар в ожидании.

— Свяжись со Светочем Унгори, и договорись о встрече где-нибудь на нейтральной территории.

— Ты не снимаешь свою защиту… — Произнёс Хараго Енори подливая Кириллу травяной отвар. — Не доверяете нам?

— Доверие? — Кирилл игриво поднял брови. — Мы знакомы много лет и вместе воевали? Или возможно друзья с детства, и я знаю вас вдоль и поперёк? Тоже нет? Ну тогда мы держим друг друга так, что вред одному тут же обращается во вред другому? И этого нет? А возможно вы совершали в моём отношении только добрые поступки, и не пытались убить население огромного острова? — Кирилл вздохнул. — Понимаете, я с вами только потому, что моё эстетическое чувство настроено категорически против многобашенных танков и двухкорпусных штурмовиков. Ну и я очень не люблю вид горелого леса. Так что наше с вами сотрудничество и даже некоторое соратничество я иначе чем капризом не назову. Вы, в целом, для меня ничуть не лучше, чем дымовики, но те хоть не пытались убить людей моей страны. Так что хоть забрало шлема и поднято, но лицо укрывает плёнка сверхтвёрдой воды, а вся еда разлагается до аминокислот и проходит через сложный узор фильтра. Лучше быть живым параноиком чем беспечным мертвецом.

— Но как ты собираешься участвовать в нашей войне дальше? — Удивился Хараго.

— А кто вам сказал, что мы собираемся? — Кирилл вопросительно посмотрел на главу Унгори. — Я сделал предложение и показал товар лицом. Теперь ваша очередь сделать мне интересное предложение. Вы поймите, что мы легко отобьёмся как от вас, так и от дымовиков. Кстати сделаем это даже если вы объединитесь. Война — это, пожалуй, единственное в чём мы хороши без всяких оговорок. Мне неловко об этом напоминать вам во второй раз, но улей мы уничтожили одним зарядом, а их у нас на складах тысячи штук, и мы легко изготовим столько сколько надо и забросить весьма разнообразными способами.

— Я так понимаю, дворцы и женщин предлагать бессмысленно?

— Я сказал, интересное предложение. — Кирилл покачал головой. — Наш мир слегка перекосило в развитии и половых проблем у нас нет. Ну в смысле если есть желание, можно даже собрать толпу дев и изображать хозяина прайда. Скорее есть проблема избежать беспорядочных связей и связанных с этим психологических зависимостей.

Хараго Енори задумался. Народ унгори никогда не занимался войной. Интриговал, подставлял, но даже смертной казни не существовало. Всех преступников ссылали в Северный Край с запретом селиться ниже семидесятой параллели, и на этом собственно всё. Там у них были города, и все блага цивилизации кроме порталов в другую часть Унгори.

Поэтому оружия у них фактически не существовало. Кинжалы, ритуальные мечи да боевые накопители. Но учитывая, что гость не пользуется эфиром для своих ударов этим его не заманить.

Но кое-что у них есть. — Глава Совета задумался и как-то по-особому щёлкнул пальцами, и тут же шагнув из портала словно появившись из воздуха появилась одна из его учениц.

— Альгаро Тоо. — Произнёс Енори, вкладывая в узкую ладонь маленький ромбик ключа.

— Да, Светоч. — Девушка низко поклонилась и исчезла, в портале.

Через пять минут она снова появилась, неся на вытянутых руках платок, на котором лежал толстый браслет.

— Вот это может тебя заинтересовать. — Енори взял браслет через ткань и положил на стол. — Ключ Альгаро Тоо, великого мастера ключей. Артефакт видит все буферные миры от текущего мира и может открыть портал в любой из них. Время открытия портала и размеры определяются владельцем ключа, но больше чем вот эта беседка вроде бы не открывали. Но на каждый пробой, ключ тратит силу, и медленно накапливает её снова, так что сотни порталов не откроешь.

[1] Смерч шестой категории имеет именно такую скорость до 350 метров в секунду что быстрее скорости звука.