Мастер стихий 4

Глава 18

Папе, Бенедикту XVI. Лично. Секретно.

Именем господа нашего.

Конгрегации Ордена Про Део, стало известно о заседании ключевых членов Большого Совета, представляющего Старые Деньги и Новое Поколение.

На Совете обсуждался новый мировой порядок, возникший после провала плана «Тень» направленного на постепенную интеграцию некротических энергий в жизнь людей.

Посте зачистки Буферного мира, источник некротической энергии иссяк, и пополнение его стало делом весьма сложным и очень дорогим связанным прежде всего с массовыми жертвами.

Кроме того, отмечены всё более учащающиеся сбои в открытии порталов в миры Некротики, и опустошение амулетов и артефактов, работающих на некротической энергии, что в перспективе приведёт к резкому сокращению времени жизни всех лиц, входящих в Совет.

Но воевать с Россией, ставшей инициатором и главной силой, блокирующей некротические силы на Земле, никто не хочет, а присутствующий на встрече член Совета «Аргус» прямо заявил, что ему не по карману воевать с русскими.

Кардинал Гонсалез.

Формирование портала, как и всплеск некроманы, мгновенно засекли станции космического наблюдения и наземные узлы противовоздушной, противоракетной и противопортальной обороны.

Операторы, действуя по инструкции не запрашивали подтверждения на поражение, а получив данные из независимых источников, сразу определились с координатами и стоило демону появиться в небе над Царицыным, как в него попали сразу две зенитных ракеты, с не очень большими, но чрезвычайно сильными боеголовками снаряжёнными мощной взрывчаткой и оперёнными стрелами в качестве поражающих элементов.

Не ожидавший такого абцуга демон смерти сразу потерял треть массы, и вынуждено закрылся в глухую защиту чтобы восстановиться…

Вопрос с практикой в итоге решили к обоюдному облегчению. Формулировка в документах выглядела благопристойно: «Практика зачтена работой в структурах Верховного Совета». По сути же МГУ просто признал очевидное: таскать по аудиториям генерала и героя СССР, который между семинарами разрушает некрополисы и участвует в межмировых операциях, — задача так себе. А поскольку диплом у них защищали на четвёртом курсе, то, не дожидаясь формальностей, ему сразу выдали документ об образовании, на чём МГУ, довольно умыв руки, с заметным облегчением избавился от слишком неудобного студента. А Кирилл наконец получил возможность разгрести дела накопившиеся у него за последние полгода.

Сигнал о вторжении пришёл негромко булькнув уведомлением. В поле зрения, где обычно ассистент показывал время, пульс и служебные уведомления, вспыхнул алый восклицательный знак и символ системы «Гонец» — межведомственной сети высшего приоритета. Доступ к ней имели далеко не все генералы, не говоря уже о «гражданских». Кирилл подтвердил код допуска, и перед глазами всплыл текст: краткий, сухой, с координатами, приоритетом «А» и всего тремя ключевыми словами: «некродемоническая сущность — прорыв — Царицын».

Он перечитал сообщение ещё раз, уже не для содержания — для проверки себя. Потом он спокойно сбросил китель, аккуратно повесив его на спинку стула, на автомате проверил, застёгнуты ли все внутренние карманы, шагнул к шкафу, снял с вешалки и надел боевой бронекомбинезона — тот самый, в котором можно и в штаб зайти, и в грязь рухнуть, и в огне поваляться, с нижней полки взял уже собранный и заправленный водой, рюкзак с аптечкой и нужными мелочами, закинул на плечи, подтянув лямки, и выдернув из плечевого ремня хоботок водяной системы, подключил его к костюму.

На браслете он выбрал точку в Царицыне — заранее внесённую привязку телепорта к одному из стационарных узлов. Мир на мгновение выцвел, воздух дёрнулся, и привычная картинка кабинета сменилась бетонными стенами подземного узла связи минобороны. Не задерживаясь ни на секунду, Кирилл выскочил по лестнице на поверхность, чувствуя, как уже где-то над городом работает ПВО.

Небо рвали трассы ракет, хлопали залпы, ревели сирены. Вдалеке, над крышами, плавал тёмный, словно сгусток ночи, кокон демона. Вокруг вспыхивали разрывы, но защитный контур явно держался. Кирилл не стал тратить время. Он собрал вокруг себя плотный слой сжатого воздуха — многослойную, почти прозрачную сферу — и, оттолкнувшись от земли, прыгнул вверх. Воздух вокруг завыл, в уши врезался низкий гул, дома под ним быстро уменьшались, превращаясь в размытые пятна.

Сигнатуру[1] его защиты уже давно внесли во все радарные узлы и центры обработки — как отдельный, союзный и «не сбивать ни при каких обстоятельствах». Поэтому зенитчики, едва увидев характерную отметку на экранах, сразу прекратили огонь уводя ракеты в сторону. Потоки трассеров тоже исчезли, расчистив небо.

Восстановившийся демон это заметил и уловив снижение интенсивности атаки видимо, решил, что опасность миновала. Защитный кокон вокруг него дрогнул и рассыпался волной тёмного марева. В следующий миг он оказался лицом к лицу с человеком в облегающем костюме, сверху покрытом слоем воды и тонкой оболочкой воздушного щита, И даже если демон не разбирался в технологиях землян, кокон стихий и то как уверенно противник держался в воздухе, ясно говорили — это не рядовой состав.

Демон ухмыльнулся — не человечески, слишком широко, обнажая ряд клыков, больше похожих на чёрные, гладкие клинки. Из пространственного кармана в руки скользнул трезубец, выкованный из чёрного пламени. Древко чуть светилось, как едва затвердевший лавовый поток, а зубцы пылали внутренним мраком. Он взмахнул им, по дуге снизу-вверх, рассчитывая переломить человечка пополам одним мощным ударом, но тяжёлый трезубец, оружие, пропитанное энергией смерти, встретил не мягкое человеческое тело.

Меч стихий вспыхнул в руке Кирилла в тот самый миг, когда теневая сталь демонического оружия рванулась вперёд. Клинок переливался всеми цветами — от ледяного синего до горячего оранжевого, от густого зелёного до белого, режущего глаз. На долю секунды пространство между ними вспыхнуло радугой и тьмой, когда чёрное, словно сама ночь, лезвие трезубца сошлось с многоцветным, живым пламенем меча.

Удар был такой силы, что воздух между ними взорвался резким и мощным хлопком сжатого воздуха. Демона отбросило чуть в сторону, но он удержался, развернулся в воздухе, мгновенно перейдя в новую атаку. Кирилл ушёл под линию удара, сбивая трезубец в сторону, и отразил второй выпад.

Он работал мечом не как теоретик, а как человек, не раз уже проверявший свою технику на реальных врагах. Особенно против длинного древкового оружия — а трезубец, при всём своём инфернальном происхождении, по сути и являлся копьём. Он ловил момент, когда длинное оружие не успевает перестроиться, пользуясь преимуществом более короткого, но быстрее маневрирующего клинка, и шёл на сближение.

Уже через несколько секунд он сумел дважды достать незваного гостя. Первый раз — коротким диагональным резом по боку, под ребрами, когда демон слишком широко раскрылся в замахе, а второй — быстрый горизонтальный удар по плечу, когда некр попытался перехватить трезубец другой рукой. На серо-чёрной шкуре существа вскрылись длинные, порезы, из которых потекла чёрная, густая, словно смола, кровь. Капли, оторвавшись, не исчезали в воздухе — они падали вниз, горящими комьями, и там, где касались асфальта и бетона, тот начинал парить чёрным едким дымом.

Последний удар задел что-то особенно болезненное в теле некродемона и тот взревел таким звуком будто кто-то рвал толстые стальные листы и в ответ швырнул в Кирилла удар чистой энергией смерти — серый, вязкий ком, от пролёта которого воздух темнел и словно начал гнить. Удар снёс щит воздуха и врезался в водный кокон, окутывающий Кирилла. Защита дрогнула, почернела местами, вода в этих участках буквально «умирала» — становилась густой, тяжёлой, как отработанное масло — и сбрасывалась вниз комками.

Эти удары не так уж сильно мешали самому Кириллу — его тело и каналы давно привыкли к работе под давлением эфира и некротики. Но защита платила за каждый контакт ценой объёма. Получив удар, кокон тут же сбрасывал почерневшую, испорченную воду, и запасы её таяли угрожающе быстро. Каждая новая вспышка серой энергии выедала ещё один кусок его буфера безопасности.

Не легче приходилось и демону. Для него бой в воздухе был привычен, но не до бесконечности. При такой огромной массе, мышцы, хоть и нечеловечески сильные, начали уставать и реагировать медленнее, а расход силы становится критическим. Держаться в воздухе, одновременно маневрируя трезубцем и подстраиваясь под удары клинка, требовало колоссальных усилий. Человек ничем не уступал ему в скорости и чёрные полупрозрачные крылья, едва заметные в клубящемся мареве вокруг тела демона, вздрагивали намного чаще, а дыхание стало рваным.

В какой-то момент он понял, что продолжать этот обмен ударами в небе, невыгодно. Тогда некр круто сложился, словно веретено, и рванул вниз, уходя в стремительное пике. Воздух завыл, закрутился спиралью за его спиной расширяясь в стороны ударной волной.

Демон собирался уже на поверхности, на твёрдой, опоре, объяснить наглому мастеру стихий, чьё кун-фу всё-таки круче. На земле он мог опираться на инерцию, массу, разрушительные волны, шедшие по грунту, и весьма привычную твердь. Но Кирилл намеревался встретить его ещё в момент удара о землю — прежде чем тот успеет превратить город под собой в арену собственной силы.

Генерал армии Бояринов быстрыми шагами вошёл в зал Центрального пункта управления ПВО СССР. Огромное помещение гудело голосами, шелестом голосов, щёлканьем клавиш и тихим, непрерывным шёпотом систем охлаждения. По стенам рядами тянулись экраны: широкие, узкие, с картами, с графиками, с растущими и падающими отметками целей.

Поднявшись на возвышение, откуда были видны все экраны и рабочие сектора, Бояринов надел гарнитуру, привычно поправил микрофон у губ.

— Доклад, — коротко бросил он.

Ответ последовал почти мгновенно. Старший дежурной смены, не отрываясь от панели, заговорил чётко, но в голосе слышалось ещё не успевшее уйти возбуждение:

— В двенадцать ноль одна зафиксирован переход в точке на окраине Царицына. Следуя инструкции, были нанесены два удара ракетами «А‑435», зенитными ракетами комплекса С‑800, и выдана команда «Боевая тревога» зенитным и ракетным подразделениям второго уровня готовности в боевом радиусе, и команда «Тревога» подразделениям стратегического ударного вооружения.

На одном из экранов мелькнула запись первых секунд: на фоне городских кварталов — рваный, тёмный пузырь портала, трассы ракет, вспышки разрывов.

— В двенадцать ноль пять поступила команда от комплекса «Сварог» о прекращении огня, — продолжил офицер. — Выдан блокирующий сигнал на все пусковые. Причиной блокировки стала зафиксированная сигнатура воздушного перемещения объекта «КС» по направлению к прорыву.

«КС» — означало Кирилл Смирнов. В системе ему давно присвоили собственный тактический индекс, и когда эта метка появлялась над районом боя, автоматы выдавали блокировку пусков, даже если люди ещё не успели.

— А сейчас? — Бояринов не стал просить подробных формулировок.

— Бьётся с гадом, товарищ генерал, — не по уставу, но очень понятно ответил оператор. — Третий экран.

На третьем большом экране картинка дернулась и сфокусировалась. Сначала там было почти невозможно что-то разобрать: мелькание теней, вспышки, рваные смещения, как будто кто-то пытался снимать ураган с расстояния в пару метров. В редкие, короткие паузы, когда оба противника на долю секунды замирали в очередной точке, удавалось выхватить фрагменты: генерала Смирнова в типичной для него «боевой» стойке, с мерцающим мечом в руке, и его противника — серокожего мужчину демонической внешности. У того между ног свисал огромный, толстый член, болтавшийся при каждом манёвре, как отвратительный флюгер.

По залу прокатилась глухая, нервная волна шёпота — кто-то впервые видел подобное в прямой трансляции.

Ожесточённость боя нарастала. По данным с датчиков, уровни энергии в зоне схватки уходили в красную зону, а некротические выбросы фиксировались почти непрерывным потоком. Демон бил мощно и часто, стараясь прижать Кирилла к земле или, наоборот, пробить его защиты. Кирилл отвечал серией резких, точных атак, отбрасывая удары в сторону и не давая противнику захватить инициативу.

В какой-то момент некротварь резко рванулась вверх и тут же сложилась, уходя в пике, ныряя к земле. На экране её силуэт на миг превратился в идеально чёрную каплю, стремительно падающую вниз. Это был классический манёвр: уйти от навязчивого, слишком опасного противника в воздухе, и навязать бой на более выходных условиях — с использованием собственной массы и сверхскорости.

Кирилл понял этот манёвр практически в ту же секунду и на экране его отметка просто исчезла. Кокон сжался, и пропал словно испарился.

— Погиб? — выдохнул кто-то в зале.

Но уже в следующую секунду внизу, у самой земли, вспыхнул промельк портала. Кирилл не стал догонять демона по прямой — он ушёл в короткий пространственный скачок, перекидывая себя на поверхность, буквально на полшага впереди траектории падения противника.

Экран показал, как городская улица, ещё секунду назад просто картинка с домами и машинами, вдруг вздыбилась, сокрушая асфальт и разрывая трубы водоснабжения и электрические кабели. Из-под асфальта, из глубины земли, будто каменный клинок, вылез гранёный пик, созданный Кириллом в долю мгновения, и встретил демона, летевшего вниз. Тёмное тело врезалось в каменный штык с глухим, почти физически ощутимым ударом, брызгая чёрной кровью и некротическими лохмотьями словно шрапнелью.

Убить не убил — демон оказался живуч, кости крепки, а шкура толста. Но в голове у Га Тоно внезапно щёлкнула мысль, которой там прежде не было: что‑то пошло не так.

Всё, что ему рисовалось как лёгкая прогулка — быстрый прорыв в плотный, вкусный мир, охота за сильнейшим воином, премия, кровь, почёт — внезапно стало очень неприятным и опасным. Ранения, потеря высоты, неудавшийся прорыв через ПВО, соперник, который не только выдерживает удары, но и режет в ответ. Это значило, что нужно включать план «Б» и валить отсюда, сохранив шкуру, силы и репутацию.

Но, с другой стороны… За убитого стихийника полагалась такая премия, что в глазах темнело от золотой пыли. В прямом и переносном смысле. Ведомственные иерархии Тьмы не прощали трусости, но щедро награждали результат.

На экране демон крутанулся, уходя от ложного замаха. Камеры зафиксировали быстрый, красивый уход корпуса и трезубец ушёл в сторону, открывая на долю секунды нижнюю часть тела. Кирилл, словно ждал именно этого, крутанул клинок, обрушивая его вниз. Меч стихий вспыхнул особенно ярко, полыхая переливами света — как если бы разом включили все спектры радуги.

Удар пришёлся по самому уязвимому месту. Клинок упал нисходящей дугой, отсекая столь важный и ценный орган демона чистым, выверенным движением.

На мгновение всё словно остановилось. Потом…

Рёв некротвари услышали все жители миллионного Царицына. Это был не просто крик боли — это был оглушительный, рвущий пространство вой существа, в котором переплелись ярость, унижение, уничтоженная гордыня и животный ужас. Звук прокатился над городом, отражаясь от домов, заходя в окна, пробирая до костей.

В лесах вокруг города, волки, услышав этот вой, испуганно ложились к земле, прижимая уши и поджимая хвосты. Их древний инстинкт подсказывал: орёт здесь не зверь. Здесь орёт что‑то, чему в нормальном мире не место. Но куда больше их пугало то, что заставило такую тварь выть от боли.

Крик Га Тоно ещё не стих, когда он, сжимаясь от боли, инстинктивно метнулся в сторону. Его движения стали рваными и неуклюжими. Вместо выверенного, хищного танца, осталась разболтанная, потерявшая баланс туша ревущая от боли и унижения.

Чёрная кровь, густая словно тяжёлая нефть, лилась из обрубка потоком, расплескиваясь во все стороны. Там, где она падала на асфальт, тот начинал пузыриться, темнел, покрывался трещинами, словно в нём вдруг просыпался вековой холод и гниль. В воздухе запахло не просто смертью — погребальной ямой, вывороченной на поверхность.

Кирилл не стал любоваться результатом удара. Любая пауза — шанс для противника. Он шагнул вперёд, и снова атаковал, не давая демону ни секунды на адаптацию.

Га Тоно, захрипев, выкинул вперёд трезубец. Теперь в его ударах не было прежней филигранности — он просто швырял вперёд чёрное пламя, как дубиной, пытаясь оттолкнуть, отогнать и выиграть дистанцию. Каждый взмах рвал воздух серыми, затухающими шлейфами некроэнергии, оставляя в воздухе долго тающий след черноты.

Один такой удар врезался в защиту Кирилла. Вода на левой стороне зашипела, потемнела, часть защитного слоя тут же сбросилась вниз крупными сгустками, разлетаясь по уже израненному асфальту. Пустой баллон пискнул и затих.

«Не затягивать», — мелькнуло у Кирилла. — «Пока отравление некротикой не ушло за край».

Он нырнул внутрь траектории трезубца, скользнув почти вплотную под его древком. Меч прошёл снизу-вверх, от бедра к ребрам. Клинок вошёл в серую плоть с лёгким, почти сухим звуком. Некротварь дёрнулась, из раны брызнул новый фонтан сгустившейся, вонючей тьмы.

На этот раз демон не стал отступать. Вместо того, чтобы уйти, он, наоборот, шагнул навстречу, пытаясь навалиться всей массой. Серая рука, переполненная силой смерти, рванулась к Кириллу, целясь схватить за голову, вжать пальцы в череп, выломать шею.

Кирилл успел только частично. Меч снова полоснул, отсекая два пальца, но оставшиеся три всё же сомкнулись на коконе. Некроэнергия хлынула внутрь потоком. Мир на секунду стал серым, как старая фотография. Защита огня и камня вспыхнули распадаясь. Вся вода, что ещё оставалась слоем вокруг него, разом почернела и с шумом обрушилась вниз, словно её просто выключили.

Почувствовав это, демон оскалился. В глазах мелькнула хищная радость — наконец‑то он сумел добраться до живого, до хрупкой, тёплой плоти.

— Мало, — холодно отметил Кирилл. — Поздно.

Он ударил локтем в сустав руки демона, ослабляя хватку, и одновременно, не убирая тяжёлого меча, выкинул вперёд левую ладонь. В ней, почти без подготовки, вспыхнул маленький, плотный шар бело‑голубого света — удар, собранный на чистых первичных стихиях, энергия, воздух, твердь, огонь и вода из собственных запасов тела.

Шар врезался демону прямо в грудь, чуть выше того места, где у людей находится сердце.

Га Тоно дёрнулся так, словно в него вбили раскалённый лом. На секунду через его тело прошёл свет — изнутри наружу: прожигая серую кожу, высвечивая изнанку костей и узлы чёрной энергии, державшей всё тело.

Грудь демона вспучилась, кожа пошла пузырями, из трещин повалил дым. Некроэнергия внутри столкнулась с силой стихий, как бензин с раскалённым металлом. На экранах ПВО графики скакнули в красную зону.

Га Тоно всё же успел нанести ещё один удар. Трезубец, обжатый в пальцах по инерции, прошёл вскользь по боку Кирилла, отсекая левую руку по локоть и прорезая бок круша рёбра. В голове Смирнова ослепительно вспыхнул, режущий шрам боли и по всему телу побежали колючие, жгучие искры энергии смерти.

Но это был уже не удар победителя — а судорога. Демон сделал шаг вперёд, потом второй… и рухнул на колени удивлённо глядя перед собой, словно воочию увидел Великую Мать-Примиряющую.

Меч в руке Кирилла отозвался тяжёлым, тихим гулом, словно сам требовал точки.

— Хана тебе, — выдохнул он, хотя понимал, что некродемон его уже не слышит.

Клинок описал короткую дугу и рубанул сверху вниз, в основание шеи. Защит у некра к этому моменту уже не осталось — слишком много ушло на попытки держаться. Сплетение стихий вошло в тело легко, словно в мокрую глину. Голова Га Тоно, с искажённой от боли и ярости гримасой, отделилась от тела и покатилась по потрескавшемуся асфальту, оставляя за собой чёрный, жирный след.

Тело ещё несколько секунд дергалось в судорогах, пытаясь сохранить форму, но затем начало сдуваться и оседать, как мешок. Серую кожу пробили трещины, изнутри полезли сгустки чёрной, кипящей массы. Внутренняя структура, которую держала некроэнергия, разваливалась, лишившись управляющего центра.

Потом всё рухнуло. На месте демона осталась расползающаяся лужа густой, маслянистой тьмы, из которой поднимался вонючий, едкий пар. Кирилл, морщась, отступил на шаг и поднял руку бросая в лужу стихийный узор очищения.

Над лужей, словно ниоткуда, начали формироваться тонкие, светящиеся линии. Те же самые стихийные нити, что он уже использовал в некрополисах — только сейчас собранные в узкую воронку. Они опустились вниз куполом, накрыв чёрную массу, и начали стягиваться. Некроэнергия шипела, пыталась вырваться, но светлые нити впивались глубже, связывая, душа, выжигая и превращая всё в атомную пыль.

Через несколько секунд на месте лужи осталось только обгоревшее пятно и небольшой, тускло‑чёрный сгусток — кристаллизованный остаток смерти. Кирилл нагнулся посмотреть, что это за зверь, и тут же отпрянул от метнувшегося к голове щупальца.

Только после этого он позволил себе выдохнуть глубже. Бок просто орал от боли, под пальцами всё хлюпало от крови, впитавшейся в ткань. В теле стоял тяжёлый откат от ударов некроэнергии, хоть кокон и принял основную массу. Но он стоял. И город вокруг стоял. Но сознание уже захлёстывал чёрный тягучий вихрь «последнего проклятия» и Кирилл мягко повалился на землю, и закрыл глаза.

А где‑то вдалеке, над Царицыным, завыли сирены уже другого тона — не боевой тревоги, а отбоя. На одном из постов центра ПВО кто‑то негромко сказал, констатируя уже понятное всем.

— Цель уничтожена.

[1] Сигнатура цели — набор характеристик отражённого целью сигнала, принятого средствами наблюдения. Сигнатура включает не только изменения амплитуды отражённого сигнала, но и спектр доплеровских частот, их характерную модуляцию или гармоники в сигнале.