Ловушка для лжепринцессы

Глава 5. Внезапная серьёзность бытия

— Вайсленир Салаир? — спросила я, отчаянно решая, стоит сбежать в свою комнату или попытаться отбрехаться.

— Лала, что происходит? — канцлер навис надо мной, отсекая все пути к бегству.

Ладно, будем считать, что я выбрала отбрехаться.

— Я для вас больше не Лала, — с напускной строгостью сказала я, но матёрого политика мои потуги выглядеть строго не впечатлили.

— Лалисса, в чём дело?

Тёмно-зелёные глаза впились в моё лицо. Я впилась своими голубыми в ответ. А что мне оставалось делать? Не кричать же? В обморок тоже как-то глупо падать, и даже ни одной тарелки под рукой нет. Носить их, что ли, с собой теперь?

— Не ваше дело, — прошипела я, стараясь не вдыхать навязчивый запах местного табака, исходивший от канцлера.

— Моё. Ты бледнее обычного, не накрашена, одета в платье, которое терпеть не могла, ведёшь себя странно и обращаешься ко мне и Манну по имени. Этого что, мало?

«Ты даже суток не продержалась, а тебя уже двое раскусили. Бездарность!» — решила прибавить мне моральных сил почившая королева.

А ведь я ей даже не невестка! Точно надо тарелки с собой носить. Повод для скандала может подвернуться внезапно, всегда стоит быть при оружии.

— Я плохо себя чувствую, — вспылила я, раздражённо сложив руки на груди. — Что вы все ко мне привязались?!

Получилось, кстати, вполне искренне.

— Кто ещё привязался? — Салаир тут же привязался ещё сильнее.

Да что за наказание? У него что, других дел нет?

— Всем от меня что-то вечно надо! Бесит! Все вы бесите! — наконец взорвалась я. — Достали!

Всплеск эмоций подействовал на начальника охраны успокаивающе. Может, для общего благостного состояния души ему ещё и истерику закатить?

— Лал… исса, если тебе что-нибудь нужно… — начал он.

— Нужно! Нужно, чтобы меня оставили в покое! Я вообще на курсы шла, — раздосадованно ответила я, а Салаир сначала вопросительно посмотрел на меня, а потом на дверь моих покоев. — Я просто не знаю, где они!

— Идём, принцесса, я провожу. С чего тебе вообще сдались эти курсы?

— Интересно стало, кого на них понабрали по объявлению.

В ответ Салаир разразился смехом, весело глядя на меня.

— Обожаю твоё чувство юмора. И скучаю по нему безмерно. Даже сильнее, чем по твоему темпераменту.

Большая тяжёлая ладонь легла мне на поясницу, и я шарахнулась в сторону, чуть не врезавшись в стену коридора.

— Руки прочь от королевской задницы! — воинственно воскликнула я.

Не то магия сделки сочтёт это за сближение, отношения и прочие запретные радости бытия, и этого самого бытия меня быстренько лишит. А я даже призраком стать не смогу, магии-то у меня нет.

— Лалисса, да что с тобой такое? — вновь удивился канцлер.

Тёмно-зелёные, миртовые глаза снова посмотрели с подозрением.

— А вы что, решили, что можете меня в коридоре лапать, как какую-то служанку?!

— Помнится, я тебя в коридоре не только лапал, и ничего тебя не смущало, — заговорщически наклонился он ко мне, поддразнивая.

— Эти времена прошли, и вы сами знаете почему, — вздёрнула подбородок я и пошла вперёд, пока он не начал приставать всерьёз.

Нет, с этим точно что-то надо делать. Может, между собой ухажёров стравить? Хотя они и так…

— Лалисса, ты идёшь не в ту сторону, — чуть насмешливо позвал канцлер после ближайшей развилки.

Пришлось затормозить и обернуться.

Салаир смотрел пытливо, но не враждебно. Ай, ладно. Ну вот что он мне сделает? Даже если догадается и сдаст королю, то я ни в чём не виновата. Меня просто очень плохо подготовили. Кто там в книгах с лёгкостью выдаёт себя за другого и не прокалывается даже на мелочах?

НЕ ВЕ-РЮ!

Меня бы даже портовый грузчик раскусил. Я же ничегошеньки про этот мир не знаю. Какие у них деньги? Как принято здороваться? Можно ли женщинам работать? Кто считает, что можно с лёгкостью ориентироваться в другом мире, тот никогда не путешествовал по Китаю без гида и туристической группы.

— Хорошо, — я покорно вернулась к нему и пошла следом.

— Лалисса, что с тобой происходит? Ты три дня не появлялась на завтраках.

Как раз четыре дня назад меня и сбила машина, разделив жизнь на до и после. И произошло это в день исчезновения принцессы из Таланна. Не нужно быть гениальной сыщицей, чтобы сложить два плюс два. Но я уже и не сомневалась в том, что синевласка организовала мне несчастный случай, чтобы использовать после. Иначе я бы ни за что не согласилась на эту авантюру. По крайней мере, не настолько дёшево.

Интересно, почему принцесса меня просто не заколдовала?

«Вайсленира Кроная, а почему Лалисса не сделала мне какое-нибудь ментальное внушение, чтобы я заняла её место?» — мысленно спросила я у призрака.

«Потому что ментальное внушение работает на короткий отрезок времени и обычно представляет собой очень простую инструкцию. Приказ изображать принцессу на протяжении года просто не сработал бы, это во-первых. А дальше ты бы внутренне сопротивлялась, получались бы казусы, это во-вторых. Например, тебе сказали бы убираться, в смысле уходить, а ты бы брала швабру и тряпку и начинала бы мыть полы. Кроме того, ментальное внушение канцлер и Верховный распорядитель распознали бы сразу, и оно вызвало бы массу вопросов. Нет, для долгосрочного исполнения подобной роли подходит только добровольная сделка», — отозвалась она.

«Спасибо за пояснения. Ещё вопрос: а почему меня так плохо подготовили? Неужели нельзя было как-то ответственнее подойти, потренировать?»

«Лалка — вертихвостка, сбежала раньше времени. Сеолт, бедняга, и так занят. А его бестолковая жёнушка свалила всё на меня. А я, между прочим, к своим покоям привязана, как к месту кончины, и не везде могу тебя сопровождать. Да и вообще, я на такое не подписывалась…»

Голос призрачной старухи в голове затих, а неуловимое ощущение её присутствия исчезло. Кажется, привычку сбегать от трудностей Лалисса унаследовала от прабабки.

До нужной учебной комнаты мы с канцлером дошли молча. На прощание он одарил меня очередным чересчур проницательным взглядом.

Зайдя в класс, я обнаружила в нём примерно три десятка взволнованных девушек и одну пожилую преподавательницу, сделавшую замысловатый поклон при моём появлении, что сильно смутило. Все взгляды тут же устремились на меня, а миниатюрная брюнетка с острым носиком вдруг вскочила и повторила поклон, пусть и не настолько элегантно. Остальные посмотрели на неё с недоумением.

— Не обращайте на меня внимания, — пробормотала я и заняла первое попавшееся свободное место.

Если честно, от всеобщего подобострастия довольно быстро устаёшь. Вероятно, Лалисса устроила бы истерику, что ей в ножки не падают, но я не могла заставить себя поступать подобным образом. Остроносая улыбалась так, будто от этого зависела её жизнь, а по остальным рядам прошёл недоумённый шепоток.

— Итак, начнём заново. Сегодня у нас по плану изучение иностранного языка. Берём тетради и записываем алфавит, — встала перед нами благообразная преподавательница.

Тетради у меня не было, но она пожертвовала мне одну на бедность. Местные металлические перьевые ручки напоминали гелевые, так что трудностей с письмом не возникло. Я старательно зарисовывала символы незнакомого алфавита, а потом вместе с другими девочками проговаривала их и складывала в слова. Язык оказался невероятно мелодичным и поэтичным. Особенно понравилось, что понятие «жена» складывалось из двух — счастье и цветок. Романтичненько.

Пришедшие на занятие девушки и молодые женщины старательно записывали слова и заметно нервничали. У некоторых даже руки дрожали. Неужели это из-за моего присутствия? Когда преподавательница наконец объявила перерыв, появилась возможность разглядеть лица. И вот что забавно: все, включая меня, чувствовали себя здесь не в своей тарелке.

Рядом со мной сидела полненькая веснушчатая барышня с рыжеватой непослушной копной пушистых волос. Таких, которые ни в кудри не укладываются, ни прямыми не лежат. Девушка отчаянно волновалась и искусала до крови все губы — вполне пухлые и красивые, если бы не появившиеся на них ранки.

— Я Кума́нта, — испуганно распахнула она глаза, когда поняла, что ею заинтересовались. — То есть Куманта из рода Бреугарийев сейчас. В смысле теперь, — пробормотала она и отчаянно покраснела.

— Лалисса из рода Банрийев, — представилась я. — Приятно познакомиться.

«Что ты мелешь? Принцессы так не говорят! Что тебе приятно? С дворовыми девками одним воздухом дышать? Идиотка безалаберная!» — взвыла в голове призрачная старуха.

«Тогда раньше надо было предупреждать!» — зло отрезала я.

В этот момент Куманта и остальные девушки вдруг повскакивали с мест и принялись неуклюже кланяться. Большинство окончательно стушевалось, как и я. Многие опустили лица в пол, а Куманта стала настолько пунцовой, что я растерялась. Как реагировать-то?

— Для меня большая честь свести знакомство с принцессой Гленнвайса, — выдавила веснушчатая и задышала так, что я испугалась за её здоровье.

Не свалится же она в обморок?

— Да что вы так волнуетесь? Садитесь! Я пришла сюда, чтобы… оценить качество преподавания. Стало интересно, что за новые курсы открыли во дворце.

— Так это же для недавно принятых в кланы девиц, — шёпотом ответила Куманта, отчаянно краснея.

— Просто стало интересно, — пожала плечами я.

Но моё объяснение, кажется, никого не удовлетворило. К счастью, от неловкой паузы длиною в бесконечность нас спасла вернувшаяся преподавательница. Мы позанимались ещё два часа и разошлись перед обедом. В общей атмосфере неловкости и нервозности я не решалась задавать вопросы, но так и не поняла главного: какой язык мы изучали и зачем?

«Разве нельзя воспользоваться тем заклинанием, что наложила на меня Лалисса, чтобы выучить язык? К чему тратить драгоценное время, если есть магия?» — спросила я у своей призрачной собеседницы.

«Нельзя это заклинание слишком часто применять, для мозгов вредно. Да и где напасёшься магов на всех? Знаешь, что половина из этих курсисток — такие же бездари, как и ты? Полнейший неликвид. Внебрачные дочки, типа этой Куманты, которые не достойны того, чтобы их приняли в род. Бреугарий — древний и могущественный клан, и эта деревенская простушка должна от счастья рыдать, что её приняли в ряды достойнейших и позволят послужить на благо роду».

«А мне все девушки показались очень даже приятными», — поделилась наблюдениями я.

«Бестолочи! Бездарные, безродные, бесполезные простолюдинки», — презрительно бросила венценосная старуха, и я не стала ничего отвечать.

Противно продолжать разговор в таком ключе.

Вернувшись к себе, обнаружила в покоях поджидавшую меня королеву-мать.

— Лисса, это просто возмутительно! — упрекнула она, как только я вошла в покои. — Тебе категорически не стоило называть Манна и Салаира по именам. Зачем?

— Я всего лишь повторила твои слова, «мама». А потом решила не выделять Салаира, чтобы не обнадёживать.

— Ты обнадёжила сразу двоих! — возмущённо воскликнула королева.

— Что сделано, то сделано. Машины времени у меня нет, так что вернуться в прошлое и исправить оплошность мне не под силу, — сказала я, садясь в кресло рядом с ней.

— Завтра постарайся быть сдержаннее и больше молчать. Не заводи разговор сама, просто отвечай.

— Да в том-то и дело, что я не знаю, как отвечать! Никто ничего мне не объяснил! — возмутилась я.

— Тише, — шикнула вайсленира Амаикка. — Слушай внимательно. Представляться и называть всех незнакомцев стоит по фамилии и титулу, если он есть. Если ты кого-то назвала по имени, то это означает приглашение к сближению. Как правило, его делает мужчина, а женщина уже решает, отреагировать или нет. То, как ты сегодня обратилась к Манну — это даже не флирт, а чистейшей воды провокация с жирным намёком на постель. Оттого и разговор дальше сложился именно так. Обрати внимание, что хотя и с Манном, и с Салаиром я давно на «ты», но ни одного из них просто по имени, без упоминания титула, стараюсь не называть. Это слишком интимно, Лисса.

— Нельзя было раньше этого сказать?

— У меня сложилось ложное впечатление, что ты уже в курсе, — королева недовольно поджала губы.

Ясно. Лала перекинула меня на родителей, те — на призрака, а призрак предпочитает язвить, а не пользу приносить. Или же принцесса заверила королевскую чету, что инструктаж провела, но он оказался недостаточным. И как они с таким подходом страной-то управляют, малахольные?

— Кажется, канцлер что-то заподозрил. И почему ему нельзя знать подробностей?

— Причины есть, но я не буду в них вдаваться, — ласково, но твёрдо ответила королева.

Нам принесли обед, и мы поели вдвоём. Королева мимоходом показывала, как пользоваться приборами и что какими вилками есть. Вроде ничего сложного, но чем больше проходило времени, тем сильнее я тяготилась компанией «матери». Пусть она была вежлива, доброжелательна и любезна, но лучше есть рядом с пунцовеющей веснушчатой Кумантой, более искренней и открытой.

— Что может сделать канцлер, если догадается? — тихо спросила я, когда обед закончился, и горничные унесли посуду.

— Ничего хорошего. Понимаешь, они с Сеолтом давние соратники и хорошо друг друга понимают, но между ними всегда было очень много соперничества. Доходило и до драк, особенно когда муж ухаживал за мной, а Сал прилагал все усилия, чтобы меня отбить. Его не смущало ни то, что я старше, ни то, что мои родители уже дали согласие на брак другому. При этом Салаир очень умён и незаменим на своём месте. А идеальных людей не бывает, поэтому с некоторыми его недостатками король вынужден мириться.

— «Ничего хорошего» — это как? Накричать, настучать вам, сделать выговор с занесением в записную книжку?

— Заключить под стражу, пытать, убить как вариант, — не стала миндальничать королева.

— Что?!

— А ты думала, мы тут в куклы играем? Включи голову и подумай, на что ты согласилась. А ещё хорошенько подумай, что никто не в курсе, с чьего одобрения ведётся игра.

Я замерла, шокированно уставившись на вайслениру Амаикку Банрий. Если представить, что кто-то выяснит, что я не Лалисса… и решит, что я обманываю и короля тоже... Это же измена? И тогда любые пытки со стороны канцлера будут вполне оправданы. А я рассказать ничего не смогу, потому что условия сделки не позволят.

В комнате вдруг стало холодно, а цветные витражи словно ощетинились мириадами маленьких острых осколков. Показалось, будто под кожу впились десятки ледяных иголочек.

Я наконец в полной мере осознала, на что подписалась. До этого, видимо, эйфория от излечения мешала думать нормально. Да и игривый тон принцессы не способствовал серьёзной оценке ситуации. Она, безусловно, молодец. Сыграла свою роль идеально. Подставила так подставила. Сначала организовала аварию и искалечила, потом великодушно исцелила, попутно уговорив на крайне сомнительное с точки зрения моей безопасности мероприятие. А дальше исчезла с радаров, оставив один на один со всеми возникающими трудностями. Ведь не ей придётся отвечать головой, если обман вскроется. Да, король с королевой опасности для меня не представляют, но разве кто-то может дать гарантии касательно остальных?

Что на уме у канцлера? И как теперь себя с ним вести?

Хорошо хоть до безобразия красивому блондинчику мне хватило мозгов отказать. А может, нажаловаться на него канцлеру, пусть они между собой разбираются? Или за проникновение в спальню принцессы без приглашения Эйрала накажут всерьёз, а не просто пальчиком погрозят?

С содроганием вспомнив, какая участь постигла всех Лжедмитриев, я вдруг очень чётко осознала: шутки кончились.

Лалиссе за её проделки ничего не будет, да она вообще может сказать, что ничего не знала, просто умотала на отдых, а вот лжепринцессу демонстративно распнут на дыбе в назидание потомкам.

— Благодарю за обед и пищу… для размышлений, — выдавила я, сглатывая ершистый ком в горле.

— Вижу, ты наконец прониклась серьёзностью ситуации. Что ж, прекрасно, дочка, — с едва уловимой насмешкой сказала королева. — Думаю, теперь не нужно сотрясать воздух, убеждая, что ни Манн, ни Салаир в качестве романтического интереса тебе не подходят, что бы ты там себе ни вообразила.

— Да, «мама». Я оценила перспективы таких романов.

— Вот и чудесно, — радостно улыбнулась королева. — Не переживай. Я уже сказала Салаиру, что у тебя был небольшой эмоциональный перегрев, и ты решила немного встряхнуться, поменяв старые привычки.

— Нервный срыв?

— Не совсем. Кому нужна репутация неврастенички? Просто неприятное расставание с очередным любовником и обычное человеческое желание что-то поменять в жизни.

— Думаешь, что он удовлетворится таким объяснением?

А вдруг у канцлера на службе есть призраки, которые влёт определят, что у меня нет магии? Это будет весомейшим доказательством моего самозванства. Надо расспросить об этом призрак старой королевы.

— Надеюсь. В конце концов, одних подозрений в таком деле мало, особенно если они могут оказаться беспочвенными. Так что выше нос, Лисса. Но при этом не забывай об осторожности в будущем.

В дверь деликатно постучали. Пришедшие модистки подобострастно раскланялись, а руководящая ими вайслена широко улыбнулась:

— Приветствую Её Величество и Её Высочество, первейших красавиц Гленнвайса и всего Таланна!

А дальше — ткани, кружева, эскизы, мерки, фасоны, воротнички и манжеты. И эта весёлая круговерть гипнотизировала своей беззаботной лёгкостью. Казалось — выбери правильное платье, и к твоим ногам упадёт целый мир.

Но я-то знала, что это не так. И как бы ни старалась расслабиться, в груди поселились напряжение и страх.

Наконец оказавшись в одиночестве, я обессиленно рухнула на кровать.

Боже, во что я ввязалась? Какие ядовитые шипы прячет этот восхитительно прекрасный Таланн?