Легенда о Белом Тигре

Глава 19 Добыча

Через несколько часов пути мы достигли места охоты — широкой поляны, окружённой вековыми деревьями. Здесь охотники разделились на несколько групп, каждая из которых заняла определённую позицию. Мы с Ху и ещё несколькими мужчинами, включая Чена и Сяо Хэ, оказались в северной части поляны.

— Загонщики пойдут с южной стороны, — пояснил Ху. — Будут шуметь, бить в барабаны, гнать зверя на поляну. Наша задача — ждать и стрелять, когда они появятся. Главная цель — горные кабаны.

Мы затаились в зарослях, готовя луки и стрелы. Я чувствовал нарастающее возбуждение — не только своё, но и исходящее от других охотников. Их сердца бились чаще, дыхание становилось глубже. Охотничий азарт был заразителен даже для меня, уже столько раз преследовавшего добычу в одиночку.

Вскоре с южной стороны леса донеслись звуки барабанов и крики загонщиков. Шум нарастал, и я своим острым слухом различил треск ломающихся веток и тяжёлое дыхание бегущих животных. Они приближались.

Первыми на поляну выскочили несколько мелких косуль, но охотники лишь проводили их взглядом — не та добыча, ради которой мы пришли. Затем появился молодой олень-самец с небольшими рогами. Он остановился посреди поляны, настороженно принюхиваясь.

— Тоже не трогаем, — шепнул Ху. — Слишком молод, пусть растёт. К тому же у нас традиция — не убивать оленей во время осенней охоты. Они под защитой Небесного Оленя.

Я с любопытством посмотрел на старого охотника. Неужели они знали о духе-хранителе с Горы Оленя, Шаньлу, с которым я встречался, когда искал Белый корень для маленькой Линь-Линь? Но расспросить об этом я не успел.

На поляну выбежали кабаны — трое взрослых особей и несколько подростков. Самый крупный, матёрый секач с огромными клыками, остановился и начал озираться, чувствуя опасность.

— Вот наша цель, — еле слышно произнёс Ху. — По моему сигналу. Целимся в крупного самца.

Охотники натянули луки, направив стрелы на кабана. Я тоже изготовился, хотя знал, что моя меткость оставляла желать лучшего — я привык охотиться с помощью когтей и клыков, а не оружия. Но кабан был настолько огромен, что я вряд ли бы промахнулся.

Ху поднял руку, готовясь дать сигнал к выстрелу, но внезапно что-то изменилось. Я почувствовал это раньше, чем увидел — лёгкое, но отчётливое колебание в воздухе, запах скверны, донёсшийся с ветром. А затем и сами кабаны вдруг насторожились, их шерсть встала дыбом, а в глазах появился испуг.

Нечто приближалось к нам из глубины леса!

— Стойте, — тихо сказал я, опуская лук. — Что-то не так.

Ху вопросительно посмотрел на меня, но не успел ничего сказать. Кабаны с диким визгом бросились прочь с поляны, не обращая внимания на загонщиков. А через мгновение мы увидели причину их бегства.

Из леса медленно, тяжёлой, неровной походкой вышло существо, отдалённо напоминающее медведя. Но только форма была медвежьей, всё остальное… Я почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от одного его вида.

Тварь была огромной, больше любого медведя, которого можно встретить в этих лесах. Звук барабанов, разносящийся далеко, привлёк её. Шкура твари свисала клочьями, обнажая плоть, покрытую язвами и чёрными венами. На спине и боках проступали шипы и броня, больше похожая на коросты. Самым страшным была голова — непропорционально большая, с тремя красными глазами и пастью, разорванной до самой шеи, полной изогнутых, кривых зубов.

— Мерзость, — выдохнул я, чувствуя, как кровь стынет в жилах даже у меня.

Этот противник был намного больше любого другого, с которым я сталкивался ранее!

Охотники вокруг застыли от ужаса. Никто не ожидал встретить подобное существо так далеко от места, где было логово скверны.

— Бегите, — сказал я, вставая и выступая вперёд. — Все уходите отсюда. Я задержу его.

— Бай Ли, что ты… — начал Ху, но замолчал, увидев выражение моего лица.

— Уводи людей, — повторил я твёрже, вручив ему свой лук. — Эта тварь сильна, она вас разорвёт. Я выиграю вам время.

Я знал, что сейчас не время для осторожности. Если я не остановлю мерзость, охотники погибнут. Даже их стрелы со звёздным металлом могут не помочь против такого чудовища.

— Все к деревне! — крикнул Ху, принимая мгновенное решение. — Быстро!

Охотники бросились врассыпную, но тварь, заметив движение, издала ужасающий, нечеловеческий рёв и кинулась в их сторону. Они бы не успели убежать.

Я активировал Шаг Тихого Ветра — моё тело словно растворилось в воздухе, оставив лишь лёгкую рябь, подобную миражу в жаркий день. Один миг — и я оказался перед мерзостью, преграждая ей путь к отступающим охотникам.

Тварь остановилась, явно удивлённая моим внезапным появлением. В её красных глазах читалось что-то вроде замешательства, быстро сменившегося яростью. Она ощущала во мне угрозу, чувствовала мою ци, так непохожую на жизненную энергию обычных людей.

— Ты хочешь поиграть? — прорычал я, чувствуя, как когти удлиняются, а кончики пальцев покрываются металлическим блеском. Тонкая броня волной блестящих чешуек побежала вверх по моим рукам. — Тогда играй со мной!

Мерзость взревела и бросилась на меня. Несмотря на свой размер, она двигалась с удивительной скоростью. Её лапа с острыми, кривыми когтями рассекла воздух там, где я только что стоял. Но я уже был в другом месте, используя Шаг Тихого Ветра, чтобы ускользнуть.

Я перемещался вокруг существа, не оставаясь на одном месте дольше секунды. Мерзость крутилась, пытаясь поймать меня, её движения становились всё более яростными и хаотичными.

— Что с ним происходит? — услышал я голос Чжао Мина где-то позади. — Он исчезает и появляется…

Проклятье! Я думал, что все охотники ушли, но сын старосты и двое его друзей, похоже, решили остаться и наблюдать за боем. Их любопытство могло стоить им жизни.

— Уходите! — крикнул я, на мгновение отвлекаясь.

Этой секунды хватило мерзости, чтобы нанести удар. Массивная лапа медведя задела моё плечо, разорвав одежду и оставив глубокие царапины. Даже броня из металла не слишком-то мне помогла, хотя, возможно, без неё меня бы разорвало таким ударом пополам. Меня отшвырнуло прочь, но я перекувырнулся в воздухе и приземлился между людьми и тварью. Боль была острой, но я почти не обратил на неё внимания — адреналин и боевой азарт притупляли всякие ощущения.

Медведь-мерзость поднялся на задние лапы, его рост превышал мой ровно вполовину. Чёрные вены пульсировали под истерзанной шкурой, а из пасти текла ядовитая слюна, которая шипела, попадая на землю и превращая траву в дымящуюся жижу.

Нельзя было затягивать эту битву. Я сконцентрировал ци в своих руках, готовя технику Белого Тигра. Мои ладони засветились ослепительным белым светом, но тварь не отступила. Наоборот, она словно приняла вызов и начала готовить свою атаку — набирая в пасть ещё больше отравленной слюны.

Медведь резко наклонил голову и выплюнул струю чёрной ядовитой слюны прямо в мою сторону. Я отпрыгнул влево, но капли брызнули на мой рукав. Ткань тут же начала дымиться.

— Ладонь Белого Тигра! — выкрикнул я, высвобождая накопленную ци.

Из моих ладоней вырвался поток белого пламени, но медведь успел увернуться, и огонь лишь опалил ему бок. Тварь взревела от ярости и боли, готовясь к новой атаке.

В этот момент из зарослей поднялась знакомая фигура.

— Бай Ли, уклоняйся вправо! — крикнул Сяо Хэ, натягивая тетиву своего лука.

Я без раздумий бросился в сторону, и в то же мгновение стрела из звёздного металла просвистела мимо моего уха, вонзившись медведю прямо в левый глаз. Тварь взвыла, мотая головой и разбрызгивая кровь.

Я активировал Шаг Тихого Ветра и появился за спиной медведя, но тварь была не так проста. Она резко обернулась и выплюнула новую порцию яда. На этот раз мне не удалось полностью увернуться — несколько капель попали на ногу, и боль пронзила меня, словно раскалённые иглы.

Но Сяо Хэ не терял времени. Его вторая стрела из звёздного металла пробила медведю грудь, а третья — правое плечо. Каждое попадание ослабляло чудовище, но ядро скверны в его груди всё ещё пульсировало, подпитывая мерзость силой.

Надо было добраться до ядра, но медведь, раненый и ослеплённый на один глаз, стал ещё более яростным. Он помчался ко мне, снова встал на задние лапы и обрушил передние с такой силой, что земля под ними треснула. В воздух взвился столб пыли и сухой травы. Я едва успел отскочить и тут же применил свою технику с двух рук.

— Двойная Ладонь Белого Тигра! — выкрикнул я, выпуская сразу два потока белого пламени.

На этот раз медведь не смог увернуться. Огонь поразил его в грудь и живот, но тварь всё ещё стояла. Однако теперь ядро скверны было открыто — чёрный пульсирующий шар проглядывал сквозь обугленную плоть.

Особая стрела из звёздного металла просвистела по воздуху и вонзилась в грудь медведя рядом с ядром.

Я не упустил момент. Активировав Шаг Тихого Ветра, я оказался рядом с тварью и вонзил когти, укреплённые звёздным металлом, глубоко в рану. Мои пальцы нащупали пульсирующее ядро скверны и сжали его изо всех сил. Ядро треснуло в моих руках с хрустом разбивающегося камня, а затем рассыпалось на осколки.

Медведь-мерзость издал последний, душераздирающий вопль и рухнул на землю, его огромное тело содрогнулось, а затем стало распадаться. Из разодранной моими когтями шкуры хлынула чёрная жижа. Она шипела и пузырилась, испуская зловонный дым, пока полностью не растворилась, оставив лишь тёмное пятно на земле. Скверна проникла слишком глубоко и полностью пожрала своего носителя…

— Ты герой, — сказал Сяо Хэ, подходя ко мне и собирая свои стрелы. — Хотя ты слишком рискуешь, сражаясь в одиночку с такими тварями.

Я посмотрел на него с благодарностью. Без его стрел из звёздного металла битва могла затянуться, и кто знает, чем бы она закончилась.

— Спасибо, — сказал я просто. — Твоя помощь была как нельзя кстати.

У меня ещё оставалось немного ци, поэтому я собрал её и обрушил на разодранную шкуру.

Огонь распространился по ней с невероятной скоростью. Чудовище горело ярко и жарко. Я устроил для него погребальный костёр, но без дыма и смрада. Белые языки пламени танцевали в воздухе, и через несколько минут от огромной шкуры не осталось ничего — даже пепла.

Поляна была очищена.

Я стоял посреди выжженного круга земли, тяжело дыша после битвы. Мои руки всё ещё светились остатками энергии, а в воздухе висел запах сгоревшей скверны. Спи спокойно, горный медведь, отвратительный паразит уничтожен!

И тут из-за наших спин послышался голос:

— Это… это была тёмная магия! — голос Чжао Мина дрожал от страха и возмущения. — Ты колдун! Ты управляешь огнём!

Я медленно повернулся к юноше. Я знал, что мои глаза сейчас светились золотистым светом, как у тигра в темноте. Когти всё ещё не втянулись, а на руках и одежде была чёрная кровь чудовища. Я сам был не лучше той скверны, которую только что победил.

— Это была не магия, — спокойно сказал я, хотя внутри бушевал гнев. — Это культивация. Сила, которую я использовал, чтобы спасти ваши жизни.

— Культивация? — Чжао Мин отступил на шаг, его лицо исказилось от смеси страха и злости. — Не лги! Я видел культиваторов в Луояне, когда ездил с отцом. Они не такие! Они используют мечи и другое оружие, а ты — чудовище! Оборотень в шкуре человека!!!

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бушующего внутри зверя, который требовал наказать наглеца за проявленное неуважение. Адреналин ещё пылал в моей крови, но я смог удержать себя в руках. Лао Вэнь предупреждал меня об этом — о страхе, который вызывают у обычных людей те, кто отличается от них.

— Каждый культиватор идёт своим путём, — я начал втягивать когти, возвращая рукам человеческий вид. — У каждого своя стихия, свой стиль. Я использую техники тигра.

— Ты… ты не человек, — Чжао Мин указал на меня дрожащим пальцем. — Ты урод!

Его слова ударили больнее, чем я ожидал. Глубоко внутри я всегда опасался именно этого — что люди увидят во мне монстра, как только узнают правду о моей двойственной природе.

— Заткнись, Мин! — неожиданно вмешался Сяо Хэ, выступая вперёд. — Бай Ли только что спас твою никчёмную шкуру! Если бы не он, эта тварь разорвала бы тебя на куски! И всё, что ты можешь, это обвинять своего спасителя⁈

— Не смей затыкать меня, жалкий кузнец! — взвился Чжао Мин, хватаясь за рукоять меча. — Ты что, не видел, что он сделал? Он превратился в монстра! Использовал колдовство! Он такое же чудовище, как и это! — от кивнул на пепел, оставшийся от шкуры медведя.

Сяо Хэ не отступил, наоборот, шагнул ближе к Чжао Мину:

— Я видел, как он убил монстра, который убил бы нас всех. Видел, как он рисковал жизнью ради нас. А ты что сделал, Мин? Спрятался и смотрел! А теперь, видно, из большой благодарности, поносишь спасителя! Где твоё воспитание, сын старейшины?

Напряжение между ними росло, и я понял, что ситуация может выйти из-под контроля. Последнее, чего я хотел — это чтобы из-за меня начался конфликт между жителями деревни.

— Хватит, — я шагнул между ними. — Это была не магия, Чжао Мин. Это была культивация, сила, полученная благодаря упорным тренировкам и медитации. Но это не делает меня чудовищем.

Чжао Мин смотрел на меня со смесью страха, отвращения и чего-то ещё… зависти, возможно?

— Мой отец узнает об этом, — наконец процедил он и добавил: — Ты нарушил священные традиции Осенней Охоты! Ничто из добытого не должно пропасть впустую! А ты сжёг всю тушу дотла! Не оставил ни мяса, ни шкуры, ни костей!

Я в изумлении уставился на него. Неужели он серьёзно?

— Ты с ума сошёл, Мин? — не выдержал Сяо Хэ, его голос звучал с нескрываемым возмущением. — Ты что, собирался поставить мясо мерзости на праздничный стол? Накормить всю деревню скверной? А из костей что, надо сделать инструменты для насылания проклятий?

Чжао Мин покраснел, но не отступил:

— Традиции есть традиции! А он их нарушил!

— Мерзость — это паразит, который убил живое существо, — спокойно сказал я, чувствуя, как гнев медленно отступает, сменяясь холодным презрением. — Это исчадие скверны, порождение тьмы. Её мясо отравлено, её кровь несёт заразу, её шкура пропитана злом. Я сжёг её, чтобы очистить землю и защитить всех нас.

— Оправдания колдуна, — проворчал Чжао Мин, но уже с меньшей уверенностью.

Мы направились обратно к деревне. Я шёл впереди, Сяо Хэ рядом со мной, а Чжао Мин с двумя своими друзьями следовали поодаль, время от времени шёпотом переговариваясь между собой. Я слышал обрывки их разговора — они явно обсуждали увиденное, и не в лестных для меня выражениях. Я даже пожалел, что у меня обострённый слух.

На подходе к деревне мы встретили группу охотников, которые убежали с поляны. Среди них были Ху, Чен, Ли Ян и несколько других мужчин. Они стояли у околицы, о чём-то взволнованно переговариваясь.

— Бай Ли! — крикнул Ху, заметив нас. — Ты жив! А что с мерзостью?

— Убита, — коротко ответил я.

— Как? — удивился Чен. — Такая огромная тварь… Ты один справился?

— Не один, — я кивнул в сторону Сяо Хэ. — Он помог.

Но прежде чем кто-то успел ответить, Чжао Мин выступил вперёд:

— Отец! — крикнул он, увидев подходящего старосту. — Этот человек… он не человек! Он оборотень! Чудовище! Он использовал тёмную магию!

Вокруг нас быстро стал собираться народ. Жители деревни, услышав крики сына старосты, выходили из домов. Я видел в их глазах любопытство, смешанное с тревогой.

Староста Чжао подошёл ближе, его лицо было серьёзным:

— Что происходит, сын мой?

— Он превратился в монстра! — Чжао Мин указывал на меня дрожащим от возмущения пальцем. — Его руки стали как у зверя, с когтями! Он изрыгал огонь! А потом сжёг тушу мерзости дотла, нарушив традиции Осенней Охоты и мы остались без добычи!

Шум в толпе усилился. Люди переглядывались, некоторые отступали подальше от меня.

— Это правда? — староста посмотрел мне в глаза.

Я хотел ответить, но меня опередил старый охотник Ху:

— Правда, что он спас нам всем жизни! — громко сказал он, выступая вперёд. — Я видел эту мерзость, староста Чжао. Она была размером с небольшой дом! Если бы не Бай Ли, добычей бы стали мы сами!

— Но он использовал магию! — не унимался Чжао Мин.

— Культивацию, — поправил его спокойный голос из толпы.

Люди расступились, пропуская вперёд Лао Вэня.

— Культивацию, юноша, — повторил он, подойдя ближе. — Культивация даёт ему великую силу, хоть это и выглядит невероятно. У культиваторов бывают разные техники, Чжао Мин, их столько, сколько самих культиваторов в этом мире. И даже если это так — разве плохо, что среди нас есть тот, кто может защитить нас от мерзостей?

— Плохо, когда он нарушает наши традиции! — упрямо возразил Чжао Мин. — Он сжёг всю тушу! Не оставил ничего!

Охотник Чен фыркнул:

— Мин, ты когда-нибудь видел мясо мерзости? Оно чёрное, гниющее, воняет хуже падали! Его нельзя есть, из него нельзя ничего сделать! Бай Ли правильно поступил, уничтожив эту гадость! Перестань цепляться к нему.

Я чувствовал, как напряжение постепенно спадает, но Староста Чжао выглядел растерянным, явно не зная, как поступить. Видя это Лао Вэнь продолжил:

— Я могу свидетельствовать о характере Бай Ли, — сказал он, и все почтительно затихли, слушая старого лекаря. — Он не оборотень и не чудовище. Сами подумайте, превратись он тёмной ночью в тигра-людоеда, справились бы с ним этот старик да слабая Сяо Юй?

Люди вокруг согласно загудели. В самом деле, оборотень-тигр давным-давно сожрал их обоих, а потом пошёл бы поживиться по деревне.

Староста Чжао долго молчал, обдумывая услышанное. Наконец он поднял руку, призывая к тишине:

— Я выслушал всех, — сказал он торжественно. — И принимаю решение. Что касается традиций Осенней Охоты — они касаются обычных зверей, а не порождений скверны, поэтому в этом году мы устроим праздник без дичи и возблагодарим богов и духов, что они позволили вернуться всем с этой охоты живыми, — он строго посмотрел на сына: — А ты должен благодарить Бай Ли за спасение, а не обвинять его. Это недостойно сына старосты.

Чжао Мин сжал кулаки, его лицо потемнело от злости, но он не посмел перечить отцу на глазах у всей деревни. Бросив на меня полный ненависти взгляд, он быстро поклонился, а потом резко развернулся и быстро зашагал прочь. Его друзья поспешили за ним.

— Не обращай на него внимания, — тихо сказал мне Сяо Хэ. — Он просто завидует.

Я кивнул, но в душе понимал — это ещё не конец. Чжао Мин не простит мне сегодняшнего унижения. Рано или поздно между нами всё равно случится серьёзный конфликт.