Легенда о Белом Тигре

Глава 14 Работа с металлом

Следующий день я провёл в кузнице Вана. Это было просторное строение на краю деревни, с высокой трубой и открытыми стенами для лучшей вентиляции. Центральное место занимал огромный горн — каменная конструкция с мощными мехами, нагнетающими воздух в пылающие угли.

Кузнец и его подмастерье уже были на месте, когда я пришёл. Они разжигали огонь, который должен был гореть весь день.

— А, Бай Ли! — приветствовал меня Ван. — Хорошо, что ты пришёл. Нам понадобится твоя сила.

Он показал мне, как работать с мехами — огромными кожаными мешками, которые при сжатии нагнетали воздух в горн, раздувая пламя. Это была утомительная работа даже для меня — постоянно сжимать и разжимать тяжёлые мехи, поддерживая равномерный жар не ускоряясь и не замедляясь ни на минуту.

— Обычное железо плавится при сильном жаре, — объяснял Ван, помешивая угли длинной кочергой. — Но звёздный металл требует особого подхода. В старых свитках говорится, что его нужно «уговорить», а не заставить плавиться.

Он достал из кармана кусочек руды и поместил его в небольшой глиняный тигель.

— Мы начнём с малого. Попробуем расплавить хотя бы крупицу.

Тигель отправился в самое сердце горна, и мы принялись нагнетать жар. Пот струился по моему лицу и спине, рубаха промокла насквозь, через какое-то время я её скинул совсем, и упорно продолжал работать мехами. Через час руки гудели от напряжения, но в металле не было никаких изменений. Он лежал в тигле, тёмный и неподвижный, невзирая на бушующее пламя вокруг.

— Проклятье, — пробормотал Ван, вытирая пот со лба. — Даже не покраснел.

К полудню мы испробовали разные подходы — добавляли особые масла в огонь, меняли положение тигля, даже читали заклинания из старых книг кузнеца. Ничего не помогало.

— Может, добавить к нему обычное железо? — предложил Сяо Хэ. — Реагентов? Создать сплав?

— Можно попробовать, — кивнул Ван, хотя в его голосе слышалось сомнение.

Он добавил в тигель несколько железных опилок, но они расплавились, не затронув звёздный металл.

К вечеру мы все были измотаны и разочарованы. Звёздный металл оставался таким же неприступным, как в начале дня.

— Хватит на сегодня, — наконец сказал Ван, вытаскивая тигель из горна. — Завтра попробуем снова, с новым подходом. Я почитаю записи, может быть, там найдётся что-нибудь.

Я смотрел на металл, лежащий в тигле, и чувствовал странное разочарование. Не только от неудачи, как будто я упустил что-то важное и очевидное.

— Можно мне взять небольшой кусочек? — спросил я, когда Ван собирался убрать тигель. — Для изучения.

Кузнец пожал плечами:

— Бери. Хотя вряд ли ты сможешь работать с металлом голыми руками, — он хмыкнул и похлопал меня по плечу.

Я выбрал крошечный осколок размером с ноготь большого пальца и спрятал его в маленький кожаный мешочек. Мне не терпелось вернуться домой и подробно изучить металл в одиночестве.

Я собрался было идти, когда Ван остановил меня жестом.

— Постой, Бай Ли, — сказал он, вытирая руки грязной тряпкой. — Не спеши домой. День выдался тяжёлый, а результат… — он вздохнул, глядя на остывающий горн. — В общем, не тот, на который рассчитывали.

Сяо Хэ кивнул, откладывая в сторону щипцы:

— Мастер прав. Мы так усердно работали, что даже не заметили, как стемнело. А ведь говорят — дело мастера боится, но без отдыха и мастер дело испортит.

Ван усмехнулся:

— Мудрые слова от молодого кузнеца. — Он посмотрел на меня внимательно. — Знаешь что, у меня дома есть фляга желудовой настойки — моя жена настаивает на травах из горного леса. Говорят, помогает от усталости и проясняет мысли. Не составишь нам компанию?

Я заколебался. В конце концов, кусочек металла в кармане никуда не денется, а вот возможность по-настоящему сблизиться с этими людьми выпадает не каждый день. И кузнец, и его помощник мне очень нравились своим трудолюбием и честностью.

— С удовольствием, — ответил я.

Мы направились к небольшому домику кузнеца за кузницей. Внутри было просто, но уютно — грубая деревянная мебель, очаг с тлеющими углями, полки с инструментами и кузнечными принадлежностями. Ван вынес стол во двор, а мы с Сяо Хэ — лавки. Жена Вана, круглолицая женщина средних лет, встретила нас приветливой улыбкой и быстро поставила на стол глиняную флягу и три чашки.

— Угощайтесь, — сказала она. — А я пойду к соседке, — Она покинула дом, оставив нас наедине.

Ван разлил янтарную жидкость по чашкам. Запах был резким, с нотками горных трав и чего-то ещё — дыма, земли, старой древесины.

— За неудачный день, — поднял чашку Ван, — Пусть на этом наши неудачи кончатся!

Мы выпили. Настойка обожгла горло, но затем разлилась приятным теплом по всему телу.

— Крепко, — выдохнул Сяо Хэ, поморщившись.

— Зато действенно, — засмеялся Ван. — Мой дед говорил: «Если после работы не болят руки — значит, работал недостаточно усердно. А если болят — выпей и завтра работай ещё усерднее».

Кузнецы засмеялись привычной шутке.

Мы расселись на скамьях вокруг стола. В свете масляной лампы лица кузнеца и его ученика казались мягче, добрее. Здесь, в этой простой обстановке, между нами не было той дистанции, которую я всегда чувствовал в деревне.

Мы выпили ещё по чашке, и разговор потёк легче. Ван рассказывал истории о своём деде-кузнеце, Сяо Хэ — о том, как впервые увидел кузницу и понял, что хочет работать с металлом. Я делился воспоминаниями о жизни у Лао Вэня, о том, как учился у него на травника.

— Хорошо, что ты простой и честный парень, — сказал Ван, когда флига заметно опустела. — С тобой легко работать вместе.

Я почувствовал необычное тепло — не от настойки, а от того, что эти люди видели меня настоящего и не отворачивались. Им было всё равно, что дикарь и пришлый, они меня судили по делам, а не по внешности.

— Завтра попробуем снова, — сказал Ван, поднимаясь. — А если нет — придумаем что-нибудь ещё.

Я только коротко кивнул.

Лао Вэнь уже спал, когда я вернулся. Сяо Юй оставила мне ужин, который я проглотил в одно мгновение. Я здорово устал и был грязный, поэтому сначала пошёл к колодцу и вылил на себя как минимум пять вёдер. Потом я прошел в сад, сел под старую грушу и достал свой осколок звёздного металла.

В лунном свете он казался почти живым — чёрный с красными прожилками, пульсирующими в такт моему сердцебиению. Я осторожно коснулся его пальцем, вспоминая видение в шахтах. Белый Тигр, сражающийся с ордами демонов…

Мне хотелось сделать что-то, но я сам не знал, что… Мой дух изнывал, требовал чего-то, поэтому я закрыл глаза и начал медитацию, направляя ци к пальцам, касающимся металла. Вместо того чтобы просто соприкасаться с ним, я позволил энергии проникнуть внутрь, исследуя его структуру, его суть.

Странное ощущение охватило меня — словно я сливался с металлом, а он — со мной. Красные прожилки в нём засветились ярче, пульсируя в такт с потоками моей ци. Я чувствовал, как металл… отзывается? Нет, скорее, резонирует с моей энергией.

Я усилил поток, позволяя ци свободно течь между мной и осколком. И тогда произошло нечто удивительное — металл начал плавиться, не от жара, а от взаимодействия с моей энергией. Он становился мягким, податливым, как глина в руках гончара.

Я нажал на него пальцами, и понял, что могу спокойно месить его как глину. Это было так странно, но в то же время и весело. Сначала я скатал шарик, потом расплющил его, потом сделал длинную лапшинку. Я забавлялся как ребёнок, пока не устал. Новый странный навык требовал у меня довольно много сил.

Я снова сел в медитацию, прикидывая, что можно ещё создать из новой игрушки. Вдох-выдох, вдох-выдох. Я собирал ци из воздуха и распределял её по телу, чувствуя, как проходит усталость. Когда я ощутимо освежился и почувствовал прилив сил, то снова взял металл в руки.

Повинуясь интуиции, я сосредоточился и мысленно придал ему сложную форму, и металл подчинился — превратился в крошечную фигурку тигра, не больше фаланги пальца, но невероятно детализированную. Я мог различить каждую полоску, каждый волосок в его шерсти, даже выражение морды — гордое и свирепое.

— Получилось! — ахнул я, разглядывая фигурку на ладони.

— Действительно получилось, — послышался голос Лао Вэня.

Я вздрогнул и обернулся. Старый лекарь стоял в нескольких шагах от меня, опираясь на свою палку. Его лицо было спокойным, но глаза блестели от любопытства.

— Как давно ты здесь? — спросил я.

— Довольно давно, чтобы увидеть, как ты меняешь металл одной лишь силой мысли, — ответил Лао Вэнь, подходя ближе. — Кузнец Ван целый день бился и пытался хоть как-то воздействовать на этот металл, а ты сделал из него… эту кроху.

Я разжал ладонь, показывая ему миниатюрного тигра.

— Я просто чувствовал, что нужно делать. Металл как будто… откликался на мою ци.

Лао Вэнь осторожно взял фигурку, рассматривая её в лунном свете.

— Удивительная работа. Такая детализация… — Он поднял глаза на меня. — Ты ведь не просто направлял ци в металл, не так ли? Была какая-то особенная связь.

Я кивнул, не видя смысла скрывать что-либо от своего наставника.

— Благодаря медитации я мог сконцентрироваться и проработать форму. Я почувствовал, что металл резонирует с моей энергией. Словно… узнаёт меня. И я его тоже.

Лао Вэнь задумчиво погладил бороду.

— В древних текстах есть упоминания о культиваторах с особой связью с элементами. Те, кто мог управлять огнём, водой, землёй и металлом. — Он возвратил мне фигурку. — Я уже говорил тебе о твоей стихии. У тебя несомненный талант. Поэтому ты можешь делать то, что недоступно даже опытному кузнецу.

— Стоит сказать Вану об этом способе? — спросил я, понимая, что это может изменить отношение ко мне в деревне. Ещё одна странность — ещё одна причина для слухов, а, значит, и страхов.

Лао Вэнь помолчал, обдумывая мой вопрос.

— Не сейчас, — наконец сказал он. — Сначала нам нужно лучше понять твою связь с этим металлом и то, как она влияет на твою культивацию. Давай проведём несколько проб, только мы с тобой.

Его слова успокоили меня. Я не хотел становиться ещё большим чудаком в глазах жителей деревни, чтобы не провоцировать людей. По крайней мере, до тех пор, пока сам не пойму, что со мной происходит.

— Спасибо, — сказал я. — Я доверяю твоей мудрости.

— В таком случае, — Лао Вэнь выпрямился, — начнём прямо сейчас. Принеси остальные образцы металла, которые ты сохранил. И давай посмотрим, на что ты действительно способен.

В задней комнате дома Лао Вэня, служившей одновременно и аптекой, и местом для медитаций, мы разложили на низком столике все образцы звёздного металла, которые у меня были. Их оказалось не так много — всего пять кусочков, включая тот, что я взял у кузнеца Вана.

— Сначала небольшая проверка, — сказал Лао Вэнь, указывая на самый маленький осколок. — Попробуй снова сформировать его, как ты делал с фигуркой тигра. Но на этот раз я буду наблюдать за твоей ци более внимательно.

Я кивнул, взяв в руки осколок. Сосредоточившись, я направил поток энергии в металл, чувствуя, как она встречается с его собственной структурой. Снова возникло ощущение резонанса — словно две части одного целого нашли друг друга. Металл стал мягким, податливым, принимая форму, которую я мысленно создавал — на этот раз простого кольца.

— Ну и дела, — пробормотал Лао Вэнь, напряжённо наблюдая за процессом. — Твоя ци не просто воздействует на металл, она… сливается с ним. Как будто между вами нет границы.

Когда кольцо было готово, я положил его на стол. Металл быстро затвердел, сохраняя приданную форму.

— И что это значит? — спросил я.

— Это значит, что у тебя редкий дар, — ответил Лао Вэнь. — Ты не просто культиватор с предрасположенностью к стихии металла. Ты… — он запнулся, подбирая слова, — возможно, обладаешь тем, что в древних текстах называют «железным телом».

— Железным телом?

— Это особая форма культивации, — пояснил Лао Вэнь. — Культиваторы с железным телом могут не только управлять металлом извне, но и соединять его с собственной плотью и кровью. Их кости становятся прочнее стали, кожа — непробиваемой для обычного оружия, а ногти и зубы могут разрезать даже самые твёрдые материалы. Даже волосы могут стать оружием.

Я вспомнил, как легко мои когти прорезали хитиновый панцирь королевы сколопендр. Как быстро заживали раны на моём теле. Как даже в человеческой форме я чувствовал необычайную силу и выносливость. Хм… а если я укреплю себя этим металлом?

— И это… хорошо… то есть, мне продолжать работу? — осторожно спросил я.

Лао Вэнь улыбнулся, видя моё беспокойство.

— Это великий дар, Бай Ли. Но как и любой дар, он требует правильного использования. Железное тело — одна из высших форм физической культивации. Она даёт тебе могучую силу, но делает тебя уязвимым. Это значит, что ты всегда будешь подавлять тех, чья стихия Дерево, но и сам склонишься перед Огнём. Как в природе пять стихий уравновешивают друг друга, так и ты станешь един со своей стихией. Возможно, тебе стоит забыть о стезе травника, особые травы и деревья могут погибнуть и зачахнуть рядом с твоей ци, а иные стать ядом вместо того, чтобы лечить. Впрочем, думаю, Ван не откажется принять тебя учеником.

Он взял самый большой из имеющихся образцов звёздного металла и положил его передо мной.

— Давай проверим мою теорию. Попробуй не просто сформировать металл, а… поглотить его. Представь, что он становится частью тебя, укрепляет твои кости, твою кровь, твою суть.

Я посмотрел на металл с сомнением.

— Ты уверен, что это безопасно?

— Нет, — честно ответил Лао Вэнь. — Но если моя догадка верна, если ты действительно обладаешь железным телом, этот металл не только не навредит тебе, но и усилит твою культивацию. Возможно, даже поможет открыть новую звезду.

Я глубоко вздохнул, принимая решение. Мне нужно было знать правду о себе. Чего я терял?

Взяв металл в руки, я начал направлять ци, но на этот раз не чтобы изменить его форму, а чтобы создать между нами ещё более глубокую связь. Я представил, как звёздный металл растворяется, становится жидким, а затем просачивается через кожу моих ладоней, проникает в кровеносные сосуды, распространяется по всему телу.

Сначала ничего не происходило. Затем я почувствовал, как металл нагревается, становится почти обжигающе горячим. Но странным образом этот жар не причинял боли, ведь это был не огонь, а моя собственная ци. Он скорее, ощущался как приятное тепло, расходящееся от ладоней по рукам, к груди, к сердцу. И там, в самом центре моего существа, он встречался с даньтянем, с ядром моей культивации.

В этот момент я почувствовал, как что-то меняется. Две звезды, уже сиявшие в моём даньтяне, вспыхнули ярче, словно раздуваемые невидимым ветром. А между ними начала формироваться третья — пока ещё тусклая, неустойчивая, но определённо реальная.

— Третья звезда, — прошептал я, открывая глаза.

Лао Вэнь наблюдал за мной с выражением благоговения.

— Я вижу, — тихо сказал он. — Твоя аура изменилась. Стала плотнее, сильнее. И… — он прищурился, словно всматриваясь в нечто, недоступное обычному зрению, — в ней появились металлические нотки. Серебристые и золотые искры, переплетающиеся с белым светом твоей основной ци.

Я посмотрел на свои руки и с удивлением обнаружил, что образец звёздного металла исчез. Он полностью впитался в моё тело, став его частью.

— Что теперь? — спросил я, чувствуя, как новая сила пульсирует внутри меня, требуя выхода и применения.

— Теперь, — Лао Вэнь указал на оставшиеся образцы, — мы продолжим работу. Но осторожно. Слишком много перемен с могущественным ингредиентом за один раз может быть опасно даже для такого, как ты.

Следующие несколько часов мы провели в интенсивных тренировках. Я поглощал оставшиеся кусочки звёздного металла, ощущая, как каждый из них усиливает мою связь с этой стихией. Моя третья звезда культивации становилась всё ярче и стабильнее. А вместе с ней росли и мои способности.

Я обнаружил, что теперь могу изменять не только металл в своей руке, но и тот, что стал частью моего тела. Мои ногти по желанию превращались в острые когти, покрытые металлическим блеском. Кожа в местах, куда я направлял ци, приобретала серебристый оттенок и становилась твёрдой, как доспех.

— Так странно, — сказал я, глядя, как мои пальцы покрываются металлической бронёй, а затем снова возвращаются к человеческому виду. — Я никогда не думал, что способен на такое.

— Ты должен овладеть этой силой, — ответил Лао Вэнь. — С практикой ты сможешь контролировать эти изменения более тонко. Например… — он задумался на мгновение, — попробуй изменить цвет своих волос.

Я сосредоточился, направляя ци к корням волос, представляя, как белые пряди темнеют, приобретая обычный человеческий цвет. К моему удивлению, это сработало — я почувствовал лёгкое покалывание в коже головы, а Лао Вэнь одобрительно кивнул.

— Прекрасно. Теперь ты выглядишь как обычный юноша. Это может быть полезно, когда не хочешь привлекать лишнего внимания.

Я посмотрел на своё отражение в медном отполированном блюде. Действительно, волосы стали тёмно-каштановыми, почти чёрными. Я прикоснулся к ним — на ощупь они остались такими же, разве что немного жёстче.

— Я могу вернуть их обратно? — спросил я, не совсем уверенный, хочу ли я этого. Белые волосы были для людей как маяк. Они делали меня слишком заметным и слишком чуждым среди черноволосых крестьян, из-за чего за мной по пятам вечно следовали любопытство и подозрения.

— Конечно, — кивнул Лао Вэнь. — Просто направь ци обратным путём. Твоя истинная внешность всегда будет для тебя естественной и ты всегда будешь возвращаться к себе истинному.

Я сделал, как он сказал, и почувствовал, как волосы снова светлеют, возвращаясь к своему изначальному белоснежному цвету. Как ни странно, это принесло мне ощутимое облегчение.

— Эти способности… — начал я, но остановился, не зная, как сформулировать вопрос.

— Что тебя беспокоит? — мягко спросил Лао Вэнь.

— Очень много всего происходит, все эти изменения… Я всё ещё человек?

Старый лекарь положил руку мне на плечо.

— Бай Ли, человечность определяется не внешностью и не способностями. Она определяется сердцем, решениями, которые ты принимаешь, состраданием, которое проявляешь. Я видел культиваторов с полностью человеческой внешностью, которые были настоящими монстрами в душе и использовали свою великую силу во зло. И встречал создания, далёкие от человеческого облика, но обладающие великой добротой и мудростью.

Я вспомнил Шаньлу, господина оленя из леса, и кивнул. Слова наставника успокоили меня, хотя сомнения не исчезли полностью.

— Спасибо, — сказал я. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— Не всегда, — улыбнулся Лао Вэнь. — Но в этом случае я говорю то, во что искренне верю. А теперь, — он взглянул на масляную лампу, которая уже начала тускнеть, — нам следует отдохнуть. Завтра у тебя снова работа в кузнице, а мне нужно подготовиться к собранию старейшин.

Я ещё долго экспериментировал с металлом, почти до самого утра. Из кусочка, что я слепил тигра, я сделал маленький кулон и повесил себе его на шею, как напоминание о моих открытиях.

Бай Ли сделал из металла что-то подобное: