Кукла 9

Глава 8

Встреча охотников и не охотников, произошла на середине моста, прямо над рекой. И встреча эта… была никакой. Сошлись, разошлись, охотники проводили наших «гостей» немного озадаченным взглядом, но быстро потеряли интерес — кто только не придет к пятеркам в гости! Какая нам разница⁈ А вот гости выражали чуть больше интереса, не стесняясь осматривая идущих им навстречу охотников, даже остановившись на мосту уже после расхождения, и долго смотря парочке ушедшее к замку в след, что-то обсуждали.

Охотники, действительно оказалось родственниками. Не отец и дочь, а дед и внучка. И доспех нужен был именно деду, хотя внучка нам прямо сказала «Если мне понравится ваша работа, я тоже себе такой закажу!» при этом прямо-таки сверкала от самодовольства и некой напыщенной гордости — я плачу! Служите мне!

И сестра на это среагировала вполне ожидаемо, шепнув мне, не сильно то приглушая тон:

— Даже если умолять будет, на коленях ползая, не сделаем.

Ну и мы отправились в тайник, доводить до ума уже готовые заготовки.

Заготовки пришли в негодность, стоило только начать — у дедка была весьма специфичная мана тела! Он был, чтоб его, целителем! Но… лечить мог сугубо сам себя. Это его… особый дар! Если это вообще можно так назвать. Он, в некотором роде, бессмертный! И после смерти Каменной Скалы, как понимаю, стал если не самым старым в стране, то где-то там одним из них является уж точно. Как минимум средь ныне здравствующих, действующих, и в силе.

Внучку же себе, а вернее сначала дочку, что внучку то и принесла «в подоле», заделать сумел только на старости лет. Ведь дар этого деда, раньше, когда о прожитых летах еще ни что не напоминало, было больше силы и магии, не говоря уж о времени пика своей мощи, его магия, как он поведал нам сам, вообще не позволял быть с женщинами, не позволяла близости! Высасывая бедолаг-партнёрш словно бы сквозь трубочку напиток. Иссушая, убивая…

А еще забавней было то, что мы узнали ну очень многое об этом дедушке за то время, что делала примерки и изучали его силу крутясь вокруг. Узнали, хоть и не стремились это знать! Не спрашивали, не намекали… старичок-говорунок все сам нам разболтал! За жизнь, за судьбу-судьбинушку и свою силу-силушку.

Как и необычно то, что дедок… крайне специфически относится к боли и членовредительству. Понятно, что привык, но все же… уровень этого «привык» поражает, ведь чувствительность плоти у него вполне стандартное для человека в возрасте, он чем говорит реакции на касания, но в тоже время, он, для получения нами «мерок» и анализа его магических структур тела для подгонки доспеха, легко и непринуждённо задействовал свою исцеляющею спорность, столь же легко и непринуждённо ковыряясь в собственном мясе столовым прибором.

Так же он явно хорошо знает, где у него там, внутри, во плоте тела, сосуды, где жилы, где еще что, исцелить что ему, да в его годы, будет уже не так просто, как простые рваные раны в мягких тканях, и старательно избегал этих мест, ковыряясь только там, где урон по тканям… не причинит существенному вреду подвижности. И конечно же не затыкаясь болтал в процессе!

— Вот раньше, я…

А раны, стоит только пожелать, быстро исцеляются, стягиваясь буквально на глазах, словно бы это не разрезанная плоть, а раскрытая молния — настоящий сумасшедший! Как у него вообще мозги работают⁈ Как… он может делать что-то вот такое⁈ ДА КАК⁈

Как он сам горит, переключив свою болтовню на ответ на заданный вопрос, это все больно, и порой трудно все вернуть как было, срастить, соединить… но к его годам, и с его опытом во всех смыслах этого слова, уже как-то привычно, буднично, банально, и почти инстинктивно. Хотя прирастить обратно отрезанную руку ему сейчас будет уже чертовски тяжело, а о восстановлении раздробленных костей в труху за пару дней остается только мечтать и плакать, на такие мелочи как мягкие ткани и кожа — даже и усилия то не требует для регенерации.

— И зачем он нам все это рассказывает? — пробухтела недовольно сестренка, предпринимая попытку создать новую заготовку под заданную энергетику, — Прям… как балоболка какая-то!

— Старый человек, — делал я тоже, что и она, как и она, на ходу обсуждая прошедший разговор, — Поговорить не с кем.

— А внучка?

— А ты видела как она краснела? — усмехнулся я, — И все время трогала то плечо у дедушки, то его руку, то еще что делала, иначе по всякому вертелась, намекая чтобы старичок наконец заткнулся? Думаешь, ей интересны все эти пересуды и рассказы «за жизнь» прошедшею? А даже если и интересны, она слышала их уже сотню-другую раз.

— Тоже верно, — огласилась со мной сестрица, и запорола еще одну заготовку, — Но похоже она очень переживает за деда! И… уважает его.

— Ага, — согласился с ней я, и тоже запорол заготовку, — Он для неё явно настоящий кумир! Вот только сама по себе… она напоминает мне Мирану.

— М? Ты о том, что такая же дура? Так это же очевидно! У неё ведь даже и условия жизни то похожи!

— Ну да, — согласился я, — вместо пятого ранга четвертый, вместо «дяди» дед.

— Угу, и как следствия чуть менее дурная дура, не видевшая жизни.

— Но все же, меж ними есть разница, — улыбнулся я, и видя заинтересованность в глазах сестры, пояснил, — Мирана избалованная девочка, что сбежала из дому жить у друзей, а вот эта краля четырехзвездочная, «живет с родителями», прячась за их спинами.

— Ну да… но знаешь брат, — посмотрела сестренка на меня внимательно, — а какая нам разница. кто они и какие они? Мы уже решили…

— Ты решила.

— Я… нет! Мы!

— Ну ладно, я тебя поддержал! — пожал я плечами и улыбнулся, решив, что, а почему бы и нет? Почему бы не поддержать сестричку, в том… странном, но в то же время понятном начинании, как отказ изготовления брони тем, кто нам не нравятся — Пусть у Павла покупают! Мы ему время от времени будем что-нибудь эдакое подкидывать! Из… отбраковки без настройки! Во!

— Мы решили, — продолжила сестра, видя мою поддержку, — что не будем ей ничего делать! Значит не будем!

— Не будем, не будем… у тебя металла на голову сейчас капать начнет.

— Ой! — пискнула сестричка, и вернула концентрацию подготовке металла.

Когда-то, этот кусок сталюги, что весит сейчас в воздухе подле сестры, был… каким-то бронивичком! Но его кто-то пожевал еще до нас, еще в Хаосе, так что теперь это просто сталь для сырья. Добавим в неё иных различных элементов, металла подземелий, и… будем пробовать создать новый образец доспеха!

Провозились по итогу до самой поздней ночи, по времени материального мира. И чуть больше месяца, по времени тайника. Но зато создали по итогу, штаны и кольчугу, как у Павла. Каких-то хитрых элементов там нет, почти что копия, но немного из иного сырья. Хотя вот с точными настройками все же покумекали, уменьшив чисто прочностные характеристики чешуи, добавив ей еще большей подвижности, ценой меньшей защищённости, заодно добавив усиленную «регенерацию» самой броне.

Пробитые и поврежденные чешуйки естественно не срастутся, и форму свою назад не вернут, а уничтоженные не отрастут заново, но вот если прорвать их связь меж собой, они захотят вернутся обратно с силой, даже превышающей их первичную связь, что приведет к застраиванию оружия в ране.

Для нормального человека — боль и неприемлемая рана! Для этого ненормального целителя — терпимо, ведь если его кто пырнет, он получит в трофеи клинок, застрявший в его латах наконечником. По крайней мере в теории все так. А на практике… ну, мы проверяли только на манекенах! А ни старичок, ни его внучка, что особо старалась, пыхтела и тужилась, пробить образец доспеха так и не смогла, лишь только поцарапали пластины, на что сестра среагировала сразу:

— Чинить не будем! На функционал не влияет!

Не желая все вновь переделывать, после того как девка рубила манекен с особой остервенелостью магическим мечом.

И уходили они… в странном расположении духа. Вроде и довольные, но их словно бы что-то гложимо. Возможно то, что мы их тупо выпроводили прочь, сказав «Мы устали! Нам нужен отдых!». А возможно думали о чем-то ином.

А я потом долго бегал от сестры по замку, что отчаянно хотела вновь поспать в обнимку — обойдется! Нас ведь опять кто прощупать может решить этой ночью! Прийти с группой… диверсантов? Хулиганов? А возможно и охотников-водолазов. А у нас замок все так же весит над землей на сваях! И «хомяки» еще где-то бродят и не вернулись домой. Да и мост после их прихода не мешало бы поднять, во избежание новых гостей, во избежание… различных провокаций!

Старый охотник покидал замок двух молодых в глубокой задумчивости. Его внучка, не настолько молодая, как хозяева замка, семенила рядом, и тоже была в состоянии поглощенности мыслями, все время смотря куда-то в даль, словно бы сквозь горизонт, но при этом явно желала дедушке что-то сказать-рассказать-поделится, буквально кипя изнутри от этого желания, но пока держась, и держа всё в себе.

До того самого момента, как они удалились от замка на достаточное, по мнению нетерпеливой девицы расстояние, дойдя до середины моста.

— Как кажется, я влюбилась… — пробормотала она, слегка мечтательным тоном неловко улыбаясь.

— Да? И в кого же? — скрыл старый дед от неё свои истинные чувства, не желая становится в её глазах похожим на брюзжащею развалину, что только и делает, как осуждает молодых.

В конце концов, он сам заделал ребенка, когда ему было под восемьдесят, да и сейчас, вполне в состоянии тряхнуть стариной, трахнуть молодую, и возможно еще кого заделать вновь, не растеряв немало пороха по пороховницам.

Правда вот его единственное дитё, его кровь и плоть, и то, о чем он не смел и мечтать привыкнув за годы жизни к одиночеству, его доченька, кровиночка, что он с таким трудом сумел зачать на старости годков, окупило всё за отца втройне, все то, что он сдерживал и не догулял. Пошла путем противоположным воздержанию, и умудрилось забеременеть еще в тринадцать лет! Породив кучу пересудов, сплетен, баек, и вопросов.

Ведь такое в мире, а тем более в Залихе, если и бывало, то настолько редкое явление и как исключение из правил… а тут дочь охотника! Приличная девочка!!! И… и умерла при родах, родив девочку иную, что росла по итогу и без отца, и без матери, воспитываемую лишь дедом да бабкой, заменивших ей отца с матерью, давших семью.

Отца внучки, убили «доброходы», что решили подлизаться к влиятельному папке таким убогим способом. Решили… покарать виновника! Уроды. Ведь паренек, по факту сам был ни в чем не виноват! И был даже на год младше соблазнившей его девочки… и это она его там, в некотором роде, снасиловала, в том числе напичкав химией, от чего, по итогу, возможно все и приключилось… вот так.

Решила… дура! отведать запретный плод как можно скорее, с симпатичным понравившимся ей мальчиком, что… был просто в хлам беспомощный пред влиятельной «принцессой», и не мог ей ни отказать, ни как-либо противодействовать или хотя бы сказать слово поперек. И по итогу… случай, вопиющий, как ни глянь.

Супруга же деда, бабка внучки, годилась новому дитю скорее в мать, чем в бабки — молодая юная охотница… была условно счастлива, ведь потеряв дочь, она хотя бы получила внучку, что позволила ей званого познать радость материнства. Дед же… старался держать себя в руках, и сильно не баловать их обоих все эти годы, боясь повторение истории с дочерью, которой в её годы было дозволено буквально ВСЁ.

Но… это сложно! Сложно не баловать! Не исполнять капризы… и быть суровым дедушкой! На старости лет люди становятся сентиментальными! А уж после такого вот заворота в жизни, после смерти любимой доченьки! его отношение к внучке, все время балансировало на грани скатывания либо в неприязнь — она виновна в её смерти! Она погубила мою кроху! И идет по её же стопам! Караул! Либо же в сторону безумной всеобъемлющей любовь, описываемую одним лишь словом «Затискать!!!», забаловать! С полным всепрощением всего, и отсутствием любого внятного воспитания.

Но по итогу, и к счастью, такое балансирования позволило вырастить более мене хорошо воспитанную «вторую дочь», как ласково зовет девочку супруга. Прилежную, довольно послушную… и одаренную! И не только как охотницу, чей дар весьма силён, но и как простого человека, необделанного простым человеческим талантом.

Её бы все равно ждал успех по жизни даже без силы охотника! Если, конечно, дед все же не впал бы в маразм к годам преклонным, и не решил запереть внучку от мира, чтобы та случайно, чего не нагуляла — проблем, детей, свою семью, куда можно сбежать, али еще чего, не того, лишающее старичка любимой внучечки. Но став охотницей, она и вовсе попала в струю! Дед — охотник, «мама», что бабушка — тоже! И оба сильны! Пусть и немного в разных плоскостях.

Дед, несмотря на то, что его дар, ближе всего к целительским, чистый боевик, что умеет вытягивать саму жизнь из монстров и людей, впихивать её в себя, заживляя раны. Иными талантами он к сожалению, обделен, но ему и этого вполне достаточно, чтобы быть весьма… успешным в определённых делах.

В делах пыток людей, ведь отъёме жизненной маны, мягко говоря болезненный. И в делах убийства тварей, которых сложно убить иным способом. Например троллей, что для этого старичка, словно бы ходячая батарейка, а из-за болевого шока, что есть даже у монстров, твари и вовсе не в состоянии ему что-либо противопоставить один на один. А при бое с группой, он может просто блокировать их регенерацию, позволить бойцам разобраться с существом самостоятельно и без лишней хитрости, неспешно нарубая все на кусочечки, и ожидая, пока хлеставющий фонтан силы из разорванного «шланга» наконец иссякнет.

Это не значит, что он сам бессмертен! Напротив, у него масса уязвимостей! Например, магический металл подземелий. Он оставляет на его теле раны, которые очень трудно заживить, и требует, как бы промыть края от чужеродной магии, тратя на это уйму сил. Травмы головы, спины, иных жизненно важных органов, ведущих к мгновенной смерти, так же критичны, и он так же может умереть, как те тролли, что не смогли собраться из кусочков обратно в целое.

На старости лет так и вовсе, с регенерацией начались проблемы. И то, что раньше было плевым делом, стало чем-то почти невыполнимым. Помогала супруга, но… его силы охотника, скорее препятствуют стороннему лечению, чем помогают, и супруга для него, сильная четыре звёздочная целительница, скорее живая батарейка. И она для «дочери» настоящий кладезь методов ведения бизнеса. Ведь давно работает на поприще свободных охотников, оказывая услуги вне подземелий, за определенную мзду.

И вот сейчас, его внучка говорит, что влюбилась. Да, ей уже далеко не тринадцать, а почти на десять лет больше. И все врачи говорят, что у такой сильной охотницы никогда не будет никаких проблем с беременностью, в плане вынашивания ребенка, или родов, и нагрузку от плода на тело она скорее даже не заметит, чем как-то пострадает.

Но… как можно не переживать и не волноваться за внучку, когда дочь умерла при родах⁈ И даже трехзвездочный целитель не смог её спасти, а мать бедняжки в это время была в подземелье с группой. Отчего потом и завязала с этой работой, начав частную практику, несмотря на свой дар, стремления и желании. Несмотря на все уговоры коллег и товарищей остаться.

Так что эмоции деда после слов «дочуни» кипели бурным котлом — не пущу! Не допущу! Не позволю! Но в тоже время он осознавал и понимал, что не сумеет и не должен держать внучку подле себя вечно, препятствовать её семейному счастью, рождению правнуков, и вообще — быть старым брюзжащим дедом, «Вам бы только трахаться по углам!», явно не в его природе! Он ведь и сам… только сейчас, на старости, сумел по нормальному познать всю прелесть близости.

Охотница в ответ на вопрос, не отвечала довольно долго, мотая деду нервы по полной программе, заставляя перебирать возможные варианты сексуальных партнеров. А потом до него вдруг резко дошло — а откуда они только что вышли? Главнее — от кого⁈

ДА БЛИН! Дома надо срочно взять ремень и выпороть! Чтобы всякие мысли о маленьких мальчиках, втрое младше этой дурочки, в голову даже и не лезли! Что бы… на всю жизнь запомнила! Что бы… навсегда забыла об этом… мальчике! И с чего бы ей в этого мальчугана вообще влюбляться⁈ Они виделись то с ним всего ничего! И даже толком и не обещались! Диалог в основном вела его сестра!

КАРАУЛ! Она же её убьет! Эта девка… Убьёт… крошку!!! Просто потому что… только слепец не поймет её взгляда… на… нет!!! Точно нужен ремень и срочно! Пока не стало слишком поздно!!! Пока… ТА… не прознала, не почуяла, не осознала…

И охотник стал раздумывать, насколько целесообразно выдрать дочь прямо тут, на мосту, у всех на виду? Или лучше где-то там, под ним, в условной укромности? Но понял, что это явный перебор, драть её здесь и сразу, где их могут заметить из замка, да и стоит подключить к делу супругу, так всяко вернее будет — она та уж точно вобьет в голову дурынды ум и разум, не пожилая терять и вторую дочь из-за глупой влюблённости второй дурдурочки.

Однако внучка, заметив, что эмоции деда ушли куда-то не туда, и вместо заинтересованности, на его лице стали читаться эмоции обещания всыпать ремня, да исполосовать спину, поспешила пояснить, пока не стало слишком поздно:

— Я влюбилась в их мастерство! — проговорила она, сияя глазами от восторга, — В их… искусство работы с магией! Это… потрясающе, дед! Никогда такого не видела!

Их «вторая дочь» с момента пробуждения отличалась особым виденьем магии, которым редко кто-либо был одарен. И ей пророчили светлое будущее на поприще артефактов или иной научной-около научной деятельности, где с такими талантом можно многое наворотить. Но она такой жизни не захотела.

«Хочу в бой!» — сказала она тогда деду, сияя глазами вот как сейчас, — «В подземелья, как ты! Быть полезной команде, и быть хорошим боевиком!». И даже выписанная двойная порция с горкой «ремениума», и от бабки, и от него самого, не сумела помочь и исправить ситуацию — девочка могла быть упрямой, когда того хотела. А «родители»… были слишком мягки к своей любимой девочке, и не смогли долго на неё злится, бить всерьёз, или хотя бы подольше противится капризу.

В результате долгих тренировок, и поисков иных сильных сторон и талантов их девчонки, у неё обнаружился дар к магии внешнего типа. А именно — возможность создавать молнии. Слабенький дар, но вот он — развивай, не хочу! Но… новый каприз — хочу, как ты, лицом к лицу с врагами!

И на этот раз досталось и самому деду от супруги, что не могла не высказать «Чему ты дуру учишь? Что за байки ты ей травишь, что она так рвется с монстрами на кулачках сражаться⁈». И новая порция «ремениума» в квадратичном размере, да по жопе «дочки», тоже не принесла никакого проку или хотя бы намека на результат.

Биться на кулачках её кончено не пустили, дали меч и… по итогу вышло неплохо. Оружие, усиленное стихийной магии, довольно эффективно крошило врагов на близкой дистанции. А поскольку куда-то в подземелья выше четвертого уровня её не пускали и не пускают, то и проблем с не совсем правильным развитием нет никакой. А дар видеть магию «доченьки», частенько используются её стариками для оценки магических предметов и вещей, которым оплачивали бабке её работу целителя, и как следствие и с деньгами и хорошим обмундированием у внучки влиятельных стариков тоже все даже слишком неплохо.

Так что по сути, ходя в опасные места, она в опасности не была ни разу, если не считать недавней волны тварей. Но и там, при обороне города, дед воткнул дорогую кровинку на самый край, на самое острие полумесяца обороны. Туда, где даже в самый жаркий час, было больше скучно четверке-охотнице, чем опасно. Сам же дед напротив, влез в пекло, и был одним из тех немногих, что там выжил вместе с председателем.

И сейчас похоже, дар «крошки» дал о себе знать с немного другого ключа. И она видела то, чего не видел он. И… получив вопрос «И что же они там такое делали? Что тебе так понравилось» начала щебетать без умолку, рассказывая, что она там видела, сокрытое от глаз всех иных людей и охотников.

— Ты представляешь, дед! Их весь замок, это один сплошной массив! Система магии! Гигантская! Просто колоссально огромная! Мега контур, что… запитан непонятно на что и делает непонятно что, — слегка потупила «доченька» взор и погрустнела, замолчав буквально на мгновение. — У них там каждая стена, обращена в некий многоуровневый артефакт! Высшего уровня! Дед, сколько времени надо, чтобы такое создать, а⁈

— Я не знаю, — улыбнулся мужчина, чувствуя, как сжавшееся от тревоги сердце «Влюбилась дура, несите новую», потихоньку отпускает, ведь влюбляться в работу мастера, это не то, и незазорно, — Я же не видел этого, кхм, кхм, рисунка.

— Я тебе… нет, я даже это не объясню этого! Там словно бы вся стена, на всю глубину, изрисована магией в какие-то узоры! Их так много, что они порой сливаются воедино! Ты представляешь⁈ Я это даже не сразу заметила! А только тогда, когда они через стены ходить начали! Тогда из потока узоров, выделялся один и проводил некое… действие. А может он был и не один, а два… или несколько… А еще!.. — продолжала щебетать и щебетать дедина вторая дочка, а тот лишь тихо улыбался себе в усы, слушая все это уже в пол уха, и радуясь, что всё не так уж плохо, и порка не требуется.

А еще радуясь тому, что не зря взял девочку с собой, и теперь у него есть что доложить Павлу. А еще… придется поговорить с супругой, чтобы вдвоем суметь повлиять на крошку, дабы та не разболтала лишнего об увиденном — ни к чему об этом знать тем, кому это знать точно ни к чему. Это опасно как для председателя, его людей, и самого дедка и его старой задницы, с волком вместе работающего, и от того сидящего с ним «в одной лодке». Да и для самой внученьки тоже, опасно, ведь дар её, и возможность видеть магию детей, может вылиться в попытку заставить её работать над разгадкой тайн этих деток. Любыми доступными методами! Похищения, пытки, шантаж…

А еще деда волновало то, сколь быстро дети сделали то, что должны были сделать. Ведь он рассчитывал, что придется ходить сюда «на примерки» неделю, месяц, год подряд! Столько, сколько потребуется! А по итогу, ему сделали броню почти на все тело, фактически за вечер.

Точно подогнанную, ощущаемую… словно её и нет! Даже ту часть, что капюшон, и надевается на голову, прикрывая заодно и уязвимую шею, толком и не ощутить, и он не мешается и в сложенном виде, и легко извлекается из-под обычной одежды в одно движение. И в этом вся задумка, ведь прикрыть голову порой… надо ну очень спешно, а носить «шлем» на голове постоянно, не всегда приемлемо.

Броня, что ни где не трет, даже подмышками и в паху! Что держит удары дорогущего меча их крошки, купленного год назад на аукционе за полтора миллиарда Юнь! Что способен в лёгкую ранить охотников-пятерок. Пусть и в руках внучки, этот меч больше тянет на палку — надо бы найти ей наконец нового учителя-мечника! Раз уж взялась девка отыгрывать эту роль.

Прошлый учитель… он был слишком красив и хорош собой, по мнению как бабки, так и деда. Холост, свободен, и… На новую роль преподавателя для крошки… нужно подыскать какую-то девушку, и уровня не ниже, чем мечница из группы Четыре Четверки. Возможно её саму и нанять, если она все же согласится оторвать свой взгляд хотя бы ненадолго от своего возлюбленного парня.

И такая скорость создания столь сложного обмундирование детками в замке, заставляет старичка думать о том, не рухнет ли рынок? Если дети начнут массово что-то подобное производить. И… не начнется ли новая «война», как та, что была совсем недавно, в попытках выжить из детей как можно больше ценных предметов, пока срок их жизни еще не вышел, и сила не покинула их тела.

— Послушай, внуча, — сказал дед, останавливаясь, и прерывая словесный поток своей любимицы.

Девушка замолчала, но сделала еще пару шагов по инерции, осознавая ситуацию, и выходя из возбужденного состояния «Ты представляешь! Там… они!..», чувствуя серьёзный тон деда, что вместе с бабкой заменяли ей отца и мать. Остановилась, обернулась, постаралась придать лицу как можно более серьёзное выражение, хотя глупая улыбка дурочки, что впервые увидела писю, так и лезла на её лицо.

— Для вех, кроме Павла, мы в замке ничего не получали, — сказал дед, максимально серьёзным голосом, сверля двадцатитрехлетнею девочку немигающим взглядом, — Для всех кроме Павла, ты в замке ничего не видела, ясно⁈ — почти прорычал он, и девушка, осознав ситуацию, коротко кивнула, понимая, что это действительно не стоит никому, кроме своих, рассказывать, во избежание целой кучи проблем.

Но интересно, можно ли считать Егора за своего? За часть семьи, пусть семья о нем и не знает! Или… пока еще рано о подобном говорить, и подобное ему доверять? Сначала… испытание предками, да?

А ещё интересно то, что та девочка, пятерка-копейщеца, малолетка лет семи-восьми, явно знакома с телами людей не понаслышке! Уж больно ловко она снимала мерки с тела деда и вела примерку, не стесняясь ничего и никого. В то время как даже ей, в три раза более старшей девушке! Чтобы не сгореть со стыда, во время примерки и подгонки штанов на дедушку, пришлось срочно выбегать из комнаты прочь, наблюдая сквозь щеку двери, сколь беззастенчиво и безынтересно обращается с чужими гениталиями эта мелкая девица.

А её дед сейчас, во время прогулки по городу до метро, думал о том, что чтобы девчонка-внучка все же и правда не проболталась, придется к делу в любом случае подключать супруженьку, что заодно проведет тест на длинный язык, пытаясь выведать сведенья, которые рассказывать будет нельзя. Ну и… самому выдоить из внучки побольше сведений, для доклада главе. Вдруг, для него они будут чем-то важным, и помогут в его непростом деле балансирования на гране пропасти с текущим видом ассоциации Вана.