Кукла 9

Глава 33

— Вот знаешь брат, — проговорила сестра, наблюдая за тем, как люди бегут от хлопающего дверьми скользящему по полу шкафа Большого Ростового Платяного Шкафа, — А ведь мы… наверное злодеи. — и шкаф, чуть замедлился, чтобы избежать поимки жертвы, позволив той чуть оторваться от себя, ведь это в наших интересах.

Дело в том, что пока мы работали с магией в ассоциации, всех тех многочисленных гостей, что пришли к нам в «гости» в замок, мы, как правило, отправляли отсиживаться исключительно куда попало, не особо заморачиваясь куда именно, лишь бы глаза не мозолили, не отвлекали, и были подальше от маменьки.

Нередко это выливалось в ситуации, когда эти пленные просто оказывались в каменном мешке без дверей, окон, и… системы жизнеобеспечения. Что учитывая полную герметичность замкового комплекса, что в состоянии сдерживать в себе давление тысячи атмосфер… естественно нам все же приходилось отвлекаться от дел и вытаскивать бедолаг из этих ловушек, что бы не сдохли. Как правило кидая тоже, не сильно выбирая место куда именно они там попаду, и не всегда вовремя замечали проблему — заняты были! Сильно!

Порой, попытки пихнуть куда-то новых постояльцев, приводили к подселению в уже имеющеюся комнатушку новых гостей. И драке! И… снова трупам, ага. Да и даже в группах, что шли на штурм единым строем, тоже, порой случалось кровопролитие и смерти, так что… трупов в замке сейчас даже слишком много! И не только из-за нашей халатности.

Но все же, несмотря на всю занятость, мы старались следить за людьми и не допускать резни! Или гибели от обезвоживания, ведь умники, решившие посетить наш замок в неурочное время и без приглашения, порой даже грамма воды с собой не брали, рассуждая как видно по принципу «зашли и вышли, приключение на пять минут!», и некоторым это даже удавалось! Если они не заходили дальше дворика, не проходя во внутрь арок приглашающе распахнутых дверей.

Удивительно, но в колодец средь двора никто так и не упал несмотря ни на что! Хотя было подозрение, что там будет… тесно. И что будут… утонувшие. Правда мы сами, как-то уже стали забывать, что людям нормальным нужно регулярно дышать, есть, пить… хотя бы иногда!

Технически — мы тоже люди! И наши тела больше похоже именно на тела простых смертных, чем охотников с их ядрами силы. Мы… ненастоящие охотники! Но в тоже время — без еды и кислорода, мы можем протянуть куда дольше простых людей, да и многих охотников тоже. Да и к нехватке влаге тоже привыкшие.

И это я молчу уже о том, что мы дышим и пьем зачастую не как нормальные люди или охотники, а тупо прямой поставкой воздуха и воды себе в рот. А сестрица вон вообще, уже даже не контролирует вручную этот процесс, не производит доставку воздуха себе вовнутрь самостоятельно, а создала внутри своего тела конструкт, отвечающий за перемещение нужного, и отвод ненужного, по желанию самого же тела, желанию плоти.

Доверила все управление магии внутренним телесным регуляторам! Связав с нервной и химической активностью магические цепи, выполнив все… местами грубо, но все равно эффективно! И в ус не дует, и скоро такими темпами совсем забудет, что надобно вообще хоть иногда дышать носиком.

Благо, она не дура, и озаботилась тем, что бы тельце не забывало работать легкими, несмотря на такие прямые поставки — воздух подается в гортань, откуда его всё равно надо втягивать, используя мышцы грудной клетки, делая тот самый вдох.

Ну а выдох можно осуществить как обычным образом, через нос или рот, так и через все ту же магию в горле, система в этом плане весьма продумана, благодаря чему она не разучилась говорить, как все нормальные люди, делая это на выдохи. Ну а регуляция того, как именно осуществить выдох, осуществляется примерно на том же самом уровне, что и выбор меж дыханием носом или ртом, с искусственно установленным приоритетом на дыхание через магию — выдать воздух наружу через нос для тела проще, чем «пинать» на действие магический конструкт.

Приоритет на то, чем дышать, нормально, или при помощи магии, как понимаю ставится вручную, хоть тело и может самостоятельно втянуть воздух из не приоритетного места, при отсутствии воздуха в приоритетном. Защита от нырка в вакуум, или сбоя в магии.

И я думаю, что мне тоже стоит впихать в себя такую магию! Доработать, улучшить, довести до ума и поставить! Чтобы лишний раз не думать об вопросе! А то… порой и соломинка важна! И даже такое рассредоточение внимания, как-то, что нужно для дыхания, может дорого нам в итоге обойтись.

И… надо прекратить уже думать о том, почему я за тысячи лет жизни, не додумался ни до чего такого! До этой… автоматизации! Что по факту то — проста как пень! Связать регуляторы и… А она… за свои полвека додумалась! У неё — свежий взгляд! Да и ограничения тела, накладывают опечаток на разум, заставляя думать, а не почивать на лаврах.

Но больше всего людей в нашей западне в замке погибло все же не из-за нашей халатности и попадания в помещения, где нет ни света, ни воздухообмена, ни даже тепла, лишь хладный камень. Большая часть прибывших к нам «в гости» групп, погибла от того, что… должна была погибнуть, оказавшись в этой западне, без возможности вернутся.

Начиная от различных электронных чипов на сердце, что в установленное время сердце остановят разрядом тока, и заканчивая различными ядами в крови, что спустя установленное время убьют жертву, если та не примет антидот. Начиная от различных устройств контроля, что предназначение своё выполнили, и заканчивая устройствами, что должны были жизнь продлить, но из-за магии замка, тупо сдохли от излучения, и утащили с собой во смерть и тех, кого должны были спасать. Ну или и в этом «убрать следом» и была сама цель, расчет на магию — не знаю.

Некоторых из них мы могли бы спасти! Но… при выборе «тысячи или десяток» — выбор очевиден! Мы предпочли не отвлекаться, и не допустить появления бедствия, выбрав реальную помощь, простой игре во спасателей, защитников одиночек. Мы не герои из местного фольклора, спасающие принцесс, и разрушающие города в процессе спасения.

Сейчас, когда у нас появилось маленько времени, мы решили упорядочить всех наших пленников. И что бы лишний раз не тратить ману и силы на них, решили, что они дойдут до новых камер своими силами, своими ножками. А потому — пред людьми появился проход, коридор, ведущий к новой камере, с чуть более человеческими условиями. С каменной койкой, умывальником и унитазом.

Но не все захотели добровольно куда-то иди! Кто-то — банально устал биться об стены и его ноги не держат, кто-то — боится! Кто-то вроде и хочет посмотреть, что там, движимый любопытством, но всё равно… опасается оставить насиженное теплое место, переживая, что на новом месте будет все хуже и будет снова мрак и холод.

А некоторые банально слишком истощены чтобы куда-то добровольно идти! Устали и голодны! И… на помощь спешит хлопающий дверьми черно-красный резной платиной шкаф! И сестрица сделала его максимально СТРАШНЫМ! Изрисовав орнаментом, узорами, костяными завитками, изображая где ребра, а где и что еще, всунула внутрь шкафа пару настоящих скелетов людей, и… теперь вот этот Шкаф, гоняется за людьми, сгоняя их в нужные для нас комнаты.

Естественно, двигать людьми должен страх, а не… сам шкаф таскать ленивых-пугливых человечков внутри своей утробы! А потому — шкаф никого не догоняет, двигаясь строго с заданной скоростью, чтобы и не отставать, и не догонять, а только делать вид, что вот-вот достигнет, еще чуть-чуть, и надо быстрей.

И еще никто не додумался тупо остановится и подождать, пока шкафчик их настигнет! Прикрыть своих, или… А, уже один смельчак нашелся! Наболтал.

— Идите, я его задержу! — и взяв поудобней автомат, оскалившись, встал посреди дороге готовый к смерти.

Патронов в автомате то как бы и нет! Тогда… а! Граната! Ну ладно, шкаф — лови! И дверку закрой! И… взрыв внутри за закрытыми и исписанными орнаментом дверями, уничтожает содержимое не убиваемого шкафчика.

— Мои скелетики!

Мужик, после броска гранаты, предпринимает попытку убежать, шкаф, сделав рывок вперед, хлопает дверьми прямо за спиной у человека. Человек пытается сбежать от неминуемого! И ему это почти удается! Но… спотыкается, путается в собственных ногах, и падает на пол.

— Ну, давай, подходи, отродье! ДАВАЙ! — орет лежащий на полу, перевернувшись на спину, выставив вперед свой незаряженный автомат, и скаля зубы, готовясь принять свою судьбу.

Шкаф — нависает над ним, словно бы играя с отчаянным человеком в гляделки, и теряя интерес к бедолаге, укатывается прочь, уходит в одну из стен, входя в неё словно бы в воду.

Пошел гонять иных гавриков! Тех, что… решили принести шкафу жертву?

— Нет! Нет! Я не хочу! Нет! НЕЕЕТ! Не отдавайте меня ему! ПРОШУ!

— Знаешь брат, мне кажется, пусть этот шкаф все же кого-нибудь съест, а то как-то неубедительно выходит.

Я посмотрел на сестренку с видом «А ты головкой не бо-бо?». И сестра тут же запротестовала в ответ.

— Не, не. не! Я не в том смысле! Не буквально, а… просто перенесет того, кого проглотит куда-нибудь прочь.

Я вновь посмотрел ан неё с видом «Ты че, больная? Для чего это нам⁈ Когда мы тут хотим, как проще! А создание такого прохода в двигающимся шкафу… сложно!».

— Ну, я сама все сделаю тогда!

И сделала! Но не пространственный проход — сложно! А просто карман пространства внутри шкафа. И без всяких там хитрых техник! Просто, шутовское двойное дно, полость за задней стеной, ради чего шкаф стал чуть толще прямо на глазах у людей, и именно там и будет валятся съеденное, катаясь вместе со шкафом до тех самых пор, пока это изделие непуганого зодчия не выплюнет добычу где потребуется. Демонстрируя всем новенький скелет внутри себя, за приоткрытыми в плотоядной «улыбке» дверьми.

— Бежим!

— Сестра!

— Что?

— ладно, ничего…

— Буэээ…

Еще и озвучку советующею присобачила к шкафчику нему сестрица! Ну… даёт! Голова!

— Не смотри так на меня! Это не я!

— Ага, ага, шкаф сам издает такие звуки, а ты научилась чревовещанию.

Шкафчик тем временем, пригнав еще одну партию людей к их новому временному жилью, пошел помогать дойти до «дома» следующим, а то они там эту сотню метров ползут уже третий час! Начав движение самыми первыми, и до сих пор, никак не разродившись, никак не дойдя до своей новой комнаты. Осторожные! И опасные люди! Группа явных профессионалов, отличных от прочих, тех, кого просто наняли посмотреть, и что были — просто мясо!

Группа, что даже не смертники! Но и не те, чьё попадание в плен может сильно потому-то ударить, заставляя его заботится об не выживании своих людей в плену. Как видно — самостоятельные наёмники! И готовые ко всему. И еда с водой у них была с собой, и вообще — профи! И пока все прочие орут, кричат, психуют, и каются во всех своих грехах и прегрешениях, желая получить хоть толику свободы или ответов, выкладывают все на блюде и как есть, надеясь на снисхождение или прощение, эти вот… молчат, даже толком меж собой не переговариваясь, и словно бы просто… чего-то ждут

Но точно не хлопающего дверьми шкафа! Что вылетев из стены, сбил одного из бойцов с ног, другому — чуть не откусил ногу, третьему сломал ключицу ударом дверки, ну а четвертый — разрядил в шкаф очередь из автомата.

Но несмотря на магичность пуль — без толку! И группа, мгновенно поняв перспективу драки с таким агрегатом, тут же бросилась… в рассыпную! Учинив со шкафчиком, собачку драчку, или же салочки, смотря как посмотреть. Один боец, водит хороводы со шкафом на хвосте, остальные тупо стоят поодаль, наблюдают. Как только этот водила устаёт — его сменяет иной человек, привлекая к себе внимание автоматной очередью или тупо выскакивая наперерез шкафу.

— Мне кажется, пора менять тактику! — заявила сестра, и шкаф, резко ускорившись, заглотил ведущего бойца, а сестра, высунув язычок, как видно от натуги мысли и работы магией, сунула ручку сквозь пространство, отобрав у пленника шкафа его гранаты, чтобы тот там, в полости «двойного дна» сам себя не убил случайно.

Для бойцов группы этот рывок был полной неожиданностью, но еще большей стал новый рывок шкафа, до случайного, как могло бы показаться со стороны, человека, но на самом деле — до лидера группы, всем там заправляющего! И… в итоге слопал сразу троих, и лидера, и того, кто кинулся его прикрыть, чуть не изуродовав бедняг в процессе кормления.

Внутри шкафа стало тесновато! Даже несмотря на то, что эту парочку людишек, шкаф в полость за стенкой не совал, заперев их внутри основного пространства, в компании со скелетами, прекратив хлопать дверьми. И с довольным видом сытого волка укатился прочь, насвистывая веселенький мотивчик. Ну, сестра насвистывал, а шкаф — транслировал её «пение» на весь коридор. Говорить или свистеть, шкаф не может!

Уцелевшие в этой «битве» люди, проводили уехавший шкаф не читаемым взглядом. И пошли его проводить, посмотреть где у него логово-лежбище-место постоянной стоянки. Как видно в надежде, что возможно удаться еще спасти своих, или хотя бы их снаряжение. Но… все, что их там ждало, это комната с койками по числу членов группы, умывальник и унитаз. И закрывшийся за их спинами проход. Шкафа, и их ребят, в помещении не было. Шкаф — укатился в иную комнату этой изумрудной башни.

И мне бы вот не хотелось использовать эту вторую надвратную башню как тюремную! Но эта башня, единственная кроме той, где живут наши слуги и центральной, что внутри хоть немного до приличного уровня доделана. Так что… да, тюрьма у нас прямо у ворот, и прямо подле того места, где живут наши служки с семьей. У которых квартирка… с видом на тюрьму.

— Ну мы же не будем их там держать вечно! — заявила на мои рассуждения сестренка, и я согласно закивал головой, без пояснения поняв, что она горит о пленных, а не о наших служащих. — И к тому же… знаешь брат, а ведь мы ничем не отличаемся от того «ответственного работника» с набережной. А вернее даже — хуже него!

А вот тут уж мне потребовалось пояснение! И сестра мне его преподнесла:

— К нам на территорию пришли люди, просто пришли! И ничего более не сделали. А мы… заперли их тут, пытаем голодом, холодом и жаждой. И… еще и запугиваем шкафами. Мы злодеи, брат! Мы очень… плохие.

— Нет сестра, — замотал я головой, — ты не понимаешь. Разница меж нами очень велика.

— М? И в чем же? Что делать нас… лучше него? То, что мы не кричим, а сразу крутим вертим, и в карцер? — усмехнулась она сама себе под нос, — Или то, что стоит к нам зайти, как уже в плену и не вернутся назад без нашего ведома. Эх. Что дает нам право, — кивнула она головой словно бы в перед, перед собой, куда-то подле койки, на которой мы сейчас сидели, но на самом деле имея ввиду тех людей, что сейчас обживаются в удаленной от нас башенке, где-то ниже нас по уровню, — поступать так с этими людьми? И не быть… злодеями.

— Скажи сестра, в чем разница меж своим домом и торговым центром? — ответил я вопросом на вопрос, и сестренка захлопала глазами, глядя на меня, не понимая к чему я веду, — Меж личной машиной и автобусом рейсовым?

— Ммм… машина она собственность, в ней быть постороннему неположенное?

— Автобус тоже собственность, однако, когда он на рейсе, туда может зайти любой человек, что имеет билет и…

— Соблюдает правила, да? — тут же нашла что ответить сестренка, но явно так и не поняла, к чему я клоню. — А в машину пускает владелец авто, на своё усмотрения, и пожелание, это его собственность. И его правило. Хм.

— Разница меж нашим участком на острове и владением того партийца, его набережной, именно такая же как между собственником некого развлекательного центра и собственником своей персональной квартиры. Даже еще больше! На самом деле, — посмотрел я внимательно на сестру, а та в ответ продолжила хлопать глазками, делая вид, что дурока-дурдочка и ничегошеньки не понимает из сказанного, — всё, что дает право владения набережной его владельцу, это возможность брат ренту с заведений, лавок и палаток, устанавливаемых на его территории. Всё! Он даже ограничить вход людей туда не в праве! Это ведь даже не частный парк! Не частная набережная! А именно что общественная набережная! Пусть и в частной собственности. Такие вот… заморочки закона, понимаешь?

Сестрица — продолжила хлопать глазками, все так же делая вид малограмотной деревенской дурочки, хотя все уже давно и полностью поняла, осознала, и приняла, просто… желает еще послушать мои аргументы.

— Добавим сюда тот факт, что мешать действию экстренных служб, охотникам и военным, не в праве, наверное, никто в этой стране, и даже мы! Охотники пятерки. Ну, вернее… — почесал я щеку, — если тут, в замке или на острове, откроется портал в подземелья, мы будем просто обязаны или зачистить его сами в кратчайшие сроки, или же — пустить к нему иных охотников! Причем, приоритет «своей земли» работает по принципу или мы сразу всё зачистили, или просто имеем приоритет в очередности, но ни как по факту своему не отменяет необходимость допуска к порталу людей ассоциации — ученых и исследователей.

— То есть, если тут будет портал… тут будет толпа народу, которым мы будем не вправе отказать в доступе? — вычленила сестра главное в миг, перестав корчить из себя малограмотную, и я кивнул, подтверждая сказанное. — Однако!

— Ну, если только мы не зачистим сами всё сразу… да и то, по факту, не сможем отказать куче визитёров, что должны будут удостоверится в произошедшем.

Сестрица в ответ — отвернула моську к стенке, о чем-то задумавшись.

— По факту, у охотников, когда дело касается подземелий и магии с ними связанной, прав и возможности выше чем у кого-либо. Но только в случаях, когда это все так или иначе имеет дело напрямую с подземельями, да. В остальном же… не все столь мощно. Но в тоже время, в чрезвычайных ситуациях…

— Но тогда же не было никакой чрезвычайной ситуации! — резко развернулась сестренка ко мне вновь, — Просто… недопонимание!

— Но они же не знали!

— Ррр!

— Ты че рычишь⁈ — выпучил я глаза, в ответ на приглушенный и недовольный рык от сестрицы, — И где ты вообще эту рычалку прячешь?

— Что?

— Дай посмотреть!

— Э… не дам! — попятилась она прочь от меня, но меня было не остановить! И я полез изучать её ротик.

— Бравтвр я не тиГрт из цыфка, штоф мнеф в… лафно, убедил, мофев и голофу в пафть засунуфть…

Специально созданной рычалки там не нашлось, несмотря на то, что я там все внимательно изучил, забравшись внутрь до половины тела. Естественно, искажая пространство! Иначе в маленький аккуратненький ротик сестрёнки я бы не пролез! Даже голова бы не вошла! Что там говорить за плечи! Но… маг пространства я, или где? Так что… всё внимательно осмотрел! Рычится сестрица… потому, что хочет рычать!

— Они просто не так все поняли, и приперлись. — пробурчала сеструха, отползая от меня подальше по койке, и стреляя сердитыми глазками словно бы и правда обиделась за то, что я… забирался ей в рот!

— Они не поняли, ты не так сказала.

— Брат!

— А что, не так?

— Так… но…

— Кто теперь будет за все платить, да?

Сестричка куксится, и с недовольным видом кивает, не желая озвучивать этот вопрос.

— Честно говоря даже не знаю. — отвечаю я, и сестра, сбросив с себя всю иллюзорную обиду, с интересом смотрит на меня, желая пояснений, — При ложном вызове, все произошедшие из-за вызова и действий спецслужб, разрушения и прочий урон, компенсируют те, кто виновен в ложном звоне и дезинформации службы.

— То есть мы? — говорит сестра менторским тоном, и я киваю головой, соглашаясь с её заявлением, — Однако! — припомнила она то, во что превратился сквер подле набережной, газон, плитка дорожек, а местами и деревья с кустами! По которым прокатились танки, не выбирая пути.

И сейчас сестра явно подсчитывает в уме, сколь много мороженного можно было бы купить на деньги-цену ремонта. А я бы к этому еще столько же добавил, как компенсацию за простой и недополученную прибыль с набережной, что из-за грязищи, и отцепления, закрыта для туристов сейчас. И закрыта будет и на время ремонта. А то и даже больше надо накинуть денег, чем вся эта цена ремонта — место то там сейчас популярное! Несмотря на зимнею непогоду. А значит… все пойдет по наивысшей таксе, даже если такие деньги с той площади удавалось рвать лишь раз в год.

— Однако сейчас как-то не очень понятно, кто именно виноват. А главное — был ли сам факт ложного срабатывания? Ну и по части прав и полномочия всех участников тоже есть неясности — что там вообще вояки делали? В общем — всё сложно! Но с этим пусть Павел сам разбирается — он умный! И специально обученные разбираться с этими вопросам клерки у него тоже есть.

— А мы? А у нас?..

— А у нас нет ни клерков, ни времени, ни даже, эх, знаний, в юридических всяких вопросах и тонкостях законов. Так что… если придется платить — заплатим.

Сестренке идея «платить за все» не понравилась, но спорить она не стала, да и не видит смысла в чем-то подобно, зная, что и правда виновата, пусть и явно не желая быть ни злыдней, ни виновной, и рассуждает в стиле «Я виновата, да, но зачем было газон то портить⁈ Это они сами попортили! Не я!».

И загрузившись на некоторое время всякими думами, решила сестра переключить разговор на иную, но смежную тему, поинтересовавшись о том, что там дальше будет с нашими пленниками, и куда их вообще девать-сбывать, как их использовать.

— Не сестрица, ни террариум с человеками, ни кровавую арену с гладиаторскими боями мы устраивать не будем.

— Да я и не предлагала, — вновь изобразила она притворную обиду, отвернувшись от меня, — Просто хотела посмотреть, что будет, если их перетасовать меж собой, объединив разные группы меж собой.

— Поубивают ли они друг друга? Или в засос обнимутся? Не будем проверять, извини.

— Может тогда это… — повернула она ко мне свою моську и поиграла бровями, — отправим их всех выручать ту группу в горах? Им как раз нужна помощь!

— Вот только без ликвидации контролирующего устройства, в этих горах, чипы в телах их там всех поубивают, стоит только сторонним гаврикам начать штурм укреплений. — помотал я головой в ответ, — А я еще не нашел где там эта штук спрятана, да и времени нет этим заниматься.

— Ну может тогда хоть пожрать им пошлем?

— А вот это мысль! — согласился я с сестрой, и пред каждым членом той моей группы в горах, орудующих кирками в шахте, появилось по черствому ломтю хлеба.

Чёрствому, старому… хотя по факту даже — древнему! И не вызывающими подозрений! Да еще и выпавший, словно бы из стены, словно бы кусок камня, неотличимый от прочих. Но в тоже время — сверх пайки! И это должно хоть немного помочь им продержатся еще немного в том аду. Если конечно чипы вообще позволят кушать вне времени обеда, ага.

— Нда.

— Угу.

Знаешь, сестрица, я вот вообще всё думаю, а насколько это законно удерживать у себя в плену всех тех, кто вломился к себе в дом? Даже в масштабах «пока не приедет полиция». Да, понимаю, всегда можно сказать «Они у нас тут сами заблудились!» Всегда можно сказать, даже если это не мы! — улыбнулся я глядя сестренке в глаза, намекая на простых людей с большим участком или домом, где реально можно заплутать и без магии. — Но… если без оправданий и по факту? Как на это все смотрит закон?

Сестра пожала плечами.

— А есть разница?

— Ну ты же сама сказала, что не хочешь быть злодеем!

— Я сказала, что мы злодеи! Раз поступаем даже хуже, чем тот набережно владелец!

— И это ведь плохо, да?

— Да… это плохо.

— А раз мы не хотим быть плохими, действующими плохо, то надо хотя бы иногда соблюдать законы.

— Не прыгать через турникет, не бегать по дорогам средь машин… — начала сестра перечислять все наши типичные нарушения закона, загибая пальчики.

— И не переходить дорогу на красны свет! — перебил я её, ухмыляясь до ушей.

— Брат!

— Что?

— Мы… это… — потупилась сестрица, вновь решив отвести свои глазки прочь от меня, и начать изучать наших пленников со всех сторон — нашла время!

И цели, чтобы отвлечься. Или её заинтересовал вон тот невысокий мужичонка? Накаченный такой, подтянутый, и…

— Это баба! — поняла сестра, что я тоже на… эту крепышку смотрю!

— Блин, как ты их вообще различаешь⁈

— Брат, но это же элементарно! Вот смотри, видишь… — принялась мне разъяснять тонкости распознавания людей сестренка.

Но спустя почти час лекции, я так ничего и не понял, и в итоге мы вновь вернулись к прерванному разговору:

— Если мы будем все время соблюдать законы, как нам вообще жить то тогда? Это не делай, туда не ходи… как?

— Просто платить штрафы за нарушения. — меланхолично пожал я плечами.

— Ррр!

— Опять рычалка прорезалась? — сказал я с усмешкой, и сестренка поспешила прикрыть свой ротик ладошками, чтобы я туда вовнутрь вновь не забрался, и на этот раз — целиком!

Мы и правда не можем всегда и постоянно соблюдать все законы страны людей, мы… должны в первую очередь соблюдать свои собственные правила! И свои собственные понимая о чести и добре со злом. Но в тоже время — полностью игнорировать людские порядки тоже не должны! Иначе… можем просто уподобится тварям с глубин!

А у нас сейчас, с ними итак уже слишком много общего! Так что… надо стараться не быть как они. И если уж нарушаем порядки, то смиренно принимать положенные наказания, тем более в тех случаях, когда эти наказания всего лишь деньги. А Залихе на иную кару, по закону, заработать будет ой как не просто. Тем более охотнику-пятерке. Двум, пятеркам.

А в Залихе в принципе других наказаний особо то и нет! Штрафы, каторга, где положено отработать ущерб своим трудом, ну и… высшие меры для совсем уж конченных рецидивистов. Политика наказаний Залиха подразумевая под собой простую парадигму — наказание должно в максимальном виде компенсировать ущерб! И вообще — свобода это главное! И каждый волен идти куда хочет, но без последних штанов.

С другой же стороны, в Залихе законы очень уважают любую частную собственность. И в случае если это не владение общественным заведением или общественной набережной, владелец вправе охранять свои владения практически всем чем угодно. Вплоть до своей собственной частной армии! А чтобы внутрь не пускать ни пожарных, ни полицию, ни охотников, могут организовать внутри территории свои собственные миниатюрные филиалы и того и другого, и третьего.

Миниатюрные, подконтрольные… правда в случае с охотниками, это все может работать только с порталами не выше четвертого уровня — на частной службе охотник может числится только будучи не выше двойки, а соответственно и подземелье более высокого ранга им тупо не дано зачистить. Как и нельзя уйти от проверки налоговой, что с этой точки зрения. Вправе прийти с проверкой куда только вообще пожелает, и её, официально, нельзя сделать своей и карманной.

И вот и получается, с одной стороны законы направлены на полное и безоговорочное соблюдения границ частной собственности и неприкосновенности этой земли, пока их владельцы соблюдают правила пользования этих земель — не трогают недра без разрешения, а мы потрогали! Не строят здания без разрешения, а мы построили. Не организовывают производства там, где не положено организовывать производств! И мы и не организовывали, хе-хе.

А с другой стороны — тут даже за убийство одним человеком другого, и без всяких смягчающих или важностей, могут просто оштрафовать убийцу на очень крупную сумму и отпустить, и дальше гулять, и убивать, разве что штраф удвоится, только и всего. А на каторгу отправят только если платить откажется, или изначально очевидно, что таких денег у убийцы нет, или он реально стал убийцей серийным, а не просто сковородкой по неосторожности на кухне.

С охотниками все еще веселее, но… что там думает закон насчет такого вот плена, вторгшихся на чужую территорию воров и прочих лиходеев? Можно ли их… пленить? А пытать? Что еще с ними сотворять? Никогда что-то не интересовался этими вот нюансами закона! Да и сейчас, как-то не горю желанием во все это погружаться — пусть у Павла голова болит! Он умный! Да и клерки у него нужные есть.

— Вот только он сейчас настолько занят, что ему точно не до нас! — не согласилась с моими мыслями моя сестрица, — И освободится он еще очень нескоро! И… мы что, все это время будем кормить всю эту толпу⁈ Разоримся! Да и еда не магическая… только для маменьки! И мост….

— А вот опора моста, опирающаяся на чужую территорию без разрешения, как раз-таки нарушения прав владельца этой территории. — перебил я сестренку со своим бататом, выдав познания буквы немного невпопад.

Я не виноват, что эту часть закона, до этой стройки, как раз дошла Нилу, сидящая в компьютерном клубе на другом конце страны.

— Сколько мне еще это все листать? — шепчет она себе под нос недосвольно, продолжая крутить колесико у мышки.

— Читай, читай! — звучит мой голос, передаваемый ей через ошейник, и звучащий для неё, словно бы я говорю ей прямо в мозг.

— Ывыр… — издала она неопределённый звук, но не желая страдать от разрядов тока, продолжила работать, листая страницы и вкладки, позволяя мне читать общие положения законов по частным владениям Залиха.

А сестрица, после моих слов, и осознав наконец, что я тут больно много внимания уделяю этой воровке Нилу, водя её по всяким местам, пока сестра игралась со шкафами, замерла с открытым ртом. И явно желала бы зарычать в ответ! Но бегая глазками по всему вокруг, сдержалась, удержав свой недовольный рык при себе. Она же всё-таки… не животное!

— В общем, у нас нет средств доставки еды в замок, — выдал сестренка, прекратив вращать глазами и держать рот раскрытом словно бы она рыба, — А значит и кормить всех этих дармоедов нечем! Они тут… передохнут все!

— Но и способа доставить всех этих людей к Павлу, не нарушая закона тоже нет.

— Ррр! — все же не сдержалась сестренка, тихо прорычав, и сжавшись вся, посмотрела на меня с извинением и притворным страхом.

— Надо искать иной путь на твердую землю. — вздохнув, ответил я, проигнорировав «побитый» вид сеструхи, — Например через территорию завода, эстакадой или настилом. Или еще как — подумаем!

— Угу, — распрямила сестренка спину и плечи, — подумаем… а людей кормить надо уже сейчас!

— Что ты предлагаешь?

— Я… не знаю. — смутилась она, — Но убивать их изощрённо, голодом, точно не стоит! Не хочу! Пытки, и страдания, не доставляют мне удовольствия. Совсем. Я… не такая как они. — и пальчик указывает куда-то в низ, куда-то в пол подле кровати, и я не сразу понимаю, что она имеет в виду.

Твари Хаоса! Те, что наслаждаются человеческими мучениями! Они… не мы, и мы не они, тут сестрица полностью права, и я с ней — полностью согласен. А значит — надо что-то думать! И срочно! На магически насыщенной пище люди без магии долго не протянут! А иной… мы им и не привезем. Да и то, что есть и можем доставить прямо сейчас…

— Сестренка, пошли-ка в магазин! А то у нас по запасам, шаром покати.

— Это уж точно. — согласилась сестренка, и спрыгнув с кровати, потопала на выход из комнаты, где мы сидели, на этаже нашей маменьки, в нашей центральной башне.

— Про мебель не забудьте! — донесся до нас крик от мамочки, как только мы покинули комнату, — И одеться, тоже!

— Хорошо мам!

— Да мам!

— Только есть ли у нас время на такое? — шепнула мне сестра, прекратив улыбаться в сторону мамы, и махать ей ручкой.

— Найдите! — сурово посмотрела мать в наши спины, упирая руки в бока, выпячивая надувшийся живот, скрытый фартуком и домашней одеждой.

— Упс. — шепнула мне сестричка, прижимаясь ближе. — А у неё стал лучше слух!

— Я всё слышу!

— Это ведь отлично, мам! — развернулась к ней сестра, вновь натянув на моську приветливую улыбку.

— Да… наверное… не знаю. — смутилась мать, и мы поспешили покинуть её общество, пока нам еще каких заданий не надавали, и мы еще каких обещания не надавали в ответ. А то… стыдоба то какая! Столько всего… не выполнить на ровном месте!

И пока мы неторопливо топали к выходу из замка, решив пересечь двор ножками степенно ступая — набегались уже, и еще набегаемся! А тут, хоть краткий миг, но не торопясь — я думал о том, сколь интересные закидоны имеют местные законы, законы этой страны, где мы с сестрой родились и живем.

Законы, что продолжает мне показывать Нилу, при помощи своего особого нового ошейника — ух и хороша же эта штука! Не зря же я на неё глаз рисовал-выводил! Ух и сложный он был! Но зато благодаря ему — могу без проблем читать и все то, что отображают экраны мониторов. Жаль, что на долго его не хватит — ошейник временный, и скоро придется менять.

И главная суть «закидонов законов» — оскорбление чести! И по факту — это блин серьёзное преступление! И по факту оскорбить, можно просто не соблюдя этикет! И если в большинстве своём на этом всем просто наплевать, и только школы, как понимаю, вбивают этот этикет до подкорки, а потом это все с годами потихоньку выветривается, то вот у охотников порой… иное мнение на этот счет.

Нет, до поклонов им плевать еще больше чем прочим! Сказывается то, что школу большинство из сильных одаренных так и не закончили, став охотникам в шестнадцать, то есть еще на первом году обучения в старшей школы, когда вбитые знания, уже вбиты, но еще не закреплены за подкоркой полностью и максимально прочно.

И в принципе на многое иное охотникам тоже плевать! Но вот некое подобие чести, и репутации, большая часть охотников блюдут просто на каком-то подсознательном уровне! Словно бы это что-то… вбитое в гены, и всосанное с молоком матери. И как следствие — за обзывательство в лицо, готовы не просто бить, но и убивать. В том числе и друг друга.

И чтобы охотники слишком часто не убивали товарищей, сокращая и без того жидкую популяцию одаренного магией числа населения, существует целая туча правил и «палок в колеса» по части боя меж охотником в случае взаимных оскорблений. Дуэльные правила, попытки избежать боя в принципе, через правила примирения, и обязательное условие проведения боя на полигоне, вдали от города, дабы избежать разрушений и не нужных жертв.

Но вот если оскорбит охотника не охотник… тогда иной разговор! Да, если это произойдет где-то наедине в туалет, охотнику всё равно придется утереться и проглотить обиду, или платить компенсационный штраф за убийство, а он так то немаленький, и кусается даже по меркам пятерок.

Но вот в случае с публичным оскорблением… по факту, если это и правда публичное оскорбление, и именно охотника, и именно оскорбление, то даже и доказывать то ничего не надо, и оскорблению не обязательно быть личным, достаточно просто наличия самого факта случившегося. И несдержанного на язык, можно убить как на месте, так и потом, когда факт оскорбления вскроется, если оскорбление было не личным, но попало «в эфир». Или же когда охотник вернется из поездки, если просто не мог покарать глупца. И за это не будет даже штрафа — в своём праве!

Правда, в современное время охотники явно стали мягче, и хоть законы по части такого вот права существуют и в силе, но… как понимаю, пользуются этим довольно редко, в большинстве своём предпочитая простое игнорирование глупцов, пока те не становятся совсем уж борзыми, нахальными, и глупыми, переходя некую черту.

К тому же, оскорбление должно быть явным, а не просто косой взгляд. И назначение оскорбления тоже. Должно быть четким определенным. А не просто завуалированное «Я вот видел вчера типа, такого большого, и на кота похожего! Так вот он…». А для гарантии, чтобы устранить без последствий некого важного дядю, и вовсе надо этому дяде говорить обидное чуть ли не в лицо охотнику, чтобы доказать, что это именно охотника оскорбили! Да и вообще, все можно исказить! Но тем не менее, право убивать всех болтунов и крикунов у охотников есть по закону.

Всех, кроме партийцем! Им можно быть несдержанными! Но даже им, не позволено оскорблять всю ассоциацию разом! Так что… там, на набережной, охотники имели полное законодательное право убить несчастного крикуна прямо там, на месте. И единственное условие к такой вот казне — смерть должна быть быстрой, и без пыток. В противном случае… как минимум любви народной такой охотник иметь точно не будет, хотя вот в случае с бежавшей из страны Ведьмы — ей было пофиг! Совсем! Она… ведьма!

И она бежала потому, что не хотела быть надетой на когти Тигра, что желал порезать на куски эту гадину, за увечья Торнадо. Меж собой эти двоя не дружат, совсем, но в тоже время — взаимное уважение меж ними есть и было! И… Тигру не понравилось то, сколь подло поступила ведьма с тем, кого вроде как любила. И судя по тому, что эта пятерка с тех времен толком не высовывается из своего логова в горах — котик её все же достиг, и только старая подружка Ведьмы Богиня Жизни позволила той выжить после этой встречи. Она — на стороне любительницы пытать и травить, а потому — Торнадо лечить она не стала и даже слушать об этом ничего не пожелала.

А Нилу кажется пора линять из того заведения. Так, на всякий. Хвоста за ней нет, но частота запросов в сеть по очень специфичной теме, могла привлечь к ней не нужное внимание. Ни к чему оно ей! Так что…

— Но я еще не доела!

— ЖИВО!

— Да, как скажете… ыхы…

— А что ты думаешь брат, насчет тех охотников, что убили тех визитёров, через стену прыгающих? — неожиданно задала вопрос сестрица, когда мы уж подходили к воротам замка, и я, выпав из собственных мыслей и забот, на миг сбился с шага.

Вернул себе «душевный покой» и догнав сестру, постарался ответить, пояснив на невысказанный ею вопрос:

— Тот, что упал на голову охотнику — явно пытался причинить ущерб, и по закону мог быть убит в ответ. Те, что убиты в полет — технически тоже. А вот покалеченные люди в кустах… — и я пожал плечами в ответ, — не знаю, честно, но как понимаю, с точки зрения гражданского законодательства законностью там и не пахло. Хотя… тут ведь как посмотреть!

— В общем, ты не знаешь. — улыбнулась сестра, остановившись пред закрытыми выротами, и развернувшись ко мне лицом.

— Ну да. — пожал я плечами, признавая эту простую истину — Не юрист! — и Нилу от компа сам же согнал! — И вообще — нам бы нанять своих карманных юристиков, чтобы не полагаться всё время на Павла.

— Персональные…

— Буквожоры!

— Бук…

— И крючкотворцы!

— И…

— Искатели лазеек!

— Брат!

— Что?

— Пошли уже, а то магазины такими темпами скоро закроются. Да и нам, пора уже приниматься за работу. — улыбнулась сестричка, глядя на меня, и мотнула головой в сторону ворот.

Вошли во врата, выскочили из них с другой стороны. Вернее — вылетели! Словно бы нами сквозь них выстрелили из пушки! Разогнали сами себя словно бы мы два копья! И пролетев по небу приличное расстояние. Вереща, смеясь, кувыркаясь, и изображая птиц, расставив ручки в разные стороны. Приземлились в мокрую грязь ближайшего к набережной двора.

Стали не только насквозь мокрыми — дождь идет! И мы все собрали, пока летели! И даже не только грязными — большая часть жижи разлетелась прочь при приземлении, загадив все вокруг, и лишь в меньшей степени нас самих. Но еще и голыми! В полете я умудрился потерять рубаху, а сеструха — штаны!

Не уследила она за пространственным искажением одежды на себе в полете! Слишком… погрузилась в ощущения! И пришлось спешно менять одежку на иную, надевая иной комплект родительских шмоток, и подгоняя их под себя, искажая пространство.

— надо срочно прикупить себе новой одежды! — заявляет сестра, и мы, выбравшись из грязи на асфальт, устремляемся прочь со двора, в поисках подходящего магазина.

Нашли — торговый центр! Большой, завешанный рекламой… и какой-то не особо популярный! Явно едва-едва сводящий концы с концами — подъезд к нему неудобный! Узкий! Да и расположение так себе — скрытый средь домов двор. Но нам — все равно! Мы не любоваться на толпу сюда пришли! А за вещами! И нам даже лучше, что тут — практически никого! Тем более в первый рабочий день недели и даже еще не вечером.