Кукла 9

Глава 23

За свою долгую, почти вековую жизнь Павел Иф видел многое. И предательства, и войну, и гонения. И пережил он тоже не маленько, что вопрос «да как он выжил⁈» должен звучать словно бы гимн всей его немаленькой жизни.

Родившись сразу после позорно проигранной войны, он видел разруху. Росший во времена, когда охотников в их стране называли чуть ли не исчадиями ада, призирали и… желали убить. Или эксплуатировать, как рабов. Или… ставить эксперименты.

К счастью или к сожалению, а долго эпоха гонений не продлилась — подземелья и монстры не позволили. Но сломленное отношение людей уже было не изменить, да и мало кто хотел. И… охотники были все теми же. И все так же стремились защищать тех, ради кого живут, жителей страны, которым присягнули.

Так погибла его мать, на его глазах, а он стал сиротой — отец погиб еще раньше. Страна пылала в огне, времена были… несравнимыми с нынешними, и… мало кто верил тогда, что всё может быть по-другому. Что… со временем станет лучше, пусть и со своими проблемами и нюансами.

В те далекие времена. Он и подумать не мог, что когда-то уйдет в политику. После одного конфликта с власть имущими новой страны и вовсе, даже представить не мог, что ему, хотя бы когда-то, удастся вернутся на родину и не быть арестованным по прибытию.

Но вот он здесь, в Залихе, и живет в стране уже не год и не два. А несколько десятилетий. Здесь живет его сын, с которым он давно не выходил на связь, и это просто не может не беспокоить любящего отца, несмотря на их сложные отношения.

Он здесь, и не просто житель, скрывающий кто он есть, и даже не просто охотник! Обычный и малозначимый. И даже не глава нашумевшей, и прославленной боевой группы Ночные Волки! Он тут, на видной должности, не обделен властью, и от его слова зависит многое, и в его подчинении, многие.

Желанным человеком в политических кругах Иф никогда не был, и по нормальному бы, ему бы никакая карьера ни в каких политических, около политических кругах никогда не светила. И ему когда-то пришлось на многое пойти, и очень сильно прогнутся, чтобы пролезть на эту вершину власти средь охотников в регионе. Пусть и власть его эта в те времена, когда он вступал в должность, была условной, и сильно номинальной.

И многие наверняка горько пожалели, что вообще допустили его до столь высокого кресла! И что позволили ему занять место главы ассоциации, место председателя, что в его руках, год от года, становилось все более и более значимым, и менее номинальным.

И теперь даже Мандарин, разговаривает с ним, с Павлом Иф, некогда государственным преступником и сыном презренной женщины, с уважением, и как с равным. Глава всей провинции Ван, второй по площади в стране, и пятой по населению, это не изменил даже прорыв и потеря львиного куска площади и множества жизней.

Ведь Павел нужен ему, не столько как охотник, сколько как лидер, за которым идут, и который держит ситуацию хоть в каком-то стабильном обличии. Если бы не было Павла — ему бы пришлось работать самому, а эта морда скользкая слишком ленива для подобного.

Мандарин… неглупый, и хоть и зноб и высокомерная свинья, но отлично понимает, что его благосостояние, и возможность кутить на балах на широкую ногу, напрямую зависит от состояния дел в его провинции. А значит — провинция должна процветать.

Потому он, в меру своей лени, всегда старался держать баланс меж разных сил и группировок города и региона, избегая монополий, и открытых конфликтов. Но после прорыва… ситуация с монополизацией города охотниками его полностью устроила, ведь этот вариант, эти «военные рельсы» сулили наибыстрейшим путем восстановления региона после кризиса, пусть и с рисками, но основную их часть несли на своих плечах охотники, так что это его устраивает полностью.

То, что это может привести к смещению центра власти его не пугает совсем. Мандарин, как и многие, видит в Павле старика, которому недолго осталось. Он, как и многие, забывает, что в Павле видели тоже самое, еще двадцать лет назад! Считая, что престарелому старикашке просто захотелось поиграться в политике на старосте годков, считая, что это просто блаж! И что год, два, и… даже если Иф и будет жив, но будет слаб, туп, и немощен.

И старый хрен, будет весьма удобной фигурой в своём в кресле, как и его предшественники. Просто беспомощная престарелая марионетка, ореолом своей славы, прячущая темные дела закулисья, вольготно расположившихся за широкой спиной.

И… ему, тогда, только заняв большую должность, пришлось какое-то время им всем подыгрывать! Как он сейчас, от части, подыгрывает мандарину, строя с ним планы дележа наследства детей, рассматривая различные варианты «попилить замок» в беседах «за чашкой чая».

И даже сейчас, порой приходится не трогать тех, кого не должен трогать. А порой, как и все прочие большие люди под еще большим начальством, всегда соглашался с вышестоящими. Но как и тогда. он все равно гнет свою политику! Проталкивает свои идеи и идеалы, и ведет свою игру, в обход мнения «важных людей».

Вопрос в том — что дальше? Тогда, по итогу всего, по итогу долгих «игр» и плясок со смертью, ему в определенный момент предложили сделку — город, полный карт-бланш, возможность действовать на своё усмотрение и вести какую угодно политику в пределах города Ван, в обмен на полное невмешательство в любые дела всего остального региона. И тогда — он согласился.

Сейчас… Павел понимает, что убить его хотят уже не только за этот «глупый бунт», за это «восстание против идеи», и идеалов власть имущих, за то, что пошел против них! И вступился там, где не следовало. Что залез на их территорию, хоть они и первыми залезли на его.

Сейчас Павел понимает, что в глазах многих, всех этих… важных дядь и теть, повинен просто в том, что до сих пор жив! Что живой! Что до сих пор в рассудке! Что в свои девяносто лет трезво мыслит! Ходит на ногах, помнит не только вчерашний день, но и на месяцы до, и предугадывает то, что будет после! Что столь долго водит столь важных «товарищей» за их длинные носы!

Что он, старый волк, не облез шкурой! Не потерял зубы! И все еще силен! И всё еще охотники! И готов драться за своих. И дерется за них! И отступать не планирует вот вообще. И это понимает даже слащавый Мандарин, но это ему сейчас на руку.

И признаков старости, слабости, или слабоумия, у председателя как-то не наблюдается. И у врачей или целителей он бывает только после боевых ранений, а не потому, что старые кости болят на погоду, а сердце «режет» от скачков давления.

Он все еще как молодой! И если кто думал, что семидесятилетний старик, желающий ввязаться в политику на старости лет, скоро сдохнет, и нестрашно что он пару лет поиграет «в песочек» то он круто ошибся. Очень сильно! И Павел это уже доказал, хотя не все это еще осознали в полной мере. И докажет еще! Если, конечно, не сдохнет от кинжала под ребра, или магического яда в бокале.

Впрочем… после череды обменов ударами, вряд ли кто на него сейчас в открытую полезет. Бесшумно его убрать не вышло, спасибо друзьям-товарищам, что прикрыли, и детям, что снабдили броней. Спасибо тому же Мандарину, что прикрыл со своей стороны, несмотря на всю свою ленивость жопы — Павел ему пока что нужен!

А убирать «с оркестром» — ха! Сейчас, когда его маленькие пятерки показали себя во всей красе, в уничтожении миллионной армии, никто не осмелится идти против них в открытую. Самоубийц нет. Все затаились, ждут дальнейших действий и дальнейшего развития. Все ждут момента, когда… этот неожиданно возникший гигант, пошатнется и ослабнет, устав стоять на кривых ногах.

Всё понимают, что даже если иметь возможность одолеть этих «детей» в бою, то какова будет цена этой победы? Стоит ли оно того? Учитывая, что все верят, что через два года дети уже уйдут на покой и станут не удел, лишившись всех своих сил, как и их «карманный волчок» — рисковать сейчас нет никакого смысла. Проще переждать, а потому — все игроки этой партии затаились, еще глубже уйдя в тень.

И вот он тут, в своем кабинете, спустя сутки беготни. На его столе, нанизаны на шпильку, лежат листки шпионских листков. Павел допустил ошибку. Большую ошибку! И довольно глупую. Расслабился… или же хватку потерял? Листок бумаги… да, такого он за свою почти вековую жизнь еще не видел! Но это не значит, что ему можно самого себя за подобное простить.

Устройство, что расположено не внутри бумаги, не микрочип, не печатная схема проводников внутри толщи бумаги, а… просто краска! В которой содержится разнообразные примеси, что в итоговой картине образуют рабочею схему прослушивающего контура с передатчиком, и не нуждаются в источнике питания.

Причем, все сделано так, что картинка на бумаге может быть любой! Рекламный плакат авто, реклама шампуня, неких иных средств гигиены, и даже табличка в туалете просящая не бросать прокладки в унитаз! Как к такому вообще можно было быть готовым⁈ Но это — все равно не оправдание для старого Волка.

Прослушкой могло быть что угодно! И при этом — это работает! И при этом — это фактически нереально обнаружить! Металла в этой штуки слишком мало, и колебательного контура там нет, миноискатель эту штуку не берет! Магия тоже отсутствует как класс, и по этому признаку не определить так же. И… казалось бы, уже видевшие все безопастники, что находят жучки и в шпильках, и в банковских карточках, и даже в накладных ногтях! Пред этой новой напастью… дали пас и слабину.

Но председателю, допустившему оплошность, просто свесить ручки из-за слабости и недогляда точно нельзя. И надо думать! Думать и думать! И в преть — быть в тройне осторожней! И не стеснятся порой использовать своих «карманных пятерок» для поиск иных или подобных прослушек, раз уж они столь хороши в этом деле. Но и самим, думать о том, как находить это все, без помощи детей.

Хех! Как⁈ Все цветные бумажки перебирать⁈ Ведь при прямом контакте маной с листочком все сразу же становится ясно как день! Как от этого защищаться⁈ Ведь шпионы напихали похожих листочков, но с контуром ретрансляторов во все вентиляционные шахты ассоциации! Благодаря чему, хвалёная экранация стен, ранее всегда помогающая против слабосигнальных прослушек, сейчас — тоже оказалось не удел. Цепь ретрансляторов, и вот сигнал уже покинул пределы комплекса.

Кто за всем этим стоит? Ведь этот вопрос даже важнее вопросов поисков! Где все же есть альтернатива ручному труд — дети! Но, а вот что бы обезопасить себя и ассоциацию от шпионов. Нужно устранить первоисточник! Первопричину проблемы! Сделать так, как всегда делают при покушениях — устранить заказчика. И уже только потом — разобраться с исполнителями.

И ведь кто изготовил эти бумажки, как бы, очевидно! И ясно как день — княжества! Больше просто некому! Только у них есть столь совершенные технологии, чтобы такое вот организовать! Но кто заказчик⁈ Ведь нет смысла кивать головой на изготовителя винтовки, он тут явно ни причем, и делал её «для общего пользования».

К тому же — княжества уже много десятилетий не вмешиваются в дела их материка! С тех пор, как пытались подбить местные государство на восстание против сюзерена, а в итоге их технологии стали работать на благо этого самого сюзерена.

И вряд ли княжества, сейчас, вдруг, спустя столько времени, решили вновь поиграть на этой арене! У них там… у самих сейчас не все хорошо и спокойно. И… пусть войны меж объединённых князей и ведутся по правилам совета, и вообще — больше похожи на спортивные игры! Но сам факт наличие конфликтов в государстве, что долгие годы стремилось к единению… говорит о многом.

Княжества… сто лет назад они были отдельными государствами. Девяносто лет назад, когда сюзерен начал завоевание, они, видя его победную поступь, и испугавшись стать следующими, объединились. Сейчас… за почти век, стать едиными они так и не сумели. У них одна валюта, один рынок торговли, безвизовый режим на границах, но у каждого своё правительство, свои армии, и… конфликты друг с другом на регулярной основе из-за каких-то мелочей уровня оскорбления чести принцесс, доходящие порой и до применения оружия и техники.

Нет, они вряд ли в этом деле могут быть замешаны. Слишком далеко! Слишком… отстранены от всех здешних дел! Слишком… заняты самими собой. Но вот продать кому-то даже столь совершенные жучки для прослушки — вполне в состоянии. Для них это за норму.

Они, уже долгие годы не торгуют технологиями, не торгуют станками и оборудованием, но охотно продают всему миру, всем без разбору и всяких «фи», свои готовые изделия и продукцию. Защищённые телефоны, в том числе и те, что могут носить при себе охотники и даже пятерки, различные летающие и ездящие аппараты, и даже, иногда, оружие, чьи мощь считают неопасной для самих себя.

И продают это они даже тем, кто для них враг! Даже обитателям Бриских островов, с которыми находятся в состоянии ныне очень странной войны. Столкновений с ними давно не было, горячая фаза давно прошла, но мир не заключен, и отношения меж стран… все так же не простые, как и полвека назад.

Княжествам, регулярно нужна помощь высокоуровневых охотников! А большая часть таких обитает на островах сюзерена. А большая часть оставшихся — на подконтрольной островам территории.

С другой стороны — островитяне жить не могут без устройств княжеств! Только там делают то, что может работать у них на насыщенных магией островах. И их попытки наладить самостоятельно производство подобного, нужного им, а порой и необходимого, в условиях подконтрольного материка, успеха достигло лишь условного. Островитяне боятся давать слишком многое своим рабам, а без этого… все выходит крайне однобоко. И не всегда так, как им нужно.

Так что… бартер, приборы за работу, деньги за приборы, деньги за работу, цветет и пахнет меж этих стран уже долгие годы. И сюзерен вполне мог купить и устройства прослушки, и… нет, вряд ли это их рук дело! Слишком… тонкая работа. Слишком… сложно все завинчено.

Так же вряд ли стоит думать, что тут замешана партия, хоть именно член её и подкинул в кабинет Павла тот злосчастный листок, благодаря которому и была вскрыта вся эта разведывательная сеть. Партийцы… действуют иначе, и… немного недолюбливают княжества! Так что… работали бы своими силами, а не заимствованной технологией, купленной в готовом виде у жителей заокеанской страны.

Скорее всего — партийца просто наняли сделать эту работу! Возможно даже нанимателей было двое, одни — найм для приватного разговора с Павлом, и обсуждения… рабочих нюансов в стиле «берега не путайте!», другие — вежливо попросили подсунуть рекламную брошюру ему в кабинет. И даже спрашивать на эту тему как-то бессмысленно — подброс рекламки в кабинет начальника обычное дела в реалиях Залиха.

Это же самая и по части уборщиц, разбросавших большую часть рекламных проспектов — они просто думали, что «помогают сделать правильный выбор» распространяя рекламу по ассоциации. Конечно же им за это заплатили! И конечно же это преступление! Так влиять на начальство и коллег! Но… преступление несравнимое со шпионажем.

Про тех любителей лягушек и вовсе лучше не вспоминать — фиг найдешь там концы и края! Особенно учитывая, что поверье уже вырвалось за пределы территории ассоциации и ушло гулять в народ, так что теперь можно сломать обе ноги и руки, пытаясь разобраться, с чего все началось, и что было ДО, а что стало ПОСЛЕ, и где всё же начало у этой цепочки!

Хотя с клубком внутри самой ассоциации, служба безопасности все же может попытаться разобраться и распутать, но толку от подобного скорее всего будет мало, и на конце всего может обнаружится просто какая-нибудь болтливая подружка, которой, через взлом системы компьютера, подсунули нужную страничку с нужной рекламой. Тухляк дело, как ни глянь!

И самое плохое то, что даже пойдя в сторону источника рекламы, пойдя по адресам в брошурках, куда и призывают «прийти, и купить», можно узнать, что они и правда их заказывали! В обычной типографии, через обычное рекламное агентство, и с условием незаконного, но обычного оборота таких вот бумаг.

Ими там все и правда было проплачено, ведь они там и правда желали бы подсунуть рекламу в пределы нашумевшей ассоциации, считая, что у «прославленных охотников» сейчас денег целые бассейны, и точно хватит на шампунь из новой коллекции Блеск Королевы, и сейчас точно самое время, чтобы прикупить «новый рисовый автомобиль» для своего автопарка.

Вот только к делам шпионажа они отношения не имеют! Кто-то подменил рекламу на пути от обычной типографии с обычной краской и без спец оборудования, до рекламного агентства, что действовало по вполне банальной схеме подкупа «мы вам деньги на всю жизнь, а от вас одно лишь дельце! И это не шпионаж!!!», и тоже, как бы не пре делах великих. И концы всего этого дела с этой стороны… искать сейчас непонятно где.

А шпионские бумаги тем временем проработали в ассоциации уже больше месяца как, чуть ли не с первых недель прорыва. И сложно даже представить, сколь много ценной информации утекло не в те уши за это время! И… не факт, что только из стен асоциации.

— Господин Председатель, — зашел к в кабинет посыльный, и более не говоря ни слова, положил на стол пред Павлом еще две бумажки.

Два листочка, явно выдранных из тетради. Без глянца, без аккуратных краев, и с видом, словно бы их пожевали и обсосали. С надписями ручкой, написанными корявым подчерком. И Павел, пусть не уверен, но вполне догадывается кто именно может так писать, и чьи именно такие простые бумажки, которыми и подтереться было бы стыдно, хоть там и капля магии внутри, могут положить к нему на стол вот так вот, как нечто важное и ценное.

— Оттуда? — короткий вопрос. Без взгляда на собеседника от ставшего еще хмурнее волка, что дыбит шерсть, по второму кругу читая то, что тут накарябано.

— Оттуда.

— Группу! Срочно! И всех собирай! Вообще всех!

И поднимаясь с кресла, понимая, что его ждет еще одна тяжелая ночь прошептал:

— только этого нам сейчас не хватало.