Коста I

Глава 11 Знакомства

Коста, понимая, что на сегодняшний день с него достаточно незапланированных пересечений со старыми знакомыми (которые, видимо, решили устроить вечер встреч, только заранее Проныру не уведомили — негодяи), сделал вид, что не понял, не расслышал и вообще пребывал в настолько высоких слоях собственной задумчивости, что мимо него мог бы даже Великий Дух незамеченным пробраться.

— Как здесь все запутано и как интересно-о-о, — протянул он на республиканском и, не оборачиваясь, быстрым шагом направился к выходу из псевдозамка.

— Чего это он? — прозвучал сзади девичий голосок.

— Понятия не имею, — ответил похожий, но мальчишечий.

Вряд ли бы Лана мон’Бланш смогла бы его не то что узнать, а хотя бы вспомнить, но зачем лишний раз напрягать монетку, и без того грозящую обжечь карман.

Стремительными шагами, стараясь не то что в лица людям не смотреть, а даже на клумбы и беседки внимания не обращать, Коста пересек внутренний двор и вскоре оказался около внушительного четырехэтажного здания с массивным крыльцом и покатой крышей.

Из серого кирпича, с белыми оконными рамами и даже зрительно поделенное на мужское и женское крыло. Как бы здесь знатные, богатые или попросту талантливые господа ни обитали, но женский быт и мужской отличались. И весьма существенно. Коста, правда, спасибо сестрам, успел привыкнуть и к тому, и к другому.

Держа перед собой бумаги на манер священного факела, способного разогнать тьму его абсурдного злоключения, Коста решительно вошел внутрь здания. И столь же решительно оказался остановлен дородной дамой. Настолько широкой, что её, в случае прорыва Стены теми же орками, можно было бы использовать в качестве заплатки.

А видимо, неплохо питались жители города Первого ранга…

В каком-то страдающем от натяга платье из непонятного материала, в шляпке с цветами, которая пришлась бы впору госпоже куда более скромного возраста, она обмахивалась веером.

— Куда? — буквально пропищала она нарочито сдавленным голосом.

— Туда, — столь же глубокомысленно ответил Коста.

Дама прищурилась, отчего её лицо приняло очертания кочана капусты. Коста, разумеется, пытался не ставить знака равенства между внешним обликом и внутренней сутью.

— А, вы, наверное, с Республиканского острова, — все так же пискляво, будто находила в этом удовольствие, опомнилась местная хранительница правопорядка и целомудрия между двумя крыльями общежития.

— Континент. Республика Континент, — ломаным Старым языком поправил Коста.

— Ой, а у вас там, наверное, даже карт нет, да? Просто если бы были, то вы бы знали, что это остров, ха-ха, — моргая неряшливо подведенными ресницами, она прикрыла рот веером и как-то странно засмеялась.

Нет, Коста положительно старался не ставить никакого равенства. То, что дама обладала воистину… сложным характером, никоим образом не являлось следствием её обширной конституции.

— Документы, — попросила она уже не писклявым, а грубым и низким голосом.

Коста, понимая, что из-за принцессы, Рыцаря и близнецов не сдержал себя в руках и нажил себе если не врага, то заранее неприятного человека, со вздохом протянул листы.

Дама открыла громадную книгу учета, что-то записала внутри и выдала ключ. Самый обычный сувальдный ключ на длинной ножке с весьма сложным узором. Открывать такой отмычками заняло бы… секунд сорок.

— Четвертый этаж, — не глядя в лицо Косте, продекламировала дама. — А номер на бирке увидишь. Вещи к вечеру жди.

Коста, решив, что еще не утерян шанс попробовать отремонтировать мост, попытался быть учтивым:

— Благодарю, любезная…

— Я тебе не любезная, островитянин, а комендант Амелия, — довольно резко оборвала его дама. — И не пытайся мне строить глазки. С детства смазливых не люблю.

Поняв, что на данном поприще ему делать нечего, Коста вовремя ретировался. Столкнувшись на лестнице с весело что-то щебечущими мальчуганами лет двенадцати, он поднялся на нужный этаж и, минуя ряд однотипных дверей, повернул ключ в замочной скважине комнаты номер «47».

Стоило ему открыть дверь, как по лицу тут же ударил спертый запах… чего-то. Чего-то, чему Коста не знал названия. Немного горьковатый, очень вязкий и весьма и весьма тяжелый.

Внутри помещения, примерно того же размера, что и «спальня» Косты и его братьев и сестер, стояло четыре кровати с балдахинами. Самыми настоящими. Со шнурками и пологами из плотного материала. Два окна, несколько шкафов, а по центру — стол с дорогущими стульями. Не просто деревянными, а с мягкими спинками и сиденьями, обитыми ситцем.

Коста воровал такие. Причем — неоднократно. Шепелявому в его игровом доме постоянно требовалась красивая мебель. Чтобы убеждать клиентов в том, что они попали в респектабельное заведение.

— А вот и наш новенький! — взмахнул руками парень с очень маленькой, практически компактной фигурой, но огромными яркими серыми глазами и всклокоченной черной шевелюрой. — Проходите, любезный. Меня зовут Закария. Закария Шонси. Второй Спир, Второй Шаг. Предметы.

Рядом с ним с места поднялся, судя по цвету кожи и разрезу глаз, уроженец Паргала, коих Коста видел всего несколько раз в жизни. Те редко когда прибывали в Кагиллур — слишком далеко от их Городов за Стенами, да и торговые интересы почти не сочетались.

— Чон Гин Гук, — представился он, протягивая руку. Неожиданно крепкий и высокий, почти такого же роста, как Коста. С выдающимися скулами и массивными бровями, которые совсем не портили овальное лицо. Почти совсем не отвечающий тем байкам, которые бывалые моряки рассказывали про паргальцев. — Второй Спир, Второй Шаг. Предметы.

Третьим представился коренастый, почти квадратный господин с платиновыми волосами, буквально прозрачной кожей и глазами сложного оттенка зеленого.

— Барон Олег Замской, — представился он, спокойно пожимая руку простолюдину — предварительно даже не поинтересовавшись о принадлежности к аристократии. — Вторая ступень Спира. Третий шаг. Стихии.

— Ступень, — фыркнул Шонси и… ткнул барона в плечо. — Ты со своей страстью всех поправлять, Олег, когда-нибудь попадешь в беду.

— Просто надо правильно говорить, — ничуть не оскорбился и не смутился блондин. — Мы представились, любезный. Теперь ваша очередь.

— Ага, мы тут собираем информацию, так сказать, с кем нам теперь под одной крышей по ночам воздух портить, — засмеялся Шонси.

Коста, разжав последнее рукопожатие, чтобы выиграть время, коротко повторил:

— Сбор информации, да, — и едва было не выбежал в коридор.

Его запястье обожгла короткая вспышка жара от нагретого металла, и над рукой в воздухе вновь застыли мерцающие письмена. Но, учитывая, что три пары глаз спокойно смотрели сквозь них на Проныру, никто больше, кроме него самого, ничего странного не видел.

Пылающая Бездна! А может, все же, он действительно псих?

' Запрос на сбор информации принят.

Модуль не имеет соединения с облаком.

Модуль работает в автономном режиме.

Функции сканирования в автономном режиме ограничены.

Запись в базу данных:

Закария Шонси: Спир 36 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно

Чон Гин Гук: Спир 32 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно

Барон Олег Замской: Спир 44 у. ед. Предрасположенность: Неизвестно.

Сканирование завершено.

Повторяю попытку соединения с облаком.

Попытка неуспешна.

Следующий повтор соединения: через 16 часов 27 минут 14…13…12… секунд'.

Первой мыслью Косты было закричать, второй — убежать, третьей — начать молиться Богам Святых Небес (не то чтобы он помнил наизусть хоть одну молитву), потому что непонятный механизм пытался связаться с… облаком. Но уже через мгновение Проныра замер.

Браслет, созданный Предками, мог видеть чужие Спиры? Совсем как та громадная сфера? Только вместо диаграммы на бумаге он демонстрировал точное числовое значение?

Удивительно.

Коста начинал постепенно убеждаться в правдивости легенд о невероятных возможностях Предков.

— Простить, язык пока не очень хорошо, — опомнился Коста и попытался оправдать короткую заминку. — Александр Д. Второй Спир, Первая Шаг. Стихия.

— О! — хлопнул по столу Закария. — Нас теперь ровно поровну. Два предметника и два стихийника. Ха! Предрасположенность Спира знаешь, Александр?

— Можно просто Алекс, — предложил Коста, вспоминая, что республиканцы редко пользовались полными именами. К примеру, у Арана и Траны они были настолько длинными и смешными, что произнести их целиком и сохранить серьезное выражение лица становилось той еще задачкой. — И нет. Не знать.

— Ну, выяснишь, — махнул рукой Закария. — Садись. Устал с дороги, небось? Мы просто местные, так что, видишь, не пришлось трясти свои задницы в Шаго-Поезде. Чинчар будешь?

— Чинчар? — переспросил Коста.

Закария указал на стоявший перед ними чайник и чашки с горячим напитком, по цвету и консистенции похожим на кофе. Так вот откуда запах.

— Да, это такой напиток из растения со Змеиных гор в Паргале, — объяснил Чон Гин Гук. — Меня, кстати, можно просто Чон. Так вот. Он по вкусу чем-то напоминает хурму. Только зубы не вяжет. Иномирная трава.

Коста выгнул бровь. Обычно стража Городов скептически относилась к иномирным травам, мясу и всему тому, что могло как-то странно повлиять на человека. Спиритуалисты до сих пор не изучили новые флору и фауну, явившиеся в мир после Мерцания.

— А в Старый мир иной мир трава можно? — спросил Коста.

— Обычно нет, но нам — да, — подмигнул Закария. — И если не будешь, Алекс, лишний раз языком трепать, то, считай, мы с тобой лучшие друзья.

Коста постоял несколько секунд, а затем широко улыбнулся. Все понятно. Ребята устроили ему теплый прием только потому, что привыкли устраивать свой быт втроем. И разбавлять обыденность дней чем-то, что противоречило букве закона. А тут новый подселенец. Кто знает, какие проблемы он сулит и насколько сильно выбьет из колеи уже сложившегося распорядка дня.

Проныра схватил чашку и сделал большой глоток, чувствуя, как по горлу растекается сладковатый, немного мучной, терпкий напиток. Весьма, кстати, бодрящий. Ни дурманящего чувства наркотических трав, ни опьянения, как от алкоголя, не последовало. Видимо, парням просто нравился вкус чинчара, и не более того.

— Кажется, уживемся, — подмигнул Закария. — Присаживайся, Алекс. Чего стоишь-то?

До самого вечера Коста сидел за столом, слушая какие-то забавные байки и тихонько, невзначай, стараясь расспросить про внутренний мир Академии Спиритуалистов.

Оказалось, что предметов, посвященных непосредственно Спиритуализму, не так уж и много. И каждый из них был связан с той или иной предрасположенностью Спира.

На Заклинаниях учили использовать заклинания Духов, которые предварительно требовалось поглотить у Диких Духов… чему, кстати, обучали на Поглощении. Еще в расписании имелся предмет Воплощения, где студентов учили несколько иначе использовать своих Духов, создавая с их помощью нечто вроде покрова. Либо вокруг своего тела, либо какого-то предмета. Если Коста все правильно понял.

На Зачаровании, от которого одновременно застонали все ребята, от Спиритуалистов требовалось, как можно догадаться из названия, зачаровать какой-нибудь объект. Нечто похожее на Заклинания, только длительного действия. В чем разница и в чем суть, Коста даже не надеялся понять.

— А последняя и самая любимая всеми область, — барон Замской раскрутил в стакане игральные кости и выбросил на стол. — Это Призыв. На нем надо призвать своего Духа. Ну, того, если несколькими уже овладел, на какого Спира хватит. А если своего Духа нет, то Академия предоставит Камень Духа. Обычно у всех получается.

— А зачем тогда восьмая год учить? — спросил Коста, небрежно выкидывая собственную комбинацию костей.

— А у республиканцев иначе? — вопросом на вопрос ответил удивленный Закария.

Вот ведь… умный какой!

— Я хотеть другая сказать… язык плохо. Простить.

— Да все в порядке, — поднял ладонь барон. — Одно дело Призвать Духа, Алекс. А другое — контролировать и управлять. У вас Континент поменьше нашего, может, стычек не так много. А здесь Спиритуалисту, чтобы не сгинуть в первый же день за Стенами, требуется уметь многое. И быть подкованным во всех специализациях, несмотря на собственную предрасположенность.

— Да не слушай ты его, Алекс, — тут же вклинился Закария. — На самом деле просто смертность у молодых Спиритуалистов слишком высокая, так что нас держат в Академиях столько, сколько могут себе позволить. Все равно никто уже не надеется, что мы действительно сможем… даже не знаю. Вернуть все как было? Несбыточная мечта.

— Для кого как, — не согласился Чон. — За Стенами еще несколько веков мы все равно не просидим. Рано или поздно мы потеряем возможность их чинить.

— Ну вот тогда, наверное, Спиритуалистов будут обучать не восемь лет, а меньше, но пока можем себе позволить — почему нет, — пожал плечами Закария и забрал банк выигрышной комбинацией. — Помимо этого у нас есть и стандартные предметы. Не все, конечно. Не как в нормальных лицеях. Только арифметика. Чтение с письмом. Медицина немного совсем. Боевое фехтование и еще верховая езда. Ты как, Алекс, верхом ездить умеешь?

Единственный раз, когда Проныра оказался верхом на лошади, — когда они с Араном и Гадаром пытались выкрасть породистого жеребца, привезенного из Ньюропанка. В итоге все трое обзавелись весьма болезненными фингалами, а Гадар еще и сломанными ребрами.

— Относительно, — уклончиво ответил Проныра.

— Тогда придется научиться, — Закария снова закинул кости в стакан. — Езду у нас, как и фехтование, ведет сэр Кинниган. Требовательный, зараза. Любит говорить, что…

— Когда иссякнет Спир, то жизнь спасут лишь седло и сталь! — хором закончили приятели и засмеялись.

Они просидели еще несколько часов, и только когда стемнело, а все трое скрылись за покровами своих балдахинов, в дверь постучали. Алекс… тьфу ты — Коста, все это время продолжал сидеть за столом. Список его проблем лишь ширился.

Чтобы провести две недели в Академии, ему требовался документ, которого у него пока еще нет. Но даже если он обзаведется документом, то, учитывая, что его зачислили на шестой год обучения, он, вроде как, должен был владеть хотя бы какими-то знаниями и умениями. А все, что умел Коста, — использовать собственный Спир.

Но, кроме всего прочего, где ему за две недели достать столько сены⁈ Воровать в Академии — идея, так сказать, самого крайнего случая. Любой вор знал, что нельзя работать там, где живешь, потому что тебя вычислят быстрее, чем ты успеешь потратить свой куш.

В любом случае, стук в дверь выбил Косту из колеи не самых радужных мыслей.

— Ваши вещи, — просипел сухой немолодой мужчина, поставивший около порога небольшой чемодан.

— Спасибо, — ответил Коста и, втаскивая довольно увесистого засранца внутрь, едва сдержался, чтобы сразу не открыть.

Его остановило только несколько нюансов. Вряд ли, если кому-то вдруг приспичит в уборную, они смогут объяснить для себя вид возящегося около чемодана владельца… с отмычками. На двух скобах висел небольшой замок, призванный сберечь содержимое от чужих рук.

Ну и второе — а откуда Коста вообще знал, что внутри?

Так что, оттащив пухлую «котомку» на кровать, Проныра дернул за шнур и убедился, что полог плотно закрыл его от чужих глаз. Только после этого несколькими отточенными движениями он вскрыл замок.

Внутри лежали аккуратные стопки одежды, две пары обуви — одна тяжелая, другая полегче, какие-то предметы личной гигиены, зеркальце и… больше ничего. Никаких документов, разумеется, внутри не обнаружилось.

Коста, вытащив все вплоть до последнего носка наружу, провел ладонями по стенкам, крышке и дну чемодана. Обшитые плотной тканью, они берегли одежду от того, чтобы та не порвалась о деревянный корпус.

Берегли одежду и… секреты.

Почувствовав небольшой квадратный выступ, свободно гуляющий под пальцем, — словно на пружинке, Коста легонько на него надавил.

«Действительно — на пружинке», — резюмировал Проныра.

С характерным щелчком в крышке чемодана открылась миниатюрная ниша, в которой лежал запечатанный конверт. Коста уже обрадовался, что нашел нужную бумагу, но на поверку внутри оказалась…

— Карта? — с удивлением прошептал Проныра.

В руках у него действительно лежала карта Академии Спиритуалистов Оплота. И совсем не та, что предназначалась для студентов. Проныра держал в руках инженерный чертеж со всеми обозначениями, метками и…

— Тайными переходами? — не особо поверил своим глазам Коста, но чертеж указывал именно на них.

А еще… обведенная алыми чернилами секция, находящаяся где-то под «Хранилищем Камней». И самое поганое, что секция мало того что была обведена, так рядом еще и вились стройные ряды…

— Эльфийские руны, — узнал Коста символы, которые уже однажды видел. — И куда я вляпался?