Коста I

Глава 9 Мне кажется, я вас где-то видела…

Некоторое весьма продолжительное время… примерно… три секунды Коста размышлял над побегом. Он? В Академии Спиритуалистов Оплота? В месте, где в самом прямом смысле преподавательский и тренерский состав целиком и полностью представлен Рыцарями Старого Мира и Паргала? Как действующими, так и отставными?

Звучало настолько же абсурдно, насколько и его мысль о побеге, от которой, благо, юноша вовремя отказался. Наверное, было бы довольно странно и, возможно, даже подозрительно, если бы он, только услышав про Академию Спиритуалистов, нырнул рыбкой в окно и побежал… а куда, собственно, ему бежать-то? В городе Первого ранга, где концентрация Спиритуалистов ниже только, разве что, чем в Великом Городе? Да еще и Ворота откроются на выпуск Шаго-Поездов в дикие земли только через две недели.

И самое печальное: Коста здесь никого не знал, так что залечь на дно в трущобах или бандитских кварталах (если таковые вообще здесь имелись) у него тоже не получится. Вот и выходило, что все, что ему оставалось, — сидеть рядом с юной северянкой, смотреть в окно и стараться не дать сердцу выпрыгнуть из груди.

Мимо проплывали самые прекрасные и помпезные из зданий, которые только видел Коста; самые чистые и просторные улицы; самые галантные господа в сюртуках и с тростями, а леди — в цветных платьях с кринолином; небо такое чистое и яркое, будто разгар лета. А Проныра… не обращала на это внимания. Он лишь пытался понять, каким именно образом собирается не только накопить нужное количество сен для побега, но и просто пережить следующие две недели…

Потому что если он не справится в течение этого времени, то ему придется провести в Оплоте всю осень, зиму и весну. Следующее окно для выезда за Стены для простых горожан откроется только в начале лета…

За всеми если и не удручающими, то уж точно не радужными мыслями Коста и сам не заметил, как они миновали вереницы аккуратных домиков и, проехав самый настоящий парк, оказались около высоких ворот.

Вокруг поднимались деревья, которые Коста прежде видел лишь в садике у Городской управы Кагиллура — да и то всего несколько раз в жизни. Слишком много стражей, чтобы беспечно прогуливаться на манер законопослушных обывателей.

— Выходим, выходим, господа студенты, — подгонял погонщик, только на сей раз не лошадей, а неспешно выбирающихся из омнибуса молодых Спиритуалистов.

Впрочем, Коста не мог не заметить, что к копытным сухой старичок относился с куда большим пиететом, нежели к своим собратьям-человекам. Краем глаза отмечая, что из всех прочих он единственный, у кого нет кольца Спиритуалиста, Проныра выбрался наружу.

Озираясь по сторонам, он старался не выглядеть полным идиотом, который пялился на… деревья. Да, ему, безусловно, хотелось, возможно, даже обнять какое-нибудь (и спросить совета, что делать дальше), но, учитывая, как к ним индифферентно относились окружающие господа и леди, приходилось держать каменную маску.

Их омнибус прибыл явно не первым, и через открытые кованые ворота, распахнувшиеся посреди высоченного забора из красного кирпича, уже был виден внутренний двор Академии и разбросанные среди шуршащей листвы здания.

— Проходим, проходим, — торопил мужчина в черном сюртуке и кожаном плаще с кричащим зеленым окрасом. — Для первокурсников напоминаю, что багаж из Шаго-Поездов доставят ближе к вечеру.

Коста, бредущий в разномастной толпе, едва не споткнулся. Багаж? Вот гадство! Теперь понятно, откуда в трюме обнаружился новенький костюм с Республиканского Континента. Оставалось надеяться, что тот принадлежал мертвому незнакомцу, а не кому-то еще…

— А здесь действительно красиво, — прошептала идущая рядом с ним девочка из Бореаса, которая на поверку оказалась настолько низкой (даже для своего возраста), что едва дотягивала Косте до основания ребер.

— Мхмф, — промычал что-то нечленораздельное Проныра, слабо понимающий, что происходит и что ему делать дальше.

— Да, я тоже потрясена, — как-то иначе интерпретировала его крик души северянка… имени которой Коста до сих пор не знал.

А вокруг действительно было на что посмотреть. Сотни сновали туда-сюда парней и девушек от нежного двенадцатилетнего возраста до взрослых господ и леди старше самого Косты. В нарядах разной стоимости, судя по внешности — из городов со всего материка. Единственное, что их объединяло, — кольца Спиритуалистов и обеспокоенный, всклокоченный вид.

Они носились по каменным дорожкам, проложенным среди подстриженных лугов; исчезали в сверкающих мрамором и гранитом пышных зданиях, виднеющихся среди деревьев, и по большей части стекались к центральному и самому монументальному строению.

Из красного кирпича, похожее одновременно на церковь Богов Святых Небес или замок с картинок старика Тита, оно пестрило острыми башнями, массивными окнами с витражами и статуями Духов, украшавшими бортики и карнизы.

— Сюда! Все новенькие сюда! — раздался крик откуда-то со стороны.

— Нам, наверное, туда, — пришла к логичному умозаключению северянка.

Забавно, но Коста, наверное, растерялся бы, если бы не эта холодная и отстраненная, практически идеально попадающая под стереотип уроженка далекого Бореаса.

Отделяясь от общей толпы шушукающихся, смеющихся, а порой и в голос орущих Спиритуалистов, они с девочкой и еще несколько парней, чем-то напоминающих новую знакомую Косты, прошли вдоль короткой тропинки к резной беседке.

Под навесом стояла девушка невысокого роста и с фигурой… о которой ничего нельзя было сказать, кроме того, что её скрывала самая простая одежда. В самом прямом смысле. Такую даже слуги в некоторых богатых домах постеснялись бы надеть. Серая, давно уже застиранная хлопковая рубашка с широкими рукавами, которые девушка по-мужски закатала. Юбка того же цвета, но более темного оттенка. Без кринолина, рюшей или каких бы то ни было изысков; из плотного, но явно заношенного материала. Единственное, что во всем её образе бросалось в глаза, — широкий, реющий позади на ветру красный пояс и точно такие же красные бусы на правом запястье.

Ну ладно, не единственное… она была красива. Даже без пудры и румян — красива настолько, что Коста впервые в жизни почувствовал себя в присутствии женщины неловко. Точеные скулы, небольшой курносый нос, густые брови и глаза… Пылающая Бездна, Коста никогда не предполагал, что карие глаза могут быть яркими. Но у незнакомой девушки, примерно того же возраста, что и сам юноша, они были именно такими. Темными, почти черными, но яркими настолько, что едва ли не ослепляли своей чернотой. И даже каштановые волосы, странно выглядящие на фоне затягивающей внутрь бездны, не смотрелись как-то неуместно.

Скорее даже наоборот.

— Это она… — прошептала северянка.

— Кто? — спросил Коста.

— Спиритуалист Пылающего Короля, — едва ли не с благолепием прошептала девочка.

Коста оглянулся над головами в основном юных двенадцатилетних детишек (и нескольких северян, каждый из которых держался особняком) — все как один смотрели на красавицу с откровенным восторгом и открытым преклонением. И, видимо, суть заключалась вовсе не в её красоте.

— Меня зовут Лика гир’Окри, — представилась она, заставив Косту поперхнуться воздухом.

Приставка «гир» принадлежала аристократии. И, в отличие от «мон», обозначающей «герцогов», «гир» принадлежала членам… королевских кровей Городов Монархий. Ближайший такой, кстати, находился всего в нескольких днях от Оплота…

«Пылающая Бездна… передо мной настоящая принцесса! — едва сдержался от возгласа Коста. — А что, монархии совсем обеднели? Или она кому-то проспорила?»

— Я староста корпуса Розы, — продолжала приветствовать новеньких леди гир’Окри. — И сегодня помогу вам с распределением. Как вы знаете, всего в Академии Спиритуалистов Оплота три корпуса: Розы, Тюльпана и Шиповника. Распределение в них проходит случайным порядком, и, когда вы закончите со Сферой, вам уже выдадут направление к вашему корпусу.

Юные Спиритуалисты, включая северянку, понятливо кивали, а вот Коста… нихрена не понимал. Какие еще корпусы? Что за Сфера? Да как вообще так получилось, что он попал в подобную задницу!

Нет, надо собраться.

Когда он отсюда выберется и доберется до Флоклида, то они с Араном и остальными еще год будут веселиться над происходящим сейчас абсурдом.

— Пожалуйста, не забудьте ваши удостоверяющие личность документы и, в случае переводных студентов, выписные листы из местных школ Спиритуалистов, которые заберет секретарь после прохождения испытания Сферы.

После прозвучавших слов северянка, стоявшая рядом с Костой, зашуршала бумагами внутри миниатюрной сумочки.

Она достала бумагу, один в один как у Проныры (спасибо мертвецу), но, помимо неё, вытащила еще один лист. Коста бегло пробежался взглядом по записям и понял, что в нем содержится информация касательно первых двух лет обучения в школе Бореаса.

Имени девочки-северянки Проныра все еще не знал — оно пряталось под её ладошкой. Но Коста сейчас думал не об этом.

«Великолепие сраное! Засранец подох и забрал с собой половину документов!» — безмолвно кричал Коста, мысленно едва ли не дергая волосы на своей голове.

Оказывается, он мало того что находился в сердце мира Спиритуалистов (и Рыцарей), так еще и обладал лишь половиной нужных документов! И вот уже план по тому, как он спрячется на две недели в Оплоте и запутает след своего преследователя, больше уже не казался ему не то что разумной авантюрой, а вообще — чем-то большим, нежели полной задницей. Примерно такой же, как у спешащей к ним сдобной булочки.

Переваливаясь с ноги на ногу, в смешной робе синего цвета, с блестящей лысиной и трясущимися, будто у пса, щеками, по каменной тропинке трусцой бежал мужчина лет сорока. С круглой фигурой и маленькими, но очень радушными глазками.

— Лика! Спасибо большое, что всех собрала! — Коста едва не обомлел. Голос у мужчины оказался не под стать внешности и звучал так глубоко и грубо, будто тот говорил сквозь трубу. — Дорогие первокурсники и переводные студенты, пожалуйста, пойдемте за мной. Сфера уже настроена и ждет вас.

Коста понятия не имел, что за Сфера. В отличие от неё, он не был настроен и вообще не ждал встречи с… кем бы или чем бы данное слово ни описывало.

Несколько десятков маленьких детишек и четверо северян, держа в руках документы, направились следом за неустанно вытирающим лоб Спиритуалистом. Коста, понимая, что побег сейчас ничем не отличался по глупости от побега из омнибуса (разве что он теперь бы даже не нашел дороги к Вокзалу), собирался было направиться следом за пухлым, но его остановил оклик:

— Постоять, леди Республиканский.

Коста замер и медленно обернулся на ломаный язык Арана, который Проныра выучил еще в течение первого года жизни вместе с друзьями и Титом. Нет, его за время работы на Шепелявого, как только не обзывали, но… «леди», да еще и на другом языке, — да кем себя возомнила эта…

Ах да.

Принцесса.

Упади на него мачта!

Настоящая принцесса!

Лика подошла к нему едва ли не вплотную. Святые Небеса, от неё еще и пахло приятно. Какими-то фруктами. Проныра в жизни фруктов не ел, но запах, благодаря порту, узнать мог.

— Вы что-то хотели? — спокойно, ровным тоном спросил Коста.

Если чему и научила его в детстве «утренняя работа» с Араном и Гадаром, так это даже при самой плохой игре в кости держать ничего не выражающее выражение лица.

Лика, чуть прищурившись, склонила голову набок.

— Вы очень хорошо говорите на республиканском, — внезапно произнесла она на чистейшем языке, только без характерного акцента.

Во всех городах Республиканского Континента имелся свой, отличительный акцент. Например, Аран говорил на манер Пубелида, откуда и был родом. Слегка глушил согласные, а последние гласные в конце предложения наоборот — делал звонкими и растягивал.

— А вы, оказывается, тоже, — в той же манере, что и Аран, заметил Коста. — Или у меня настолько стройная фигура, что со спины действительно можно спутать с девушкой?

— Скорее, дело в волосах, — никак не отреагировав на сарказм, парировала леди. — В Старом Мире у мужчин не принято носить длинные волосы.

— Тогда слава Богам Южных Небес, что я не из вашего отсталого уголка планеты, — Коста скрестил руки на груди и чуть изогнул верхнюю губу.

Совсем как Аран.

Лика явно не спешила его отпускать.

— У вас что-то еще, гир… простите, забыл, как вас там. Или мне уже можно? — вместо окончания вопроса Коста указал большим пальцем себе за спину.

Вряд ли республиканец, не живший с детства в Старом Мире, знал бы что-то о приставке «гир». Но в данный момент Косту волновало совсем другое.

С какого такого шикарного утреннего настроения, приятной погоды и, видимо, врожденной стервозности принцесса соседнего города в чем-то его подозревала⁈ Причем подозревала так сильно, что решила разыграть небольшую сценку и проверить, действительно ли Коста тот, за кого себя выдает.

Или же…

Она проверяла…

Не его?

Вернее, не его, а его, но другого его (звучало, конечно, бредово), того, который сегодня утром был расплющен под ногами Шаго-Поезда. Да нет, глупости какие-то.

Лика склонила голову набок и настолько внимательно всмотрелась в лицо Косты, будто рассчитывала, что у него на лбу написана выигрышная комбинация для следующей жилищной лотереи. Если такие, конечно, существовали в Оплоте.

— Мы с вами никогда прежде не встречались? — спросила она спустя мгновение.

«Только если ваша принцессность каким-то чудным образом обнаружила себя в трущобах Кагиллура», — подумал Коста, но вслух ответил:

— Только если вы когда-нибудь бывали в Пубелиде.

— Мне просто кажется, я вас где-то видела.

Сердце Косты пропустило удар. Затем еще один. А потом он и вовсе едва было не схватился за нож, спрятанный под пиджаком. Нет, это бы точно стало глупейшим способом закончить с этой жизнью.

Пылающая Бездна.

Как он не подумал…

Нет, нельзя зацикливаться. Он настолько давно абстрагировался от этого проклятого семейства, что никак не мог предусмотреть, что в Оплоте будут находиться они. Те двое близнецов…

— А мне кажется, что я сейчас окончательно упущу из виду группу и заблужусь в этой вашей Академии. Нет, если вы хотите меня проводить, то я не откажусь обсудить ваш абсолютно пресный республиканский.

Жизнь научила Косту, что лучший способ отделаться от собеседника, неважно, страж он или кто-то еще, — это смесь хамства и ожидания безвозмездной помощи. Любой уважающий себя человек подсознательно захочет отстраниться от того, кто проявляет к нему неуважение, но при этом требует какой-то услуги.

— Простите, пожалуйста, что отняла ваше время…

Лика сделала красноречивую паузу, ожидая, что Коста заполнит её представлением своего имени, но Проныра…

— Ветра в ваш парус, — ответил он типично республиканским прощанием и поспешил нагонять уже почти добравшуюся до замка группу.

Сердце бешено стучало в груди.

Что это сейчас было? И, самое главное, что ему делать с близнецами?

Ответ на самом деле, если успокоиться, звучал весьма лаконично, коротко и в целом обнадеживающе — ничего. Ему нужно всего лишь протянуть две недели, отыскать способ разжиться нужным количеством монет и засмолить лодку. Хотя бы до соседнего города с труднопроизносимым и как будто бы не очень цензурным названием — Вайхулцес. А там уже видно будет.

Всего две недели.

Он бывал в передрягах и похлеще…

Ладно.

Не бывал.

Но имел представление.

— А мы уже, господин, вас потеряли, — прогудел басом добродушный толстяк, вытирая платком потный лоб. — Ну, пойдемте, не будем терять времени.

Они переступили порог громадных ворот, и Коста… немного разочаровался. Он ожидал ковров на холодных камнях, портретов на стенах и, быть может, рыцарских доспехов в нишах. В общем и целом — всего того, о чем он читал в книгах Тита об эпохах далекого прошлого.

Но вместо этого увидел вполне себе обычное убранство богатого особняка. Деревянный настил на полу, специальная цветная бумага на стенах и порой высокие клумбы с цветами, перемежевывающиеся со скамьями для отдыха учащихся.

— А замах-то какой был, — разочарованно прошептал себе под нос Проныра.

Они миновали несколько поворотов, прошли по широкой галерее и оказались около ничем не примечательной двери.

— Проходите по очереди, — в приглашающем жесте протянул ладонь толстяк.

Почему-то никто не спешил приобщаться к предложению. Коста, естественно, тоже.

— Тогда, пожалуй, по старшинству, — улыбнулся Спиритуалист. — Господин республиканец. Будьте так любезны.

«Ах ты… сдобная личность!» — мысленно прорычал Коста, а на деле улыбнулся и кивнул:

— Разумеется.

Едва ли не обливаясь потом, он потянул дверную ручку на себя, вошел внутрь и… в целом ничего особенного не обнаружил. Да, абсолютно ничего.

Кроме, разве что, гигантского стеклянного шара! И не просто лампочки-переростка, рассчитанной на пару бочек масла вместо одной скляночки, а такой, что в ней уместилось бы несколько человек.

Или, в данном случае, духов. Запертые в неприступном для них барьере, они клубились разноцветным туманом и порой пытались принять очертания, но что-то им не позволяло, и они вновь распылялись в бесплотном Спире. Сама Сфера находилась на широком крепком постаменте, от которого к ней крепились многочисленные трубки.

За, видимо, пультом управления, с рычагами, датчиками, несколькими иглами, рисовавшими диаграммы на листах бумаги, на пухлом стуле сидел старик. С густой белоснежной шевелюрой, острыми чертами лица и, как и его коллега за дверью, в синей робе.

— Проходите, — он указал на место справа от себя.

Коста, шумно сглотнув, на негнущихся ногах встал там, где указали. Старик же, выдвинув один из ящиков в постаменте, достал бланк для заполнения.

— Имя?

— Александр Д.

— Возраст?

— Семнадцать.

— Спир?

— Имеется.

Старик отвлекся и посмотрел на Косту.

— Молодой человек, поверьте, помимо вас у меня еще сегодня два десятка малышей, от которых вы, видимо, чувством юмора не сильно отличаетесь. Какой именно у вас Спир?

И тут Коста несколько мгновений действительно размышлял над тем, чтобы сломя голову ринуться через дверь. Но было уже поздно. Совсем поздно. Оставалось только импровизировать.

— Простите, я не очень хорошо понимать Старый язык. Что вы хотеть?

Старик устало вздохнул и взмахнул ручкой, едва не опрокидывая баночку с чернилами.

— Сам все заполню… ладонь свою положите вот сюда, — старик указал на железную пластину.

Коста медленно, аккуратно прислонил пальцы к прибору. Старик щелкнул переключателями, поднял несколько рычагов и крутанул рукоять.

Туман в Сфере запестрил разными цветами, а Коста едва не закричал. Но вовремя сдержался.

Браслет на его запястье вновь нагрелся, и над ним зажглась, как и несколькими часами ранее, полупрозрачная надпись:

' Обнаружено соединение с устаревшим модулем анализа. Принимаю входящий запрос…

Делюсь авторизованными данными Владельца для внесения в реестр.

Шифрую закрытые данные Владельца.

По умолчанию базовых настроек модуля шифрую Спир, Духов, Заклинания.

Обмен данными закончен'.

Секунды тянулись так долго, что Косте показалось, будто он и сам должен был успеть состариться. Причем дважды. Старик все это время смотрел не отрываясь прямо на браслет, но…

— Вторая ступень, первый Шаг, — сверяясь с иглой, оставлявшей линии на бумаге, перечислял старик, который… не видел ничего странного!

Пылающая Бездна! Он не видел сообщения, высветившегося над браслетом!

Может быть, в таком случае Коста… сошел с ума? Да нет. Глупость какая-то. Или…

— Стихийный Спир, — продолжал старик, а Коста понимал, насколько он сейчас на волоске оказался от не самого оптимистичного финала авантюры. Если бы не браслет, старик бы увидел нечто другое в его Спире. Нечто… темное. — Сама стихия еще не проявилась. А можно было бы просто свериться с вашими документами и не тратить угли на разогрев поршней… Как будто Сфера — это побрякушка какая-то, а не эхо Предков. Ладонь свою можете убирать.

Коста отдернулся едва ли не как ошпаренный.

— Простите, — обратился он и, опомнившись, вновь начал говорить на ломаном Старом языке. — А что означать первая шаг?

Старик, все еще заполнявший документ, проворчал:

— Отсталые республиканцы, — и громче добавил: — Каждая ступень Спира делится на Шаги. У первой их два. У второй — три. У третьей — семь, и… сами на занятиях у профессоров узнаете. Все. Забирайте бумаги и зовите следующего. Некогда мне с вами.

Коста, немного дергано забирая лист, на мгновение задумался. Ступени… Шаги… сперва два, потом три, затем семь… это напоминало… десятки? Да, простые десятки.

Получалось, что если ориентироваться по цифрам, показанным браслетом, то у него… третья Ступень, четвертый Шаг?

Постойте.

Погодите.

У него третий Спир⁈

Нет. Это попросту невозможно! Он ведь никогда в жизни не поглощал Спир Духов и не владел кольцом! У него просто не может быть третьего Спира! Никак. Не-воз-мож-но!

Коста как зачарованный толкнул вперед дверь и со словами:

— Там следующего зовут, — едва не столкнулся лбом ко лбу с…

— Ох, простите, господин республиканец, я спешил и не заметил вас. Не ударились?

Коста с широко раскрытыми глазами смотрел на… Рыцаря. Со странной кожей серого оттенка, в синем плаще, в серых брюках и в желтой жилетке.

Иными словами, Проныра стоял лицом к лицу с тем самым Рыцарем, который несколько недель назад заявился в театр!