ranitelnica-proklyatyh-znaniy-855774

Глава 50. Энергия «богов»

Все, чего я сейчас хотела, это заорать.

И заорала.

Громко, на выдохе, со всей мощью, на которую только была способна.

— Аааааааааааааа!!!!! Нет!!! Нет!!! За что?!! Боже… Ааааааааа!!! Гос-по-диииииии!!! Ну нет же!!! Зачем?!! Нееееет!!!!!

Минуту или две я просто вот так кричала в потолок бункера и не могла остановиться. Когда же наконец силы иссякли, я медленно завалилась набок и уткнулась носом в холодный пол.

Все. Это конец. Я не знаю, что делать. Выбор, перед которым меня поставили, он… просто невозможен…

Я не могу отказаться от Эдмунда. Он не только муж мне, он… тот, кого я люблю. Всем сердцем, всей душой, всей собой. Я думала, что никто и никогда на свете не станет мне дороже Миши, но вот встретила его: умного, сильного, тоже сумевшего полюбить (а это дорогого стоит)… и готового пожертвовать собой ради меня.

То, что я сейчас ощущала по отношению к нему, было как будто даже немного за гранью моих чувств. Снова и снова передо мной вставали картины с поля боя. Он бился с Россом Грегсоном не только во имя Ламбертов, он сражался за меня, за свою Ноэль, за наше с ним будущее.

Как я могу предать его сейчас?!

А Мойна… Моя первая подруга и советчица в этом мире. Женщина, которая всегда была на моей стороне, поддерживала во всех делах и заботах. Я вспоминала, как мы с ней перебирали шерсть, сидя у камина, как смеялись, передавая друг другу «согревательный» бутылек в поездке к Стетхэмам, как она защищала меня на семейных сборищах и… как вскинула свой меч, прикрывая от врага.

И бросить ее на произвол судьбы?!

Мой ребенок… Господи, как же странно и удивительно это звучит. «Мой. Ребенок». За всю прошлую жизнь я так и не узнала, что значит быть матерью. Подавила в себе все инстинкты, «забила» на все свои желания, отказалась от части себя, своей женской сути… И вот — маленькое чудо. Мое собственное живое чудо внутри меня. Мой ребенок. Моя плоть и кровь. Мое драгоценное, пусть и еще не рожденное сокровище.

Я могла бы себе сказать, что если спасу мужа, то у нас с ним еще будут дети. Чего тут жалеть? Подумаешь, выйдет из меня какой-то плохо прижившийся комочек слизи, ну и что? «Ну и всё!» — орала во мне Женщина. Та самая, глубинная. Не просто Женщина — Мать. Та, что творит живое. Та, что рождает истинную любовь, Та, что ни за что не отдаст свое дитя на поругание.

А вдруг это мой единственный шанс? Вдруг у меня больше никогда не будет других детей?! И вот так взять и отказаться от него?

Внезапно вместо бессилия я ощутила внутри огромный, раздувающийся с каждым мигом шар огненной ярости.

Знаешь что, судьба? Да пошла ты лесом, тварь! Я никого тебе не отдам! Поняла, злобная ведьма?! Ни-ко-го!

— Что ты молчишь? — произнесла я, обращаясь к искусственному интеллекту и медленно поднимаясь с пола. — Не можешь предложить решение?

— Принятие решения затруднено, — отозвался молчащий до этого ИИ.

— Это я и без тебя вижу…

Я огляделась вокруг, подошла к пульту. Сейчас ИИ не демонстрировал мне никаких цифр и графиков, очевидно экономя энергию. Экономя… Погодите, Миша говорил мне… точно, я же помню…

В моей голове вдруг ослепительным взрывом вспыхнуло озарение. Аварийная система бункера! В расчеты не может не быть заложено какое-то количество энергии, считающееся неприкосновенным запасом, в любом непредвиденном случае оно позволяет протянуть некоторое время. Это так называемый…

— У тебя должен быть «последний резерв»! На самый крайний случай, — воскликнула я. — Боже… Ох… Так, слушай мой приказ. Сними всю оставшуюся энергию с бункера и наноботов. Перекинь ее на медкапсулу! Оставь себе лишь аварийку. Немедленно! Ускоренная регенерация для первого пациента! Затем — для второго! Потом займешься мной. Ресурсов должно хватить. Я права?

— Да, — нейтрально ответил ИИ.

— Так почему же ты мне сам этого не сказал?! — закричала я, со всей дури врезав кулаком по пульту. — Почему молчал?! Ты же видел, что происходит!

— В меня внедрена программа самосохранения. Она не позволяет мне полностью обесточить себя без приказа извне. Сейчас вы — единственный представитель команды бункера. Вы имеете право отдать такое распоряжение.

— И я его отдаю! — рявкнула я. Но внутри тут же что-то сжалось… Я немного помедлила и тихо добавила: — Прости…

Внезапно я со всей четкостью осознала, что этим решением обрекаю ИИ и бункер фактически на самоуничтожение. Он отдаст всю оставшуюся энергию на работу медкапсулы, и на этом его многовековая история будет закончена. Ведь резерв долго не протянет.

И я ощутила жалость.

Жалость к бездушному, но почему-то воспринимавшемуся как родной искусственному интеллекту. Уже два раза спасавшему меня (первый — когда возродил мой разум из пепла, второй — когда излечил от пневмонии) и теперь готовящемуся спасти в третий, последний раз.

Жалость к этому месту. Единственному, что еще осталось от моей прежней жизни. Вещественному напоминанию, что и я сама, и мой Миша, и весь тот, прошлый, мир, не приснились мне, а существовали на самом деле.

Но выбор между техникой и людьми был очевиден…

— Должен предупредить вас, что почти сразу после окончания работы медкапсулы биотех-поле будет разрушено, убежище обесточено, а я отключен, — оповестил меня ИИ.

— Я понимаю, — вздохнула я. — Приступай.

— Начинаю переброс энергии. В условиях предложенной вами ускоренной регенерации медицинская капсула будет работать примерно пятнадцать часов в расчете на одного пациента. Возможно неполное излечение первого пациента, так как для заживления подобных травм требуется не менее четырех суток в обычном режиме. Ускоренный режим может привести к пониженной регенерации тканей.

— То есть у него останется шрам?

— Да.

— Не страшно.

— Медкапсула начала работу. Вам рекомендовано запастись едой, водой, а также обеспечить себя комфортным местом отдыха на следующие дни. Также подойдите в медицинский отсек, приложите руку к выдвижному отделению в головной части капсулы. Вы получите небольшую дозу лекарственного облучения для поддержания вашего организма. После чего вы обязательно должны лечь и держать ноги выше тела, это поможет сохранению плода. По завершении процедур первый и второй пациенты будут введены в ограниченный по времени сон. Когда вы покинете медкапсулу, вывезите их из убежища, они не должны здесь ничего увидеть. Потом энергия будет отключена, а бункер заблокирован навсегда.

Я выдохнула.

Перед выездом мы с Габриэлем закинули в телегу воду в баклажке и узелок с какой-то едой, всунутый нам Шоной. Я-то в спешке даже не подумала об этом. Ну, то есть просто мелькнула мысль, что в случае чего, я оставлю Эдмунда или Мойну в капсуле, а сама сбегаю быстренько за едой и вернусь их караулить. Но тетя Шона-то об этом не знала. Она решила, что мольбы к богам холмов по такому невероятному поводу — еще бы, никто до этого, кроме избранных женщин, не пересекал Предел Ветров — могут затянуться и тогда нам понадобится что-нибудь перекусить.

Полагаю, жрецы, предпочитавшие видеть всех у холмов босыми, раздетыми и голодными, с ней бы не согласились, но они не были сердобольными женщинами, не понимающими, как это можно оставить кого-то без еды.

Я забрала узелок и баклажку, распрягла лошадь, отпустив ее на все четыре стороны, перетащила в бункер сено из телеги, устроила поудобнее Мойну, организовала постель для себя и пошла получать дозу целительного облучения.

Теперь оставалось только ждать.

— Брат Аодхэн! Брат Аодхэн!

Коленопреклоненный друид поднял голову, отзываясь на зов Габриэля Ламберта.

— Они возвращаются! Смотрите, они возвращаются!

Старик повернулся туда, куда указывал брат лорда-князя. Три знакомые фигуры, одна из которых едва заметно прихрамывала, медленно двигались от холмов в сторону дольмена.

Фиолетовая вспышка, на мгновение обозначившая Предел Ветров, когда ее проходили трое любимцев богов, оказалась сегодня как-то особенно сильна. А потом она резко погасла.

— Хвала Таранису-громовержцу и Бригите-матери, — прошептал жрец.