ranitelnica-proklyatyh-znaniy-855774

Глава 46. Ночной разговор

Полежав немного в своей комнате, я вновь спустилась в зал.

Ужин все-таки состоялся. Хоть и очень нервный. Мужчины быстро покидали в себя еду и вновь ринулись к своим воинам. Мы же с женщинами немного задержались.

Аппетита — видимо, из-за непрекращающегося беспокойства — не было совсем. Я придвинула к себе миску с ячменной похлебкой и заставила себя проглотить несколько ложек. Внезапно сдавило виски, и меня замутило так резко и сильно, что похлебка чуть не пошла назад. Я поспешно сглотнула, залпом выпила чашку воды и закашлялась. Все посмотрели на меня и тут же уткнулись взглядом в свои тарелки. Я откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Дыхательная гимнастика хорошо помогает от нервов, и я постаралась продышаться. Вроде отпустило.

Неожиданно для всех наша ребятня, Малькольм и Рэйс, спросили разрешения у матери сходить в подвал и проведать дунморских детей. Мэй, бросив быстрый взгляд на меня и Мойну и удостоверившись, что мы не против, отпустила их.

Я всецело одобряла просьбу детей. В конце концов, нельзя растить юных Ламбертов в отрыве от их сверстников из более бедных семей. Пусть они сызмальства привыкают к тому, что «аристократ» — это не столько про комфорт и богатство, сколько про ответственность и заботу.

Когда я опять спустилась в подвал, чтобы проверить, всех ли накормили и напоили, то увидела, что Малькольм с Рэйс на самом деле сидят здесь и, как могут, развлекают дунморских ребятишек. Рэйс разложила свои вырезанные из дерева и сшитые из кусочков материи куклы перед деревенскими девчонками, которые распахнув глаза от удивления, несмело притрагивались к игрушкам. А Малькольм о чем-то разговаривал с Эваном, да еще так серьезно…

Я подошла к мальчишкам чуть ближе.

—А что? Я тоже хочу драться! — настаивал Эван. — Я же мужчина. Мы с тобой можем всем помочь. Пойдем!

— Нас к воинам не пустят, — вздохнул Малькольм. — Но когда все закончится, я могу научить тебя драться на мечах. Ну, то есть меня отец сейчас учит, а я тебя буду. Хочешь?

— Да! Еще как!

Я присела рядом с ними.

— Парни, давайте договоримся. Сегодня вам поручена важная миссия — охранять женщин. Малькольм, ты приглядывай за мамой и сестрой. А ты, Эван, остаешься за главного здесь. Но когда подрастешь, лорд-князь обязательно возьмет тебя в свою дружину.

Эван глянул на меня исподлобья, его светлые бровки были упрямо нахмурены, а закушенная губа подрагивала, видимо, от несогласия. Он-то собирался прямо сейчас бежать на стены замка на помощь страже.

— Обещаю, — мягко улыбнулась я, и только тогда он выдохнул и прижался к моему боку.

Во время нашего разговора и дети, и взрослые притихли, а я заметила быстрый заинтересованный взгляд, который Милли бросила на Малькольма. Удивительно, что бы ни происходило: битвы, опасности, испытания — девчонки все равно будут строить мальчишкам глазки, а мальчишки будут старательно их не замечать.

…К ночи большая часть наших женщин собралась в главном зале. Они потушили почти все свечи, оставив лишь пару штук, и теперь сидели в полумраке. Да и вообще в замке не горели ни свечи, ни факелы — на тот случай, чтобы дозорные врага, если они есть, могли доложить, что Ламберты уснули.

Посидев с ними немного, я отправилась на поиски Эдмунда. Хотела узнать, как он там, и что вообще происходит прямо сейчас.

Это оказалось не самой легкой задачей. По замку и двору передвигалось множество вооруженных людей, а муж вот вроде только что был тут, но стоило мне пойти туда, куда мне указали, его там уже и след простывал. Однако, когда я уже почти отчаялась, он вдруг нашел меня сам.

— Ноэль!

Эдмунд крепко прижал меня к себе, а я ткнулась носом в его шею и вдохнула запах, за последние полгода ставший таким родным и знакомым.

— Все готово? — спросила я, поднимая глаза.

— Да. Мы начеку. Меня волнует только одно: отряд Габриэля до сих пор не вернулся.

— Времени прошло еще не так много, — постаралась успокоить его я. — Сам посуди, пока они доскачут, пока схватятся с врагом, потом еще нужно будет успокоить карннанцев, помочь им…

— Ну, может быть.

— Я знаю, ты волнуешься за брата. И за Карннан. Я тоже.

Муж притиснул меня к себе еще крепче.

— Береги себя, — тихо сказал он. — И обещай, что в случае опасности, уйдешь вместе с женщинами и детьми по подземному ходу.

— Мы это уже обсуждали. Не беспокойся ни о чем. Главное, сам будь осторожен. Пожалуйста, прошу…

Я на секунду замерла, а потом вдруг порывисто обняла его за шею и приникла к губам.

Он тут же ответил мне. И на несколько мгновений мы отключились от всего окружающего.

Затем он нашел мою руку и сжал ее в своей.

— Знаешь, мне кажется, в этот раз Росс Грегсон напал на нас не просто так, — произнес лорд-князь задумчиво. — То есть он сделал бы это в любом случае: его страсть к стычкам, истреблению соседей и захвату их земель известна всему Нагорью. Но сейчас он воистину превзошел сам себя. Убийство друидов — это уже не обычное преступление, а нечто за гранью. Сами боги и духи могут покарать его за подобное святотатство. И все же он не побоялся.

— Но что же ему нужно?

— Возможно… ты.

— Я? — Мое удивление было столь сильным, что я даже немного отстранилась от Эдмунда, чтобы взглянуть на него — не шутит ли.

— Росс жаден до чужого добра. А все в округе знают, что я женился на Даре богов. Есть вероятность, что на сей раз он хочет заполучить не только наши земли, но и наше благословение, — пояснил муж.

— Но… — Я покачала головой в раздумьях. — Не знаю, так ли это. Однако, даже если так и если ему каким-то образом удастся меня захватить, то все равно… как он может рассчитывать на то, что я соглашусь сделать для него хоть что-нибудь? Для него! Для Росса Грегсона! Убившего моих людей! Да я скорее умру…

— Нет. — Эдмунд взял мое лицо в свои ладони и посмотрел прямо мне в глаза. — Ты не умрешь. И Грегсоны не получат тебя. И земли Ламбертов не получат. Они вообще не получат ничего, кроме смерти, если придут сюда. Но… — Он провел рукой по моим волосам. — Я не боюсь за себя, Ноэль, но твоих страданий не вынесу. Однако мне ничего не будет страшно, если я буду уверен, что ты в безопасности. Так что я очень прошу тебя… нет, приказываю — спрячься. Когда начнется сражение, укройся как можно надежнее. А если все пойдет не так, ты сможешь скрыться с несколькими моими верными людьми. Я уже отдал им распоряжение. Они доведут тебя до холмов, и там, под покровом богов, ты переждешь опасность.

— Эдмунд, но как же женщины? Я непременно должна…

Муж коснулся моих губ пальцем, прерывая на полуслове.

— Если мое сердце будет свободно от тревоги за тебя, я смогу победить любого. Ты поняла? Так что обещай мне, что надежно спрячешься. А я пообещаю, что все будет хорошо.

Я вздохнула.

— Ладно.

Я не была уверена, что сдержу обещание, так как в первую очередь чувствовала, что должна позаботиться о доверившихся нам женщинах и детях, однако сейчас нужно было успокоить Эдмунда. Пусть лорд-князь сосредоточится на главном, не переживая о своих близких.

Кажется, муж ощутил некоторую недосказанность в моем согласии, потому что внезапно произнес:

— Пойми, я должен тебя уберечь. И не потому, что ты Дар богов. А потому, что… — Он наклонился ко мне еще ниже, и я ощутила тепло его дыхания на своих губах. — Я просто больше не хочу жить без тебя. Никогда. У меня такое ощущение, что вся отведенная мне на десять жизней удача ушла на одну тебя. На мою умную, потрясающе красивую, страстную и невероятную Ноэль… Любимую Ноэль.

Дыхание во мне прервалось, сердце заколотилось, как бешеное.

Боги… Оказывается, я так хотела это услышать.

— Эдмунд… — прошептала я тихо, — я тебя люблю.

И вдруг поняла, что это, правда, так.

Теперь, спустя столько месяцев, которые мы провели бок о бок, я знала, каков на самом деле мой муж. А он знал, какова я. И любил меня. А я — его.

Наш поцелуй вместил в себя всё: любовь, нежность, страсть, тревогу и счастье — счастье, несмотря на все грозившие нам опасности.

Мы должны пережить эту ночь. Пережить нападение Грегсонов. Пережить все на свете. Просто потому что нам нельзя иначе.

…Темнота этой ночью казалась особенно густой. К тому же в небе начали сгущаться облака, опускаясь так низко, словно хотели прикрыть собой замок. Или раздавить… Вскоре начал накрапывать мелкий дождик.

Я подошла к закрытому окну и посмотрела в щель между ставнями. Во дворе было тихо-тихо. Если не знать, что на стене притаились лучники, укрытые теплыми темными пледами, у ворот схоронилось несколько арбалетчиков, а у стен стояли невидимые в темноте воины, я бы никогда не предположила, что замок не спит. Оставалось надеяться, что враг подумает так же.

Решетка на воротах была опущена, а мост, наоборот, поднят. Это тоже не должно вызвать подозрений. Муж частенько приказывал поступать так на ночь, даже когда нам ничего не грозило, — просто чтобы отвечающие за ворота и мост воины не расслаблялись и учились все делать быстро. Тем более было бы странно, если бы при новостях о нападении на нашу деревню, мост оказался бы опущен. Думаю, Грегсоны и не ждут иного.

Я вспомнила слова Эдмунда. Если он прав в своих предположениях, то они еще большие отморозки, нежели мне представлялось. Считают, что на шаг впереди нас? Нет уж, в этот раз все выйдет не по их расчетам!

Но если нападение случится, то, скорее всего, глубокой ночью, когда сон особенно крепок. И это время уже наступало…

Чтобы как-то унять нервное напряжение, я пошла проведать деревенских.

Дети мирно спали, некоторые женщины тоже. Я разглядела светлую макушку Эвана и с удивлением обнаружила рядом с ним Малькольма. Похоже, мальчишки так сдружились, что продолжатель рода Ламбертов не погнушался улечься на одной шкуре с деревенским пацаном. А Мэй проявила похвальное великодушие и не стала забирать сына под свое материнское крылышко. Да и, честно говоря, в подвале все ж таки было безопасней.

Потом я заглянула на кухню, где витали острые травяные запахи — под присмотром Шоны кухарки занимались отварами из коры дуба, тысячелистника и ромашки, а также маслом из зверобоя. Наши женщины готовились лечить раны своих мужчин.

Я собиралась к ним присоединиться — в конце концов, некоторые из этих лекарств делались по моим предложениям, — но тетушка Шона отправила меня к Мойне и остальным, ругаясь, что я так толком и не отдохнула.

К вдовствующей княгине я все-таки не дошла, поднялась на пару этажей выше, чтобы вновь понаблюдать из удобного окна за тем, что происходит снаружи.

Дождь тем временем прекратился, и с полей пополз белесый туман. Я покусала губы: худшей погоды для нападения на замок не придумать — враги могут подкрасться незамеченными к самой стене.

Казалось, время остановилось или текло так медленно, так тягуче, что я зависла в своих мыслях и ожидании возможного нападения.

И чуть его не пропустила.

Внезапно тишину разрезал тихий свист стрелы, от которого мое сердце ухнуло в пятки.

Началось!