ranitelnica-proklyatyh-znaniy-855774

Глава 42. Гипокауст

Широкий, но невысокий подвал под главным залом надолго стал местом грандиозного хаоса. Здесь рыли, копали, укладывали и утрамбовывали гравий. Повсюду звенели кирки, скрежетали пилы и доносились не сильно сдерживаемые ругательства каменотесов.

Исходя из сжатых сроков работ, я не стала трогать старый пол, решив, по примеру римлян, когда-то проживавших в Британии, просто сделать его двойным. Первый, подвесной, будет нагреваться напрямую, а наш привычный — смягчать жар.

Жить в нескончаемой стройке, с учетом того, что по периметру замка тоже шли работы по возведению стены и копанию рва, было нелегко. Поэтому Мойна, старый Стэн, дети и женщины клана вновь воспользовались любезным приглашением лэрда Макливи, отбыв в нормальное жилье, в котором никто не стучал и не орал с утра до вечера.

Нам с Эдмундом деваться было некуда, так что мы все дни посвящали себя работе. Да и по ночам частенько бодрствовали, продолжая обсуждать проекты и их реализацию. Порой, раздраженные вечным шумом, гамом и возникающими то и дело трудностями, мы даже ругались между собой, не согласные с тем или иным решением, но… Но примирения были такими сладкими, что наутро мы уже не помнили вчерашних эмоций, а спокойно пытались найти общий выход… и как правило его находили.

И даже несмотря на то, что почти все наше время занимала переделка замка, с каждым прожитым днем мы с мужем становились все ближе друг к другу. Все дороже… Я ощущала это и в его восхищенных взглядах, брошенных на меня как будто ненароком, и в спонтанных объятиях, когда он ловил меня посреди коридора, прижимал к себе, а затем мы снова разлетались по бесконечным делам, и в том, что он всегда замечал, когда мне нужна помощь, и предлагал ее, не дожидаясь моих просьб.

Замечала я это и в себе. В своем одновременно томящем и радостном чувстве, когда я смотрела на Эдмунда, стоящего с закатанными по локоть рукавами рубахи возле стола с разложенными на нем чертежами. В том, с какой готовностью я бралась за дело, если он о чем-то меня просил. В наслаждении любым мигом нашей близости — теперь уже не только телесной, но и душевной.

И в общих делах и заботах, и в совместном отдыхе наши души переплетались друг с другом, как ветви лозы. День ото дня — все сильнее.

Когда все подготовительные работы в подвале были закончены, мои мастера занялись сердцем всей системы гипокауста — огромной печью из грубого тесаного камня, с широкой и низкой топкой. В римском варианте печь топили дровами, но я планировала использовать для этих целей в основном торф и каменный уголь, дабы не переводить зазря несчастные деревья. Начать придется с торфа — он дешевле и легче в добывании, но когда-нибудь, дадут боги, я таки доберусь до постройки полноценной угольной шахты. Конечно, хочется всего и сразу, однако нужно смотреть на вещи здраво — сейчас у нас пока нет достаточных сил и средств.

Вместе с печью возводились невысокие каменные колонны, на которых будет лежать «первый» пол, сделанный из особого бетона: смеси извести, песка, воды и вулканического пепла. Чуть позже рабочие сделают отводной канал от печи и горячий воздух направится под пол, змейкой струясь между столбиками. А другие каналы — вертикальные, из полых кирпичей, проложенные по стенам крепости и накрепко в них вмурованные, — создадут мне систему вентиляции и отопления. Дым будет выходить наружу в верхней части замка, а горячий воздух — обогревать помещения на всех этажах.

В очередной раз спустившись в подвал и, разумеется, тут же вляпавшись в какую-то глиняно-песчаную смесь, я осмотрела уже почти готовую печь и отловила Кеннета, нашего самого искусного мастера, присланного Бейлами. Поначалу он, как и все остальные работники лишь головой качал, да издавал разные хмыкающие звуки, узрев чертежи будущей системы. Однако, посидев над ними денек и послушав мои подробные объяснения (хвала инфокристаллам!), мастер понял, что я хочу сотворить и, главное, что это вполне осуществимо, после чего преисполнился невиданного энтузиазма.

Я не боялась, что он унесет секреты изготовления своему клану. В конце концов, это не фортификационные сооружения и не тайные ловушки, чтобы что-то скрывать. Клан Бейлов от нас далеко, делить нам с ним нечего, а вот взаимовыгодная торговля от такого сотрудничества только возрастет. Более того, если и у Бейлов появится теплая крепость, то почему бы и нет? Облегчим жизнь еще множеству людей.

— Кеннет, — обратилась я к мастеру. — Ты уверен, что швы будут держать жар?

Тот хмуро кивнул, зорко наблюдая за работниками, мажущими мастерком густую глину на камни.

— В Дейле держали, в Аббере держали. И здесь будут, куда денутся.

— А колосниковая решетка?

— Все сделали, как вы и велели, леди-княгиня. Смешали чугун и сталь, отлили с ребрами. По мне, так не только дрова и торф, но и уголь она примет — не рассыплется.

Я улыбнулась и, оставив сурового каменщика руководить своей бригадой, прошлась (точнее, попролезала) по подвалу, убеждаясь, что все идет по плану. Лес каменных столбиков высился, напоминая ряды древних менгиров, воздушные каналы прокладывались в правильных направлениях, кладка выглядела надежной и без щелей. Отлично!

— Леди-княгиня, — окликнули меня из дальнего угла. — А вот с этим что нам делать?

Подобравшись поближе, я поняла, что мои работники обнаружили заваленный вход в некий коридор. Это бывший подземный лаз, что ли? Непонятно…

Пришлось звать Эдмунда.

Обозрев найденное, Эдмунд вызвал Клейна.

Клейн послал за дедушкой Стэном.

В общем, совместными усилиями удалось выяснить, что когда-то в замке действительно был подземный ход, но его давным-давно завалили, то ли посчитав ненужным, то ли по причине того, что часть его и так обветшала и обвалилась со временем. И теперь встал вопрос, что с ним делать.

— Да уж и так всю крепость перекопали, давайте заодно и ход восстановим, — сказал присоединившийся к нашему совету Габриэль. — Куда он выводит?

— За пределы Дунмора, — проскрипел старый Стэн, тыча в откопанный в недрах крошечного замкового либрария древний пергамент с полустершимся планом крепости, накаляканным явно на чьей-то коленке. — Так чтобы, ежели чего, проскочить мимо всех осаждающих.

— С учетом того, что мы как раз занимаемся обороной… — Эдмунд задумчиво склонился над планом. — Пожалуй, имеет смысл его расчистить и укрепить стены.

— Своих людей не дам, — тут же встряла я. — Самой не хватает!

Муж тихо хмыкнул.

— Обойдемся моими, — успокоил меня он.

И работы продолжились…

Дни сливались в недели, а недели — в месяцы. И вот наконец-то все было готово.

Замок полностью прибрали, очистив от пыли и грязи. Теперь только от успеха моего предприятия зависело, как скоро Ламберты смогут опять получить свои покои в полное распоряжение.

Я хотела провести испытания без лишней помпы, но это было невозможно. Все хотели знать, что у меня получилось.

В итоге, в большом зале собрались почти все Ламберты, несколько любопытствующих лэрдов и, конечно, вездесущие друиды во главе с братом Аодхэном. Воздух был наполнен напряженным ожиданием.

Я спустилась вниз и дала команду печникам: «Начинайте!» Поленья смолистой сосны и брикеты сухого торфа швырнули в нутро печи. Вспыхнул огонь, затрещали первые щепки. Жаркое дыхание ударило в каменный свод топки. Я поспешила вернуться в зал.

Первый час ничего не происходило.

Собравшийся народ перешептывался, сидя на стульях и лавках возле стен и бросая на меня взгляды разной степени настороженности и недоверия. Эдмунд недвижимо стоял рядом со мной, и лишь его сжатая челюсть выдавала, насколько он волнуется.

А уж я-то как волновалась!

Я тоже стояла, но иногда все же присаживалась, стараясь скрыть дрожь в коленях. Время от времени прикладывала ладонь к камням пола, но они оставались холодными и мертвыми.

Второй час тоже прошел в ожидании. Кто-то не выдержал, вышел прогуляться или поднялся в свои покои.

Я стояла.

Эдмунд тоже.

Третий час… Я подошла к центру зала и в который раз коснулась руками пола. И вдруг почувствовала его!.. Слабое, едва уловимое, глубокое тепло, исходящее из самой толщи камня. Скинув башмаки, я встала на пол босыми ногами.

— Идите сюда, — позвала я, и голос мой заметно дрогнул. — Только снимите обувь.

Люди нерешительно подошли. Эдмунд последовал моему совету первым. Его брови поползли вверх. По его лицу, привыкшему скрывать эмоции, пробежала волна чистого изумления. Он, выросший в сырых, продуваемых всеми ветрами залах, впервые в жизни чувствовал нечто подобное.

За ним последовали Мойна и брат Аодхэн. А потом и все остальные.

— Бригита-матерь, — прошептал кто-то из лэрдов. — Он и вправду теплый. Как… живой.

И это было именно так. Пол был живым. Ровное, сухое, пронизывающее тепло поднималось от плит, грея озябшие ноги, обещая изгнать сырость из костей и стен навсегда. Недоверие в глазах людей испарялось, лица, прежде сосредоточенные и тревожные, смягчались.

Эдмунд шагнул ко мне. Не произнеся ни слова, он просто взял мою ладонь и поднес к своим губам.

— Чувствуешь? — улыбнулась я.

Он кивнул. И то, что я прочитала в его глазах, уже никак нельзя было назвать обычной благодарностью. Я еще боялась дать название этому ощущению, но, честно говоря, в глубине души, я уже знала. Как знала и свое сердце…

Позже, когда все разошлись, зал опустел и только мы с Эдмундом вдвоем остались стоять на теплом полу, я обвела взглядом свою работу. Гипокауст работал. Он гудел тихой, могучей песней в каменных недрах замка. Это была победа. Еще одна такая нужная победа в этом суровом мире.

Теперь, регулируя подачу топлива, можно было создавать в замке нужную температуру и летом, и зимой. Надо еще проверить, как отапливается каждая комната, и тогда камины окончательно займут в замке место декора. Впрочем, совсем отказываться от них я бы не стала. Иногда, тем же летом, если оно будет жаркое, проще растопить пару каминчиков для наших стариков, нежели запускать всю систему — все же она хоть и экономила средства, но требовала людей для постоянного контроля за печью и тягой, а также для выгребания золы и прочистки дымоходов.

Я взглянула на Эдмунда, и он ответил мне такой широкой улыбкой, что я уверилась: сегодня я заложила еще один прочный камень в фундамент… нет, не крепости — моей новой жизни.