Как понравиться своему убийце

Глава 7

На следующее утро мы, не сговариваясь, проснулись рано. План по устранению главного повара отнюдь не был безупречным. Если он или любой другой работник кухни, или даже слуга, который относит еду герцогу, попробуют блюда, то сюрприза не получится. Кроме того, после происшествия могут начать искать виновного. В нашем случае, виновных. И, вполне возможно, найдут. Потому что управляющему уже наверняка донесли, что мы поселились в одной комнате и везде ходим вместе. Получается, дружим. После так называемого сюрприза вполне могут подумать на нас с Даниэлем. У брата был мотив избавиться от главного повара, причём как раз тем способом, который тот использовал на мальчике. А я то ли сообщница, то ли вдохновительница. В-общем, очень просто будет сложить два и два, чтобы понять, кто переперчил еду герцога, чтобы отомстить главному повару.

У меня родилась идея, как отвести подозрения от нас и навести на главного повара. Обсудив её с братом, мы приоделись - я в красивое тёмно-синее платье, а Даниэль в свой лучший костюм - и спустились вниз. На полтора часа раньше, чем обычно подавали завтрак. Ожидаемо, в столовой не было накрыто. Мы, как и планировали, отправились на кухню.

- Где мой завтрак? - высокомерно, капризно и немного истерично спросила я, войдя на кухню. Даниэль обречённо плёлся за мной, понурив голову. Выглядел ещё более хмурым, чем обычно. Мы специально посильнее замотали его раненую руку бинтом, который вчера принесла по моей просьбе Мэри. Теперь, хоть на нём и не было синяков, зато была почти полностью забинтована рука. Когда у окружающих возникнут вопросы, куда же делись синяки, я смогу рассказать, что во мне открылся целительский дар и теперь я тренирую его на брате. Но он ещё плохо мне подчиняется.

- Ггоспожа, - заикаясь, произнёс главный повар, - Для завтрака ещё рано.

- Что? - взвизгнула я таким неприятным голосом, что самой захотелось уши закрыть. Похоже, не мне одной, потому что главный повар едва заметно поморщился. Я незаметно обвела глазами кухню - к сожалению, потоп уже устранили, если он вообще был. Вдруг ночью кто-то заходил на кухню и выключил воду? Нужно было посильнее включать. Так, что-то пауза затянулась. - Ты хочешь, чтобы я голодала?

- Нет, госпожа, - ответил, изображая покорность, главный повар - Ваш завтрак будет через несколько минут.

- Ладно, подожду немного, - снисходительно сказала я и села на высокий стул. Даниэль покорно остался стоять возле меня, понурив голову. Работники кухни переглядывались между собой, но ничего не говорили. Несмотря на травлю Даниэля, организованную управляющим, за всё время мальчика никто не смог сломать. Он не прогибался и никому не подчинялся. Он не умолял, когда его морили голодом или били. Его нельзя было заставить сделать то, что он не хотел. Только на уроках он был послушным учеником, насколько это было возможно, даже если совсем этого не хотел. Но я не об этом. Я о внутренней гордости аристократа, которую в нём не смогли убить эти садисты.

А сейчас он послушно стоял и ждал, пока я разрешу ему сесть. Я разрешила. Он молча сел рядом.

- Готовь быстрее, у нас сегодня много дел, - сказала я недовольно и повернулась к Даниэлю, - Правда, братик? - спросила я голосом ведьмы из "Гензель и Гретель", которая заманивала детей в свой дом, прикидываясь доброй, чтобы откормить и съесть их.

- Да сестра, - понуро ответил Даниэль, посмотрев на меня. Не знаю, какая я актриса, но парнишка точно тянул на Оскар. Его печальный взгляд даже моё сердечко растопил. А кинокритики проголосовали бы за него единогласно.

- Сегодня будешь играть со мной в куклы, - сказала я ему счастливым голосом, а потом добавила немного печально, - После смерти мамы мне совсем не с кем играть. Не со слугами же! - последняя фраза прозвучала презрительно.

- Хорошо,сестра, - послушно согласился Даниэль.

Нет, ну а что? Что мне ещё было придумать? Чтобы не раскрывать нашей завязывающейся дружбы и крепнувших родственных связей, я решила прикинуться абьюзершей. Жертвой, понятное дело, был Даниэль. Мы специально пришли на кухню и сели на виду, настолько далеко от плиты и приправ, насколько возможно. Теперь, если и подумают на нас, то, опросив свидетелей, поймут, что мы были далеко и к еде герцога не приближались, находясь всё время на виду. А Даниэль мне не друг, а так, скорее мальчик для игр.

Скоро нам подали блинчики, наподобие панкейков, с карамельным соусом, нарезку из сыра и копченого мяса, а также какао. Мы с аппетитом приступили к еде. Я съела свою порцию блинов, запив всё какао. Даниэль уплетал блины с особым аппетитом, позабыв о своих аристократических манерах. Потом доел сыр и мясо и запил всё какао. Какао ему особенно понравилось. Скорее всего, раньше он его никогда не пил.

- Вкусно, молодцы, - сказала я торжественно. -Ты, - я указала на помощника главного повара, - Принеси бутылку лучшего поминального вина из винного погреба.

Он с удивлением уставился на меня. Но вот я сердито нахмурила брови, посмотрев на слугу как на таракана, которого, если не успеет убежать, без раздумий прибью тапком. Спустя несколько секунд он чуть ли не бегом бросился из кухни. Интересно, он подумал, что я для нас с Даниэлем потребовала это вино? И решил принести? Я чуть не засмеялась. Когда помощник повара вернулся и вручил мне бутылку, я широким жестом одной рукой обвела всех присутствующих. Второй же рукой незаметно посыпала рукав помощника щепоткой белого перца, зажатой в кулаке.

Всего на кухне было пять работников, вместе с поваром и его помощником. Нужно было брать две бутылки. Ну ладно, поминальное вино вроде бы должно быть крепче обычного. Но точно Даниэль не знал, потому что сравнить ему было не с чем.

Моя идея была в том, чтобы напоить главного шефа алкоголем, а мальчик предложил угостить их именно поминальным вином. Вполне реалистично будет, если подвыпивший повар, перепутав приправы, насыпет в еду герцога много перца. Главное, что отказать хозяйской дочке помянуть почившую любимую жену хозяина они никак не могли. Даниэль как раз вспомнил, что однажды он залез в незапертый винный погреб, когда прятался от своих мучителей, а тот потом закрыли. Вместе с Даниэлем внутри. Без еды и воды. Когда голод и жажда совсем замучили его, он решил выпить немного вина. Но все бутылки были закрыты так, что их невозможно открыть без штопора. И только поминальное вино имело немного другую пробку. Немного помучавшись, Даниэль всё-таки смог его открыть и сделал несколько больших глотков. Вкус ему совсем не понравился, а спустя несколько минут у него закружилась голова и захотелось спать. Когда он проснулся с раскалывающейся от боли головой, то не решился больше пить из бутылки. Ещё почти два дня без еды и воды он ждал, чтобы кто-нибудь открыл дверь. Когда дверь, наконец, открылась, Даниэль смог незаметно выбраться.

Мальчик с таким воодушевлением рассказывал эту историю, что я заслушались. Впервые я слышала от него что-то такое... Не плохое. Нет, ну то, что ему пришлось прятаться от мучителей в винном погребе, это плохо, конечно. Но в основном история, изобилующая забавными подробностями, была похожа на истории других мальчишек, хвастающих в компании ребятни, как они впервые попробовали алкоголь. До этого мне казалось, что жестокое отношение к Даниэлю серьёзно повлияло на его психику, сделав его депрессивным и замкнутым. Но не сейчас. Сейчас я поняла, что он сможет забыть обо всём и станет счастливым ребёнком. А я ему помогу.

Я также поинтересовалась у Даниэля, какое платье мне лучше надеть, чтобы подчеркнуть, что я в трауре. Он выбрал тёмно-синее. Сам тоже надел чёрный костюм с тёмно-серой рубашкой. Уже позже я узнала, что траурной считается любая одежда тёмного цвета. Интересно, почему когда я проснулась в теле Авроры, я была в розовом платье? Я вроде бы упала в обморок на похоронах. Значит, меня переодевали? Почему тогда надели платье с пышным фатиновым подолом, а не ночную рубашку или простое домашнее платье?

В-общем, идея Даниэля с поминальным вином сработала. Я приказала всем работникам кухни поднять бокалы (а в их случае - стаканы) с вином за обретение почившей герцогиней Виндзор покоя под присмотром богини Мерионы. Когда все выпили, я величественно кивнула и вышла из кухни, а за мной и Даниэль.

Теперь оставалось только молиться той самой богине, чтобы наш план удался. Зайдя в комнату, мы с Даниэлем первым делом выпили по стакану воды. Да, мы с мальчиком вчера знатно постарались. Насыпали перец и в муку, из которой главный повар приготовил нам блины, и в сахар, который потом был добавлен в наше какао. Даже я, любящая острую еду, с трудом смогла съесть наш завтрак и с ещё бо́льшим трудом смогла удержать нормальное выражение лица. Что же говорить о Даниэле. Он действительно обладает выдающимися актёрскими способностям. Или это врождённое умение аристократов в любой ситуации держать лицо? Даже я, смотря на него, поверила, что он ел поданную еду с большим аппетитом. А ведь я в этот момент ощущала во рту невероятную остроту той же самой еды. Что уж говорить о работниках кухни. Так мы отвели подозрения от себя, ведь вряд ли мы стали бы есть еду, в которую предварительно насыпали тонну перца. А всё остальное время нас и близко рядом с кухней не было.

Я посмотрела на Даниэля. Несмотря на кажущееся равнодушие, он был взволнован. Я рада, что Даниэль доверился мне. Но если ничего не выйдет и нас вдруг раскроют, это может ударить по нему намного сильнее, чем по мне. Поэтому сейчас я, чувствуя ответственность за судьбу этого ребёнка, уже жалела, что решила действовать, не дождавшись, пока герцог прекратит своё затворничество. Я давно не испытывала такого страха. Посмотрев на дверь, прикинула в уме, насколько крепкий там засов. Нет, вряд ли слуги начнут ломиться сюда, ведь это покои любимой приёмной дочери герцога, а не только нелюбимого родного сына.

Несмотря на то, что я не Аврора, я вдруг остро ощутила чувство вины. Как будто это я приёмная дочь, крадущая любовь и внимание родного отца Даниэля. Хотелось обнять его и попросить прощения. Хотелось сказать, что я сделаю так, что герцог совсем скоро обратит на него внимание. Что совсем скоро я сделаю его любимым сыном герцога.

- Давай поиграем в куклы, - неожиданно отвлёк меня от рассуждений Даниэль. До меня не сразу дошло, что он предложил.

- В куклы? - почему-то слова застревали в горле. Что-то сжалось внутри и на глаза на вернулись слёзы. Я отвернулась и поспешила вытереть их. - Даниэль, я же специально так сказала на кухне, чтобы выглядело правдоподобнее. Ты что, подумал, что я и вправду зову тебя поиграть в куклы?

- Нет, я понял, что ты специально это сказала, - ответил Даниэль. - Но ещё раньше, когда... Когда вы только переехали к нам, ты предлагала поиграть с тобой в куклы, а я отказался... Теперь я передумал. Давай поиграем.

Я долго смотрела на него. Он отвёл глаза, смотря куда-то вбок. От его слов я почувствовала, как что-то щемит в груди. Кажется, это самое трогательное предложение дружбы в моей жизни. Хотя у меня в прошлой жизни и было немало подруг, все они были не совсем настоящими. Они видели лишь красивый фасад моей жизни, не зная ничего о настоящей Майе. Мне казалось, что настоящая я никому не смогу понравиться, поэтому я играла роль беззаботной девочки, а потом и девушки. Я никогда ни с кем не делилась настоящими чувствами, потому что никому никогда не доверяла по-настоящему. Я знала, что они не захотели бы дружить с вечно загруженной дочерью алкоголички, поэтому для них я была вечно улыбающейся Майей, без заморочек и проблем в семье. Сейчас, смотря на Даниэля, я почувствовала, что смогла бы ему доверять в той жизни. Смогла бы рассказать ему правду о себе и просто быть собой. А в этой? Не знаю, может быть, когда-нибудь я и смогу рассказать ему, что я никакая не Аврора, а девушка Майя из неблагополучной семьи.

- Давай лучше поиграем в то, что будет интересно нам обоим, - сказала я, - Давай будем сражаться на мечах! Или стрелять из лука! Ещё я хочу ездить на лошади! - предложила воодушевлённо, вспомнив, чему детей аристократов учили ещё в детстве по сюжету книги. Так как Даниэль начал учиться всему намного позже, ему пришлось непросто в закрытой школе, где большинство учеников были аристократами, изучавшими эти мужские дисциплины с детства.

- Хорошо, но у меня нет ни мечей, ни лука. И лошади тоже нет, - ответил Даниэль упавшим голосом. - И я совсем не умею сражаться, стрелять из лука и ездить верхом.

- Я тоже не умею. Но в этом и смысл - мы будем учиться вместе, - успокоила я его. - Хочу уметь защищать себя, ведь я обладаю целительской магией, а не боевой!

- Я мог бы защищать тебя, - предложил Даниэль, - Когда вырасту. Не знаю, будет ли у меня магия и какая, но я обязательно стану сильнее, чтобы защитить тебя от всех на свете!

- Хорошо, брат, договорились. - ответила я, улыбаясь от счастья, - Давай станем сильнее вместе! Тем более я уже слишком большая, чтобы играть в куклы. Думаю, лук и меч больше мне подойдут. Как и тебе.

Мы с Даниэлем отвлеклись, поэтому вздрогнули, услышав шум за дверью. Или за окном. Такое ощущение, что он исходил ото всюду сразу. Мы на цыпочках подошли к двери.

- Немедленно приведите мне сюда того, кто это готовил! - услышала я разгневанный голос герцога. Он эхом отдавался, казалось, ото всюду. Да, шумоизоляция тут так себе. Мы открыли дверь и сделали заинтересованные лица. От страха, что нас раскроют и гнев герцога падёт на нас, захотелось спрятаться в комнате за запертой дверью, но мы не могли. Нормальной реакцией было выйти и узнать, что случилось.

Увидев сбежавшего по лестнице слугу, мы поднялись на третий этаж, прокрались в герцогское крыло и спрятались в неприметной нише в стене, задрапированной синим бархатом. Оттуда мы смогли увидеть, как управляющий буквально затащил главного повара в покои герцога. И откуда только силы взялись - повар был выше управляющего и шире в плечах. Это, наверное, от выброса адреналина.

А дальше видно уже не было, только слышны гневные ругательства Маркуса. К сожалению, разобрать, как оправдывался главный повар, мы не смогли. А потом бальзамом на наши души пролились его крики. Он выбежал из покоев графа, дымясь и сверкая голым задом, а также отсутствием волос на голове. Я закрыла рот руками, чтобы не обнаружить себя, засмеявшись в голос. А Даниэль закрыл мне руками глаза, видимо, чтобы я не смотрела на то, что маленьким девочкам видеть нельзя. Это вызвало у меня новый приступ смеха и, обернувшись к Даниэлю, я уткнулась ему в жилетку, пытаясь заглушить смех. Да, слухи не врали, герцог действительно может подпалить зад, если его разозлить.