Как понравиться своему убийце

Глава 4

Я привела Даниэля прямиком на кухню. Не обращая внимания на откровенно обалдевших поваров и других кухонных работников, я усадила его на высокий стул и оглянулась в поисках того, чем можно было подкрепиться. Остатки завтрака уже были доедены, а обед только в процессе приготовления. Открыв пару шкафов, я нашла интересной формы хлебницу с несколькими видами хлеба. Достала несколько булок, похожих на багеты. А вот с остальным было сложнее. Оглянувшись по привычке в поисках холодильника, я, ожидаемо, его не обнаружила. Но это только с первого взгляда. Холодильник, точнее, холодильный шкаф, всё-таки был. Он походил на холодильники с мороженым, стоящие почти в каждом магазине в моём мире. К сожалению, вместо мороженого там были какие-то колбасы, мясо наподобие карбоната и полголовки сыра. Я взяла всего понемногу. Нарезала и соорудила два сэндвича, как в Сабвее. Даже стянула лист салата у повара.

Я оглянулась. На нас исподтишка посматривали почти все работники кухни. Так как я не нашла чая, то попросила чего-нибудь попить у самого молодого работника. Мне дали кувшин молока. Взяв два стакана, я поставила всё перед Даниэлем. Он выглядел удивленным, но голодным. На самом деле сложно было понять что-то по его хмурому лицу, я просто увидела, как он на мгновение приподнял брови, а после сглотнул слюну при виде аппетитных сэндвичей.

Несмотря на голод, Даниэль не притронулся к еде. Вместо этого он уставился на меня своими красивыми глазами. Тогда я разлила молоко по стаканам - один пододвинула к нему, другой - к себе. Поставила тарелку с сэндвичами между нами и взяла один. С удовольствием откусила. Всё-таки я почти ничего не съела за завтраком, только кашу, которая совсем не показалась мне вкусной.

Даниэль неуверенно взял второй сэндвич. Откусив, блаженно прикрыл глаза. Да, очень вкусно! Сюда бы ещё соус какой-нибудь! Интересно, в этом мире придумали майонез? Если нет, то я просто обязана его приготовить. Даниэлю точно понравится! Взгляд невольно возвратился к мальчику. Вблизи стало заметно, какой он чумазый. Стали заметны колтуны в волосах. Синяки и ссадины. Их было много. Слишком много для ребёнка 10 лет.

Расправившись с сэндвичем, мальчик выпил молоко и посмотрел на меня в ожидании. Хлопнув в ладоши, я воскликнула:

- Ну а теперь я хочу увидеть твою комнату!

На самом деле я хотела его умыть и причесать, но не делать же это здесь, при куче народа. Кстати, о кухонных работниках. Я слезла со слишком высокого для меня стула, наподобие барного, и высокомерно оглядела всех присутствующих слуг. Некоторые из них втянули головы. Похоже, это те, кто особенно сильно обижал Даниэля.

- Вы считаете, что я, дочь герцога Виндзора, должна готовить себе сама? Или, может, это должен делать его наследник? - тут я оглядела их уже со злостью. - То, что мне подавали сегодня на завтрак, в других домах даже свиньям не дают! - тут я покривила душой, я ведь ела только кашу, которая, хоть и была пресновата, но в целом съедобна. - Если в следующий раз из-за вас любимые дети герцога Виндзора останутся голодными, вы будете не просто уволены, но и, - тут я взяла паузу, - Мне придётся пожаловаться отцу. Сейчас мне даже кажется, что моя мама... Вполне могла умереть, отравившись вашей ужасной едой! - тишина вокруг стала просто оглушающей. Удивление на лицах слуг сменилось откровенным страхом.

Мне неприятно было использовать смерть этой прекрасной женщины, но она всё равно уже мертва. А Даниэль жив. Я хочу, чтобы он и дальше жил. Не боялся и не прятался по углам. Я хочу, чтобы боялись нас. Хочу, чтобы эти мерзкие люди просто делали свою работу, а не издевались над ребёнком, моря его голодом или кормя отходами. Когда Маркус более-менее придёт в себя, я сделаю так, что все эти ужасные люди будут уволены. Те же, кто был особенно жесток с Даниэлем, должны быть серьёзно наказаны. А сейчас они все должны понять, наконец, кто мы такие.

Конечно, всем понятно, что мама Авроры умерла не от отравления и не от плохой еды. Но если сейчас пойти к герцогу и обвинить кухонных работников, то его состояние вряд-ли позволит ему мыслить здраво. Он только обрадуется, если я дам ему повод выместить свою боль и злость на ком-то. Тем более на тех, кого не жалко. Эти жалкие людишки тоже это понимали, поэтому склонили головы.

- Простите, госпожа, - послышалось отовсюду. Я вывела Даниэля вперёд и строго посмотрела на главного повара.

- Простите, господин! - дошло, наконец, до него, - Этого больше не повторится.

Я милостиво кивнула и, взяв брата за руку, гордо удалилась. Ну вот, теперь они будут недолюбливать не только Даниэля, но и меня. Мне до этого нет никакого дела, главное, чтобы и вправду не отравили. Нужно начать развивать свой дар, может, если что, пригодится. В книге я читала, что целители могли выводить яд из организма.

Кстати, а вот и подопытный - идёт рядом со мной. На нём столько синяков и ссадин, что мне точно для обучения хватит. По сюжету дар Авроры впервые проявился как раз примерно в этом возрасте, но она ленилась его развивать и попросту не умела им нормально пользоваться. Как же это глупо с её стороны. Ведь целители могут лечить не только окружающих, но и себя. Это же просто чудесно! Практически неуязвимость! Если, конечно, научиться хорошо владеть своим даром. Правда, это не спасло бы Аврору от плахи... Но я там точно не окажусь!

Комната Даниэля была больше похожа на комнату для прислуги, в которой давно никто не жил. Узкая маленькая детская кровать - кажется, Даниэль её уже перерос. Везде пыльно, грязное маленькое окно, небольшой шкаф и никаких игрушек. Даже стола не было. Где же ему заниматься? Открыв дверь в ванную комнату, тоже поразилась тому, как там тесно и неубрано. И это комната сына герцога!

- Это твоя комната? - уточнила я на всякий случай.

- Да, - ответил хмурый Даниэль. Видимо, брезгливость всё же отразилась на моём лице.

- Нет, здесь ты жить не будешь! - заявила я.

Узнав, кто управляет имением, я отвела Даниэля в свою комнату. Он опять нахмурился и присел на краешек кресла, как будто боясь запачкать его. Пришлось отправить его в ванну. Кстати, водопровод тут был вполне себе нормальный. Даже ребёнок справится.

А сама вызвала горничную. Она, по моей просьбе, позвала управляющего. Этот человек, который намеренно закрывал глаза на издевательства над сыном герцога, оказался невероятно жалким. Звали его Джон Уорвик, лет сорока-пятидесяти, маленького роста, с залысинами, маленькими бегающими поросячьими глазками и большим родимым пятном на лице. Может, он просто завидовал Даниэлю? В свои десять лет мальчик был немногим ниже управляющего и в тысячу, нет, в десять тысяч раз красивее его. Скорее всего, у управляющего попросту комплекс неполноценности.

Кроме неприятной наружности управляющий имел и довольно неприятный характер. К тому же, был поразительно недальновиден. Он отказался предоставить Даниэлю новую комнату без указания от герцога. Никакие мои уговоры и угрозы не действовали. Упёрся рогом, как говорится. И это было очень недальновидно. Он совсем не думает наперёд - скоро герцог будет исполнять любой мой каприз и обратит, наконец, внимание на сына. Этот неприятный человек получит сполна за то, как все вокруг относились к Даниэлю с его молчаливого согласия. И за то, что сейчас отказывался исполнять мои указания. Но это уже от меня.

Получив отказ, я поинтересовалась у управляющего, могу ли я обустраивать хотя бы свою комнату. Оказалось, что могу. Он пообещал отправить ко мне в ближайшее время человека, отвечавшего за ремонт. Также потребовала пригласить портниху, на что тоже не получила отказа. Надеюсь, она умеет шить мужские вещи. Отправила служанку собрать вещи в комнате Даниэля. А вот и он сам.

Мальчик выглядел чистым, он не только вымылся сам, но и вычистил свои вещи. Какой он красивый, жаль синяки и худоба портят его ангельскую внешность. Усадив братишку на стул, я расчесала его. Чистые волосы расчесывались хорошо, совсем немного пришлось повозиться, распутывая их. Отложив расчёску, я подошла к мальчику. Выражение его лица было всё таким же хмурым и настороженным. Но взгляд был как будто другой... Хотя он по прежнему ни слова не проронил.

Вблизи синяки выглядели намного хуже. Особенно ужасны были синяки на шее, как будто его душили, и не раз. Я медленно и осторожно, чтобы не напугать ребёнка (хотя как бы он испугался, если я была младше его?), коснулась пальцами самого большого синяка. Даниэль вздрогнул, но не отстранился. Почти невесомыми прикосновениями я поглаживала синяк, раздумывая над тем, как активировать свой целительский дар. Просто представить, как синяк залечивается и исчезает? Нет, нужно представить, как моя целительская сила течёт по пальцам и исцеляет Даниэля. Обычно в книжках именно так и управляют магией.

Спустя несколько минут я поняла, что ничего не происходит. Так, ещё раз. Это книжный мир (или мои галлюцинации, их я всё ещё полностью не исключила), значит, нужно действовать, как в книге. Что там было о магии? Главная героиня владела магией земли, которая до поры до времени себя не проявляла. Но в минуты опасности или сильной злости сила выплёскивалась сама собой.

Я убрала руку от шеи Даниэля. Только сейчас поняла, что всё это время он даже не шевелился. И, конечно, молчал. Если бы не знала сюжета, решила бы, что он немой. Хотя нет, всё-таки одно слово он сегодня мне сказал. Посмотрев ему в глаза, долго не могла отвести взгляд. Какие же они у Даниэля красивые! Говорят, что глаза - зеркало души. У него и душа, наверное, такая же красивая, только израненная. Что-то дрогнуло внутри от несправедливой судьбы этого ребёнка. Казалось, за свою жизнь я уже привыкла ко всему. Когда-то и про меня забыла собственная мать, предпочтя мне алкоголь. Когда-то и мне было нечего есть, только то, что подадут посторонние люди. Когда-то и меня били мамины собутыльники. Но я давно перестала жалеть себя. Мне уже не было больно от того, как это было несправедливо, что у других детей было нормальное детство, а я каждый день вынуждена была выживать. Но сейчас, смотря на этого мальчика, я почувствовала, как давно забытое чувство обиды на весь мир сжало сердце в тиски. Я погладила его по щеке, притронувшись к его синякам. Кончики пальцев слегка закололо. И тут, прямо под моими руками, кожа Даниэля сначала пожелтела, а потом прямо на глазах стала здоровой.

Я притронулась к другим синякам, и они тоже исчезли. Я скользила рукой по шее Даниэля, завороженно смотря, как синяки проходят один за другим. Потом взяла мальчика за руки и погладила раны на пальцах. Они тоже на глазах затягивались. Я ещё долго поражённо рассматривала здоровые руки Даниэля, потом свои. Невероятно, магия действительно существует! В порыве чувств я обняла Даниэля. Он вздрогнул. Наверное, его никто раньше никогда не обнимал. Да и меня в детстве особенно не обнимали, во всяком случае, я этого не помню. Это уже в университете я подружилась с девчонками, которые всегда на радостях лезли обниматься. С кем поведёшься, как говорится.

Я отпустила Даниэля и убрала руки за спину. А когда посмотрела на него, то просто сердце зашлось от той милоты, что увидела. Вместо привычного хмурого выражения лица на меня смотрел растерянный и немного смущённый... Ангел.

Хотя я и привыкла, что ангелов обычно изображают со светлыми и кудрявыми волосами, голубыми глазами и пухлыми губками, настоящий ангел стоял прямо передо мной. С ярко горящими тёмно-серыми глазами и тёмными, почти чёрными, волосами. Но вот он опять нахмурился и отвернулся. Наваждение пропало.

В очередной раз я задалась вопросом, почему все те жестокие люди - слуги и учителя, вообще могли издеваться над таким ребёнком. В моём мире люди были добрее. Не пересчитать, сколько раз мне помогали совершенно посторонние. Обычно, чтобы мне дали еды, я сидела на лавочке возле магазина и плакала. Люди останавливались, чтобы спросить, что у меня случилось. Конечно, я не могла сказать, что моя мать алкоголичка и не покупает еду для меня, только закуску для себя. У меня была легенда - маму уволили с работы, и нам нечего есть. Добавляла какие-нибудь слезливые подробности - и всё. Люди покупали мне еду и средства гигиены или отдавали то, что купили сами. Иногда, если я была у торговых центров, люди покупали мне одежду и обувь, даже письменные принадлежности или книги. Почему-то игрушек не покупали. Видимо, думали, что они у меня есть - ведь их должна была купить мне мама, когда якобы ещё работала... Хотя нет, однажды мне подарили куклу. Очень красивую. В один из дней, рассказав привычную легенду, я добавила, что завтра у меня день рождения. Мужчина, услышав мою историю, дал мне немало денег и достал из багажника своего джипа безумно красивую куклу. Он сказал, что это подарок на мой день рождения. Я тогда расплакалась по-настоящему, ведь насчёт дня рождения я не солгала.

Я раньше не получала подарков, потому что некому было их дарить. Маме не было до меня никакого дела, а от одноклассников я скрывала. Потому что нормальные родители в этот день устраивали детям праздник, именинник приглашал одноклассников на день рождения, ему дарили подарки. Понятное дело, я не могла никого позвать в свой дом. Ведь для всех я была девочкой из нормальной семьи, а не дочерью алкоголички.

К сожалению, ту куклу мама пропила на следующий день. То есть как раз на мой день рождения. Я положила её на шкаф в своей комнате, даже коробку не успела открыть. Надо было спрятать получше, но я с утра проспала и опаздывала, поэтому положила куклу на шкаф, задвинув подальше, и убежала в школу. Весь день я предвкушала, как приду домой и открою коробку. Но, вернувшись из школы, я обнаружила только перевёрнутые вещи в комнате. Денег тоже не было, хотя их я прятала очень хорошо - в щель под подоконник. Причём прятала не в первый раз, и мама раньше не находила. Это был очень плохой день рождения. Но, несмотря на это, мне всё-таки подарили подарок.

Конечно, были и плохие люди в нашем мире. Такие, как мамины собутыльники. Такое ощущение, что она собирала у нас в доме самых худших людей, которые только существовали. Под стать себе. Так что, можно сказать, я чувствовала себя здесь как дома.

- Спасибо, - прервал мои размышления мягкий приятный голос Даниэля. Ну точно ангелочек! - Мне пора. - бросил он и пошёл к выходу из комнаты.

- Стоять! - рявкнула я так, что даже уши заложило. Даниэль вздрогнул и остановился. - Куда собрался?

- В свою комнату, - ответил мальчик бесцветным голосом. Что он уже там себе надумал?

- Там же невозможно жить, - сказала я.

- Нормально, - поведя плечом, ответил Даниэль. И открыл дверь, собираясь уйти.

Я подскочила к нему и преградила дорогу. Посмотрела на мальчика - он хмурился, уголки губ печально опустились.

- Теперь ты будешь жить здесь, - сказала я серьёзно. - Со мной.

Если Вам понравилась книга, ставьте ⭐

Выход следующих глав каждый день в 12.00. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!