Как понравиться своему убийце

Глава 11

- Ну прости, Даниэль! - канючила я уже целый час, окончательно превратившись в ребёнка.

Брат сидел за своим столом в нашей комнате и старательно не обращал на меня и мои мольбы внимания. После ужасного происшествия с сумасшедшим учителем он до самого вечера не разговаривал со мной.

- Даниэль, я правда не знала, что так получится! На крайний случай на мне был защитный артефакт! - я повертела рукой с кольцом перед его лицом. - Я не думала, что ты сразу бросишься на мою защиту.

- То есть, мне нужно было просто смотреть как этот урод ударит тебя? - наконец то подал голос Даниэль. - Такого ты обо мне мнения?

- Да нет же! Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю! - ни разу не соврала я. - Я вообще не думала, что он так быстро взбесится. Думала, покричит немного, а потом...

- Послушай, хватит! Не нужно больше твоих опасных планов. И список этот, - тут он встал и подошёл к моему столу, вытащив оттуда свой список, - Больше не нужен! - сказав это, Даниэль порвал листок на мелкие кусочки.

- Хорошо, хорошо! - поспешно ответила я и подняла руки в примирительно жесте. - Тем более, там осталось всего...

- Я сказал хватит! - рявкнул Даниэль.

- Хорошо, братишка, - окончательно смирилась я. - Тебе точно больше не больно?

- Нет, ты же всё вылечила, - ответил он, заметно смягчившись. Я обняла его, отчего он сначала немного напрягся, но почти сразу расслабился и тоже обнял меня. Какой у меня замечательный братишка!

Следующие две недели прошли относительно спокойно. Миссис Браун сама разобралась с мистером Эриксоном. Его заключили под стражу и, само собой, уволили. В тюрьме этот мужчина стал совсем буйным. Сначала зачитывал наизусть учебники соседу по камере, а когда тому надоело слушать, озверел и набросился на него, сильно покалечив. В-общем его перевели в закрытую лечебницу. Об этом мне рассказала Мэри, у которой знакомый работал в тюрьме.

Я потихоньку тренировала свой дар исцеления. Он работал не всегда, а точнее, примерно в одном случае из четырёх. Чтобы никто из нас не ранился специально, я объявила слугам, что готова полечить их бесплатно. Я имела ввиду, конечно, бытовые раны - порезы, ожоги и царапины. Но они шли ко мне со всеми возможными заболеваниями. У кого-то спина болела, у кого-то колени. Я сразу им говорила, что за сложные случаи не возьмусь, но консультировала по мере возможности.

Вместо психически неуравновешенного учителя управляющий был вынужден нанять знакомого миссис Браун, милого пожилого мужчину с неплохими познаниями в истории, политике, топографии и естественных науках, а также добрым нравом. Моя гувернантка отлично ставила управляющего на место, в крайнем случае обещая пожаловаться на него герцогу.

Карла Вилара отлично получалось ставить на место у меня. Я самостоятельно обучала Даниэля азам математики, а на уроках Карла в-основном экзаменовала его самого. Мне кажется, что он даже стал немного лучше считать. Уроки с ним же по грамматике проходили спокойно, я хорошо писала, даже без ошибок. Интересно, это встроенная функция при попадании в чужое тело и чужой мир? Даниэль тоже неплохо писал, лишь иногда совершая ошибки. И почерк у него был неплохой. Для ребёнка. Но в любом случае учитель стал намного спокойнее и покладистее. К сожалению, увольняться он пока не собирался.

Даниэль каждый день понемногу упражнялся в развитии магии. Он по целому часу сидел и медитировал, как требовалось по учебнику, а также примерно полчаса пытался зажигать свечи. Пока что безрезультатно. Но я всё равно поражалась его стойкости и терпению.

Тем временем приближался к концу отведённый для затворничества (а по-простому, запоя) герцога по сюжету книги месяц. Я почему-то немного нервничала. Потому что я ещё несколько раз поднималась к Маркусу, но он был всё в том же состоянии. И даже хуже. Хорошо хоть не буянил. Он всё больше рассказывал, как любил Эмму, как ему тяжело и больно без неё, что жизнь потеряла смысл и тому подобное.

Но потом я успокаивала себя, ведь книга ещё ни в чём не ошиблась. И, наверное, слишком расслабилась. Думала, что мы смогли ослабить главного злодея - управляющего. Но, как известно, если загнать крысу в угол, она обязательно набросится на тебя в попытке выжить.

В один день мы с Даниэлем играли после ужина с артефактом невидимости. После того, как я стала чувствовать свою магию, я могла заряжать простые артефакты. Поэтому мы с Даниэлем, научившись пользоваться кольцом так, что не было видно нас обоих, иногда забавлялись. Обычно с теми слугами, что раньше участвовали в травле Даниэля, а также с управляющим. Нагоняли жути, издавая пугающие звуки, а иногда даже хватали людей, отчего те с криками убегали. По имению ходили слухи, что почившая герцогиня Виндзор превратилась в духа и теперь бродит повсюду. Один конюх (недружественный, естественно) даже уволился.

И вот в этот день мы как раз, спрятавшись с помощью артефакта, собирались пугать одного нехорошего сторожа. Но, пробираясь к нему, увидели ужасную картину. В дальней беседке управляющий приставал к моей горничной, Мэри. Не просто приставал, он пытался её изнасиловать. Платье было порвано, а из виска девушки текла кровь. Сама она сопротивлялась, но выглядела дезориентированной. Скорее всего, управляющий ударил её чем-то и у неё было сотрясение мозга. Я моментально побежала в беседку, отчего сразу стала видимой. Потому что кольцо было на Даниэле, а я просто пряталась под его плащём.

- Отойди немедленно от Мэри! - закричала я гневно.

- А, маленькая леди! И ты тут! - сказал управляющий, причём он был пьян. - Присоединишься к нам?

- Да что ты себе позволяешь, идиот? Ты завтра же будешь уволен! Я расскажу герцогу и ты пожалеешь, ничтожество! - я так разозлилась, что не могла нормально соображать, что я говорю и кому. Совсем забыла, как он организовал травлю Даниэля, который, в отличие от меня, вообще-то родной сын Маркуса. А ещё я забыла, что я стала ребёнком 9 лет и вообще никак не могу физически противостоять взрослому, пусть и низкорослому, мужчине. Он схватил меня за волосы и ударил головой об скамейку, отчего перед глазами совсем поплыло.

В этот момент на управляющего набросился Даниэль, скрытый артефартом невидимости. Тот не сразу понял, что произошло, но потом смог отцепить мальчика от себя. Он ощупал его и понял, кто перед ним. Схватив Даниэля за руку, он на ощупь нашёл кольцо артефакт и снял его. Потом ударил Даниэля, который потерял невидимость, по голове и тот сполз на землю. Я увидела, что Мэри, пошатываясь, побежала в сторону дома. Надеюсь, она приведёт помощь. Управляющий тем временем надел на упирающуюся меня артефакт невидимости, снова ударил меня головой о скамейку и я потеряла сознание.

Очнулась в темноте, с раскалывающейся от боли головой и какой-то мерзкой тряпкой во рту. Я потянулась к своему дару и попыталась излечить себя. Получилось процентов на пятьдесят. Голова ещё болела, но не так сильно и меня больше не мутило. Спустя несколько попыток, я смогла также выплюнуть тряпку.

- Эй, здесь кто-нибудь есть? - спросила я в пустоту. Язык слушался плохо. В дальнем углу кто-то застонал.

Я поползла в ту сторону, что было непросто. Руки и ноги были связаны, и крепко. Чувствовала себя гусеницей. Наконец, удалось добраться до того места, откуда был слышен стон. Я дотронулась плечом до человека.

- Кто здесь? - услышала я голос Даниэля.

- Брат, это я, - ответила с облегчением.

Мы долго возились с верёвками, но их удалось в итоге развязать. Потом я немного подлечила Даниэля. Не зная толком, как лечить, я просто взяла его за голову двумя руками и вливала силу. Кажется, брату полегчало.

Какими же мы были глупцами, что не надели защитные артефакты! Если бы хоть кто-то из нас догадался их надеть, мы бы здесь сейчас не находились. Но делать было нечего. Мы, взявшись за руки, на ощупь исследовали помещение. Нашли дверь, понятное дело, запертую.

В голове не укладывалось, что управляющий решился на то, чтобы напасть не только на Даниэля, но и на меня. Такое ему, конечно, с рук не сойдёт. Он знает, что я молчать не стану, поэтому, скорее всего, решил избавиться от меня. И от Даниэля заодно. Мы пробовали кричать, но бесполезно, только охрипли. Пробовали открыть дверь, но она, похоже, была заперта снаружи на засов.

Спустя некоторое время дверь открылась, ослепив нас. На улице уже светило солнце, значит наступил следующий день. В помещение бросили что-то большое и сразу же закрыли дверь. Я сначала испугалась, но потом подошла ближе. На ощупь человек. Крупный. Моя рука почувствовала что-то мокрое и липкое, когда я пыталась ощупать лицо. Это кровь? Я вливала в человека свою силу, пока не закружилась голова. Он зашевелился. Это оказался Лейни, помощник повара. От него мы узнали, что Мэри побежала искать помощь и встретила его. Горничная показала ему беседку издалека и Лейни сказал ей спрятаться. А сам пошёл туда. Но в беседке уже никого не было.

Обходя имение, он встретил управляющего и взял его за грудки с требованием отвести его к детям. Потом кто-то ударил Лейни по голове чем-то тяжёлым. Тот обернулся и увидел уволенного недавно главного конюха и сторожа. Они все втроём набросились на Лейни и только очередной удар по голове лопатой смог его вырубить. Да уж. Жаль, что Лейни не догадался разбудить остальных перед тем, как искать нас. Но что с него взять, он не самый умный парень.

Мы сидели там втроём довольно долго. Уже очень хотелось есть и пить. Не представляю, как Даниэль это выносил раньше. Я была не одна, но темнота, жажда и чувство голода сводили меня с ума. Видимо, не меня одну, потому что Лейни через какое-то время начал рассказывать нам о своей жизни. О своей семье, о младших брате и сестре. В-общем мы узнали о жизни Лейни, наверное, всё. Несмотря на его лёгкую умственную отсталость, родители его любили. Сначала они жили хорошо, но потом лавка отца разорилась и им пришлось браться за любую работу. Когда наш управляющий в их городке нанимал людей, Лейни сразу согласился, а вот родители боялись его отпускать. Боялись, что он попадёт в беду. Как в воду глядели.

И вот, по происшествии долгого времени, наши похитители, наконец, открыли дверь. На улице уже был вечер, поэтому нас при этом не ослепило. Мы сразу рванули к двери. Лейни набросился на бывшего главного конюха, а это был именно он, но тут на него накинулись ещё двое крепких мужчин, которых я не узнала в темноте. Его вырубили, а потом схватили нас, несмотря на то, что мы отбивались. Нас потащили по траве к чёрному ходу в имение. Я хотела позвать на помощь, но мне закрыли рот грязной рукой. Нас притащили к лестнице, ведущей куда-то вниз. Потом поволокли вниз. Бросили у какой-то двери, которую я не узнала, открыли её ключом и впихнули бесчувственного (надеюсь, что не мёртвого) Лейни внутрь.

А вот Даниэль узнал дверь. Он укусил мужчину, что закрывал ему рот, за руку и громко закричал. Тут по лестнице спустился управляющий.

- Ну что, детки, доигрались? - спросил он, довольно ухмыляясь. - Придётся попрощаться с вами. Какие же непослушные дети! Убежали в лес и замёрзли насмерть, - тут он противно засмеялся.

Даниэль вырвался из хватки держащего его мужчины и со злостью набросился на управляющего. И тут... На его ладони появился ледяной огонь. Он схватил управляющего за руку и тот в ужасе закричал. Не совсем понимая, что делаю, я вырвалась и схватила Даниэля за ту руку, которой он вцепился в руку управляющего. Отодрав мальчика от нашего обидчика, я взяла его за горящую руку. И чуть не умерла от боли. Это было хуже, чем гореть заживо, это было что-то адски болезненное. Но я почему-то не могла закричать. Страх и боль парализовали сознание. Я понимала, что Даниэль сейчас сожжёт управляющего заживо, при свидетелях. Из глаз хлынули слёзы, но я крепко держала мальчика за руку. Он с ужасом смотрел на меня и я поняла, что он не знает, как остановить своё ледяное пламя.

Тут я почувствовала, как моя целительская магия устремляется к руке и наступило облегчение. Я краем глаза видела, что незнакомые мужчины, кажется, убежали, а управляющий забился в угол, зажимая обожжёную руку. Даниэль, находясь в ступоре, смотрел на наши руки. А потом, словно очнувшись, глубоко вдохнул и постепенно погасил пламя. Пока мы оба были в шоке, по лестнице бегом спустился бывший главный конюх, а управляющий очухался. Они схватили нас и втолкнули в дверь, закрыв её на ключ.

И тут я поняла слова управляющего о том, что мы замёрзли в лесу насмерть. Мы были в большой холодильной комнате. Тусклый магический светильник слабо освещал помещение. Вокруг висели куски мяса и рыба. Вдоль стен стояли стеллажи с ящиками. И было очень холодно. Я устало села прямо на пол и закрыла глаза, сосредоточившись на лечении руки. Было очень больно. Вылечив себя, я поняла, что силы почти на исходе. В теле появилась слабость, но я подползла к лежащему на полу Лейни и влила в него всю силу, что ещё оставалась. Потом я уснула.

Проснулась от того, что меня били по щекам. И сильно! Открыв глаза, увидела испуганного Даниэля. Оказалось, я потеряла сознание от слабости. Каждый маг, используя всю свою силу, испытывает невероятную слабость и даже может умереть. Поэтому Даниэль испугался и пытался привести меня в себя уже минут пятнадцать. Совсем отчаявшись, он стал бить меня по щекам.

У меня действительно была просто чудовищная слабость во всём теле. Мне хотелось пить и есть. Даниэль нашёл колотый лёд и дал нам с Лейни. Тот как раз очнулся и сидел, привалившись к стене. Было очень холодно и есть лёд совсем не хотелось. Но жажда была слишком сильной, поэтому мы втроём съели немного льда. Мне, кажется, стало немного легче.

Мы пробовали кричать, но я только окончательно сорвала голос. Скорее всего, нас никто не услышит. Мы совсем замёрзли. Пришлось встать и ходить по комнате, чтобы хоть немного согреться. Сначала молчали, но потом Даниэль подошёл ко мне и спросил:

- Почему ты так поступила?

- Я испугалась, - ответила я, - Ты бы просто сжёг его.

- И хорошо. Мы бы тогда здесь не находились, - сказал Даниэль. - Почему не дала мне этого сделать?

- Я в тот момент не могла нормально соображать, - ответила я, понимая, что он прав. Это только моя вина, что мы находимся здесь. - Не знаю, просто испугалась, что ты сделаешь это при свидетелях. И тебя бы могли отдать в закрытую школу. Из-за неподчиняющегося и опасного дара.

Я понимала сейчас, как глупо это было. Эти люди похитили детей, управляющий пытался изнасиловать Мэри, Даниэлю бы ничего не было. Какая же я дура! Но тогда я так испугалась, что ни о чём этом и не думала. Теперь из-за меня мы замёрзнем здесь насмерть.

Со стыдом посмотрела на Даниэля. Он выглядел удивлённым, а не разозлённым. Взял меня за пострадавшую руку и долго рассматривал её в полутьме. Рука почти зажила, только кожа была немного красной.

- Больно было? - спросил Даниэль.

- Нет, - соврала я.

Посовещавшись, мы пришли к выводу, что управляющий и его сообщники собираются подождать, пока мы замёрзнем насмерть и отвезти нас в лес. Чтобы, когда нас найдут, если будет расследование, оно показало бы, что мы действительно умерли от переохлаждения. Интересно, Лейни якобы с нами за компанию в лес должен был отправиться? Или его отдельно куда-то собирались деть?

В любом случае, дождавшись, когда мы замёрзнем, они должны были открыть дверь. Скорее всего, они побоятся оставлять нас здесь надолго. Ведь с наступлением утра сюда могут заглянуть повара. Если управляющий, конечно, не имел на них влияния. В любом случае, лучше всего было не рисковать и оставить нас здесь на несколько часов, а потом, ещё затемно, отнести наши бездыханные тела в лес. В таком случае, нужно лишь продержаться до этого времени. Если получится, прикинуться мёртвыми и сбежать. Отличный план, но только если управляющий не подкупил главного повара, женщину вроде приличную, но мало ли, и остальных работников кухни. Тогда нас здесь можно продержать намного дольше, и нам точно не выжить.

Даниэль пытался призвать свою магию, но тщетно. Мы ходили из угла в угол, приседали, даже танцевали, чтобы хоть как-то согреться. Но в какой-то момент так устали, что просто сели, прислонившись в стене и обнявшись в последней попытке согреться. Я чувствовала ужасную слабость. Было очень холодно и хотелось спать. Вот сейчас мы все заснём и не проснёмся. Было так грустно умирать самой, но ещё больше жалко Даниэля, Маркуса, который лишится обоих детей и смысла существования, Лейни и его родных. Я почувствовала, как слеза катится по щеке. Вспомнилось детство. Как я плакала каждую ночь, а потом, услышав песню Эминема "пересмешник", стала напевать её себе. Она успокаивала меня лучше слёз. Я не могла читать рэп, как мой кумир, поэтому немного переделала её так, чтобы можно было просто петь как песню, под ту же мелодию. Меня всегда успокаивала эта песня. Как будто где-то есть папа, который сочинил её для меня.