Как понравиться своему убийце

Глава 1

Однажды я открыла глаза и поняла, что, либо я сошла с ума, либо оказалась в фэнтези романе, став неудачливой злодейкой.

К сожалению, я не сошла с ума. Я действительно попала в книгу и стала злодейкой Авророй, влюблённой в кронпринца Вильяма. Сначала она строила козни, чтобы стать его невестой, но, когда не получилось, решила отравить короля и посадить на трон его бастарда. Естественно, её раскрыли и приговорили к смертной казни. Тем, кто её раскрыл, был герцог Даниэль Виндзор. Он же вынес ей приговор вместо убитого горем кронпринца.

Самым ужасным в этой истории было то, что Аврора, по ужасному стечению обстоятельств (а точнее, по ужасной фантазии автора) оказалась внебрачной дочерью убитого ею короля. То есть, единокровный сестрой кронпринца. Узнав об этом, Аврора не разлюбила его, а, вопреки здравому смыслу, возжелала быть с ним любой ценой. Поэтому связалась с другим единокровный братом - Рейнольдом, внебрачным сыном короля, и предложила ему помочь взойти на престол. Взамен на то, чтобы тот отдал ей Вильяма в безраздельное пользование. То есть заставил бы его жениться. Никого, кроме Рейнольда, она в своё родство с королём не посвятила. Ему же рассказала, предоставив доказательства, которые после этого сразу уничтожила. Рейнольд, который считался сыном графа Джарвиса, был не против занять трон. Поэтому брат с сестрой дали друг другу магическую клятву. Рейнольд поклялся никому не рассказывать о родстве Авроры и кронпринца, а также поженить их сразу после восшествия на престол. Аврора же поклялась, что никогда не даст будущему мужу, пока что кронпринцу, претендовать на престол. А также будет поддерживать правление Рейнольда до конца своей жизни. Благо, влияния у неё было немало.

Но все планы чуть не пошли прахом, когда обо всём узнал её отчим. Он был верен короне и Авроре пришлось от него избавиться. Расследуя смерть своего отца, его сын и сводный брат девушки, Даниэль Виндзор, вышел на убийцу, но слишком поздно. Она успела подсыпать яд королю, своему настоящему отцу, который лишь хотел воссоединиться с дочерью.

В-общем, Аврору раскрыли и казнили вместе с Рейнольдом и другими заговорщиками. Кронпринц, теперь уже король, разгромил армию соседнего государства,напавшего на страну, ослабленную гибелью правителя, женился на любимой, хэппи-энд.

Книга была довольно странной. Лично я, в отличии от восторженных поклонников романа неизвестного никому автора, выложенного в сеть буквально неделю назад, находила кучу несостыковок то здесь, то там. Я, как почти профессиональный психиатр, точно видела, что характеры многих персонажей никак не вяжутся с их действиями. Кроме Авроры, потому что она с детства была капризной и избалованной. Привыкла получать всё, что хотела, потому что после смерти матери отчим исполнял буквально каждый её каприз. Тогда как его родной сын буквально жил впроголодь, Аврора тратила огромные суммы на наряды и украшения, не зная отказа ни в одном своём желании.

Даже то, что одержимая кронпринцем девушка убила отчима, который впервые в жизни не захотел исполнять её желание, не казалось нелогичным. Как и убийство родного отца, которого она вообще не знала. По моему мнению почти дипломированного психиатра она страдала синдромом Адели Гюго. Это психическое расстройство, заключающееся в безответной любовной зависимости и одержимости. Я его как раз его сейчас изучала на профессиональной переподготовке. Аврора была уже, наверное, на последней, третьей стадии, которая не поддается лечению.

Именно поэтому, узнав о кровном родстве с объектом своей одержимости, она не смогла отказаться от него. Именно поэтому она убила своего отчима, к которому, по-моему, всё-таки была привязана. Именно из-за своей болезненной одержимости она и оказалась на плахе.

А вот как я оказалась на месте этой сумасшедшей, я не знала. Автобус, в котором я ехала с профессиональной переподготовки, слетел с моста. Он начал погружаться в воду и кто-то разбил окно специальным молотком. Нас моментально затопило быстро пребывающей в разбитое окно водой. Я помню, что не могла дышать и двигаться. Вокруг была вода и в какой-то момент я инстинктивно попыталась вдохнуть, набрав полные лёгкие воды. Это было ужасно! Хорошо, что сознание быстро меня покинуло.

Но вот я открыла глаза и не узнала место, где находилась. Я лежала в очень большой двухспальной кровати с розовым балдахином. Старинная дорогая мебель, сама комната просто огромная. Слишком большая. Оказалось, это я стала меньше. Маленькие руки и ноги. С трудом слезла с кровати и подбежала к стоящему рядом зеркалу во весь мой рост и даже больше.

Моему удивлению не было предела. Я была ребенком лет девяти. Прекрасной девочкой с голубыми глазами и пурпурными волосами, в красивом, но слегка помятом розовом платье. Немного худой и бледной, как после болезни. Я долго не могла отвести взгляда от отражения - такой красивой я была. Совсем непохожа на настоящую себя. Только если глаза и выражение лица.

- Госпожа Аврора! Вы очнулись! - отвлёк меня от созерцания своего отражения чей-то взволнованный голос.

Я молча уставилась на девушку примерно моего возраста. Моего настоящего возраста, разумеется, а не ребенка, которым я сейчас была. Я ждала каких-то объяснений от неё, потому что кроме того, что у меня начались галлюцинации, ничего в голову не приходило.

- Госпожа Аврора, к Вам пришёл Ваш батюшка, герцог Виндзор! - пролепетала девушка, склонив голову в поклоне.

Герцог Виндзор? Что-то знакомое... Всё-таки галлюцинации, решила я.

В комнату вошёл огромный мужчина. И я поплыла. Высокий, сильный, красивый мужчина лет тридцати пяти - сорока. Тёмные волосы с белой прядкой, лёгкая щетина. И взгляд - столько в нём было заботы, сколько я за всю свою жизнь не видела. И вина. Много вины. Отец. Это был тот отец, о котором я всегда мечтала. Любящий и заботливый, но немного строгий. Тот, на которого я всегда смогу положиться. Тот, кто всегда защитит. У меня даже заслезились глаза от нахлынувших чувств.

- Аврора, ты очнулась... Дочка - сказал мужчина, снизив голос на последнем слове.

- Отец? - воскликнула я.

Я так долго мечтала о том, что мой отец наконец появится. Придёт и спасёт меня от моей ужасной жизни. Заберёт от пьющей матери. А может, заберёт нас обеих и вылечит маму от алкоголизма и у меня будет настоящая семья. А не её подобие, которое было у нас - я, мама и её периодически меняющиеся собутыльники.

Я так долго мечтала об отце, именно об этом заботливом мужчине, что сначала даже не обратила внимание на то, как он назвал меня. Я просто бросилась обнимать его, сразу поверив в то, что мой родной отец наконец нашел меня. Мужчина неуверенно обнял меня в ответ и погладил по голове.

И только тогда я поняла, что едва достаю ему до живота. Что он назвал меня чужим именем, а его называли герцогом. Я чувствовала, что это всё реально, но это в равной степени могло быть и галлюцинациями. Во всяком случае, на профессиональной переподготовке, где я переучивалась с хирурга на психиатра, утверждали, что галлюцинации могут быть не только зрительными или слуховыми, но и обонятельными, тактильными и даже вкусовыми. Всхлипнув от разочарования, я вдохнула запах отца из галлюцинации. Он пах хвойным лесом и немного костром. Идеально. Подсознание выдало мне идеальный образ отца. Ну и пусть. Хоть немного помечтаю.

Но я всё-таки разрыдалась. От того, что вдруг так сильно захотелось, чтобы это было не галлюцинацией, а реальностью. Чтобы я была маленькой девочкой, а он - моим заботливым папой.

Он присел на корточки, а потом и вовсе встал на колени, чтобы быть на одном уровне со мной. Встал на колени в своих странных идеально чистых брюках. Я разрыдалась ещё сильнее от того, что он был лишь моей галлюцинацией.

- Аврора, дочка, мне так жаль, - сдавленным голосом произнёс мужчина. - Это всё моя вина.

Я подняла на мужчину глаза. Столько муки и боли в нём было. Я не понимала о чём он говорил, не знала, почему он звал меня Авророй. Но это сейчас было неважно.

- Это не твоя вина, папа, - сказала я уверенно, глядя ему в глаза. Рука сама потянулась, чтобы погладить этого мужчину, что был моим идеальным отцом, по голове. И тут он разрыдался. Сжимая меня в объятиях, уткнувшись мне в шею, он долго и надрывно плакал.

И тут у меня в голове стали появляться чужие воспоминания. Вспыхивали яркие образы: вот надо мной склоняется красивая женщина, улыбается и говорит:

- Аврора, дочка, я так тебя люблю!

Вот она же, ведёт меня за руку куда-то. Вот мы вместе с ней качаемся на качелях. Вот мы в поле, вокруг много цветов, а мы носимся, раскинув руки, как дети. Хотя почему как, я и есть маленький ребёнок. А эта красивая женщина - моя мама. Я её очень люблю. А она любит меня.

Мама почти постоянно улыбается мне, смеётся вместе со мной. Я так счастлива с ней. Но она не всегда счастлива. Иногда, когда она укладывает меня спать, я тихонько выхожу из комнаты и вижу, как она сидит в гостиной у окна и грустит. Однажды она даже плакала - тихо и беззвучно, наверное, чтобы не разбудить меня. Только слёзы лились и судорожные тихие всхлипы, которые она не могла сдержать. Я бросилась к ней в испуге, но она тогда сказала, что у неё просто глаза слезились от аллергии на пыльцу. Окно было закрыто и, даже будучи ребенком, я поняла, что она на самом деле плакала.

Потом полились воспоминания с этим мужчиной. Вот он заходит за нами и мы идём в парк развлечений. Вот он делает маме какой-то комплимент и она смущённо улыбается. Мне это непонятно, даже немного ревную. Потому что мне она так не улыбалась. Но вот я тихонько выхожу вечером из своей комнаты. Сегодня мама не грустит. Хорошо.

Вот этот мужчина, мама зовёт его Маркус, снова приходит к нам. Теперь мы едем в какой-то удивительно красивый яркий сад. У нас пикник. Мама смеётся над его немного нелепыми шутками. Я тоже смеюсь. Сегодня вечером мама тоже не грустит.

Вот он заходит за нами и мы долго куда-то едем. Это красивое большое имение. Нас встречает дворецкий и какой-то худой мальчик в красивом костюме, который ему велик. Точнее велик верх, а вот штаны наоборот, коротковаты. Наверное, сын дворецкого, подумала я. Но нет, оказалось, это сын Маркуса, Даниэль. Наверное, он нелюбимый ребенок, решила я тогда. Не то, что я. У них красивый и большой дом. Сегодня вечером мама снова не грустит, даже улыбается. Хорошо.

Вот мы снова в гостях в том доме. Даниэль совсем необщительный ребёнок. Не хочет играть со мной. Ну и не надо, не очень-то и хотелось. Зато Маркус со мной поиграл. Подарил мне пони, но мама сказала, что он пока поживёт у Маркуса, ведь у нас нет конюшен.

Вот мама в белом платье идёт под руку с Маркусом в каком-то странном храме. Они женятся . Я тоже в красивом платье, под руку с Даниэлем. Тот, в кои-то веки, в нормальном костюме. Кажется, немного поправился, а то совсем дистрофиком был. Но лицо хмурое, весь праздник портит своим недовольным видом.

Вот мы переехали в этот шикарный особняк, у меня новая, просто огромная, комната с кучей кукол и других игрушек. Даже кукольный домик есть. Ещё и гувернантку ко мне приставили - вроде бы неплохая женщина, только слишком чопорная. Я очень счастлива. И моя мама счастлива, и Маркус. Только Даниэль ходит хмурый и не хочет со мной играть. Но хотя бы выглядеть стал нормально. Оказалось, он очень даже красивый мальчик.

Вот моя мама, улыбаясь, говорит, что скоро у меня появится сестрёнка или братик. Ещё один, ведь Даниэль тоже мне теперь вроде как брат. Надеюсь, новый будет более дружелюбным. Мама гладит слегка округлившийся живот. Она счастлива, я тоже. И Маркус. Сегодня он попросил меня называть его папой.

Вот мама с уже большим животом, такая бледная, но всё же счастливая. Маркус, я всё ещё зову его по имени, выглядит встревоженным. Пришёл какой-то человек, он лекарь, должен лечить маму. После его ухода мама стала выглядеть не так бледно, но ей прописали постельный режим. Теперь мне не с кем играть, Маркус попросил пока не тревожить маму, и сам всё больше сидит с ней. Слуги со мной не играют, как и Даниэль. Зато мне наняли преподавателя. Он такой унылый зануда. И всё время засыпает на уроках.

Вот мама лежит на кровати с совсем большим животом, особенно выделяющимся от того, что она сильно похудела. Она совсем бледная, даже после того, как лекарь просидел, держа её за руку, часа два-три и сам стал бледным. Но она всё равно не грустит. А вот на Маркусе просто нет лица. Даниэль снова похудел, и одежда опять не по размеру. Кажется, у него синяк на шее.

Вот я стою напротив двери в мамину комнату и плачу. Потому что в комнату меня не пускают, а мама не отвечает. Всю ночь она кричала, но Маркус велел идти в свою комнату. Впервые сегодня он был грубым со мной. Я сильно переживала, но гувернантка сказала, что мама рожает, поэтому кричит. Сегодня должен появиться братик или сестрёнка. Но никто не появился. Сбежав ночью, я видела, как Маркус несколько раз ударил лекаря, который приходил раньше, в лицо. Испугавшись, я убежала в свою комнату.

Я долго стояла около двери, стучала, звала маму. Спустя какое-то время из комнаты вышел Маркус. Его лицо было таким серым и безжизненным, что я испугалась. Он открыл дверь передо мной и сказал, что я должна попрощаться с мамой. Она лежала на кровати, ещё более серая и бледная. Я не хотела прощаться и решила разбудить маму, но она не просыпалась, сколько бы я ни трясла её. Потом пришла гувернантка и увела меня. Она сказала, что мама умерла и скоро её похоронят.

Дальше я долго плакала, хотя и не поверила ей. Но потом её и правда похоронили. Её и моего новорожденного братика. Она лежала в гробу и её закрыли крышкой и спустили в землю. Когда маму закапывали, я испугалась и стала кричать и расталкивать людей, которые хотели её закопать. Я испугалась, потому что только сейчас поняла, что мама умерла. Но я не хотела верить в это. Кажется, у меня случилась истерика, а потом я потеряла сознание.

Все эти воспоминания, словно вспышки, появлялись у меня в мозгу. Что это? Ложные воспоминания? Пусть до дипломированного психиатра мне ещё нужно доучиться, но, кажется, воспоминания настоящие. Хоть и не мои.