Хранитель Пути Зверя. Том 2

Глава 9

Юноша, на чьём лице лишь начинал пробиваться мягкий пушок, забежал во двор богатого хозяина, несмотря на возмущённый возглас стражи. Он хотел остановиться, поклониться и всё как следует объяснить, но новости были слишком срочными. Его не остановила даже прачка, тянувшая за собой груженную тележку с бельём со всего дома. Женщина от страха чертыхнулась, отпрыгнула в сторону и завалилась на бок вместе с грузом. Парень бросил короткое извинение, перепрыгнул её и забежал в дом.

Там его встретили удивлённые и слегка напуганные взгляды служанок. Они, протирая полы, не сразу узнали в нём знакомого паренька, которого часто посылали заниматься мелкими делами. Доставить почту, отнести плату кожевнику, забрать товар у бакалейщика. Служки даже дали ему прозвище и звали его просто Сяо ХоуДзы — мартышка, что крайне подходило его стилю передвижения.

Парень бегал быстро, но при этом размахивал руками, зачастую задевая не только свежие букеты цветов, которые выставляли для госпожи по всему дому каждое утро, но и бытовую утварь. К счастью, он пока ничего не смог разбить, по крайней мере, до этого дня. Мартышка пробежал мимо поломойки, запрыгнул на первую ступеньку лестницы и не учёл того факта, что она ещё не успела высохнуть.

Всё так же нелепо размахивая руками, он, наблюдая собственные ступни, плюхнулся на деревянный пол и схватился за поясницу. Мальчик понимал, что если он не доставит новости раньше всех, то может лишиться своего места, так как дело действительно срочное. Поэтому под дружный смех служанок он вскочил на ноги и вытащил из спины мелкий осколок разбитой вазы.

Смех внезапно прекратился.

Юноша резво забежал по лестнице на второй этаж, свернул налево и оказался перед длинным коридором. Обычно у входа в самый главный кабинет дома дежурил личный слуга господина, но в тот день его там почему-то не оказалось. Поэтому мальчишка бесцеремонно подбежал к двери, не стал записываться в книгу, так как писать всё равно не умел, и ворвался без стука.

Господин и по совместительству хозяин дома сидел за столом и держал в правой руке обмакнутое в чернила перо. Над ним склонился его пожилой слуга, протягивая ему раскрытую учётную книгу. Невесть откуда взявшийся мальчишка удивил их обоих, но больше всего удивился сам парень.

Он не ожидал, что ему когда-нибудь хватит храбрости вот так вбежать в кабинет господина, тем более без стука, однако новости были действительно важными, и времени на сожаления уже не было. Парень вытер сопливый нос, перевёл дыхание и, поклонившись в пол, выпалил как заправский солдат:

— Господин, срочные новости, ваш сын!

— Это может подождать? — произнёс мужчина совершенно спокойным и ровным голосом, по какой-то причине прощая наглость мальца.

— Эм… Ну… Дело в том, что… Ну… Это очень важно! — не поднимая головы, мямлил мальчишка.

Мужчина медленно выдохнул, кивком приказал слуге отложить книгу, и аккуратно положил перо так, чтобы кончик находился ровно над чернильницей. Если бы юноша видел уставший взгляд господина и осудительный, ястребиный вид главного слуги, то, скорее всего, провалился бы на месте, так и не сумев выдавить ни слова. Однако после того, как глава дома откинулся в деревянном кресле и произнёс короткое «говори» юноша выдохнул и выпалил как на духу:

— Вашего сына нашли мёртвым. Его убили члены секты Чёрный Предел. Они…

— Где его нашли? — спросил мужчина настолько спокойным и безмятежным голосом, что сумел удивить даже личного слугу, который знал его десятки лет.

— Они… Ой, где? У Розовых лепестков лотоса. Это заведение с дамами… Ну… Такое, за улицей красильщиков.

Глава семьи посмотрел на слугу с задумчивым выражением лица, словно безмолвно спрашивал его, известно ли тому что-нибудь, а когда получил отрицательный ответ, перевёл взгляд на юношу. Тот, как и прежде, не позволил себе поднять головы без разрешения господина, но даже когда тот приказал это вслух, выпрямился медленно и крайне неуверенно.

— Что-нибудь ещё? — спросил мужчина.

— Эм, разве вы не хотите знать, как это случилось или кто это сделал?

— Ты ведь сам сказал, что его убили. Убили члены секты Чёрный Предел. Что по-твоему я ещё должен у тебя спросить?

Мальчик оторопел, причём весьма справедливо. Слуга же остался привычно холоден, даже несмотря на то, что это он качал на руках Быка, когда тот был ещё малолетним Бычком. Сам же глава дома выждал длинную паузу, убедился, что мальчику больше нечего сказать, и плавным движением вернулся к письму.

— Завтра начинается новый отбор для Турнира. Прибудут Имперские рекрутеры, и начнутся первые испытания. Убедись, что гильдия травников будет представлена как следует, и наши члены будут занимать ведущие места на трибунах. Мне крайне не хотелось бы, чтобы повторилась прошлогодняя ситуация, когда мне пришлось отдельно брать деньги из гильдейской казны на подкуп управляющих отбором.

— Да, господин, — протягивая учётную книгу, запинаясь, произнёс слуга.

— Что-то не так? Ты хочешь что-то сказать? — спросил мужчина, остановившись над бумагой и позволив одинокой кляксе растечься по её поверхности.

— Н-нет, господин. Всё будет сделано.

Обескураженный мальчик молча наблюдал, как отец убитого проявлял полнейшее безразличие. Его больше волновали какие-то испытания, нежели жизнь собственного отпрыска, что абсолютно не укладывалось в голове юноши. Причём парень был настолько удивлён, что позволил себе шагнуть вперёд и на выдохе пролепетать:

— Но это же ваш сын.

Взгляд мужчины изменился. Он, не поднимая головы, посмотрел на мальчонку ровно в тот момент, когда на пороге двери показалась домашняя стража. Вооруженные мужчины, судя по всему, то ли изначально не спешили, то ли подумали, что всё в порядке, однако они явились слишком поздно и потратили достаточно времени своего господина.

Главный слуга кивком приказал им вывести мальчика наружу, а взгляд главы дома объяснил то, что можно было и не озвучивать. Когда ошарашенный мальчик обмяк, словно тряпичная кукла, а охранники утаскивали его прочь, взгляд отца семейства даже не изменился. Он продолжал что-то записывать в учётную книгу, рассуждать на тему Турнира и, казалось, вообще не был обеспокоен случившимся.

Однако судьба самого юноши сложилась иначе. Он больше не будет доставлять письма, больше не будет бегать за заказами к бакалейщику и не станет веселить прачек. За столь непозволительное поведение он мог бы отделаться розгами. Сорвали бы кожу до мяса и отпустили. Но только не после того, как он настолько осмелел, что позволил себе не просто тратить время господина, но открыто ему перечить. За это полагалось совсем иное наказание.

Мартышка больше не будет беззаботно размахивать руками.

Я свалился у водоема долины и принялся зачерпывать ладонями кристально чистую воду. Мне удалось покинуть деревню ещё до рассвета и, благодаря отсутствию стен со стороны скал, выбраться незаметно. Под утро, когда крестьяне просыпались с первыми лучами нового дня, я был практически у подножья.

Бежать пришлось налегке. Всё, что у меня было с собой, — это окровавленный шенбяо и небольшая фляга воды. Она закончилась ещё до того, как я добрался до подножья, поэтому пришлось испытывать сильную жажду аж до первого перевала. Но самое главное, что сумел избавиться от Быка, при этом выжить и не попасться в лапы стражников, а значит, есть что отпраздновать.

Мысленно похвалив себя за выполненную задачу, я перевернулся на спину, наблюдая, как солнце всходит над долиной. Сколько бы раз мне ни пришлось здесь побывать, каждый казался особенным. Вроде то же самое солнце, то же голубое небо, кристально чистый водоём и вековой дуб, под сенью которого я находил себе приют. Однако стоит лишь закрыть глаза, как мир приобретал совершенно другие краски.

Моё место силы тянулось, протягивало призрачную ладонь и призывало слиться с ним в медитации. От ощущения чего-то родного каждый раз у меня оставались крайне противоречивые чувства. Откуда оно взялось? Почему именно здесь, и каким образом я сливался в один поток с помощью странного умения Родовых Чернил?

Было ли это вообще умением?

Пускай в голове у меня и жил виртуальный интерфейс, мне больше нравилось ощущать и знакомиться с миром сквозь восприятие Ци, а не через голые цифры. Они, конечно, помогали, особенно когда речь шла о тренировках и записи новых рецептов, но, в целом, убивало всю магию, превращая в какую-то виртуальную игру.

Я открыл глаза и медленно выдохнул. Тулоны, обитающие в пещерах, в последнее время старались не показываться, и мне даже на мгновение послышалось, будто изнутри доносился чей-то крик. Настанет и тот день, когда я стану достаточно сильным, чтобы погрузиться в их тёмные лабиринты и раздобыть мяса яоугаев. До тех пор, особенно сейчас, когда с Быком покончено, мне надо будет возвращаться раз в неделю, чтобы отдавать Саиду ресурсы на продажу и платить семейный долг.

Помимо этого, нужно будет заняться тренировками.

Если я действительно собираюсь пересечь пустыню вместе с дедушкой, конечно, после того, как поставлю его на ноги, придётся стать намного сильнее. Не знаю, сможет ли мне помочь Яо Ху, и существует ли способ восстановить повреждённые ядра, но сдаваться точно не собираюсь.

Лёжа этого вряд ли можно достичь, поэтому надо вставать и подниматься выше. Надеюсь, что у Лиса будут для меня хорошие новости. Я закрыл глаза всего на несколько секунд, чтобы позволить телу расслабиться, как вдруг ощутил растущую связь с местом силы и погрузился в медитацию.

Когда я открыл глаза, солнце уже стояло в зените и припекало кожу моего лица. Сначала показалось, будто внезапно пошёл дождь, что было крайне нехарактерно для нашей деревни, однако это была всего лишь слюна. Капающая на щёки слюна тулона. Существо нависло надо мной, словно тёмная туча, и, фыркая огромными ноздрями, пристально рассматривало меня с высоты своего роста.

Нет, скотина, сегодня тебе мертвечины не достанется. Жив я ещё… Жив… И буду дальше жить! Альфа-тулон мотнул крупной головой, украшенной витыми рогами, и выбил копытом из-под ног земляную крошку. Я продолжал лежать у воды и молча смотрел ему в глаза. Плотно-тёмные, практически две чёрных дыры, в центре которых слабо блестели красноватые ядра. Яогуай.

Духовный демон. Разновидность живых существ, которые, пускай, поначалу и выглядели как обычные звери, но на самом деле они, как и люди, ступили на Путь силы. Если раньше я не представлял для них никакого интереса, так как убийство и дальнейшее поглощение моей плоти не поможет им продвинуться дальше, то теперь всё было иначе.

Однако при всё при этом тулон по какой-то загадочной для меня причине бездействовал. Я даже позволил себе пошевелить рукой и поднести ладонь к его чёрной как ночь морде. Существо внезапно взбрыкнуло, встало на задние ноги и угрожающе заревело. Я откатился в сторону, инстинктивно сорвал с пояса шенбяо и приготовился защищаться.

Каково же было моё удивление, когда альфа с топотом опустил передние ноги на землю и демонстративно ударил копытами по тому месту, где я только что лежал. Следовало ожидать атаки, возможного появления стаи, но ничего так и не произошло! Тулон ещё раз надменно фыркнул, показывая, что я всё ещё жив лишь потому, что он так решил, а затем развернулся и через некоторое время скрылся в тёмной пещере.

Почему он меня не тронул? По какой причине решил пощадить мою жизнь? Я повесил шенбяо на пояс, посмотрел на собственные руки и задумался. Подсохшая между пальцев и в складках кожи кровь Быка отшелушилась, словно старая чешуя, от которой всё ещё пахло железом. Одежда, вымокшая в ней же и пропитанная моим потом, висела на мне будто поношенный мешок, а болтающееся на поясе оружие напоминало о недавнем убийстве.

Поэтому тулон меня не тронул? Потому что от меня пахло смертью? Пускай, теория и довольно натянутая, но в этом мире, где всё ощущалось через невидимую силу, могло случиться всё что угодно. К тому же, я действительно изменился. В прошлые мои походы на гору поднимался неоперённый юноша, даже не открывший в себе меридианы, а теперь? Теперь даже не знаю, что и думать.

Возможно, в этом поможет мне разобраться Яо Ху… А может, и нет…

В любом случае, я и так слишком здесь задержался, и пора подниматься дальше. Собрал на всякий случай несколько веточек кровавой ягоды, нарвал ромашки на чай и пошёл дальше. Когда покидал долину, меня преследовало чувство, будто вновь оставляю за спиной нечто родное, нечто… знакомое.

Так случалось каждый раз, когда место силы оставалось за спиной, но в этот я пообещал себе, что обязательно сюда вернусь и займусь медитацией. Обязательно, но только не сейчас… Нужно было что-нибудь съесть, отстирать одежду, пока на коже не появились очаги заражения, и, по-хорошему, проведать дедушку.

С этой мыслью я добрался до второго перевала, по пути нарвал дикой морковки, наткнулся на пару клубней батата, который выглядел так, словно его здесь его кто-то выращивал, и протиснулся сквозь каменный проход.

Меня поприветствовала лачуга Лиса, из трубы которой привычно валил густой дым. Время обеда. Голодный, словно волк, я отчётливо уловил запах готовящегося риса, кисловатый аромат ферментированных корнеплодов и нотку свежих овощей. В животе предательски заурчало, и я начал всерьёз подумывать о том, чтобы съесть морковку и батат в сыром виде.

Казалось бы, какая вообще разница? Еда есть еда, ешь как хочешь и где хочешь, всё равно в животе всё смешается, а на выходе будет одного и того же цвета. Однако я сумел сдержать голодный порыв, бросил добытое в горах у своего маленького лагеря и подошёл к двери лачуги.

Она была приоткрыта, а хозяин внутри гремел посудой. На мгновение я потешил себя мыслью, что сейчас её открою, а внутри дедушка будет уплетать за обе щеки, но реальность оказалась куда более прозаичной.

Вежливо постучав, больше для вида оповещая о своём появлении, я открыл дверь. За столом сидел Яо Ху, привычно убрав свои серебряные от седины волосы в длинный хвост и мастерски орудуя палочками для еды. Первое, что бросилось в глаза, — это плошка риса, тарелка нарезанной ломтиками лобо, или, проще говоря, белой сладкой редьки и завёрнутые в листы салата древесные грибы.

Чёрт, видимо, кислый запах не позволил мне их распознать, а в остальном… Думаю, мой бывший инструктор на курсах был бы за меня горд. Я сглотнул появившуюся во рту слюну и коротко произнёс:

— Я вернулся.

Яо Ху ничего не ответил. Он закинул в рот рисовый шарик, который настолько слипался и окутывал палочки, что был больше был похож на кашицу, нежели на хорошо пропаренные зёрна. Слишком долго варил, слишком много воды. Редька, пускай, и нарезана с точностью мастера клинка, но была слишком кислой. Даже не пробуя, я с лёгкостью мог сказать, что её либо передержали в уксусе, либо добавили слишком много сахара, оставив мариноваться в открытом горшке.

Единственное, что он не сумел испортить, — это свежие листы салата и жаренные на огне древесные грибы. Тем не менее, пускай Яо Ху и был грозным практиком, обладающим собственным духовным оружием, повар из него никакой. Видимо, то же самое можно было сказать и о его навыках алхимии.

— Как мой дед? — спросил я после долгой паузы, подумывая о том, как вкусно пах свежий рис.

— Так же, — спокойным голосом ответил Лис и продолжил обедать.

— Может, нужны какие-нибудь травы? Лекарства из деревни? Если ничего не делать, то…

— Сейчас время обеда, — холодно прервал меня отшельник. — Я ем… Займи себя чем-нибудь.

Я пересилил себя, чтобы не попытаться ему врезать, но вовремя заметил, что повязки дедушки были заменены на свежие, а рядом с единственной кроватью стоял небольшой алтарь с благовониями. В обычной ситуации сакральные ритуалы и свечки не вызвали бы у меня доверия, когда речь шла о лечении. Однако в моем мешке лежали баночки с мазью, которые на моих глазах затягивали неглубокие раны, не оставляя от них даже и следа.

Пришлось себя убедить, что, видимо, на данном этапе пока ничего невозможно сделать, поэтому вышел из лачуги, добрался до лагеря и решил, что действительно неплохо бы подкрепиться. Дикая морковка и батат. Ничего сверхъестественного у меня приготовить из них не выйдет. На всякий случай откусил и того, и другого на случай, если они окажутся уникальными ингредиентами, но интерфейс молчал. Значит, просто отварю всё и съем, не подавившись.

У реки набрал в котелок воды, вернулся к уже разведённому костру и поставил его на огонь. Пока нарезанные овощи варились, а в обожжённом глиняном стакане заваривался чай, достал из мешка свиток с инструкциями для начальной закалки и принялся внимательно вчитываться.

Дедушка бы точно смог прочитать и научить меня новым иероглифам, но по моей вине он лежал без сознания, а значит, придётся додумывать самому. Свиток, который на самом деле можно было назвать настоящей портянкой, я расстелил на земле подальше от огня и прошёлся пальцем по первой строке.

Меридианы, поглощение энергии, развитие ядер — пока ничего нового. Изображения поз для медитации, антропоморфная картинка человека с завитками в голове и животе. Схематические меридианы были слишком просты, ведь даже для меня процесс использования духовной энергии казался намного сложнее. Но на то она и есть «инструкция для начального закаливания».

Нашёл раздел с демоническими духами, который пропустил ранее. Тогда я был слишком возбуждён новыми знаниями и старался как можно быстрее овладеть первым рангом, не дочитав даже до середины.

Моих обрывочных знаний иероглифов хватило, чтобы понять базовое описание этих монстров — а инструкция напрямую называла их «демонами» или «монстрами». Их можно было встретить как в проявлении обычных зверей, взять в пример тех же тулонов, так и существ совершенно хтонической формы.

Мир был намного больше нашей деревни и хранил в себе множество тайн, о которых я даже не догадывался. А где тайны — там и опасность. Я представил, что мне не только придётся встретить их на Пути к силе, но рано или поздно начать охотиться на этих смертоносных тварей. Одна лишь эта мысль не просто будоражила сознание, она возбуждала во мне дикое желание всё бросить и отправиться в путь. Однако разумом я прекрасно понимал, что в таком состоянии меня сожрёт первый попавшийся яогуай.

Нужно стать сильнее.

Я сделал глоток терпкого чая, который, несмотря на полевую заварку, всё равно получился низкого качества. Правда, куда ещё ниже? Крепкий, откровенно пахнущий травами, он больше походил на кипяток с ромашкой, но этот вкус навёл меня на мысль. Что, если попробовать напитать его духовной силой? Ведь в пещере у меня частично вышло управлять линиями потока.

Поставив кружку у ног, я принял позу для медитации и глубоко вдохнул. Вдох-выдох. На десятый сумел погрузиться в медитацию и принялся прогонять энергию сквозь меридианы. Получалось уже намного лучше. Ци проникала в моё тело, концентрировалась на внутренних путях и вихревым потоком наполняла меридианы.

Ядра всё ещё молчали, но другого я пока и не ждал. Энергия покидала моё тело с каждым выдохом, но вместо того, чтобы позволить его раствориться в воздухе, попробовал усилием воли направить её на стакан с чаем. Не знаю, что именно должно произойти, но, кажется, что-то получалось.

Я некоторое время продолжал гонять туда-сюда энергию до тех пор, пока сквозь плотную завесу медитации не почувствовал отчётливый запах гари. Не успел и ничего сделать, как вмешались инстинкты и заставили открыть глаза.

Не знаю, сколько прошло времени, но вода в котелке успела выпариться, а батат с морковкой пригорели к дну. Я попытался насадить сладкую картошку на кончик ножа, но тонкая кожица лопнула, а мякоть развалилась в кашу. От морковки тоже мало что осталось, и мне пришлось отскребать то, что не прилипло ко дну.

Молодец, Рен, мастер готовки! Однако жрать хотелось настолько сильно, что я был готов грызть чугун котелка, если понадобится. Поэтому горячий, но всё же съедобный батат вместе с морковкой провалился в желудок незаметно, и у меня даже получилось не обжечься. Уже холодный к тому времени чай подогрел на углях, и я поднёс его ко рту и сделал небольшой глоток.

Не знаю, то ли он успел настояться, то ли послевкусие от овощей было столь сильным, но он уже не казался таким уж водянистым. Я посмотрел на капельки чая, словно мог разглядеть в них духовную энергию, и задумался. У меня получилось?

В этот же момент дверь лачуги открылась, и наружу вышел Яо Ху. Судя по всему, он готовился приступить к тренировке, а значит, с обеда прошёл минимум час, а может, даже больше. Однако вместо того, чтобы практиковаться, мужчина увидел, что я больше не медитировал, и, бросив на меня ястребиный взгляд, холодно произнёс:

— Если хочешь помочь, тебе придётся добыть для меня пещерных грибов. Они помогут твоему деду и, возможно, даже спасут ему жизнь, но прежде, чем ты начнёшь радоваться, знай, они растут там, где обитают яогуаи. Так что, если всё же решишься, то, думаю, нам надо с тобой поговорить.