Хранитель Пути Зверя. Том 2

Глава 13

Лаборатория вместе с её обитателями осталась за спиной. Мне до жути хотелось выяснить кто эти люди и чем они там занимались, но в первую очередь надо раздобыть то, зачем сюда пришёл. К тому же, теперь в рюкзаке у меня были не только записи о загадочной технике и чаша, излучающая духовную энергию, но и увесистая стопка макулатуры, которая поможет разобраться в этом деле.

Тем более, что чем дальше я отдалялся от лаборатории, тем чаще и сильнее становилась пульсация нефритового диска МаоМао. Он действительно, будто маячок, пытался направить меня в нужном направлении, но вопрос оставался открытым — куда… И главное, что я там найду?

С этими мыслями я вернулся к перекрёстку и свернул в туннель, уводивший глубоко во тьму. Меня больше не сопровождали яркие огоньки инкрустированных в стены кристаллов, что позволило на полную использовать эффект от отвара из Лунного чертополоха. Глаза сказали мне спасибо, довольно быстро привыкая видеть во тьме, и, следуя сигналу диска, я побрёл по длинному и извилистому коридору.

Через несколько шагов меня накрыло ощущением, будто сама пещера меняется. Если раньше проход просто уходил вглубь горы, то теперь он будто становился шире и реагировал на моё появление. Он тянулся широким, тёмным руслом, идущий сквозь камень, которое своей извилистой формой, постоянно заставляло меня петлять. Я резко сворачивал вправо, лишь для того, чтобы пройти несколько метров и затем повернуть налево.

Однако куда бы я ни пошёл, в воздухе отчётливо витал запах звериной шерсти, немытой и прелой. Он заставлял меня представлять перед глазами похожие на канаты клоки шерсти тулонов, которые те носили с особой гордостью. Периодически мне приходилось натыкаться на следы жизнедеятельности этих яогуаев, в том числе и на потрёпанные недоеденные остовы неизвестных животных, брошенные на полу, словно бесполезные тряпичные куклы.

Потолок здесь казался выше, но света от этого не прибавлялось, а как раз наоборот. Чем дольше я шёл во тьме, тем гуще она становилась, и если бы не действие отвара, давно бы решил, что иду куда-то в пустоту. Через некоторое время, после очередного поворота, начал замечать, что стены оживали. Не то чтобы они смотрели на меня множеством глаз или шевелились, застеленные мясными коврами, нет. На них стали появляться первые признаки жизни.

Стены по обе стороны коридора были оплетены корнями. Не тонкими и случайными нитями, которые иногда пробиваются в пещеру с поверхности, а настоящими следами подземного леса. Одни были толщиной в палец, другие же разрастались до целой ладони, а некоторые и вовсе напоминали собой сухие и искривлённые змеиные тела, намертво вросшие в камень.

Я провёл ладонью по ближайшему корню и задумался. Несмотря на сухой и безжизненный вид, он не казался мёртвым. Под грубой, шершавой поверхностью чувствовалась слабая упругость, будто внутри всё ещё было медленное и сонное движение сока. Помимо этого я ощущал едва заметное присутствие духовной энергии. Не знаю, были ли тому виной мои недоразвитые способности, или корни действительно находились на грани смерти, но, чтобы её почувствовать, мне пришлось войти чуть ли не в медитативный транс.

А дальше становилось только хуже.

Корни переставали ползти по стенам и местами уже свисали с потолка длинными и мясистыми плетями, касаясь пола и переплетаясь в арки. Под некоторыми, чтобы продвинуться дальше, мне приходилось пригибать голову и стараться не цеплять носками ботинок те, что торчали под ногами. Они противно хрустели под подошвами, разнося гулкое эхо по всему пути следования, тем самым возвещая, что идти ещё придётся долго.

Если бы не усиливающаяся пульсация нефритового диска, мне бы показалось, что иду не в том направлении, однако загадочный подарок МаоМао продолжал вести меня за собой, будто путеводная звезда. И через некоторое время в конце тёмного туннеля стали появляться первые проблески надежды.

Сначала я видел лишь тонкую дымку, а затем первые бледные отблески на влажном камне. Коридор впереди плавно расширялся, стены расходились в стороны, и после сотни шагов я вышел из тесного прохода на широкое каменное плато.

Передо мной раскрылась подземная полость, будто брюхо огромного каменного гиганта. Причём она была настолько большая, что её дальние края терялись в сумраке. После долгого пути по длинному и тёмному коридору, который бы свёл с ума любого клаустрофоба, оказаться в таком месте было сродни глотку свежего воздуха.

Каменный пол уходил вперёд широкими и неровными наплывами, в трещины которых проваливались и огибали мясистые корни. Они тянулись сквозь всё плато старыми канатами, и не важно откуда появлялись, в итоге сходились к одному месту.

Я не сразу понял, что смотрю на дерево. Под землей, в сердце каменной пещеры, увидеть такое было почти невозможно, но глаза меня не подводили. Из расколотой каменной площадки поднимался массивный ствол, искривлённый настолько, что кора на нём походила на пласты застывшей земли. А корни его, вероятно, и были теми самыми жилами, что тянулись по коридору позади меня.

Но не сам ствол привлёк моё внимание, а яркие синие точки на нём, что издали казались порхающими светлячками. Насыщенный запах грибной сырости, который доносился от светящегося дерева, заставил меня широко улыбнуться. Я бы обрадовался больше, если бы не тот факт, что вокруг ствола роились пушистые звери, кормящиеся как раз моими пещерными грибами.

Я спрятался за огромным булыжником и, оценивая ситуацию, рассматривал всё издалека. Дерево находилось на естественном природном возвышении, у которого собирались мелкие зверьки. Одна из этих тварей внезапно остановилась, подняла мордочку и замерла на месте. Если бы не синий свет грибов, я бы её и не заметил.

Шкура у неё была грязно-серая, пятнистая и местами облезлая, словно она постоянно тёрлась ею о камень. Мех рос неровно: на боках густой и грубый, а на спине редкий, оставляющий тёмные участи оголённой кожи.

Существо мотнуло головой и медленно открыло жёлтые глаза, которые всё это время оставались закрытыми. Они не были ни яркими, ни светящимися, а как раз наоборот. Мутные, будто у старой собаки, глаза скорее оставались рудиментарным органом, давно потерявшим смысл после сотен поколений в темноте пещеры.

Вдруг заметил, как одна вылезла из-под корня. Другая медленно сползала с каменного выступа, а третья вышла из-за трещины, в которой, казалось, не смог бы спрятаться даже ребёнок. Тела у оягуаев были низкими и вытянутыми, с горбатой линией спины. Передние лапы длиннее задних, с мощными широкими когтями, приспособленными скорее для рытья и удержания добычи.

Несмотря на весь свой убогий внешний вид, под шкурой у них находилось достаточно мышц, чтобы пробивать себе путь даже сквозь крепкий камень, а лоб у каждой твари закрывала грубая костяная пластина.

Лишь после увиденного я понял, что следы жизнедеятельности и шерсти, которые мне встречались в туннеле, принадлежали не тулонам, а этим енотоподобным существам. Помимо грибной сырости и запаха сырого мяса, я отчётливо чувствовал, как от них исходила духовная энергия. Слишком слабая, чтобы принадлежать суровым духовным демонам, но достаточная для того, чтобы не сдаться без боя.

Эта мелочь мне не слишком беспокоила, но тут случилось неожиданное.

Сначала задрожали стены, а я ощутил, как камень под ногами заходил ходуном. Могло показаться, будто сейчас развернётся ад, и покажется мясистый огромный червь, но вместо этого появилось оно.

Мелкие камнегрызы, именно таким именем им придётся довольствоваться, разбежались, словно тушканчики в норы, когда, будто бульдозер, из трещин в камне появилась особь крупнее. Вожак был вдвое больше и крупнее остальных. Широкая грудь, тяжёлые плечи и длинные передние лапы с кривыми когтями, способными вспороть живот одним ударом.

Шкура у него была тёмная и густая, местами слипшаяся от старых шрамов и корневого сока дерева. Однако больше всего в глаза бросалась его голова. Лоб и верх черепа, будто шлем, покрывал толстый костяной панцирь. Из-под него на меня смотрели жёлтые глаза, а когда зверь медленно раскрыл пасть, в синем свете грибов блеснули длинные и кривые зубы, обещая быструю и весьма мучительную смерть.

После того, как он сумел распугать весь молодняк, монстр рассчитывал, что его никто не будет отвлекать от грибной трапезы. Однако ему даже в голову не могло прийти, что, возможно, сегодня он сам станет чьим-нибудь ужином.

Потому что я накрепко решил, что это будет моим первым полноценным испытанием силы с момента первого прорыва, а когда его убью, разберу на запчасти и обязательно съем. Вкусно, с хорошим густым соусом, а не сваренным на скорую руку. Обязательно съем!

Мысль о том, что вскоре у меня появится достаточно мясо яогуая, чтобы подпитывать своё тело во время тренировок, заставила широко улыбнуться. На плато больше никого не осталось. Мелкие зверьки трусливо прятались в щелях, дожидаясь, пока вожак насытится и позволит им приступить к трапезе.

А я готовился к бою.

Судя по тому, что моя кожа всё ещё была мутно-красноватого оттенка, значит, эффекты от отваров и блюда действовали. Я достал шенбяо, провёл лезвием по ладони и довольно улыбнулся. Осталась лишь тонкая белая линия и ни капли крови. Правда, я не прикладывал особых усилий, но, думаю, если надавить, то кожа всё же не выдержит.

Вот что значит низкий уровень блюда. Пускай и плюсиком, но всё ещё низкий. Ничего, лезть в пасть или подставляться под когти твари я не собирался.

Тварь стояла у основания дерева и жадно грызла ствол дерева, на котором обильно росли грибы. Огромная морда дёргалась, когда резцы с хрустом срезали плотную мякоть, а иногда ему приходилось останавливаться, чтобы глубоко вдохнул пещерный воздух.

Я внимательно наблюдал за поведением существа и пытался понять, с какой стороны лучше подойти, так как вожак был огромен. Даже на таком расстоянии было видно, что он мог сравниться как шириной плеч, так и размерами со взрослым мастифом. Широкая грудь, толстая шея и тяжелые передние лапы. Когда он двигался, яростно пожирая грибы, мышцы натягивали кожу там, где отсутствовала густая серо-тёмная шерсть.

Хорошо, значит, он пока меня не заметил. Я осторожно проверил оружие и обмотал верёвку вокруг запястья. Шенбяо лежал в ладони холодным, знакомым весом. Металлический наконечник тускло блестел, будто требовал крови после убийства Быка.

Бросать его, как настоящие мастера, я всё ещё не умел, ограничивая самого себя лишь ближним боем. Не знаю, насколько бы это помогло в охоте на подобного зверя, но раз альтернативы нет, то стоит пообещать себе обязательно заняться тренировками. Как только добуду грибов и мяса.

Я снова выглянул из-за камня.

Лоб вожака закрывала плотная костяная пластина, со стороны похожая на естественный нарост. Значит, туда бить бесполезно. Ударить в грудь? Клинок слишком короткий, чтобы пробить мышцы, грудную клетку и пронзить сердце. Шея? С шеей та же самая история. На такую тварину нужно ходить как минимум с длинным копьём и желательно втроём. Однако я уже не был обычным человеком и, в теории, мог справиться и сам.

Тогда план прост и надежен, как швейцарские часы.

Сначала атаковать со спины и нанести одну, но серьёзную рану. Стараться не лезть в пасть и бить по бокам, лапам и по шее. Шкура от этого попортится, но по крайней мере так у меня значительно повысятся шансы остаться в живых. Затем ещё раз повторить и выматывать тварь, пока она не сдастся и не истечёт кровью от множества ран. Не слишком по-охотничьи, но я себя таким не называл. Главное — это напитанное духовной энергией мясо яогуая, а в каком виде — это уже личные предпочтения.

Я пошевелил пальцами. Кожа на ладонях была сухой, но я уже чувствовал знакомое покалывание. Где-то глубоко внутри просыпалась реакция, которая появилась после отвара из Чешуйчатой травы. Видимо, организм реагировал и готовился к опасности, выделяя из тела маслянистый пот. Рановато, но лучше сейчас, чем никогда. Он сделает кожу плотнее, более скользкой и, возможно, спасет, если вдруг окажусь в лапах твари.

Ну что, вроде всё готово. Раз, два, три, поехали!

Выбежал из-за валуна, выпрямился и рванул со всех ног. Вожак внезапно остановился, поднял голову, будто услышал за спиной хруст камня, но было уже поздно. В два коротких шага я запрыгнул на плато, недалеко от дерева, а затем прыгнул и замахнулся с шенбяо в руке. Металлический наконечник описал короткую дугу и вонзился прямиком твари в бок.

Яогуай заревел.

Первый удар вышел, как и было задумано. Тело зверя дёрнулось, и огромная морда резко развернулась ко мне. Желтые глаза создания тотчас налились кровью, и существо издало яростный вопль, от которого вжались в камень младшие члены его стаи.

— Ну давай, выродок шерстяной, разозлись! — прокричал я во весь голос, нанося ещё один удар.

Когда камнегрыз попытался откусить мне голову, сумел спрыгнуть, перекатиться в сторону и оказаться на ногах. Огромное тело монстра сорвалось с места почти без паузы. Передние лапы ударили по камню, а сам яогуай прыгнул на меня, будто пантера из кустов. Челюсти щёлкнули там, где ещё мгновение назад была моя нога.

Я отскочил, крутанул рукой, и шенбяо, вновь описав дугу, рассёк кожу на шерстяном боку существа. Рана получилась длинной и рваной, как раз что и требовалось для того, чтобы обескровить моего врага.

Зверь, зарычав, развернулся, и из его пасти брызнул фонтан пенистой слюны, а на загривке демонстративно поднялась шерсть. На этот раз уходить я не стал, просто шагнул в сторону, пропуская мимо разъяренного зверя, и вновь полоснул в бок.

Горячая, красная кровь ощущалась на кончиках пальцев, будто едкая кислота. На мгновение даже показалось, что так оно и есть, и яогуай действительно обладал такой кровью. Однако всему виной оказались сошедшие с ума из-за выпитых отваров рецепторы. В одну секунду я ощущал, как влага стекала по пальцам, а в другую не замечал, как сжимал собственный клинок.

Вдруг истекающий кровью камнегрыз внезапно остановился, не стал атаковать и широко разинул пасть. Горло зверя начало раздуваться, будто его покусали десятки пчёл, а из пасти потянулся слабый красноватый свет.

— А вот это уже что-то новенькое, — произнёс я, наблюдая за тем, как его из ноздрей потянулся едва заметный дымок.

Я успел отпрыгнуть ровно в тот момент, когда из пасти вырвался короткий поток огня. Не огромный, как у драконов из легенд, и не испепеляющий, будто дыхание демона. Однако этого было более чем достаточно, чтобы оставить на мне серьёзные ожоги.

Жар прошёл по лицу, опалив мне брови, а затем ударил в камень и оставил на нём чёрное пятно. Эта атака явно стоила камнегрызу достаточно духовной и физической энергии, и ему пришлось упасть на четыре лапы и тяжело задышать.

Чёрт, техники, значит? Лис предупреждал меня об этом. Надо быть осторожнее.

Не дожидаясь, пока дыхание придёт в норму, зверь зарычал и рванулся вперёд. Я вдруг заметил, что он стал действовать осторожнее. Не бросался вслепую, не атаковал, широко расставив лапы, и двигался по дуге, пытаясь загнать меня ближе к корням.

Пришлось бросаться в атаку самому и наносить очередной удар. Наконечник шенбяо впился в заднюю лапу монстра, а я успел совершить перекат, прежде чем стать жертвой его длинных когтей. Загнать меня в угол у него не получилось, как и прибить одним ударом. Зато у меня появился шанс рубануть по сухожилиям задней ноги и заставить его просесть.

Боль я ощутил лишь через несколько секунд. Её притуплял не только лупивший в кровь адреналин, но и отвар из Чешуйчатой травы, защищавший мою кожу. Оказывается, камнегрызу всё же удалось меня задеть. На левом плече была разодрана одежда, а на коже осталась тонкая борозда раны. Видимо, атака прошлась вскользь, и только поэтому мне не оторвало руку.

Пора заканчивать нашу битву. Я двумя руками схватил тварь за задние лапы, на удивление, сумел рывком подтянуть к себе и, крутанув, швырнул в обугленный камень.

— Неплохо… — пробормотал я, сам не веря, что у меня получилось.

Вот они результаты моих трудов. Монстр весил килограмм под сто, а может, даже больше, и в обычных условиях при моём телосложении вот так просто швырнуть такую тварь у меня бы не получилось. Камнегрыз пролетел недалеко и ударился о тот же камень, который ранее и сам подпалил. Я не ожидал, что атака нанесёт много урона, и больше среагировал на инстинктах, нежели действительно рассчитывал навредить.

Яогуай вновь открыл пасть и использовал воспламеняющую технику. В этот раз она обожгла мне левую руку, но боли я не почувствовал, а сам огонь не оставил и лёгкого ожога. Движения монстра стали медленнее, а дыхание заметно тяжелее. Значит, он потерял много крови и начал уставать, а я увидел в этом шанс и шагнул ему навстречу.

Отчаянная атака в прыжке стала для него последней. Я вовремя пригнулся, проскользил под ним на коленях и широко рубанул по горлу монстра. Меня обдало потоком крови, но моё запястье вдруг потянуло назад. Оказывается, в конце удара клинок сорвался и застрял у монстра в челюсти. Я быстро вскочил на ноги и со всех сил двумя руками дёрнул на себя.

Фонтан крови, за которым последовал озлобленный вопль, смешиваемый со звериным скулежом, оросил толстый ствол дерева и залил светящиеся грибы. Камнегрыз, оказавшись на холодном камне с половиной своей челюсти, попытался подняться на ноги, но слишком ослаб. Я решил, что не стоить играть с добычей, и нужно закончить его страдания как можно быстрее, но этого не понадобилось.

Вожак стаи посмотрел на меня жёлтым глазом и, один раз моргнув, испустил последний вздох. Именно в тот момент я со всей ясностью ощутил, что действительно шагнул вперёд. Тренировки, упражнения, медитации и блюда — всё это, несомненно, было необходимым требованием для повышения ранга. Однако лишь теперь, когда увидел, на что действительно был способен, я смог полностью осознать, что стал сильнее.

От этой мысли мне захотелось продолжить тренировки незамедлительно. Прямо на месте. Однако разум вовремя сумел охладить разгоревшийся огонь и напомнил, для чего мы здесь оказались. Тело камнегрыза послужит не только в качестве трофея, но и станет необходимой подпиткой для моих тренировок. Но сначала самое главное.

Я подошёл ближе к дереву и остановился почти у самого ствола. Издалека они казались просто святящимися пятнами, но теперь, когда я оказался рядом, стало ясно, что это не обычные пещерные грибы.

Они росли целыми гроздьями, цепляясь за старую кору дерева. Некоторые тянулись прямо из глубоких трещин ствола, будто вырастали из самой древесины, другие же сидели на выступавших из камней толстых корнях.

Шляпки у грибов были широкие и округлые, выгнутые наверх, и на первый взгляд напоминали хрустальные носики чайников. Но стоило присмотреться, как становилось очевидно, что их поверхность живая. Полупрозрачная мякоть пропускала свет, и внутри неё медленно пульсировало голубое сияние. Со стороны могло показаться, будто в каждом из них таился кусочек синего, чистого неба.

Свет, пускай, и был ярким, однако он не слепил даже мои чувствительные глаза. Я отчётливо ощущал, как от них исходила духовная энергия, причём настолько сильная, что не поддавалась сравнению ни с одним цветком или растением, которое мне приходилось находить. Из-за этого края шляпок казались тонкими и практически прозрачными, предавая грибам вид, слегка напоминающий медуз.

Я наклонился поближе и глубоко вдохнул. Пробовать на вкус грибы, находясь в тёмной пещере и окруженный монстрами, не решился. Вдруг меня накроет, как медный таз, и я начну ловить такие приходы, от которых сам прыгну в расщелину или наткнусь на яоугаев.

Однако от самих грибов исходил слабый запах, явно не сравнимый с количеством духовной энергии. Он приятно контрастировал с прохладным воздухом пещеры, и в нём чувствовалась влага и сладковатый древесный сок.

Я повесил на пояс шенбяо, достал короткий нож Кори и принялся аккуратно собирать добычу. Одна гроздь — один маленький мешочек. Раз за разом, стараясь резать как можно ближе к основанию и попутно замечая, как прокачиваю навык обращения с ножом. Семь, восемь, девять. За пять аккуратных гроздей он скакнул на три уровня, и мне захотелось больше.

Однако остальные грибы были либо съедены, либо содраны, раздавлены и обслюнявлены камнегрызами. Жаль, но буду надеяться, что собранных пяти гроздей будет достаточно для того, что задумал Яо Ху.

Когда с грибами было покончено, убрал их в рюкзак, осмотрел тело убитого зверя и, сделав несколько глотков воды, принялся разделывать тушу. Как только нож коснулся грубой кожи зверя, под ногами в щелях послышалось шуршание, переросшее в долгий вопль.

Камнегрызы не оплакивали убитого вожака, нет. Их вой звучал словно похоронная сессия или наоборот, фанфары тщеславия. Они не нападали не потому, что боялись меня, а потому, что уважали мою силу и победу одного практика над другим. Ведь, в конечном счёте, это и есть Путь. Как говорил Демонический Лис: «Либо ты убиваешь яогуая и становишься сильнее, либо он убьёт тебя и станет ещё на шаг ближе к Небу и бессмертию».

Таков Путь любого практика, и таков мой путь, по которому теперь иду.