Хранитель Пути Зверя. Том 2

Глава 20

Триста девяносто семь, триста девяносто восемь, триста девяносто девять, четыреста! Я уселся на пустынную и пыльную землю деревни с расслабленно выдохнул. Триста цен за пару часов работы, если не считать ночную и утреннею подготовку. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? С другой стороны, если так подумать, то всё, чем занимался с первой секунды в этом мире, так или иначе вело меня именно к этому моменту.

Смог бы я создать столь уникальное блюдо, если бы самостоятельно не отправился в долину и не раздобыл там мяса моллюсков? Получился бы эффект тем же самым, если бы не тренировки под началом Лиса и изучение инструкции для начальной закалки? Я уже молчу про возможность насыщения духовной энергией получившихся ингредиентов.

Каждое моё действие, каждая пролитая капля пота вели именно к этому моменту. Даже на мгновение в голове проскочила мысль, будто за мной следили божественные сущности, и, кажется, я немного лучше стал понимать сущность Пути к бессмертию. Холодная логика твердила, что не существует сакральной каменной скрижали, на которой выбиты судьбы всех живых существ. Однако цепочка событий, приведших меня к этому моменту, всё же сумела посеять во мне семя сомнений.

Как бы то ни было, я попросту был рад, что, наконец, смог накопить нужную сумму и расплачусь с долгом одним махом. Осталось только дождаться, пока закончится фестиваль, и работники администрации вернуться на свои посты.

— Мастер, — обратился ко мне мальчонка, последние несколько минут скучающий без дела. — А можно мне тоже попробовать ваши свёртков?

Я посмотрел на оставшиеся десять штук на прилавке, ухмыльнулся, кивнул Саиду и ответил:

— Тебе-то зачем? У тебя и так энергии хоть отбавляй. На вот, — я щелчком отправил в полёт медяк. — Сходи, купи себе барбарисок.

— Барба… что? — удивленно переспросил Саид, наблюдая, как парень, не задавая лишних вопросов, убежал, сжимая в ладони медяк. — Это тоже один из твоих уникальных рецептов?

На моих губах растянулась улыбка.

— Почти, Саид, почти… Не переживай, я и про тебя не забыл. Вот твои сто двадцать цен. Тридцать процентов, как договаривались.

Я пересыпал отсчитанные монеты ему в суму и краем глаза заметил, как на меня пялились завистливые лавочники. Так же поймал на себе взгляды особенно удивлённых крестьянок, ещё не успевших попробовать мои голубцы, а одна даже попыталась со мной познакомиться. Я лишь улыбнулся в ответ и затянул свою выручку в мешочке на поясе.

Были непривычно ощущать подобную тяжесть, и хоть с таким количеством меди бродить по деревне опасно, однако административное здание было в нескольких сотнях метров вдоль площади, а обычный воришка мне уже не был ровней.

Вдруг гонг ударил в третий раз, ознаменовывая начало показательных боёв. Почему показательных? Да потому что с самого начала была понятно, что всё это огромная фабрика тщеславия, созданная исключительно в качестве пропаганды для населения.

Разговоры окончательно стихли, зрители устроились на трибунах и устремили взгляды к арене. Песок внутри круга уже был утрамбован, по краям натянуты канаты, а на противоположных сторонах стояли двое практиков.

Первый был широкоплечим, с коротко остриженными на висках волосами и облаченный в церемониальные белые одежды защитника. Я проверил мирно спящего зверька, похлопал ладонями по штанам и внимательно присмотрелся. Его стойка была устойчивой, широкой, руки сложены на поясе, а поза говорила о том, что он привык заканчивать бой одним ударом.

Второй же был немного худее, так же в светлом халате защитника с длинными рукавами, которые мягко колыхались от ветра. Как раз вот он стоял расслабленно, можно даже сказать, лениво и совсем не был готов к бою. Однако глаза бойца говорили о том, что внутри него билось сердце воина.

Ясно, значит, будет классический поединок ударников, сила против ловкости. Извечное противостояние и причина споров миллиардов людей по всему миру. Что бьёт что. Неодолимая сила, способная вырубить одним ударом, или грациозная ловкость кошки и более лёгкие и частые удары.

— На кого ставишь? — ухмыльнулся Саид и выложил на стол пять медяков.

Я улыбнулся и, махнув рукой ответил:

— Не играю из принципа и тебе не советую. Один вон недавно не только все деньги, но и жену на ставках проиграл.

Саид недовольно поморщился и убрал монеты обратно.

— А я не женат, чего мне бояться?

— Узрите же! — раздался над площадью громкий голос глашатая боевых состязаний. — Сегодня, по милости и мудрому управлению нашего досточтимого градоправителя, вы станете свидетелями силы, что стоит на страже нашей деревни!

Я недовольно скривился и краем глаза посмотрел на учредителя сей фабрики тщеславия. Маленький, пухленький, с жиденькой козлиной бородкой. Градоправитель, напыщенный как индюк и одетый не хуже императора, сидел на отдельной трибуне в окружении своих наложниц и слуг.

Они прибыли совсем недавно, исключительно под начало выступлений, и мой взгляд сразу приковала одна красавица. Девушка явно выделялась из всей толпы тем, что была выше, стройнее и фигуристее других наложниц. Её юные щёки всё ещё естественно были налиты румянцем, а светлая кожа даже не требовала отдельного слоя пудры, как твердили местные эталоны красоты.

Наложница была одета более строго, нежели старшие жёны, но это лишь выделяло её естественную красоту, не оттеняемую бликами побрякушек на солнце. Речь, конечно же, шла о ЛинЛин. Младшая наложница градоправителя… Мне всё ещё непривычно было видеть её в таком амплуа, и у нас не было возможности перекинуться и словом после того, что произошло с её дедушкой.

ЛинЛин держалась достойно, сидела подле ублюдка с идеальной ровной осанкой и покорно склонив голову в жесте подчинения. Казалось, что от той юной и бойкой девушки, которая ещё совсем недавно утащила меня в амбар, не осталось ничего. Всё было смыто натянутой и фальшивой маской, под которой находилась лишь пустота.

— Знаешь её? — спросил Саид, заметив, как я откровенно пялился на ЛинЛин.

— Нет, — соврал я для верности, решив, что пока не знаю, как себя стоит вести. — Смотри, бой вот-вот начнётся.

Теперь, когда она стала младшей наложницей самого градоправителя и заимела хоть какой-то условный статус, возможности пообщаться лично стало практически ноль. Всё, что я мог сейчас сделать, — это молча наблюдать за ней и ждать, пока она заметит меня в толпе. Нет, уж лучше потрачу время с пользой и послежу за поединком. Пускай и постановочный, может, чему и сумею научиться у полноценных практиков, тем более, что у самого последнее время кулаки всё чаще чесались.

— Эти доблестные практики, воспитанные под чутким надзором секты Алого полумесяца, — продолжал распорядитель, — станут мечом и щитом, что представят наше поселение на предстоящем турнире!

На трибуне под навесом градоправитель лениво кивнул, принимая похвалы, как нечто само собой разумеющееся и, по его мнению, направленное именно ему. А тем временем на арене оба практика синхронно шагнули вперёд и поприветствовали друг друга, приложив ладони к сжатым кулакам.

Силач сделал короткий выпад вперёд, вбивая ногу в землю, и песок под его подошвой заметно вздрогнул. Он ударил прямым джебом, без лишней резкости, и мне показалось, будто вместо того, чтобы рассечь воздух, мужчина его слегка подтолкнул. Противник сместился в сторону, убрав одну руку за спину, и позволил волне рассеяться за его спиной.

Хм… Я даже отсюда чувствую их духовную энергию. Плотная, сконцентрированная, но слабая… Чертовский слабая для таких закалённых бойцов. Значит, они намеренно понизили свои уровни и сражаются процентов на десять от своей силы. Так, как это ранее в спарринге со мной делала Кори, что вполне логично. Не хватало ещё, чтобы местные жители пострадали от рук собственных же защитников, или, ещё хуже, пошли первые трупы.

— Обратите внимание! — не унимался глашатай. — Это искусство направления внутренней энергии! Сила, дарованная нашими наставниками, служащими под покровительством великого градоправителя!

С каких это пор практики секты ходят под пятой обычного деревенского старосты? Забавно, но на эти слова никак не отреагировали представители школ, в том числе, и запретного Чёрного предела. Самодовольный ублюдок, разжиревший на долгах обычных жителей, сидел под навесом и, упиваясь чувством собственной важности, болтал пухлыми ножками.

Силач вновь шагнул вперёд, на этот раз быстрее, и нанёс серию коротких ударов два раза кулаками и один раз локтем. Каждый сопровождался лёгким сгущением воздуха, от которого откровенно эманировало энергией Ци. Причём она была достаточно сконцентрированная для одного места и со стороны звучала как обычный хлопок.

Вот это способность контролировать собственную силу! Мне точно есть чему поучиться. Жаль, не могу заглянуть внутрь бойца с помощью техники Внутреннего ока и проследить за тем, как работают его меридианы и ядра. Правда, и сами движения бойца казались интересными.

— Пристреливается, дистанцию набивает, — невольно прошептал я себе под нос и заметил, что сам сжимаю кулаки, будто собираюсь ворваться в бой.

— А? Чего ты там сказал? — удивлённо наклонился ко мне Саид, перестав пересчитывать монетки.

Я молча отмахнулся от него, не отрывая взгляда от ринга.

Второй отступал плавно и буквально скользил по песку. Его движения были текучими, как вода, и он не блокировал удары напрямую, лишь слегка уводя их в сторону. Иногда вообще могло показаться, будто он не двигался, а попросту оказывался в другом месте, но мои глаза постепенно привыкали видеть разницу.

Вдруг один из ударов силача прошёл ближе, чем нужно. Он выбросил ногу вперёд, и в этот момент от его стопы прошла короткая волна, а песок под нею вспучился. У меня сложилось впечатление, будто из-под земли сейчас полезут острые как бритва клыки, но всё ограничилось невидимой ударной волной.

Его противник отпрыгнул назад, но край одежды всё же задело. Именно в этот момент он решил, что пора переходить в наступление, и шагнул вперёд. Удар открытой ладонью показался мягким, но при этом стремительным, сопровождаемым коротким выбросом Ци.

Силач блокировал атаку, скрестив руки, и в момент соприкосновения раздался глухой хлопок. Они обменялись ещё несколькими ударами, быстрыми, чёткими, без какой-либо лишней показухи. Я подался вперёд и старался разглядеть, как менялся сам воздух после каждого движения бойцов. Их спарринг больше напоминал сражение двух мудрецов.

Пускай в ход пускались кулаки, на самом деле, если бы битва была настоящей, победил бы тот, кто лучше всего владеет техникой управления энергии. Проще говоря, тело — всего лишь инструмент воплощения насилия, а истинная сила была в не мышцах и кулаках, а в струящейся внутри энергии и умении её концентрировать.

— Заметьте, уважаемые зрители! — голос глашатая снова взвился над ареной. — Даже в сдержанных условиях наши практики демонстрируют высочайший уровень! Всё это благодаря неустанным тренировкам и дальновидности нашего великого градоправителя!

Толпа снова загудела, но уже не так дружно, и я их понимал. От откровенно проплаченных вылизываний задницы ублюдку становилось тошно даже мне, но другого выбора не было. Люди аплодировали, наигранно радовались и старались получить хоть какое-то удовольствие от выступления.

Вдруг силач сделал резкий шаг вперёд, собирая Ци в кулаке для решающего удара, и воздух вокруг него буквально потемнел. Я напрягся и невольно сглотнул, подумав, что он решил ударить во всю силу, но этот факт даже не смутил его противника, так как тот не стал уклоняться. Он спокойным и ровным движением встретил кулак ладонью, и в момент столкновения раздался короткий, но отчётливый хлопок.

Оба практика замерли на месте, удерживая давление, лишь для того, чтобы после показательной паузы одновременно отступить и погрузить всю арену в глубокую тишину. Через мгновение оба сложили ладони перед грудью, признавая ничью, и толпа буквально взорвалась.

— Великолепно! — прокричал во всю глотку глашатай. — Вот она! Вот она — сила нашей деревни! Вот она гармония! Под мудрым и справедливым правлением нашего градоправителя даже самые яростные воины знают меру и служат на благо народа!

Я тихо фыркнул, признавая, что практики действительно сильны, и вернулся к своим голубцам. Это был хороший бой… И полезное наблюдение.

После того, как с первым показательным сражением было покончено, некоторое из посетителей вновь ощутили просыпающийся внутри голод. Однако главная проблема была в том, что мои голубцы оказались слишком привлекательными, а у меня осталось всего тридцать штуки. Это десять шпажек, или двадцать цен.

Вот было бы у меня больше мяса моллюсков и Кровавой ягоды, но после драки кулаками не машут. Главное, что сумел заработать на выплату долга и ещё немного сэкономить. Остальное — это так, дело наживное.

Вдруг заметил, что по рядам лавочников начали прохаживаться представители сект. Окруженные самыми верными учениками, они с особым интересом просматривали угощения и лишь изредка жестом приказывали что-нибудь купить.

Один из таких мужчин целенаправленно двигался к моей маленькой лавке. Он был высок, худощав телом, но при этом на удивление светлокож и, можно даже сказать, слишком юн. Я бы не дал ему больше тридцати лет. Однако пускай его внешний вид и выдал в нём молодого человека, духовная энергия его ощущалась даже на таком расстоянии.

— Прошу, прошу, господин! — оживился Саид при виде заинтересованный шишки. — Пожалуйста, попробуйте наше угощение, такого вы точно не пробовали!

— Смелое заявление от торговца Султаната, — ровным и довольно приятным голосом произнёс человек.

— Господин, — я поклонился и забросил на сковороду тройку голубцов.

Весь процесс жарки мужчина молча наблюдал за процессом, спокойно дождался, пока я закончу, и принял от меня нанизанные на шпажку голубцы. Я внимательно следил за его движениями и увидел, что он, в отличие от всех других, не носил халат представителя секты. Однако он пользовался огромным уважением, раз смог сколотить вокруг себя такую свиту.

— И ты сам это сделал? — вдруг спросил он, покрутив шпажку перед глазами.

— Да, господин, — ответил я, вновь поклонившись. — Это будет честь для меня, если вы попробуете мою закуску.

Вместо того, чтобы засунуть в рот угощение и насладиться бодрящим эффектом моих голубцов, незнакомец долго рассматривал предложенное, будто старался изучить каждое волокно капустной корочки. Я уже начал думать, что он молча положит шпажку, развернётся и пойдёт дальше, как вдруг человек взглядом подозвал одного из слуг и что-то прошептал ему на ухо.

Тот быстро закивал, поклонился и выбежал из группы, протягивая мне растянутые на ладонях тряпочку.

— Три шпажки, пожалуйста.

— Конечно, конечно, всё для господина! — вновь запричитал Саид, принимая шесть монет.

Я быстро нажарил заказ, нанизал на бамбуковые шпажки и положил на развёрнутую ткань. Слуга аккуратно всё завернул и занял своё место позади господина. Пробовать тот так и не стал, однако прежде, чем уйти, внимательно осмотрел меня с головы до ног и напоследок сказал:

— Если вдруг окажешься в СунЦине и понадобится работа, спросил в округе дом семьи Хао. Голодным не останешься.

Я молча проводил его взглядом, не успев даже поблагодарить, и не сразу понял, что только что произошло. А вот Саид сообразил намного быстрее. Даже не обращая на него внимания, я буквально слышал, как тот скривился в идиотской улыбке.

— Ты понимаешь, что это значит, Рен? — обратился он ко мне, стараясь сильно не повышать голос. — Если у нас будет покровительство столь богатого человека, мы сможем открыть своё заведение в СунЦине! Это тебе не деревня, а полноценный город! Ты хоть раз был в городе? Это даже невозможно описать словами!

— Стоп, стоп, Саид, придержи коней, а то что-то ты больно разогнался. С чего ты вообще взял, что я собрался в этот СунЦин?

— И ты откажешься от такой возможности? Да ладно, брось, дружище Рен. С твоим уникальным талантом и моей деловой жилкой мы мигом разбогатеем. Нет, ну ты только сам подумай, если за несколько часов фестиваля мы заработали почти четыре сотни, то что будет…

— А! Господин, градоправитель! — раздался голос того же мужчины, правда, в этот раз с неприкрытой тонкой пренебрежения. — Я слышал, что вы собрались к нам наведаться после фестиваля? Ну что же, будем ждать, а до тех пор, не желаете ли капустный свёрток? Я слышал, что он придает мужских сил, так что советую вам попробовать.

Я повернул голову и увидел, что высокий незнакомец действительно вёл беседу с низким толстяком. Рядом с ЛинЛин он выглядел нелепо, будто это она вывела его на прогулку и, словно мама, стояла за ним и внимательно приглядывала за ребёнком.

— А, господин Хао, — вальяжно ответил толстяк, с отвращением поглядывая на мои голубцы. — С моей мужской силой всё в порядке, да и не козел же я, чтоб траву всякую жевать, так ведь?

На последних словах он подавился собственным смешком и толкнул локтем стоявшую рядом ЛинЛин. Две наложницы вместе со слугами тихо рассмеялись и практически одновременно, как по команде, замолчали.

Хао, в свою очередь, шутку не оценил и, слегка поклонившись, молча пошёл дальше.

Градоправитель проводил его надменным взглядом, посмотрел на мою лавку и всё же решил подойти. Оказаться вот близко к человеку, который фактически и повесил на мою семью непосильный долг, оказалось для меня настоящим испытанием. Кулаки инстинктивно сжались, я опустил голову, будто собирался прикрывать челюсть плечом, и всем языком своего тела дал понять, что ему здесь не рады.

К счастью, это вовремя заметил Саид, который тут же подбежал, отпихнул меня в сторону и предложил тому угощения.

Пока он чуть ли не танцевал перед главой деревни, мы с ЛинЛин встретились взглядами. Не знаю, чего я ожидал, но увидеть её в таком обличие для меня было неожиданно. Я всячески пытался вспомнить, какое последнее слово она от меня услышала, но события предыдущих дней смешались в одну пёструю мозаику.

— Бесплатно, бесплатно! — вдруг послышался голос Саида. — Всё для нашего величайшего правителя!

Вдруг ЛинЛин шагнула навстречу и, споткнувшись, оказалась в моих объятьях. Странно, она никогда не была неуклюжей. Не успел я ощутить, как от неё приятно пахло, у меня в ладони оказалась нечто твёрдое и похожее на сложенный в несколько раз лист бумаги.

— Простите, мастер, — тихо и учтиво произнесла ЛинЛин, спешно отступая назад.

— Ай, девка! — вдруг взорвался градоправитель. — Сколько раз я тебе говорил, не извиняйся перед прислугой! Эх, если бы не твоя красота и не просьба… Ничего, старшие сёстры тебя успеют натаскать, будешь ходить у меня, как шёлковая. Да перестань ты мне в лицо тыкать этой капустой, южанин! Хватит! Не буду я траву жрать!

Мы оба поклонились, стараясь не навлечь на себя ещё больше гнева, как тучный коротышка, который именовал себя деревенским правителем, вытирая руки о ханфу ЛинЛин, важной походкой пошёл вдоль рядов. Сама же девушка бросила на меня взволнованный взгляд и крепко стиснула зубы, будто безмолвно просила прочитать записку.

— Что на тебя нашло, Рен? Нашёл время и место зажиматься с новой наложницей градоправителя!

— Я не… Впрочем, забудь, — махнул я рукой и заткнул записку под пояс, пока другие не увидели.

К вечеру площадь начала медленно утихать. Шум уходил, оставляя после себя редкие голоса, звон посуды и треск догорающих углей. Я ещё несколько раз наблюдал за постановленными поединками практиков и смог сделать для себя некоторые выводы. Движения действительно были важны, причём как грубые и силовые, так медленные и плавные. У каждого был свой стиль, своя тактика, и каждый раз не похожая одна на другую.

Я закрыл лоток, вытер с рук остатки соуса и проверил, все ли медяки на месте. Выплатить семейный долг сегодня уже не получится. Придётся вставать рано утром и вновь идти в административный район, но этого того стоит. Получилось так, что за сутки и бессонную ночь я вымотался настолько, что не помогал даже бодрящий чай.

Ноги гудели, плечи налипли усталостью, но внутри всё ещё держалось тёплое удовлетворение, а когда начали собираться и другие лавочники, то понял, что и нам пора сворачиваться. День вышел удачным, даже слишком удачным, и, признаться, не ожидал, что смогу отбить всю сумму разом.

Воздух постепенно остывал, зажигались редкие и кривые фонари, а комендантский час из-за той самой войны между деревнями никто не отменял. Где-то хлопали ставни, где-то смеялись люди, обсуждая бои, и спешили домой, попутно допивая остатки алкоголя.

Саид предложил переночевать у него в лавке, и, исходя из отсутствия альтернатив, выбора у меня не было. Мы шли молча, точнее, я шёл… Саид всю дорогу расписывал свой бизнес-план в мелких подробностях. Собственный трактир с уникальным названием и универсальными блюдами, от которых люди буквально танцевали.

Вот только ему не было известно, что для подобного эффекта не подходили обычные ингредиенты. Поэтому не знаю, что он там себе на придумывал, но ближе к старому району трущоб пришлось слегка остудить его пыл, к тому же, у меня начинала раскалываться голова. Когда он замолчал, тишина была приятной горячего душа, но она же и выдала то, что пряталось за громкой речью Саида.

Сначала просто показалось, будто вокруг стало пусто. Да, мы добрались до лавки практически впритык к комендантскому часу, и большинство людей уже сидело по домам, но это пустота ощущалась совсем иначе, будто кто-то насильно чуть приглушил звук. Затем послышались шаги, растворяющиеся во тьме, редкий лязг железа, будто облаченная в броню охрана куда-то спешила, но всё это звучало слишком тихо. Опять же, будто на пониженной громкости.

Вдруг переулок впереди потемнел, пропали голоса людей и свет фонарей из их лачуг и раздался первый взрыв.

Он ударил настолько неожиданно, что я не сразу понял с какой стороны донеслось эхо. Земля под ногами дрогнула, воздух толкнул в грудь и заставил сделать несколько шагов назад. Секунда ожидания, за ней другая, и далеко на горизонте вспыхнуло первое здание. Чёрный силуэт дома разорвался изнутри ярким светом, а следом пришёл звук, всё так же с опозданием, и ударная волна. А за ней второй, третий и послышался чей-то крик. Я обернулся, пытаясь понять, откуда именно, но взгляд цеплялся только за вспышки и тени.

— Что… — вдруг оборвался голос Саида.

Он стоял рядом, чуть впереди меня, его плечи были напряжены, а взгляд устремлён на горящее здание. Я шагнул в его сторону и заметил, как Саид на мгновение дёрнулся, будто его пронзило молнией, а затем брызнула кровь.

Она выстрелила вперёд тёмным, густым потоком и ударила мне в лицо. Я почувствовал, как брызги попали в рот и на язык, оставляя после себя металлический привкус. Вдруг Саид медленно сделал шаг назад, и его глаза широко распахнулись, но в них не было ни боли, ни страха — только шок и непонимание.

Он попытался вдохнуть, но вместо этого лишь прохрипел и выхаркнул порцию крови. Я шагнул вперёд, стараясь поймать его тело, как вдруг перед глазами просвистело ещё одно искажение, а зверёк, завёрнутый в люльку, на мгновение дёрнулся.

Я всё ещё ничего не видел. Ни фигуры, ни оружия, только это едва уловимое дрожание воздуха, как будто сама реальность на какой-то момент смялась. Не успел я шагнуть навстречу, как тело Саида упало на землю, а голова с замершим навеки недоумевающим взглядом покатилась с плеч.

Моё сердце билось так, что отдавало звоном в висках, но инстинкты сработали раньше, и я сорвал с пояса верный шенбяо. Воздух стал густым, как перед бурей, а вдалеке всё ещё продолжали греметь взрывы.

Именно в тот момент я краем глаза заметил, что невидимая фигура метнулась из тени, и через мгновение на меня посмотрела пара глаз. Причем не обычных, а лазурных — точь-в-точь как моих. Я среагировал моментально, успев вовремя развернуться, и коротким движением ударил во тьму. На запястье упали капли горячей крови, а убийца вновь скрылся в темноте, планируя свой следующий удар.

Я медленно поднял взгляд, увидел, как горел горизонт, слышал, как кричали люди, а когда всё внезапно затихло, передо мной оказался человек с белой, как снег, кожей и лазурными глазами. Он сжимал в руках двуручный меч, пристально смотрел на меня, а смоляная, цвета вороньего крыла, броня побрякивала при каждом движении.

Саид был мёртв, деревня постепенно погружалась в огонь и хаос, а передо мной стоял неизвестный, по мечу которого всё ещё стекала горячая кровь. Однако в тот момент мне не было страшно, и инстинкты не приказывали бежать, как раз наоборот. Всё это время, проведенное в тренировках, достаточно закалило моё тело, чтобы приступить к следующему этапу моего испытания. Поэтому я отступил назад, удобнее перехватил шенбяо и, приготовившись к бою, угрожающе спросил:

— А ты ещё кто такой?