Хранитель Пути Зверя. Том 2

Глава 14

Я ещё раз оглядел плато и прислушался. Вернулась тишина, прерываемая редкими завываниями мелких камнегрызов, а в воздухе всё ещё стоял запах смерти. Тяжелый и гнетущий металлический привкус, остававшийся на кончике языка, навис над пещерой, и со стороны могло показаться, будто стены наблюдали за тем, что собирался сделать дальше.

А я не спешил. В битве с яогуаем мне пришлось не только измазаться в его крови, но и попробовать её на вкус. Я стоял над тушей поверженного врага и терпеливо ожидал начала реакции. Какой реакции? А именно той, которая свалила Уголька и Кори. Они стояли на несколько ступеней выше меня, и поэтому их организмы сопротивлялись дольше.

Не то чтобы мне хотелось свалиться с температурой и начать пачкать собственные штаны, вот только от моего желания мало чего зависит. Хворь срубала серпом. Первые симптомы у Уголька проявились менее чем за час, а ещё через несколько минут он лежал в лихорадке и жевал собственные губы.

Во мне пока ничего подобного не проявлялось. Я даже не чувствовал слабости, лишь небольшая усталость после битвы и лёгкое адреналиновое похмелье. Заражена была только кровь тулонов? Если и так, то мне нечего опасаться, но если всё же что-то подхватил, то сейчас лучше бежать к выходу, пока не срубило наповал.

Я попрыгал на месте, переступил с ноги на ногу, будто пытался утрамбовать внутренние органы и понять, всё ли со мной в порядке, и пришёл к выводу, что пока ещё жив. Отлично, пусть так и остается. Хоть грибы и были собраны, в пещере у меня остались незаконченные дела, так как нефритовый диск по-прежнему настойчиво пульсировал светом.

Ладно, раз с этим разобрались, пришла пора приступать к сбору трофеев.

Вблизи зверь казался ещё крупнее. Широкая грудная клетка, толстая шея, тяжелые лапы с когтями, которые с лёгкостью разрубали даже камень. Кровь уже начала медленно густеть на шерсти и сползать тёмными полосами по телу монстра.

— Ну что, дружище, — тихо пробормотал я, вытаскивая нож Кори. — Ты хорошо сражался и заслужил моё уважение. Обещаю, что поступлю с твоим телом, как следует.

С этими словами я перевернул тушу на спину и провёл пальцами по надутому желудку. После закалки тело стало заметно сильнее, и когда упёрся ногой в бок зверя и потянул на себя переднюю лапу, туша тяжело перекатилась и стукнулась о камень.

Однако дальше начались настоящие трудности.

Шкура у яогуая оказалась толстой и жёсткой. Местами кончик ножа упирался и отказывался срезать даже шерсть. Такую выборочную закалку мне уже приходилось встречать, и тогда пришлось немало попотеть, чтобы добраться до тех крох мяса. А здесь? Туша минимум в сто килограмм и намного сильнее тех крыс, на которых охотился в горах.

Вот бы у меня было собственное духовное оружие, как у отшельника! Или закалённое духом, или какой-нибудь арте… Стоп! Артефакт! Мысль молнией пронеслась у меня в голове, и, пошуршав в рюкзаке, я достал ту самую загадочную чашу.

Если от этого предмета исходила духовная энергия, то, по всем правилам, этот предмет можно было назвать артефактом. Ведь так? Уникальные вещи, наделённые магическими свойствами, имели привычку творить настоящие чудеса. Может, каким-нибудь образом получиться усилить лезвие моего ножа?

Я провёл им по каменной грани чаши, словно пытался наточить, постучал по паутине трещин на дне, которые походили на водную гладь, и даже пропустил через себя духовную энергию. Однако артефакт не отзывался, если вообще таковым был. Обычная каменная чаша не усиливала лезвие ножа и не придавала ему особых свойств. Во мне уже стали закрадываться сомнения, быть может, я поспешил называть эту вещь артефактом? Тогда почему я отчётливо ощущал, как от него исходила духовная энергия?

Единственная мысль, которая хоть как-то всё объясняла, разделалась надвое. Возможно, я недостаточно силён или просто не умею пользоваться артефактами. Второй вариант был более практичным и твердил, что, скорее всего, у этого предмета существует иное применение. В конечном счёте, не стоит же использовать хрустальный жезл, который дает +2 к интеллекту, в качестве двуручной дубины. Может, и здесь всё было иначе?

Пришлось признать поражение и вернуться к разделке старым добрым способом. Нефритовый диск лежал на рюкзаке в поле зрения и помогал настроиться на нужный лад.

Лезвие ножа вошло не сразу. Сначала пришлось несколько раз надавить, найти место, незатронутое закалкой и лишь затем резать, пытаясь содрать старую плотную кожу. После нескольких попыток, наконец, отыскал прямую линию и медленно повёл лезвие вниз по брюху монстра.

Работа был грязной и неровной. Кровь сочилась изо всех дыр, вконец уничтожив все мои попытки сохранить одежду чистой. Нож Кори не был предназначен для разделки таких тварей, и постоянно приходилось менять угол и подстраиваться по толщину кожи. Зачастую помогал второй рукой и буквально сдирал её с тела, чтобы хоть как-то расширить разрез.

Запах ударил почти сразу.

Я поморщился, но останавливаться не стал. Разрез получился кривой, но достаточный, чтобы добраться до мяса и внутренних органов. Я отложил нож и обеими руками развёл края шкуры, осматривая, с чем мне придётся иметь дело. Тёплый пар с отчётливым запахом крови поднимался от всё ещё неостывшей тушки камнегрыза и обещал щедрые трофеи.

Первым делом нащупал сердце. Оно лежало глубоко, всё ещё теплое, между рёбрами, и сразу пришла мысль, что за свежий орган убитого яогуая могут даль немало цен. Вот только придётся его каким-то образом сохранить до возвращения из пещеры и затем приволочь в деревню, где мне пока лучше не появляться.

В любом случае — это не просто орган, а сердце напитанного духовной энергией яогуая. Если не продавать, то его явно получится пустить или на блюдо, или в алхимический рецепт. Пришлось немного поработать ножом, перерезая связки и сосуды, а когда оно наконец освободилось, вытащил его наружу и положил на заранее расстеленную марлю.

Сердце было размером почти с мой кулак. После того, как завернул его в марлю, аккуратно переложил в отдельный мешочек и затянул тесьму. После сбора грибов у меня их осталось всего лишь две штуки. Хватит на парочку органов, а вот с мясом придётся что-то делать. Утащить с собой всю тушу? Почему бы и нет. Будет тяжело, особенно на пути назад в узких проходах, но если поднапрячься, то вполне даже выйдет.

С другой стороны, мне необходимо выяснить источник пульсации диска, а если оставлю тушу здесь, её обязательно либо сожрут, либо утащат другие голодные яогуаи. Напитанное энергией мясо есть напитанное энергией мясо. От такого просто так не отказываются.

В любом случае, решил сначала разобраться с органами и приступил к печени. С ней пришлось повозиться подольше. Нож так и норовил соскользнуть с гладкой поверхности, будто она была пропитана тем самым маслянистым потом, который не так давно интенсивно выделяло моё тело.

Когда печень оказалась в моих руках, поступил точно так же, как и с сердцем, и, завернув в марлю, убрал в мешок. Место было еще для одного. Забрать лёгкие? Желудок? Нет, боюсь только представить, что эта тварь запихивала себе в брюхо. Есть части тела, которых лучше не касаться, а вот окружающий желудок жирок с мясом был очень распространённом ингредиентом в азиатской кухне.

До чего-то мне добраться всё же не получится просто потому, что эти места слишком сильно огрубели от закалки. Вообще повезло, что во время битвы попадал именно по тем точкам, которые не успели за всё это время окрепнуть. Костяной нарост на лбу был одним из них. Хороший трофей, такой даже не стыдно повесить на мешок. Вот только проблема в том, что он намертво крепился к голове камнегрыза. А если нельзя её отодрать, заберу всю голову целиком, но сначала разберусь с мясом.

Шея у вожака была толстой, мышцы плотными, а мой нож слишком коротким для такой работы. Пришлось долго резать, пилить лезвием, раздвигая шерсть и сухожилия. Я менял положение ножа, давил сильнее, иногда упирался коленом в тушу, чтобы удержать её на месте, в то время как со лба градом на тело капал маслянистый пот. Рука, мокрая от крови, постоянно скользила и норовила сорваться на лезвие ножа, однако широкая железная гарда позволила не только сохранить все пальцы, но и не порезать ладони.

Работа заняла ориентировочно двадцать минут, на протяжении которых я постоянно успокаивал себя мыслью, что этого того стоит. Когда ударом пятки перебил шейные позвонки и, наконец, оторвал голову от тела, то вместе с ней рухнул на пятую точку и расслабленно выдохнул. Повешу её на рюкзак в качестве трофея, а в лагере уже решу, как можно отодрать от неё налобную пластину.

— Фух, ну и рожа у тебя, — едва слышно прошептал я, подняв голову убитого яоугая на уровень глаз. — Ладно, давай посмотрим, какую вырезку из тебя получиться добыть.

Половина работы была закончена, и я перешёл к мясу.

Решил, что тащить всю тушу на себе не стану. Во-первых, одним богам известно, как глубоко придётся заходить в пещеру по пути сигнала. Во-вторых, запах и вид туши будет привлекать внимание местных тварей, а если бросить её здесь с остатками мяса, то можно на время отвлечь их от себя. Поэтому буду думать не о количестве, а о качестве. Килограмм двадцать будет достаточно, чтобы обеспечить себя мясом на несколько недель, да и то, что приготовится не сразу, придётся коптить, солить и запихивать в бочки со льдом.

Холодильников-то нет!

Я обошёл тушу и остановился у задней лапы. Именно там всегда самое лучшее мяса. Крупные мышцы, которые работают при беге. По своей структуре оно плотное, но если правильно нарезать, получится сочным и насыщенным. Толстая шея шла вместе с головой, поэтому срежу уже в лагере, а вот с лапами придётся поработать.

Лезвие скрипнуло о сухожилия, и пришлось подрезать глубже, отделяя полоску мышцы от кости. Работа шла медленно, но со временем большой кусок мяса начал отделяться. Когда он, наконец, вышел, я взвесил его на руках и улыбнулся. Тяжелый, зараза. Плотный.

Этот кусок лучше всего жарить. Быстро, на сильном огне, чтобы сохранить сок, или нарезать тонкими полосами и сушить, а затем пустить на дорожные припасы. Положил кусок на марлю, рядом с последним мешочком, и обошёл тушу сбоку.

Следующим стал неплохой шмат с плеча. Там мясо было более волокнистым, и из него получится неплохой бульон для супов, а если к нему добавить ещё и кость… Чёрт, надо думать о чём-нибудь другом, а не о еде. Я прогнал дурные мысли прочь, но не забыл про кости. Заберу с собой целую заднюю лапу, если получится отделить. Не вся туша, конечно, но бросать такую кость было бы расточительством.

Я подумал и взял немного мяса со спины. Там оно мягче всего. Главное было не жадничать. Зверь сам по себе крупный, но срезать всё подряд смысла нет. Даже если притащу тушу в лагерь, у меня попросту не будет ни инструментов, ни места, где можно всё реализовать. Часть неизбежно начнёт загнивать, что, несомненно, ставит всю затею под большой и жирный вопрос.

Когда последний мешок был наполнен, я засунул его в рюкзак, заметил, что места практически не осталось, и положил каменную чашу и бумаги сверху. Не хватало ещё, чтобы они пропитались кровью монстра и потеряли всю ценность.

Под ногами остался лежать остов убитого мною яогуая. В растерзанном состоянии, без головы, всё, что осталось от туши, — это скелет без одной задней лапы, кишки и остатки мяса, в основном, в труднодоступных местах. Мой рюкзак без малого весил килограмм двадцать, а может, даже больше. Достаточно трофеев, чтобы с гордостью можно было вернуться обратно к хижине, но у меня осталось одно незаконченное дело.

Голову монстра, как и его заднюю лапу, повязал веревкой на лямки рюкзака и уверенно закрепил. Вес увеличился ещё на десятку. Однако мне он показался в два, а то и в три раза меньше. В любом случае, я всё ещё достаточно уверенно мог передвигаться и не стеснять себя в движениях.

Нефритовый диск, оказавшись в моей руке, принялся пульсировать чаще. С каждым толчком я буквально ощущал, что нахожусь практически у цели. Как и почему? Ответа на эти вопросы у меня не было. Единственное, что подсказывало о неминуемые встрече с загадочным источником — это едва ощутимая нить духовной энергии, которая уводила куда-то на запад.

Я ещё раз прошёлся по округе, убедился, что ничего не пропустил, так как грибы произрастали лишь на стволе дерева, и выдохнул. Может прозвучать странно, но несмотря на собранные трофеи, у меня возникло чувство, будто по какой-то причине старался отсрочить момент поисков. Отсюда и родилась вполне справедливая мысль: а может, ну его к чёрту? Какая разница, куда меня приведёт этот диск? Зная хитрожопую натуру МаоМао, результат меня разочарует. Однако я не мог уйти, так и не узнав, какие сокровища ещё могли находиться в сердце горы.

Поэтому я пошёл.

Долго и нудно снуя по очередному туннелю, который, словно артерии, связывал каменные органы горы, у меня сложилось впечатление, что всё это идиотская игра МаоМао. Пульсация света через какое-то время стабилизировалась. Даже несмотря на то, что я продолжал идти в одном направлении, она не усиливалась и не замедлялась, а в какой-то момент, свечение вообще перестало моргать и горело ярким светом.

Я, почуяв знакомый запах шерсти, вышел из узкого прохода и невольно остановился. Пещера внезапно раздалась в стороны, будто внутри горы кто-то специально вырезал целый зал. Поток терялся в темноте, но из далёких трещин сочился едва заметный свет. Благодаря отвару из чертополоха я смог разглядеть, что эти трещины на самом деле были не в камне, а пробивались сквозь прорехи между телами существ.

Тулоны.

Вот где они устроили себе лежбище. Вокруг ощущалась сильная аура духовной энергии, от которой даже без медитации просыпались мои меридианы. Она была настолько плотной и концентрированной, что даже у такого начинающего практика, как я, появилась возможность её прочувствовать.

Я сделал осторожный шаг вперёд и тут же заметил движение в центре пустыря. Мелкая стая в десяток тулонов сбилась в плотную группу посреди зала. Их тела были покрыты старыми шрамами, а под тёмной кожей проступали заметные чёрные жилы. Заражённая кровь. Из пастей существ стекала мутная слюна, зубы скребли камень, а глаза… Пустые глаза смотрели куда-то в пустоту.

Обычно такие звери бросаются на всё живое не раздумывая, но сейчас они даже не замечали меня. Сразу вспомнилась наша последняя встреча с альфой, когда он мог с лёгкостью меня убить, но вместо этого фыркнул, выбил копытом землю и оставил в живых. Почему? Это хороший вопрос.

Монстры стояли плотным и неподвижным кольцом, закрывая что-то в центре своими телами. Даже не так — не закрывая, а охраняя!

Я прищурился и попытался разглядеть, что именно они защищали, и в этот момент по моей спине пробежал холодок. Звери, будто наконец ощутив моё присутствие, разом медленно повернули головы. Всё бы ничего, однако каждое их действие, каждое движение носов было выверено до миллиметра и со стороны казалось синхронным.

Иногда стая замирала на месте, словно не знала, стоит ли ей на меня смотреть, а иногда и вовсе пыталась отвернуться. Что бы это ни было, это не типичное поведение зверей. У меня возникло отчётливое чувство, будто их вела невидимая рука, чужая мысль, которая не до конца была уверенна, стоит ли мне доверять.

А затем показался он. Чёрный как ночь альфа.

Он был крупнее остальных, а шерсть на загривке стояла дыбом. Он остановился в нескольких шагах от меня и уставился прямо в глаза. В отличие от членов стаи, казалось, что им никто не управлял, но присмотревшись, я заметил, что его замутнённый взгляд был всего лишь зеркалом чужого взора. Причём даже не заметил, а почувствовал.

Позади него стая чуть сдвинулась, и на мгновение между телами мелькнул центр круга. Яркая точка находилась на каменном постаменте, словно на своего рода алтаре, и как только её свет коснулся нефритового диска, он вспыхнул, как новогодняя гирлянда.

Я присмотрелся поближе, игнорируя угрожающий взгляд альфы, и смог рассмотреть, что же скрывалось за этим ярким светом. Обратная сторона отвара из чертополоха позволила лишь разобрать общие очертания предмета. Какая-то яркая коробочка, контейнер или даже ящик.

Не успел я двинуться с места, как справа послышались чьи-то шаги. Не цокот копыт, не тяжелая поступь зверей. Нет, они были мне до жути знакомы, словно слышал их совсем недавно. Люди!

Под хруст камня под ногами из туннеля вышли четверо, облачённые в тёмные туники с широкополыми бамбуковыми шляпами на головах и натянутыми на лицо чёрными масками. Вот мы и встретились…

На плечах у них висели свёрнутые сети, а на поясах болтались короткие копья и крюки. Один держал длинный шест с петлёй, другой нёс металлическую клетку. Если бы не их внешний вид и то, что увидел раньше, я бы подумал, что передо мной обычные охотники. Однако по экипировке было видно, что люди пришли именно за тулонами.

— О, я же тебе говорил, что по запаху стаю найдём! — радостно крикнул один из них. — Смотри, как много, мастер будет доволен!

— Много, — зло прошипел другой. — Много крови.

Стоило им сделать пару шагов, как альфа мгновенно развернулся, и тулоны ринулись вперёд. Никакого предупредительного рёва, никаких хождений вокруг да около и битья копытами. Вся старая просто мгновенно сорвалась с места и бросилась в атаку.

Сети взлетели в воздух, сверкая металлическими грузиками на краях. Один из практиков резко повёл ладонью, и невидимая волна Ци отбросила ближайшего зверя к стене. Другой метнул копьё, и оно прошлось вскользь, оставив лишь небольшую кровавую рану на теле тулона. Камни посыпались с потолка, стены задрожали, и казалось, что вот-вот своды пещеры обрушатся нам на головы.

Не знаю, что заставило меня сдвинуться с места, но в тот момент, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и бежать, я сорвался с места и рванул прямо к центру помещения. Сердце колотилось так громко, что я почти не слышал звуков боя. Справа грохотали удары Ци, камни осыпались с потолка, а стены дрожали от столкновения практиков и духовных демонов. Я проскочил между дерущимися зверями, клонился от взмаха сети и оказался у самого возвышения.

Колыбель! Клянусь священным дыханием ИнЛона, колыбель!

Я резко протёр глаза от слишком яркого цвета и, прищурившись, присмотрелся. Вместо человеческого детёныша внутри лежал маленький зверёк, практически новорождённый. Размером с мою ладонь, он спал, свернувшись калачиком, оплетая собственное тело невероятно длинным хвостом с густым красноватым мехом. Остальная же часть тела была покрыта грубой на вид серебристо-белой шерстью.

Не в силах поверить собственным глазам, я отступил назад и почувствовал, что оказался у цели.

Несмотря на то, что зверёк спал, его длинные уши были навострены, будто он самостоятельно контролировал ситуацию. Так вот кто управлял тулонами! Теперь понятно, почему они настолько фанатично пытались защитить это существо. Но что передо мной? Стоит ли вообще его касаться?

Тело решило быстрее разума. Я протянул раскрытую ладонь и ощутил, как через всё тело прошёл разряд молнии. Чтобы это ни было, оно защищало пространство вокруг колыбели, которую, к слову, будто выполнили лучшие мастера сект. Резьба была глубокой и точной, нефритовые вставки тускло мерцали внутренним светом, а над колыбелью медленно вращался духовный знак печати, удерживающий то, что находилось внутри.

Я неосознанно поднёс к нему подаренный МаоМао диск, и он буквально испарился в моих руках. Символ, висевший над печатью, вспыхнул ярче и сгорел в одно мгновение. Я почувствовал, как по пальцам прошлась слабая вибрация, и спящий зверёк звучно выдохнул.

Позади грохнула новая волна ударов. Обе стороны сражались столь отчаянно, что казалось, будто они готовы были друг друга похоронить, лишь бы не стать проигравшими. Из-за очередного камнепада мне пришлось обернуться и увидеть, что двое зверей уже лежали неподвижно, ещё трое отчаянно рвали сеть, в которую их загнали практики, и лишь единственный альфа в сопровождении своей свиты всё ещё сдерживал людей.

Пора отсюда валить!

Я обернулся и, более не сдерживаемый печатью, выдохнул, заметив, что колыбель растворилась вместе с защитным полем, и теперь белошёрстный зверь лежал на пышном и густом облаке.

— Там! Смотри! Хватай гада! — раздался крик откуда-то из толпы.

Я резко поднял голову и увидел, как двое практиков прорвались сквозь стаю. Один из тулонов попытался броситься на них, но получил удар ногой и отлетел к стене. Я заметил, что в руках одного свисала паутина сети, а второй уже формировал энергию в ладонях и готовился применить технику.

Если они сейчас ударят, у меня не будет ни единого шанса.

Пришлось хватать зверька и бежать со всех ног. Однако, как только мои пальцы коснулись необычайно мягкой шерсти существа, для меня всё раз и навсегда изменилось. Сначала сердце попросту замерло, будто его пронзили вражеской техникой, но при всём при этом я не чувствовал боли, только резкую и ужасающую пустоту.

Было такое ощущение, будто кто-то взял и вычерпал всё из меня до последнего остатка. Ци, силы, энергию и усиление от отваров. Всё! Даже дыхание!

Мир на мгновение потух, и я услышал резкий звук, очень похожий на удар. Им оказался тихий звериный рык, но не снаружи или откуда-то со стороны тулонов. Он прозвучал у меня в груди, разжигая внутри нечто неизвестное. Зверёк в моих руках дёрнулся, его красный хвост медленно развернулся, а в следующую секунду из его тела вырвалась ударная волна.

Огромная, невидимая, она разошлась по пещере, став последним гвоздём в общий гроб братской могилы. Практики даже не успели поднять руки, их попросту разметало по помещению. Один ударился о стену, да так, что даже на таком расстоянии я услышал хруст костей. Другого швырнуло через половину зала и насадило прямиком на витые рога альфа-тулона.

Потолок пещеры задрожал, и где-то высоко над нами захрустел камень. У меня резко зазвенело в ушах, будто над головой рванул корабельный снаряд, а земля под ногами заходила ходуном. Я сделал шаг назад и споткнулся о камень. Со лба потекло что-то горячее, прямо на белоснежно-серебряную шерсть зверька.

Машинально провёл ладонью и увидел кровь. Плевать. Над головой раздался хруст, и тут до меня дошло, что пещера начала рушиться. Не знаю, то ли удар оказался настолько сильным, то ли я всё ещё находился под впечатлением, но одно известно было наверняка. Нужно отсюда сваливать.

Я старался не думать, не размышлять, а просто схватил зверька, прижал его к груди и побежал со всех ног. Камни падали один за другим, сначала мелкие, а затем настала пора и крупным. Один такой грохнулся рядом со мной, едва не размозжив мне голову. Другой ударил в пол с такой силой, что меня едва не сбило с ног осколками.

Позади раздался крик. Кто-то из практиков был всё ещё жив, но я даже не обернулся. Плевать, главное спастись самому! Пол под ногами задрожал. Один из камней ударил мне в плечо, и я снова споткнулся, едва не выронив зверька. А затем падение целой части зала ознаменовало начало конца.

Облако пыли прокатилось по пещере, как волна смерти, проникая в лёгкие и заставляя закашляться. Я бежал просто потому, что хотел спастись. Мой заполненный до отказа рюкзак всё ещё болтался за спиной, а руки прижимали к груди тело загадочного зверя. Зачем я его с собой взял? Почему именно диск МаоМао сработал на духовную печать, и совпадение ли это, что он оказался именно у меня? У меня, кто решил впервые погрузиться в пещеру!

Я не знал ответов на эти вопросы, и всё, о чём думал, — это о том, удастся ли мне выбраться отсюда живым. Кровь капала со лба, звон в ушах не прекращался, но я всё равно продолжал бежать. Если остановлюсь даже на мгновение, то моё путешествие на этом и закончится. К тому же какая-то часть меня, отвечающая за самосохранения, твердила, что нужно двигаться вперёд, и по неведомой причине мне не хотелось, чтобы с этим существом что-то случилось. Даже если придётся грызть камень зубами.