Легенда о Белом Тигре 4: Храм Крови

Глава 9 Интерлюдия: Четыре Бедствия

Мастер Сюэ Гу спускался по каменным ступеням в подземелье медленно, размеренно, наслаждаясь каждым шагом.

Одежда чёрная с красными рунами, вышитыми нитями, пропитанными кровью, мрачно шелестела при каждом движении. Длинные рукава почти касались пола. Руки, скрытые под тканью, были худыми, почти прозрачными, с длинными ногтями, окрашенными в чёрный цвет. Лицо было изможденным, бледным, как у трупа, но глаза горели нездоровым, алчным блеском.

Ему было сто двадцать три года. Для культиватора седьмой звезды не так уж и много, но годы, проведённые в экспериментах с алхимией крови, выжгли его изнутри. Обычный культиватор седьмой звезды мог жить до двухсот лет, а он едва ли протянет до ста пятидесяти, если не найдёт способ продлить жизнь.

А он найдёт. Обязательно найдёт!

Пилюли из ци и крови молодых, сильных культиваторов. Вот ключ к долголетию! Он чувствовал, как каждая принятая пилюля отодвигала смерть на несколько месяцев дальше. Недостаточно быстро, но способ работал.

Нужно было только больше материала. Больше сильных культиваторов. Больше крови. Больше энергии ци!

Их сила станет его силой. Ведь ещё пара ритуалов и он прорвётся на восьмую зведу, а там и до девятой недалеко. Алхимикам всегда было сложнее подняться, ведь никакие редкие ингредиенты не дадут той же эффективности проработки ци, как в бою и поглощения силы поверженных, но он не сдавался. Надо просто усердно работать, и щедрые плоды не заставят себя ждать. Сначала восьмая звезда, а потом дело дойдёт и до девятой, а там он перестанет быть Земным Странником… Восхитительная перспектива!

Глава секты тоже высоко оценил пилюли мастера Сюэ Гу и с нетерпением ожидал новой поставки. Это открывало великолепные перспективы. Сюэ Гу потёр руки, словно муха, и усмехнулся.

Подземелье встретило его запахом сырости, плесени и старой, засохшей крови. Она въелась в камни за долгие годы, даже десятилетия, использования этого места.

Вдоль стен висели факелы с зелёным пламенем. Это был не обычный огонь, а проявление скверны, питающейся жизненной силой воздуха. Они давали тусклый, болезненный свет, от которого тени прыгали по стенам, словно живые. Это был дар главы секты, и мастер-алхимик этим очень гордился.

В центре помещения стояли железные клетки, покрытые иероглифами подавления, а внутри находились пленники.

Мастер Сюэ Гу остановился перед клетками и медленно оглядел улов. Его тонкие губы растянулись в подобии улыбки, но в его взгляде не было ни капли веселья.

— Чжу Янь, — позвал он, не оборачиваясь.

Из тени за его спиной выступил человек в тёмно-сером одеянии. Его лицо скрывал капюшон, надвинутый так низко, что только был виден острый подбородок с тонкой бородкой. Руки помощника были сложены перед собой в почтительном жесте.

— Да, Мастер, — голос был тихим и безэмоциональным. Голос человека, который давно перестал чувствовать что-либо кроме страха перед хозяином.

— Расскажи-ка мне об этом улове, — Мастер Сюэ Гу подошёл к первой клетке ближе, всматриваясь в лица пленников.

Чжу Янь достал из рукава свиток, развернул его и начал читать монотонным тоном:

— Караван, направлявшийся из Железной Заставы. Сопровождение: два отряда наёмников. «Лунный Туман» и «Клык Севера». Общее число бойцов: девять, захвачены шестеро, трое сбежали.

Мастер кивнул, продолжая рассматривать пленников.

В первой клетке сидел мужчина средних лет, мускулистый, с широкими плечами. Явно лидер одного из отрядов, судя по тому, как остальные на него смотрели. На его теле были раны и синяки, но в его даньтяне ярко горели три звезды земляной стихии. Или четыре? Нет, всё-таки три, но уже на грани. Интересно. Очень близко к прорыву.

Во второй клетке был пожилой мужчина, полностью лысый, но с седой бородой.Он опирался на стену. Четыре звезды земляной стихии, стабильные и зрелые. Опытный культиватор и ценный материал.

В третьей — молодая женщина. Три звезды огненной стихии. Боевая, судя по шрамам. Хороший материал для пилюли ярости, да и для поддержки мужской силы нет ничего лучше крови такой красотки.

В четвёртой был плотный мужчина. Земляная стихия, три звезды. Крепкий и выносливый. Подойдёт для пилюли укрепления тела.

— Качество энергии ци? — спросил Мастер Сюэ Гу.

— Выше среднего, Мастер, — ответил Чжу Янь. — Они все профессиональные наёмники с большим опытом. Их ци стабильна, не загрязнена дешёвыми пилюлями прорыва. Особенно ценны двое, вон тот мужчина с четырьмя звёздами земли и лидер отряда «Лунный Туман» с четырьмя звёздами дерева. Это знаменитый Чжень Нефритовый Шип, он давно был в наших списках.

Мастер подошёл к клетке с Чжэнь Вэем. Тот поднял голову, встретился с ним взглядом. В глазах пленника не было страха, только холодная ярость и отвращение.

— Ты — командир, — констатировал Мастер Сюэ Гу.

Это не был вопрос.

Пленник не ответил. Просто продолжал смотреть с яростью.

Мастер усмехнулся и кивнул:

— Молчишь? Мудро. Слова здесь ничего не значат. Только ци, только кровь, только истиная жизненная сила.

Он повернулся к Чжу Яню:

— Из них выйдут хорошие пилюли. Начнём переработку как только взойдёт полная луна. Мы досыта напоим её кровью. Подготовь алтарь и печи.

— Слушаюсь, Мастер.

Мастер Сюэ Гу медленно прошёлся вдоль клеток, оценивающе разглядывая каждого пленника, как торговец скотом оценивает товар на рынке.

— Четыре звезды земли дадут мне основу для пилюли долголетия. Четыре звезды дерева — для усиленной регенерации. Огонь — для боевой ци. Ещё один земляной — для укрепления. А купцов… — он махнул рукой в сторону дальних клеток, где сидели обычные люди без культивации, — … выясни, готовы ли заплатить за них выкуп, а если нет, то купцов отдадим мерзостям. Им тоже нужно чем-то питаться.

Чжу Янь записывал в свиток, кивая.

Мастер остановился, вспомнив что-то:

— Кстати, о мерзостях. Где Багровый Клинок? Мне нужны новые поставки. Эти пленники хорошие, но их мало. Это просто обычные культиваторы среднего уровня, чтобы не останавливать производство и не охлаждать алхимические печи, но мне нужно больше. Они должны быть сильнее! Глава требует хороший товар. Багровый должен был привести новую партию ещё три дня назад.

Чжу Янь замер. Его пальцы, державшие кисть, дрогнули едва заметно.

Мастер Сюэ Гу это заметил. Ничто не ускользало от его внимания.

— Ну? — голос стал холоднее. — Я жду ответа, Чжу Янь.

Слуга сглотнул, склонил голову ниже:

— Багровый Клинок… Мастер Багровый Клинок в данный момент на задании, полученном от Второго Бедствия. Его отправку одобрил сам Патриарх.

Мастер нахмурился:

— Какое задание?

— Во внешних провинциях были поставлены эксперименты, — Чжу Янь говорил осторожно, подбирая слова. — Второе Бедствие, Мастер Фу Ши, растил одну из своих мерзостей для полевых испытаний, чтобы представить её Владыке. Ягуар скверны, седьмое поколение, усиленный регенерацией. Подселили ядро в бывшего духа-хранителя с проявленной ци Дерева, и выращивал его почти с десяток лет. Извлечение скверны уже было запланированно, но…

— И? — Мастер Сюэ Гу уже догадывался, что случилось, но хотел услышать вслух.

— Его… убили, Мастер. Неизвестный культиватор высокого уровня уничтожил экспериментальный образец. Второе Бедствие приказал Багровому Клинку найти убийцу и устранить. Либо привести того героя живым для экспериментов Второго Бедствия. Они считают, что из него получится невероятный тёмный боец.

Мастер Сюэ Гу хмыкнул, качая головой:

— Пф! Фу Ши и его испорченные тёмные игрушки. Вечно у него что-то идёт не так. Ягуар и ядро седьмого поколения… хм… это была ценная мерзость. Патриарх, конечно, разозлился. Багровому придётся задержаться на этом задании надолго.

Он потёр переносицу костлявыми пальцами, привычно отводя длинные ногти от глаз:

— Значит, поставки задерживаются. Печально. Мне придётся работать с тем, что есть. Ладно. Полнолуние уже скоро наступит, надо подготовиться к ритуалу…

Он снова посмотрел на пленников:

— Впрочем, можно провести несколько предварительных экспериментов. Чтобы оценить качество материала. И заодно развлечься.

Его глаза остановились на клетке с мужчиной, который был близок к прорыву, лидер «Клыка Севера», будущие четыре звезды земли, которыми им никогда не стать

— Этого, — он указал длинным ногтем. — Доставьте в прозекторскую.

Через десять минут пленника притащили в соседнее помещение.

Оно было меньше основного подземелья, но в разы более зловещим. Стены покрыты иероглифами, светящимися тускло-красным ореолом. В центре стоял металлический стол с кожаными ремнями для фиксации пленников, а вдоль стен шли полки с инструментами: ножи, иглы, колбы и всяческие трубки разных форм и размеров. В углу, как почётный гость, стояла алхимическая печь, уже разогретая и полыхающая изнутри багровым светом.

Пленника швырнули на стол. Четверо охранников, контролируемые кровавыми печатями, удерживали его пока пристёгивали ремни. Он сопротивлялся, но слабо — иглы в меридианах блокировали большую часть его ци, а яд с дротиков так ещё и не вышел полностью из его организма.

Мастер Сюэ Гу подошёл к столу, рассматривая жертву… нет, материал. Не стоит очеловечивать этот кусок мяса. Это просто материал для пилюль и ничего больше. Реагент.

— Три звезды земляной стихии, — пробормотал он, проводя пальцем над грудью Юэ Гана, не касаясь, но чувствуя поток ци. — Близок к прорыву. Очень близок. А ты талантлив. Почти достигнуть четвёртой звезды в твоём возрасте… Интересно… если извлечь ци в момент, когда ты пытаешься прорваться, будет ли она более концентрированной?

Юэ Ган сжал зубы, но не ответил. Только смотрел на Мастера с ненавистью.

— Молчишь? — Мастер усмехнулся. — Не беда. Скоро ты заговоришь. В конце вы всегда подаёте голос. Все кричат, умоляют остановиться и плачут. Это неизбежно, и твоя гордость скоро сломается. Уж я об этом позабочусь.

Он взял с полки тонкую стеклянную трубку, прозрачную, со странными знаками вдоль стенок, и длинную иглу. Очень длинную, толщиной с детский палец и длиной с две ладони. Она вся была изукрашена зловещей резьбой.

— Это моя собственная техника, — объяснил он, словно читая лекцию студенту. — Я разрабатывал её больше тридцати лет! Обычное извлечение ци через меридианы слишком медленно. И ци теряет качество, смешиваясь с кровью, но если ввести иглу прямо в даньтянь и откачать ци напрямую…

Он поднял инструмент, чтобы Юэ Ган видел.

— … то получается чистейшая концентрированная энергия. Правда, процесс слегка болезненный.

Юэ Ган наконец заговорил, голос был хриплым, но твёрдым:

— Ты… проклятый ублюдок… я убью тебя… когда-нибудь… своими руками убью…

— Возможно, — согласился Мастер Сюэ Гу. — Но не сегодня. А сегодня давай посмотрим, что у тебя внутри.

Он приложил кончик иглы к груди Юэ Гана, чуть левее и выше центра, где находился даньтянь.

И начал вводить её.

Медленно и осторожно игла прошла сквозь кожу, мышцы, скользя между рёбер. Юэ Ган застонал, пытаясь вырваться, но ремни держали крепко.

— Не двигайся, — посоветовал Мастер. — Если игла заденет сердце или лёгкое, ты умрёшь раньше времени, а мне нужно, чтобы ты был жив. Ведь если ты погибнешь, мне придётся выбрать кого-то другого. Наверное, возьму ту женщину-северянку, её огненная ци выглядит впечатляюще.

Глаза наёмника полыхнули такой яростью, что казалось она прожжёт дыру в мучителе, но… одной ярости было недостаточно. И жертва, и сектант об этом знали. Игла погружалась глубже. Кровь сочилась из раны, стекая по боку Юэ Гана.

Наконец, кончик достиг даньтяня. Мастер почувствовал явный резонанс между иглой и источником ци.

— Вот оно, — прошептал он с удовлетворением. — Восхитительно…

Он присоединил трубку к концу иглы и начал вливать свою собственную ци в конструкцию, активируя знаки.

Трубка засветилась, и из даньтяня Юэ Гана начала вытекать ци. Земляная энергия, коричнево-золотая, плотная, текла по трубке, смешиваясь с кровью, медленно и неуклонно.

Юэ Ган терпел сколько мог, но всё-таки закричал.

Это было невыносимо.

Это была боль не физическая, это была боль души. Боль от того, что самую суть твоего существа вырывают из тебя, выкручивают и тянут как кишки из живого существа. Его тело выгнулось дугой, натягивая ремни, вены на шее вздулись, а глаза налились кровью.

Мастер Сюэ Гу наблюдал с холодным и отстранённым интересом сумасшедшего учёного, изредка записывая заметки в небольшой блокнот.

«Субъект демонстрирует высокий болевой порог. Земляная ци плотная, качество выше среднего. Экстракция идёт стабильно. Потеря сознания не наблюдается, возможно из-за близости к прорыву — организм сопротивляется сильнее…»

…В главной камере подземелья, в своей клетке, Чжэнь Вэй слышал истошные вопли, полные невыразимой муки.

Юэ Ган, его товарищ и соратник, лидер «Клыка Севера», долго и протяжно кричал.

Чжэнь Вэй хотел бы сжать кулаки так сильно, чтобы ногти впились в ладони до крови, но зачарованные оковы не давали двигаться ни единой части тела. Деревянная ци бушевала в его даньтяне, пытаясь вырваться, но особые иглы блокировали меридианы. Он не мог использовать силу, не мог ничего сделать… Какой позор!

Он мог только слушать и ненавидеть. Ненавидеть самого себя за бессилие.

«Я убью его, — поклялся Чжэнь Вэй, с трудом выдохнув сквозь стиснутые зубы. — Клянусь всеми богами, которых знаю. Я убью этого ублюдка».

Его воспалённые веки прикрыли глаза. Он возблагодарил всех богов за то, что Мэй Сюэ удалось сбежать. Если бы она была тут… или на месте Юэ Гана…

«Проклятье… проклятье… не вздумайте сюда вернуться!» — умолял он, а его мысли ходили по кругу.

Лин Шу в соседней клетке молчала. Её лицо было бледным, а руки едва заметно дрожали. Северянка не плакала. Только смотрела в сторону, откуда доносились крики, с холодной яростью в глазах. Её челюсти были крепко сжаты, но Чжэнь Вэй готов был поклясться, что Лин Шу сторицей отомстит за своего лидера.

Тао сидел, прислонившись к стене, и молился. Тихо, едва слышно. Старые армейские молитвы за павших товарищей. Потому что он уже понял, что те, кто попал в руки Мастера Сюэ Гу не выживут. Он не тот, кто отпускает свою добычу…

Через час Юэ Гана вернули в клетку.

Его тело было бледным, оно, казалось, истончилось до прозрачности. Кожа обтягивала кости, а глаза глубоко запали. Дыхание было едва заметное, хриплое, с отвратительным внутренним бульканьем.

Он был жив, но ци в его даньтяне почти не осталось. Может, одна звезда, может, даже меньше. Достаточно, чтобы сердце билось и лёгкие гоняли воздух. Из Юэ Гана извлекли саму его суть.

Мастер Сюэ Гу был доволен. В его руках слабо сияла колба с земляной ци, смешанной с кровью, густая, концентрированная и очень чистая. Отличный материал как для пилюли, так и для прямого поглощения.

— Чжу Янь, — позвал он. — Отнеси это в лабораторию и начни процесс очистки. К завтрашнему вечеру я хочу, чтобы у меня была готовая пилюля. Я сам её приму.

— Слушаюсь, Мастер, — слуга взял колбу осторожно, кланяясь.

Сектант посмотрел на Юэ Гана, лежащего в клетке без движения:

— Этот ещё протянет день-два. Можем извлечь остатки ци перед ритуалом жертвоприношения. Не стоит терять ни капли.

Он повернулся к другим клеткам:

— Кто следующий? Хм… Может, второй командир наёмников, знаменитый Чжэнь Вэй? Посмотрим, что внутри. Дерево — это очень интересная стихия. Потрясающие возможности. Регенерация и жизненная сила… Да, он подойдёт.

Чжэнь Вэй сжал зубы, услышав это.

Вот выродок…

Нет, он не позволит этому ублюдку забрать его ци, не сопротивляясь.

Ци Дерева в его даньтяне бушевала и беспрестанно давила на блокировку игл. Меридианы горели от напряжения.

— Охранники, — приказал Мастер. — Доставьте его ко мне и привяжите хорошенько!

Четверо сектантов подошли к клетке Чжэнь Вэя, открывая дверь.

И Чжэнь Вэй сделал то, что не должен был в состоянии сделать.

Он вырвался.

Иглы всё ещё блокировали меридианы, но ярость, отчаяние и ненависть дали ему силу, которая была за пределами ци: чистую силу воли.

Он рванул руками, оковы натянулись, заскрипели и — порвались!

Первый охранник даже не успел среагировать. Чжэнь Вэй, всё ещё связанный по ногам, бросился вперёд и головой ударил его в лицо, со смачным хрустом сломав тому нос. Охранник упал.

Второй выхватил меч, но Чжэнь увернулся, насколько мог двигаться со связанными ногами, и схватил руку охранника. Отчаянный рывок, и меч, кувыркаясь, улетел в угол. Удар локтем в челюсть! Сектант лёг, где стоял.

Третий и четвёртый навалились одновременно. Они столкнули Чжэнь Вэя на пол и придавили, удерживая изо всех сил, но лидер «Лунного тумана» продолжал сопротивляться. Он, воя от боли в меридианах, извивался, кусался и пытался бить головой, сумасшедший, как загнанный в угол зверь.

— НЕ ТРОНЬ МОИХ ЛЮДЕЙ! — проорал он, выплюнув кровь от прикушенного в драке языка. — ЕСЛИ ХОЧЕШЬ МЕНЯ — ВОЗЬМИ! НО ОСТАВЬ ОСТАЛЬНЫХ В ПОКОЕ!

Мастер Сюэ Гу наблюдал за этим с любопытством:

— Интересно. Даже с заблокированными меридианами ты нашёл силу сопротивляться. Это редкость. Ах, какой сегодня удачный день!

Он подошёл ближе, присел на корточки рядом с прижатым к полу Чжэнь Вэем:

— Ты — прекрасный образчик материала. Может быть, даже слишком хороший, чтобы просто переработать тебя в пилюлю. Возможно… — он наклонил голову, рассматривая как диковинное насекомое, — … я оставлю тебя для экспериментов Второго Бедствия. Фу Ши любит сильных духом. Из таких получаются лучшие мерзости. Он сохранит тебе разум, но сломает волю.

Чжэнь Вэй плюнул ему в лицо.

Слюна смешанная с кровью смачно приземлилась на щёку Мастера.

…

Сюэ Гу медленно вытер лицо краем рукава, посмотрел на кровавое пятно на ткани, потом взглянул на Чжэнь Вэя и широко улыбнулся, показывая жёлтые и кривые зубы.

— Какой ты энергичный. Я люблю сильных духом людей, вы — самые лучшие ингредиенты, какие только можно себе представить!

Он поднялся, кивнул охранникам и махнул ладонью так, что взметнулся длинный рукав:

— Тащите его на стол сейчас же. У меня появилось вдохновение. Мне надо кое-что проверить!

Охранники подняли Чжэнь Вэя, потащили к двери прозекторской.

Чжэнь больше не сопротивлялся, у него не осталось сил. Он просто посмотрел на остальных пленников, на Тао, на Лин Шу, на Чжао Ю, на Ма Цзюня, на лежащего без движения Юэ Гана, и тихо, почти беззвучно сказал:

— Держитесь.

Он сделал всё, что мог…

Но ему никто не ответил. Чжао Ю дрожал от ужаса, а Тао и Ма отвели взгляды…

Чжэнь Вея привязали к столу, но Мастер Сюэ Гу не стал извлекать ци сразу. Вместо этого он взял другой инструмент: тонкий нож с зазубренным лезвием.

— Знаешь, что это? — спросил он, показывая нож.

Чжэнь Вэй молчал, ему накрепко завязали рот, выяснив, что тот может не только посылать на голову противника проклятия.

— Это нож для снятия кожи. Очень тонкий и очень острый. Это имперская техника. Если делать всё правильно, можно снимать кожу тонкими полосками, не убивая подопытного, а деревянная ци культиватора будет восстанавливать повреждения. Медленно, но будет. Процесс может длиться сутками напролёт. Мне всегда хотелось посмотреть, как это работает.

Он приложил кончик ножа к плечу Чжэнь Вэя и слегка надавил. Под тончайшим порезом кожа разошлась, и показалась кровь.

Сектант удовлетворённо кивнул:

— Ты плюнул мне прямо в лицо. Это было неуважительно. Я должен ответить соразмерно. Теперь я покажу тебе, что такое настоящее неуважение.

И начал резать.

…Чжэнь Вэй застонал.

В это время, за дверью лаборатории, Чжу Янь стоял, держа колбу с ци Юэ Гана.

Он не слышал крики, но чувствовал, что происходит за стеной. И часть его, та крохотная часть, что ещё помнила, каково это быть человеком, содрогнулась, но он ничего не сделал. Просто ничего не мог сделать.

Он был слугой Третьего Бедствия, Мастера Сюэ Гу. Если он ослушается, не выполнит приказ или проявит слабость, он сам окажется на этом столе.

Поэтому Чжу Янь повернулся к лабораторному столу. Пора начинать процесс очистки, и качественно делать свою работу…

…

Час спустя Мастер Сюэ Гу вышел из прозекторской.

Руки его были по локоть в крови, но он был очень доволен. Эксперимент дал ценные данные о регенерации под пыткой. И ещё одну колбу с энергией ци — на этот раз эссенцией дерева.

Чжу Янь ждал его в коридоре, держа чистое полотенце.

Мастер вытер руки и отбросил полотенце в сторону. Оно упало на пол, окрашенное багровыми разводами.

— Ну что, доставили колбу в лабораторию? — спросил он.

— Да, Мастер. Алхимики уже начали процесс работы над пилюлей. Всё идёт хорошо.

— Прекрасно! — Мастер потянулся, разминая шею. — Завтра продолжим. Возможно, возьмём женщину. Посмотрим, отличается ли огненная ци в женском теле от мужской. Это будет любопытно.

Он вспомнил кое-что:

— Кстати, в докладе было сказано, что трое сбежали. Их поймали?

Чжу Янь замер. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно.

— Я… мы… наши люди всё ещё ищут, Мастер.

Мастер Сюэ Гу медленно, очень медленно повернулся к нему.

— То есть, — голос стал ледяным, — ты хочешь сказать, что прошло уже почти двое суток, а троих беглых культиваторов до сих пор не поймали?

— Мастер, я… горы большие, и они могли уйти в любую сторону… патрули ищут по всем направлениям…

— Троих, — повторил Мастер, делая шаг к Чжу Яню. — Троих ты упустил. Одна девушка-целительница, одна раненная воительница, и один молодой боец. Наверняка крепкий, наполненный ци.

Ещё шаг.

— Одна из них ранена. Другая — целитель без боевых навыков. Третий — пацан с мечом.

Ещё шаг.

Теперь он стоял вплотную к Чжу Яню, нависая над ним, хоть и не был выше ростом.

— И ты говоришь мне, что они до сих пор на свободе?

Чжу Янь дрожал. Пытался отступить, но спиной упёрся в стену.

— Мастер, я… мы делаем всё возможное… патрули удвоены… мы обыскали все ближайшие ущелья…

— Всё возможное, — Мастер усмехнулся, но в усмешке не было тепла и доброты. — Этого мало, Чжу Янь. Мне нужны результаты.

Он протянул руку, медленно, почти нежно, и положил её на плечо слуги. Пальцы сжались и длинные ногти впились в одежду, не очень сильно, но Чжу Янь почувствовал, как кровавая ци Мастера просачивается через ткань и жжёт кожу.

— Я дам тебе один день, — прошипел Мастер. — Один. Если к завтрашнему закату ты не приведёшь мне троих беглецов, живыми или мёртвыми, не важно, то знаешь, что случится?

Чжу Янь не мог говорить, только кивать. Его глаза были расширены от страха. Кровавая печать на его груди начала нещадно жечь, не позволяя вдыхать воздух.

— Вместо них на алтарь пойдёшь ты, — Мастер наклонился ближе, его дыхание, холодное и пахнущее гнилью, коснулось лица Чжу Яня. — Ты сам и все твои люди, что устроили погоню. Все тридцать. Я принесу вас в жертву. Медленно и по одному, чтобы остальные смотрели и понимали цену провала. Мне нужна кровь, и я её получу, не важно каким способом…

Пальцы сжались сильнее, и Чжу Янь застонал от боли.

— Понял?

— Да… да, Мастер… понял… я найду их… обещаю…

— Обещания мне не нужны, — Мастер отпустил его, отступил. — Мне нужны трупы. Или живые пленники. За всё остальное тебя ждёт расплата.

Он развернулся, пошёл к выходу из подземелья.

— Один день, Чжу Янь. Заход солнца завтра. Не подведи меня.

Слуга остался стоять у стены, дрожа, держась за обожжённое плечо.

Один день…

…Ему оставался лишь один день, чтобы найти троих беглецов или стать одним из материалов для пилюль Мастера.

Чжу Янь выбежал из подземелья, почти бегом поднимаясь по ступеням. Он задыхался, но не позволял себе сбавить шаг.

Нужно было действовать. Немедленно!

Он ворвался во двор храма, где собрались сектанты, ожидающие приказов.

— Слушайте все! — закричал он, и голос сорвался на высокой ноте. — Мастер требует троих беглецов! Сейчас! Удваиваю награду! Тот, кто найдёт и приведёт их — получит пилюлю усиления третьего ранга!

Сектанты зашумели. Пилюля третьего ранга — это была очень серьёзная награда. Обычно их дают только элите.

— Но если мы не найдём их к завтрашнему закату… — Чжу Янь сглотнул, — … мы все пойдём на алтарь. Все. Я, вы, все мы! Мастер сказал так.

Шум стих. Теперь лица сектантов были серьёзными и весьма испуганными. У них не было иллюзий в том, кому они служат.

Один из них, старший по званию, шагнул вперёд:

— Какой у нас план?

Чжу Янь попытался собраться с мыслями. Паника мешала думать, но он заставил себя.

— Мы знаем, что они пошли на север. Там есть несколько деревень и городишек. Постоялые дворы, деревни. Они раненые, им нужно лечение, еда и отдых. Значит, они направятся к ближайшему населённому пункту.

— Значит, мы их догоним, — сказал старший сектант.

— Не просто догоним, — Чжу Янь начал говорить быстрее, план формировался на ходу. — Разделимся на группы. Первая — прямая погоня по их следу. Вторая — кружной путь, обогнуть и перехватить на подходе к городу. Третья — проверить все ущелья, пещеры по пути. Возможно, они спрятались где-то.

— А если они не пошли на север? — спросил кто-то.

— Тогда нам конец, — честно ответил Чжу Янь. — Но другого пути нет. На юг — только горы и пустоши. На запад — болота скверны. На восток — наша территория. Север — единственное оставшееся направление.

Он посмотрел на собравшихся:

— У нас один день. Один шанс. Если вы хотите жить — найдите их. Любой ценой.

Сектанты разошлись, готовясь к выходу. Чжу Янь остался стоять один, глядя на карту.

«Один день», — повторил он мысленно.

Потом тихо, почти молитвенно, прошептал, обращаясь невесть к кому:

— Пожалуйста. Пусть мы найдём их. Пожалуйста.

Но боги не слушали молитвы тех, кто служил Четырём Бедствиям. И глубоко внутри Чжу Янь знал — их шансы найти троих беглецов в огромных горах за один день были ничтожны.

Ему конец…

Им всем конец…

Если только не произойдёт чудо…

…А в подземелье, на окровавленном столе лежал Чжэнь Вэй.

Без сознания, едва живой, но всё ещё продолжающий дышать. Древесная ци медленно, очень медленно и неспешно, залечивала его раны.

Вдох, выдох… он продолжал дышать… Не потому что он очень хотел выжить, а потому что часть его, живущая глубоко внутри, в самой сути его существования, в душе, отказывалась умирать.

Не здесь, не так и не сейчас.

У него ещё есть дела. У него ещё есть одно важное дело!

Он выживет.

И когда-нибудь…

…Когда-нибудь он вернётся… и убьёт этого выродка…

Своими собственными руками…