Легенда о Белом Тигре 4: Храм Крови

Глава 18 Охота в Храме Крови, часть 3

Мэй Сюэ обернулась. На её лице на краткое мгновение мелькнула вина.

— Прости, дядя! — крикнула она в ответ. — Я не могла тебя оставить!

— Негодница! — повторил Чжэнь Вэй. — У нас с тобой будет большой разговор!

Она добежала до следующего круга, где стоял Чжао Ю.

Молодой лучник смотрел на неё широко раскрытыми глазами, и будто бы не верил, что за ним может кто-то прийти. Он был очень бледен после яда, его дыхание всё ещё было слабое и прерывистое.

Мэй Сюэ положила руки на его грудь, и водяная ци вспыхнула голубым светом, обволакивая его тело. Целительная энергия потекла в раны, восстанавливая повреждённые меридианы, нейтрализуя остатки яда и возвращая жизненную силу. Девушка вынула иглы из его тела окончательно, завершив то, что я начал ещё в подземелье.

Чжао Ю вздрогнул и выдохнул.

— Тао! — позвала Мэй Сюэ. — Цепи!

Тао уже был рядом. Чжэнь Вэй тоже подошёл. Он подхватил цепь с земли, ту самую, что только что держала его, и теперь использовал как оружие, размахнувшись и хлестнув тех из сектантов, что старались их задержать. Силой удара снесло двоих, а третьему попало по голове. Все трое рухнули.

Земляная ци разорвала оковы на Чжао Ю. Лучник попытался сделать шаг и пошатнулся. Чжэнь Вэй подхватил его под руку.

— Спокойно, — сказал командир. — Ты ещё слаб.

Чжао Ю кивнул, огляделся по сторонам и заприметил лук, валяющийся рядом на земле. Это было оружием одного из убитых охранников. Парень мгновенно подхватил его, проверил тетиву и нашёл колчан.

— Слаб я или нет, — пробормотал он, натягивая стрелу, — но стрелять я ещё могу.

Он прицелился в сектанта, что бежал к Сяо Лань со спины.

ВЖУХ!

Стрела точно вонзилась в шею, и сектант рухнул. Чжао Ю кивнул с мрачным удовлетворением.

В третьем круге стояла Лин Шу.

Девушка была в полном сознании и едва не приплясывала от нетерпения. Её глаза смотрели на приближающихся Тао и Чжэнь Вэя с отчаянной надеждой, но прежде чем они успели добраться, из тени метнулась тонкая фигура.

Сяо Лань возникла рядом с кругом так внезапно, что Лин Шу вздрогнула.

— Ты! — выдохнула девушка.

Сяо Лань усмехнулась, вытирая окровавленный кинжал об одежду мёртвого сектанта:

— За тебя мне не заплатили, так что придётся отработать по дружбе.

Она обошла круг, осматривая цепи и ошейник. Её пальцы скользнули по металлу, нащупывая слабые места.

— Иглы Плачущих Небес! — пробормотала она себе под нос.

Ледяная ци вспыхнула на её ладонях. Холод обволок ошейник на шее Лин Шу. Металл покрылся инеем и затрещал от перепада температур.

Сяо Лань ударила рукояткой кинжала, и ошейник лопнул, распавшись на куски.

Лин Шу вздохнула с облегчением, потирая шею. На шее остался ожёг от холодного ошейника, но северянку это не слишком обеспокоило.

Сяо Лань уже склонилась над цепями и провернула тот же приём: резкая заморозка и удар. Цепи треснули и разлетелись на куски!

— Спасибо, — выдохнула Лин Шу.

— Не мне, — отмахнулась Сяо Лань. — Благодари того болвана у стены. Он за всё платит!

Она кивнула в мою сторону. Лин Шу увидела меня, лежащего у разрушенной стены. Её лицо исказилось.

— Ли Инфэн… — прошептала она, а потом добавила намного громче, почти с яростью: — Я выплачу свой долг!

Огненная ци вспыхнула вокруг неё. Северянка подхватила одно из копий, которыми я управлял, разгоняя элиту, и клинок вспыхнул красным пламенем.

— Я никогда не отказывалась от хорошей драки! — прорычала она и бросилась на ближайших сектантов.

Сяо Лань усмехнулась, глядя ей вслед:

— Вот это мне нравится.

Они с Лин Шу начали освобождать Ма Цзюня и купцов.

Тао разбивал оковы своей силой земли. Чжэнь Вэй прикрывал его спину. Цепь в его руках работала как кнут, хлестала сектантов и ломала кости.

Один за другим пленники были освобождены. Старик Хуан упал на колени, едва держась в сознании. Чень Бо опирался на плечо Ляня: оба были слабы, но живы.

Ма Цзюнь окутался аурой ци, когда Мэй Сюэ наложила на него исцеление. Он схватил оружие и тоже встал в строй.

— Вытащите отсюда купцов! — отдал приказ Чжэнь Вэй Тао и Ма.

Они не заставили себя просить дважды. Оба наёмника кивнули, подхватив бывших заказчиков, рванули прочь со двора, к разрушенной стене, туда, где был выход, пробитый Тао.

Я смотрел на всё это, лёжа у стены.

Они пришли… Они действительно пришли за мной…

…Даже Мэй Сюэ рискнула жизнью и нарушила приказ дяди. Вернулась в логово врага ради меня. Что-то тёплое разлилось в груди от одной этой мысли… Тёплое и мягкое, как горячий мёд. И в то же время я досадовал. Я не хотел, чтобы она… они все подвергались опасности. Именно поэтому я пошёл один! Что за люди!..

Я попытался встать. Руки сильно дрожали, но я опёрся на них, поднимаясь на колени.

Нельзя лежать, пока они рискуют жизнью. Нужно помочь товарищам. Нужно встать и драться!

Вставай, — рычал Тигр внутри. — Вставай, если ты мужчина!

Я сжал зубы и встал. Зрение поплыло. Я пошатнулся, но устоял. Сделал шаг. Потом ещё один и подобрал меч с земли, оружие убитого сектанта, мой честный трофей.

Я глянул в сторону алтаря. Алхимик Сюэ Гу всё ещё стоял там, но теперь он не улыбался. Его лицо исказилось яростью от того, что он видел: освобождённых пленников, разбегающихся купцов, разрушенный ритуал и мёртвых сектантов.

Жертвенные круги больше не светились, печать была сломана, когда освободили жертв. Я не смог сдержать злорадства: годы работы и подготовки, всё разрушилось из-за горстки жалких наёмников. Не стоит нападать на мирных людей ради того, чтобы потешить своё самолюбие и алчность. Даже те, кто слабее могут укусить…

Руки Алхимика начали дрожать, но не от страха, а от ярости. Он медленно положил свой посох на алтарь. Его пальцы начали быстро сплетать какие-то печати.

— Вы… — прошептал он. Голос был тихим, но наполненным такой злобой, что даже сектанты замерли, услышав его. — Как вы… посмели…

Кровавая ци окутала его столбом, взметнувшись к небу, словно алый факел.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всему храмовому комплексу. — ГОДЫ РАБОТЫ! ГОДЫ ПОДГОТОВКИ! И ЭТИ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ!!! ТВАРИ!!! ЧЕРВИ!!! ВСЁ РУШАТ!!!

Его глаза налились кровью, на лбу и шее вздулись жилы, а лицо исказилось так, что стало почти нечеловеческим — маской чистой, неразбавленной ненависти.

— ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПРОВЕСТИ РИТУАЛ ПРАВИЛЬНО… — он развернулся, оглядывая оставшихся сектантов, — … ТО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ ПРОРВУСЬ К ВОСЬМОЙ ЗВЕЗДЕ!!!

Сектанты замерли. Около пятидесяти человек всё ещё были живы, те, кто не участвовал в прямом бою со мной или с освобождёнными наёмниками. Те, кто стоял на стенах, и те, кто должен был подносить нужные ингредиенты, охрана, служки и младшие ученики.

От Алхимика начали отходить тонкие щупики алой силы. Они дотягивались до каждого, кто носил одежду с вышитым серпом, заставляя проявляться свечение, которое я уже видел внизу, в подземелье.

Все сектанты носили кровавую печать на груди, жуткий знак лояльности. Символ принадлежности и полного контроля. Печать, связывающую их жизнь с его волей. Печать, которую он мог активировать в любой момент.

Некоторые сектанты поняли это раньше других. Я видел, как несколько из них схватились за грудь, как побледнели их лица, и как они начали пятиться назад. Несколько из них взвыли от понимания того, что происходит, и бросились наутёк, пытаясь бежать, но было поздно.

Сюэ Гу поднял руки высоко над головой. Его ладони засветились кроваво-красным, так ярко, что свет резал глаза.

Он начал произносить заклинание. Я не разбирал слов, но от самого звука его голоса начинало тошнить. Каждое слово было наполнено противоестественной силой. Это было не заклинание, но это был смертельный приговор каждому, кто когда-либо встал под знамёна с алым серпом.

Кровавая ци раскинулась от него волной, накрывая весь двор. Она прокатилась по земле, цепляясь за каждого, кто носил печать.

— ВО ИМЯ КРОВАВОЙ ЛУНЫ! — прогремел голос Сюэ Гу, и в нём звучало торжество и безумие. — ОТДАЙТЕ СВОИ ЖИЗНИ ВО СЛАВУ МОЕГО ВОСХОЖДЕНИЯ!

И печати вспыхнули!

Все сектанты во дворе одновременно, как один, схватились за знаки на груди. Печати на их телах засветились ярко-красным, так ярко, что свет пробивался даже сквозь одежду и доспехи. Кроваво-красные круги горели на их телах огнём и жгли, как раскалённое железо.

Сектанты начали кричать от боли и ужаса:

— Нет! — заорал один из сектантов, падая на колени. — Мастер, нет! Пощадите!

— Я служил вам двадцать лет! — взвыл другой, царапая грудь ногтями, пытаясь содрать печать. — Двадцать лет! Вы не можете!..

— Пощадите! Пожалуйста! — кричал ещё один из младших учеников. Он был совсем молодой, ему едва ли исполнилось двадцать лет. Слёзы текли по его лицу. — Я не хочу умирать! Я не хочу!..

Но Сюэ Гу не снизошёл. Он не слушал и не смотрел на них. Для него они никогда не были людьми. Сначала были инструментами, а теперь стали просто источником энергии. Топливом и ингредиентами для его восхождения.

Кровь начала тонкой струйкой выходить из их тел. Не было никаких порезов или ран. Алые щупики пульсировали, будто сглатывали, высасывая кровь прямо через кожу.

Красные струйки потекли из-под одежды, из глаз, рта и ушей, стекая по рукам и лицу, зависая в воздухе густыми каплями. Струйки превратились в ручейки. Ручейки — в потоки. Кровь текла и текла, не останавливаясь!

Печати разгорелись даже на мёртвых телах. Всё, что было пролито в бою в этом проклятом Храме, устремилось к хозяину. Трупы ссыхались на глазах и рассыпались прахом.

Я смотрел на это, прислонившись к стене, и не мог отвести взгляд. Это было мерзко и ужасающе…

Один из сектантов всё-таки попытался бежать. Он развернулся, делая судорожные шаги к пролому, который оставил Тао, но печать крепко держала его. Тонкая волшебная цепь тянула кровь из его тела, не позволяя уйти.

Он упал после на третьем шаге.

Кожа, сморщиваясь, начала сохнуть, глаза запали в глазницы, само тело усыхало за считанные мгновения, превращаясь в высохшую мумию! Он ещё двигался, рвался прочь и пытался кричать, но из пересохшего горла вырывался только хрип.

Другой сектант вытащил кинжал и попытался вонзить его себе в грудь. Если он умрёт сейчас, может быть, страдания закончатся быстрее… Но рука не слушалась. Печать не позволяла. Кинжал выпал из ослабевших пальцев… Сектант рухнул на колени, плача без слёз.

Крики в Храме начали затихать. Множество высохших тел падало на землю, прямо на глазах превращаясь в скелеты, обтянутые кожей. Несколько десятков сектантов высыхали и умирали в агонии и ужасе. Так же, как и те, кто десятилетиями становился их жертвами.

Собранная кровь двигалась, живя своей жизнью. Красные потоки текли по воздуху через весь двор, сходясь в одной точке. Кровь струилась в воздухе, как клубок алых змей, обвивая ноги Алхимика, поднималась выше, к груди, рукам и голове. Выжатая из других сама жизнь впитывалась в его тело.

Сюэ Гу стоял неподвижно, раскинув руки. Его лицо было обращено к луне, которая сияла на пике, войдя в истиную фазу полнолуния, а глаза — закрыты. На его лице застыло выражение полного экстаза.

И он начал меняться…

Тело Кровавого Алхимика вздулось! Мышцы начали расти и увеличиваться. Грудь раскрылась, а плечи стали шире. По коже побежали багровые вены, которые пульсировали и светились изнутри. Чужая кровь текла по ним, тёмная и наполненная силой.

Его рост тоже резко увеличился. Он и без того был высоким, но теперь он был выше меня в моей форме трансформации. Его богатые вышитые одежды были разорваны и висели клочьями, едва прикрывая срам.

Я слышал, как его кости трещали, удлинялись и перестраивались. Узкое лицо тоже изменилось: восковая бледность ушла, налившись краской, челюсть выдвинулась вперёд, а зубы удлинились, стали острыми, как у хищника. Когда его глаза распахнулись, то они начали светиться кроваво-красным.

Остатки волос вздыбились, превратившись в жёсткие иглы, а ногти на руках и ногах выросли и заострились, став неровными когтями.

Кровавая ци бушевала вокруг него ураганом. Семь звёзд в его даньтяне пылали так ярко, что я чувствовал их силу даже на расстоянии.

…И начала формироваться восьмая звезда!

Я видел и чувствовал (да и не только я!), как аура Сюэ Гу менялась, становясь плотнее и мощнее. Он совершил прорыв прямо сейчас на наших глазах, и мы не успевали его остановить. За счёт жизней пятидесяти своих последователей он восходил на новый уровень силы!

Последние сектанты упали мёртвыми. Их тела лежали по всему двору, лишённые крови и жизни, как покинутые оболочки цикад. Потоки крови иссякли, и последние капли впитались в тело Сюэ Гу.

Он медленно опустил руки, посмотрел на нас и улыбнулся.

Его улыбка была чудовищной, вызывая омерзение и содрогание, полная торжества и безумия.

— Восьмая звезда, — произнёс он, и голос был глубоким, гулким, нечеловеческим. — Наконец-то. НАКОНЕЦ-ТО!

Он громко расхохотался. Дикий смех прокатился по двору, отражаясь от стен и заставив вздрогнуть даже луну.

Кровавая ци разошлась от него волной, взметнувшись выше башен храма. Давление обрушилось на всех нас с такой силой, что я почувствовал, как ноги снова подкосились.

Чжэнь Вэй упал на одно колено, тяжело дыша. Его лицо было искажено от напряжения. Он пытался противостоять давлению, но ци командира была слишком слаба после плена и истощения.

Мэй Сюэ пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Её водяная ци вспыхнула голубым, пытаясь создать барьер, но свет был тусклым, слабым. Она была на пределе: исцеление пленников выжало из неё почти все силы.

Сяо Лань упала на четвереньки, подавившись воздухом. Её кинжалы выпали из рук, звякнув о камни. Даже её техники скрытности и тени не могли помочь против такой концентрированной мощи. Все её иллюзии были развеяны одним махом!

Лин Шу оперлась о копьё и устояла, но я видел, чего это ей стоило… Она застонала, схватившись за горло. Огненная ци погасла полностью. Северянка не могла даже поддерживать пламя под таким давлением.

Чжао Ю выронил лук, и рухнул на землю. Он пытался было упереться локтями и коленом, но давление было чудовищным, руки и ноги подломились, и его просто впечатало в плиты двора.

Это была мощь культиватора восьмой звезды. Сила, что стояла на одном уровне с великими мастерами империи. Сила, способная разрушать города и менять течение рек.

Давление его ауры обрушилось на нас всех, словно невидимая гора, и придавило к земле. Воздух стал вязким и густым. Каждый вдох давался с трудом, как будто я пытался дышать под водой.

Я чувствовал, как его мощь заставляет сжиматься мою металлическую ци, загоняя её вовнутрь. Пять звёзд против восьми… Разница между каплей и океаном!

Сюэ Гу посмотрел на нас, как на насекомых, и улыбнулся жуткой улыбкой, полной острых зубов.

— Наконец я понял, — произнёс он медленно, смакуя каждое слово. Его голос был глубоким и гулким, и отдавался в костях неприятным дрожанием.

Он сделал паузу, наклонив голову набок. Красные глаза оббежали нас одного за другим.

— Я был не прав, оскорбляя вас, никчёмные создания. Вы стали благословением. Да. Именно так. Вы разрушили мой ритуал, но дали мне толчок к восхождению…

Кровавая ци вспыхнула ярче вокруг него, образуя пульсирующий ореол.

— Сколько лет я ждал? Тридцать? Сорок? — Он поднял руку, разглядывая свои новые когти. — Сколько я медлил и сомневался… А ответ всё это время был рядом со мной!

Его взгляд скользнул по телам высохших сектантов, что лежали по всему двору.

Он сделал шаг вперёд, камни двора треснули под его ногой.

— Я сидел на горе ингредиентов, не замечая их. Жил, окружённый ими… Ответ был такой простой, лёгкий и очевидный, но без вас я не смог бы его найти! Мне нужен был толчок, вдохновение, осознание и озарение, и вы дали мне это, жалкие букашки! Мне нужен был катализатор. Настоящий стимул. Давление и противостояние. И вы, жалкие букашки, дали мне это! — Его голос перешёл в торжествующий рёв: — ВЫ ЗАСТАВИЛИ МЕНЯ ПРЕВЗОЙТИ СЕБЯ!

Сюэ Гу снова захохотал, и его багровые телеса заколыхались. Я смотрел на него и понимал — это больше не человек. Сюэ Гу превратился в демона, став воплощением кровавой силы и безумия.

Восьмая звезда в его даньтяне пылала ярко и остро, но она была нестабильной, только что сформировавшейся за счёт украденных жизней. Но даже такая, она излучала чудовищную мощь.

Я понимал, что сейчас последует, поэтому собрал все свои силы, и попытался встать. Руки дрожали. Ноги были как чужие, тяжёлые и не слушались меня.

Но я должен был встать.

Должен был!!!

Я упёрся ладонями в землю. Толкнулся. Поднялся на колени.

…Мир закружился…

Чёрные пятна поплыли перед глазами. Я подавился, и кровь упала на камни передо мной.

— О, что я вижу? — Голос Сюэ Гу прозвучал с издёвкой. — Мальчишка-культиватор всё ещё хочет драться? Похвально. Глупо, но похвально.

Он посмотрел на меня, и в красных глазах мелькнуло нечто похожее на любопытство:

— Признаю, ты силён. Пятая звезда в таком возрасте… Я смог вырасти до пятой только к восьмидесяти годам, — он кивнул, вспоминая былое. — При других обстоятельствах ты мог бы стать великим культиватором. Легендой! Достиг бы седьмой звезды. Может, даже восьмой, если бы прожил достаточно долго.

Он усмехнулся:

— Но не в этой жизни, я не дам тебе такой роскоши.

Сюэ Гу повернулся, и его взгляд скользнул по остальным.

— Как удачно, что вы все здесь, — произнёс он задумчиво. — Мне как раз нужна сила, чтобы стабилизировать мою восьмую звезду. Она новая и не закалённая. Ей нужно больше энергии, больше жизненной силы.

Его губы растянулись в улыбке, он облизнулся, как будто видел вместо людей блюдо с угощениями, впрочем, для него так оно и было:

— А вы — культиваторы. Ваши кровь и кости насыщены ци. Ваши тела — хранилища силы. Каждый из вас стоит десяти обычных людей.

Кровавая ци сгустилась вокруг его правой руки, принимая форму гигантского когтя. Он поднял руку, нацеливаясь на Мэй Сюэ:

— Начну с неё.