Легенда о Белом Тигре 4: Храм Крови

Глава 14 Философия наемника

Мир вокруг меня превратился в хаос, наполнившись падающими камнямии, пылью и сотрясающим кости грохотом.

Тао вытащил меня через пролом в стене, который он только что пробил своей земляной ци. Я всё ещё орал, пытаясь вырваться, пытаясь вернуться к клеткам, к товарищам, которых мы оставили позади. Мои руки тянулись назад, к камере, где остались Чжэнь Вэй, Лин Шу, Чжао Ю и Ма Цзюнь, но суровый Тао был слишком силён.

Его хватка на моём воротнике была железной, и ци земли усиливала его тело, делая его почти непробиваемым противником. Я не мог ударить его, не рискуя навредить единственному человеку, который пытался меня спасти, даже если я не хотел этого спасения.

— Командир! — крикнул я в последний раз, оглядываясь через плечо.

Я успел увидеть его искажённое болью лицо. Его глаза сверкнули, а разбитые губы шевельнулись, но я не мог расслышать в грохоте рушащегося камня, а потом Тао затащил меня в проход, и тьма пещер поглотила нас.

За спиной послышались крики сектантов, топот ног и лязг оружия. Они бежали к пролому, пытаясь нас догнать. Я слышал их голоса:

— За ними! Не дайте им уйти!

— Предупредите всех!

— Найдите их! Живыми или мёртвыми!

Тао не останавливался. Он тащил меня вперёд, в глубину пещер, его свободная рука уже поднималась, формируя новую печать. Земляная ци вспыхнула тусклым коричневым светом, и я почувствовал, как скала позади нас содрогнулась.

Грохот стал невыносимо оглушительным, мне казалось, что голова лопнет от этого шума. По камню побежали трещины и потолок над проломом обрушился, перекрывая путь погони тоннами камня и пыли. Облако каменной крошки и пыли вырвалось в коридор, окутывая нас серой пеленой. Я закашлялся, прикрывая лицо свободной рукой.

— Дыши через нос, — бросил Тао, не оборачиваясь. — И перебирай ногами сам. Я не буду тебя тащить.

Он разжал пальцы, и я приземлился на ноги. Ноги подкосились от неожиданности, но я устоял, оттолкнулся от пола и помчался за ним.

Мы неслись вперёд, а пещеры вокруг нас были настоящим лабиринтом: узкие коридоры, расходящиеся в разные стороны, высокие своды, теряющиеся во тьме. В слабом свете тела Тао я видел сталактиты, свисающие с потолков как каменные клыки и сталагмиты, поднимающиеся из полов навстречу им.

Тао бежал уверенно, как будто знал каждый поворот и каждый изгиб этого подземного мира. Его земляная ци пульсировала вокруг тела тусклым сиянием, освещая путь впереди, и я видел, как он чувствовал пещеры. Скала откликалась на его силу, подсказывая направление и открывая проходы.

Я бежал следом, стараясь не отставать. Моя металлическая ци ровно текла по меридианам, усиливая тело, давая скорость и выносливость. Серебряное сияние вспыхивало на моей коже, отражаясь от влажных каменных стен.

Позади послышались новые звуки: крики и топот. Сектанты преодолели завал или нашли обходной путь. Погоня продолжалась.

— Они быстрые, — бросил я, оглядываясь через плечо.

— Они знают эти пещеры, — ответил Тао, не сбавляя темп. — Но нас так просто не взять. Это моя стихия!

Мы вынырнули в широкую пещеру, где несколько коридоров сходились в одной точке. Тао не раздумывая свернул направо, в узкий проход между двумя массивными сталагмитами. Я проскользнул следом, и тут же услышал, как Тао что-то пробормотал под нос, формируя печать одной рукой.

Ци земли вспыхнула.

Сталагмиты дрогнули, накренились, и с оглушительным грохотом рухнули друг на друга, перекрывая проход. Камень сомкнулся за нашими спинами, отрезая погоню.

— Это их задержит, — сказал Тао. — Но ненадолго…

Мы продолжили бег.

Ещё один поворот, ещё один коридор. Спуск вниз, по скользкой наклонной поверхности, где вода сочилась из трещин в стенах и превращала пол в скользкое, чавкающее месиво влажного камня и глины. Я чуть не поскользнулся, но удержал равновесие в последний момент, оттолкнувшись от стены.

Тао остановился у развилки. Три коридора расходились в разные стороны. Он прикрыл глаза на секунду, и я почувствовал, как его земляная энергия растеклась вокруг, ощупывая скалу, читая её структуру.

— Левый, — решил он и бросился вперёд.

Я последовал за ним.

Коридор сузился, потолок опустился так низко, что нам пришлось пригнуться, потом он снова расширился, превратившись в узкую щель между двумя скальными пластами. Мы протиснулись боком, задевая плечами о камень. Я не понял, как пролез Тао, а ведь он был в два-три раза шире меня, но земля, как будто бы, сама пропустила его.

Позади от стен отражались голоса, далёкие, но всё ещё хорошо слышные в вечной тишине подземелий.

— Они прошли здесь!

— Разделитесь! Проверьте все проходы!

— Не дайте им уйти!

Тао ругнулся себе под нос и ускорился. Мы выскочили из щели в ещё одну широкую пещеру, и Тао снова поднял руку, формируя печать.

Земляная ци вспыхнула ярче, чем раньше. Я почувствовал, как скала содрогнулась, как будто сама земля дышала в такт его воле. Проход, через который мы только что прошли, начал закрываться. Скальные пласты смещались, сжимаясь, пока щель не превратилась в сплошную стену.

— Ты… ты можешь управлять самой породой? — выдохнул я, глядя на то, что он сделал.

— Только здесь, под горой, — ответил Тао, и его голос звучал устало. — Здесь земля сильна. Здесь она слушает меня, но это отнимает много сил.

Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Я заметил, что его дыхание стало тяжелее, а сияние земляной ци вокруг него потускнело.

— Отдохнуть нужно? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Тао. — Отдохнём, когда оторвёмся. Идём.

Мы снова побежали.

Пещеры тянулись бесконечно. Я уже потерял счёт поворотам и развилкам. Тао вёл меня через лабиринт с уверенностью человека, который провёл здесь не один день, изучая каждый проход и каждую трещину в скале. Он словно знал, куда идти. А его опыт подсказывал, как сбить погоню со следа.

Ещё несколько раз мы слышали голоса сектантов позади. Ещё несколько раз Тао закрывал проходы за нами, обрушивая своды или смещая скальные пласты. Каждый раз его лицо становилось бледнее, а дыхание — тяжелее.

Гора требовала платить большую цену за свою помощь.

Наконец, после бесконечного бега, который показался мне вечностью, голоса погони стихли. Мы остановились в очередной пещере, прислушиваясь.

Тишина.

Было слышно только мерное падение капель воды где-то вдалеке и наше собственное тяжёлое дыхание.

— Кажется, оторвались, — сказал Тао, опускаясь на ближайший камень. Его голос был хриплым от усталости.

Я тоже сел, прислонившись спиной к стене. Ноги гудели от бега, а сердце колотилось в груди. Я прикрыл глаза, пытаясь отдышаться.

И тут же увидел лица товарищей.

Чжэнь Вэй.

Лин Шу.

Ма Цзюнь. Чжао Ю. Без сознания в клетках.

Я их бросил.

Нет. Меня заставили их бросить.

Но разве это меняет что-то?

Я сжал кулаки. Металлическая ци вспыхнула серебряными искрами на костяшках пальцев, реагируя на мой гнев.

— Зачем ты это сделал? — спросил я тихо, не открывая глаз.

— Что именно? — отозвался Тао. Его голос был ровным, спокойным.

— Зачем ты вытащил меня оттуда? — Я открыл глаза и посмотрел на него. — Я мог их спасти. Я почти вытащил иглы из всех. Ещё немного, и мы бы освободили их, и тогда…

— И тогда вы все бы погибли, — перебил меня Тао. Его взгляд был твёрдым и непреклонным. — Или вас бы схватили. Или убили на месте. Ты понимаешь, сколько их было? Десятки! Может, больше! И это только те, кто был поблизости. А сколько ещё в этом храме? Сто? Двести?

Я молчал.

— Ты один, — продолжил Тао. — Один культиватор пятой звезды против целой секты. Ты серьёзно думал, что справишься?

— Я мог попытаться, — процедил я сквозь зубы.

— Попытаться умереть? — Тао фыркнул. — Поздравляю, у тебя это почти получилось.

Я вскочил на ноги, разворачиваясь к нему лицом. Неправедный гнев вскипел в груди, требуя выхода. Я знал, что не стоит этого говорить, но не мог промолчать.

— Я не мог их бросить! — выкрикнул я. — Чжэнь Вэй… Он…

— Чжэнь Вэй приказал тебе бежать, — спокойно сказал Тао, скрестив руки на груди. — Ты слышал его: «Живи. Это приказ». Он принёс себя в жертву, чтобы ты мог спастись. И что ты делаешь? Злишься на меня за то, что я выполнил его последнюю волю?

Я сжал зубы так сильно, что они заскрипели. Руки дрожали, поэтому я сжал кулаки. Я хотел треснуть по камню, но сдержался, потому что Тао был прав.

Проклятье, он был прав.

И именно поэтому мне было так больно.

Тао вздохнул и поднялся на ноги. Он подошёл ко мне, и его лицо стало строгим, почти суровым.

— Садись, — сказал он.

Я не сел.

Тао нахмурился:

— Сядь, Ли Инфэн, сейчас же.

В его голосе была какая-то странная сила, заставляющая признать его старшинство и опыт. Я сильнее, но это…

Проклятье…

Я сплюнул и медленно опустился обратно на камень. Тао сел напротив меня, скрестив ноги.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом заговорил:

— Ты, Ли Инфэн, наёмник. Да или нет?

Я нахмурился:

— Да. Но…

— Нет никаких «но», — перебил он. — Ты наёмник. Это означает, что ты делаешь работу за деньги. Тебе платят, ты выполняешь задачу. Всё просто и честно. Контракт, оплата и исполнение. Ты понимаешь?

— Понимаю, — процедил я, понимая куда он клонит. — Но речь идёт не о контракте. Речь о людях. О товарищах…

Я не собирался выслушивать нотации и начал подниматься, как вдруг Тао хлопнул в ладоши перед моим лицом.

Звук был громким и резким, и я почувствовал волну ци. Земляная энергия, сжатая и выпущенная в воздух одновременно с хлопком, шарахнула по мне. Это было как оплеуха, но без физического контакта. Просто волна силы, которая ударила меня по щекам, заставив голову дёрнуться назад. От силы удара у меня клацнули зубы и зазвенело в ушах.

Клянусь, если бы он ударил меня кулаком или дал настоящую пощёчину, я бы ударил в ответ, но такое… Этот хлопок заставил меня остановиться. Я осёкся на полуслове, уставившись на Тао широко раскрытыми глазами.

— Заткнись, пацан, — спокойно сказал он. — И слушай.

Я сжал губы, но промолчал.

Тао опустил руки и продолжил:

— Ты рассуждаешь как какой-то высокомерный молодой господинчик из богатой семьи. Как благородный юноша, который читал слишком много героических легенд и теперь думает, что жизнь работает так же. «Не оставлю товарищей! Спасу всех! Честь и долг превыше всего!» — он передразнил меня, и его голос прозвучал насмешливо. — Но ты не благородный господин, Ли Инфэн. Ты — наёмник. Ты продаёшь свой меч тому, кто больше заплатит. И если ты хочешь выжить в этой профессии, то запомни одно простое правило.

Он наклонился ближе, и его взгляд стал жёстким:

— Никогда. Слышишь меня? Никогда не делай больше, чем запрошено. Никогда не делай больше, чем тебе заплатили.

Я смотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты… ты о чём вообще? — выдохнул я. — Как я могу…

— Тебе заплатили за охрану каравана, — перебил меня Тао. — За охрану. Не за спасение пленников. Не за штурм вражеской крепости. Не за месть секте. За охрану каравана от Железной Заставы до города Байцяо Чжэнь. Караван погиб. Ты сделал всё, что мог. Ты отбивался от врагов. Ты сражался до последнего. Но караван всё равно погиб. Это не твоя вина. Это обстоятельства.

Он выдержал паузу, позволяя словам дойти до моего сознания.

— Контракт выполнен, — продолжил он. — Ты сделал то, за что тебе платят. Караван уничтожен? Значит, твоя работа закончена. Иди домой. Получи свои деньги. Или не получи, если заказчик мёртв. Но на этом всё. Какие к тебе вопросы? Ты выполнил свою часть сделки. Ты честно сражался и защищал. Просто не получилось.

Я покачал головой:

— Я понимаю о чём ты говоришь, но я так не могу. Просто уйти и оставить…

— Можешь, — твёрдо сказал Тао. — Более того, должен. Потому что если ты начнёшь брать на себя больше, чем тебе платят, ты погибнешь. Быстро и глупо. И никто даже не вспомнит о тебе. Потому что наёмники, которые делают больше, чем нужно, долго не живут.

Он откинулся назад, опираясь на руки:

— Ты знаешь, почему я всё ещё жив, Ли Инфэн? Почему я дожил до сорока лет в профессии, где большинство умирает до тридцати? Потому что я знаю, как это всё работает. Я делаю ровно то, за что мне заплатили. Ни больше, ни меньше. Охранять караван? Охраняю. Найти артефакт? Найду. Убить демона? Убью. Но если меня не попросили штурмовать крепость, я её штурмовать не буду. Если меня не попросили спасать пленников, я их спасать не буду. Потому что это не моя работа. Мне за это не платят.

Я слушал его, и внутри росло холодное чувство отторжения. Всё, что он говорил, звучало логично, практично и разумно.

И очень… жестоко.

— А как же люди? — спросил я тихо. — Как же товарищи? Мы же вместе сражались. Вместе ели. Вместе спали у костра. Мы были командой…

— Вы были коллегами, — поправил меня Тао. — Людьми, которые делают одну работу за одни деньги. Это не делает вас семьёй. Это не делает вас братьями по оружию. Это делает нас временными союзниками. Когда контракт заканчивается, союз заканчивается. Каждый идёт своей дорогой.

Он вздохнул и добавил чуть мягче:

— Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Правда понимаю. Я тоже был молодым и глупым когда-то. Я тоже думал, что наёмная работа — это про честь и товарищество. Что мы все — это одна большая семья. Что мы должны друг друга выручать, несмотря ни на что.

Он покачал головой:

— А потом я видел, как эта «семья» бросает раненых, когда становится слишком опасно, я видел, как «товарищи» убивают друг друга из-за доли добычи, видел, как «братья по оружию» продают друг друга врагам за горсть золота. И я понял, что наёмничество — это бизнес. Холодный, жестокий бизнес. Ты продаёшь свои услуги. Тебе платят. Ты делаешь работу. Всё.

Я молчал, переваривая его слова.

Тао наклонился вперёд:

— Я вытащил тебя из этой крепости, потому что ты спас мне жизнь, когда мог не делать этого. Ты пришёл за мной. Ты рисковал собой, чтобы вытащить меня из клетки. Я в долгу перед тобой. Этот долг я вернул, вытащив тебя оттуда живым. Мы квиты. Я благодарен тебе. Спасибо.

Он выдержал паузу:

— Но я с тобой обратно не пойду.

…

— Что? — выдохнул я.

— Я не пойду с тобой обратно в ту крепость, — повторил Тао спокойно. — Мне за это не платят. Я не брал контракт со спасением пленников. Я даже не знаю этих людей. Чжэнь Вэй, Лин Шу, все остальные — они мне никто. Чужие люди. Я им ничего не должен. «Лунный туман» был хорошей группой, но он больше не существует.

Он встретил мой взгляд, и в его глазах не было ни злобы, ни насмешки. Только спокойная и холодная решимость.

— Я уже сделал больше, чем должен был, — продолжил он. — Я вытащил тебя. Я спас тебя от погони. Я выведу тебя из лабиринта пещер, если хочешь. Этого достаточно. Дальше ты идёшь сам. Я возвращаюсь в Железную Заставу, чтобы забрать свои деньги за контракт, который я выполнил до того, как попал в плен. Если твоя Мэй Сюэ и правда пошла туда, я бы вернулся к ней на твоём месте. Чжень считай мертвец, а юной девушке понадобится защита.

Я смотрел на него, и даже не знал, что сказать.

Он прав.

Совершенно и абсолютно во всём прав.

У него нет причин идти со мной. Он уже сделал больше, чем был обязан.

Но…

Но я не могу. Даже не так. Я не хочу принимать эту холодную и расчётливую логику. А потом улыбнулся.

Видимо, из меня никогда не получится хорошего наёмника. Впрочем, я никогда и не собирался им быть вечно. Мне нужно было временное место и возможность заработать деньги.

В голове всплыл девиз: «Руби демонов и истребляй нечисть». Я правда был богатым господинчиком. Или очень хотел им быть.

Тао был прав, я не могу требовать от него того же, что и от себя. Он один, сам по себе, без поддержки. А у меня всегда со мной товарищ, благодаря которому я мог выжить на горе без памяти, который вытащил меня из беды во время битвы с яо-гуем. Мой источник силы, мой тигр.

Тигр фыркнул.

Да, ты прав. Я не могу быть обычным человеком, и мне никогда не стать хорошим наёмником. Да и нужно ли это?

У меня есть завет. То, что я должен делать, пока жив.

Храм сектантов был полон крови и скверны. Сама судьба привела меня сюда.

Тигр кивнул.

…И ещё… ещё было обещание Мэй Сюэ. Я обещал ей спасти Чжэнь Вэя и вернуться.

Я медленно поднялся на ноги. Моё тело всё ещё болело, но я мог двигаться. А раз мог двигаться, то мог и сражаться.

Тао поднял на меня взгляд, и его брови поползли вверх:

— Ты о чём думаешь?

Я сделал шаг назад и поклонился, выказывая официальное уважение старшему.

— Благодарю за наставления, старший брат Тао, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо. — Видимо, из меня плохой наёмник.

Тао фыркнул:

— Это точно.

Я поднял голову, встречаясь с ним взглядом:

— У меня есть завет. «Руби демонов и истребляй нечисть». Я должен ему следовать. Это моя клятва и моё обязательство. Это… это то, кто я есть. Если я откажусь от неё, я буду уже не я.

Тао молчал, слушая.

— Я также обещал Мэй Сюэ спасти Чжэнь Вэя, — продолжил я. — Она попросила меня. Я дал слово. И я… я не могу нарушить это слово. Даже если это глупо, даже если это самонадеянно.

Я выдержал паузу:

— Даже если я, скорее всего, погибну, я всё равно попытаюсь это сделать.

Тао смотрел на меня долго и внимательно. Потом вздохнул и покачал головой:

— Ты упрямый дурак.

— Знаю, — кивнул я.

— Ты погибнешь.

— Может быть.

— Скорее всего, погибнешь.

— Наверное.

Тао потёр лицо ладонями:

— И я не смогу тебя отговорить, да?

— Нет, — просто ответил я.

Он замолчал. Сидел, глядя куда-то в сторону, в темноту пещеры. Его лицо было непроницаемым.

Я ждал.

Наконец, Тао посмотрел на меня снова:

— Ты прав в одном, — сказал он тихо. — Нельзя заставлять людей делать то, что они не могут. Или не хотят. Хочешь убиваться — убивайся.

Я кивнул:

— Благодарю, старший. Именно поэтому я прошу тебя только об одном. Пожалуйста, покажи мне путь обратно к крепости. Я один в пещерах без тебя его не найду. Покажи дорогу, и сможешь идти своим путём.

Тао смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом вздохнул так глубоко, что его плечи поднялись и опустились.

— Ладно, — сказал он наконец. — Покажу тебе дорогу. Но сначала… — он поморщился, — … дай мне отдохнуть. Я потратил слишком много ци, закрывая проходы. Мне нужно восстановиться.

Облегчение разлилось по моей груди тёплой волной. Я снова поклонился:

— Спасибо, старший брат Тао.

Он махнул рукой:

— Какой я тебе брат, я тебе в отцы гожусь. Не благодари. Я делаю это не из доброты. Просто… — он замялся, — … просто не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести. Если ты хочешь умереть, умирай сам, но я хотя бы покажу тебе дорогу.

Я улыбнулся слабо:

— Это уже больше, чем я смел просить.

Тао не ответил. Он просто развернулся и прошёл дальше вглубь пещеры. Я последовал за ним.

Мы шли по узкому коридору, который постепенно расширялся, превращаясь в просторную пещеру. Я услышал звук воды: тихое журчание, эхом отражающееся от каменных стен.

— Вот, — сказал Тао, останавливаясь.

Перед нами открылся небольшой подземный ручей. Вода текла из трещины в стене, собиралась в естественный бассейн размером с небольшой садовый пруд, а потом утекала дальше, исчезая в другой щели на противоположной стороне пещеры.

Воздух здесь был свежее, чище и прохладнее. Я почувствовал, как влага оседает на коже. Здесь не было скверны. Только совсем слабый, едва ощутимый след, гораздо слабее, чем в крепости наверху. Хотя, возможно, это несло от нас самих.

Тао, видимо, тоже это заметил. Он кивнул:

— Вода здесь чистая, и ци течёт свободно. Хорошее место для восстановления.

Он опустился на плоский камень у бассейна, скрестил ноги и прикрыл глаза.

— Садись, — сказал он. — Медитируй. Тебе понадобятся все силы, что у тебя есть.

Я сел напротив него, тоже скрестив ноги. Выпрямил спину. Положил руки на колени. Прикрыл глаза.

Дыхание замедлилось. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я погрузился в себя, в свои меридианы. Здесь, в этой пещере, вдали от источника скверны, энергия окружающего мира была чище. Я мог её вдыхать, втягивать в себя, очищать и превращать в свою собственную силу.

Вдох. Ци мира входит в тело.

Выдох. Шлаки и примеси выходят наружу.

Вдох. Энергия циркулирует по меридианам, очищаясь и усиливаясь.

Выдох. Металлическая ци растёт, крепнет, наполняя даньтянь.

Я не знаю, сколько мы просидели в медитации, но когда я открыл глаза, я почувствовал себя лучше.

Тао тоже открыл глаза. Он посмотрел на меня, и на его лице мелькнула лёгкая усмешка:

— Восстановился?

— Да, — кивнул я. — А ты?

— Тоже, — он поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Ладно. Идём. Я выведу тебя с другой стороны.

— С другой стороны? — переспросил я, вставая следом.

— С той стороны, где мы сбежали, они точно будут ждать, — объяснил Тао. — Выставят охрану, перекроют все проходы, но, я чувствую, эти пещеры пронизывают гору естественным лабиринтом. Под крепостью есть выход с восточной стороны. Оттуда ты сможешь обойти крепость и подойти с другого направления. Может, это даст тебе преимущество.

Я кивнул. Это было разумно.

Мы двинулись в путь.

Тао вёл меня через новые коридоры и пещеры. Иногда нам приходилось протискиваться через щели, иногда — карабкаться вверх по естественным уступам в скале.

Я следовал за ним молча, запоминая путь, хотя понимал, что без земляной ци Тао я бы никогда не смог найти дорогу самостоятельно.

Постепенно воздух становился свежее. Я почувствовал слабое движение ветра — верный признак близости выхода.

И наконец, впереди показался тусклый, сероватый свет пасмурного дня, пробивающийся через узкую расщелину в скале.

Мы вышли наружу.

Я зажмурился от его яркости, хотя день был хмурым. После долгих часов в темноте пещер даже такой свет казался ослепительным. Когда глаза привыкли, я огляделся.

Мы стояли на небольшом уступе на восточном склоне горы. Вдалеке виднелись вершины других безжизненных гор, окутанные прозрачными облаками. Внизу, в каменной чаше долины, гнилым зубом возвышался Храм сектантов.

Тао повернулся ко мне. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Ты действительно пойдёшь туда? — спросил он тихо.

— Да, — ответил я без колебаний.

Тао вздохнул:

— Тогда удачи тебе, Ли Инфэн. Надеюсь, ты выживешь. Ты… — он замялся, — … ты неплохой парень. Глупый, но неплохой.

Я усмехнулся:

— Спасибо. Ты тоже неплохой, старший брат Тао. Циничный, но неплохой.

Он фыркнул, и на его губах мелькнула слабая улыбка:

— Цинизм — это просто опыт, облечённый в слова.

Мы обменялись последними кивками.

Потом Тао развернулся и пошёл к перевалу. Его фигура быстро растворилась в тумане, и я снова остался один.